Край Галактики. Аварийный Губернатор IV

Глава 1. Доказательства

Гар высунулся, выстрелил по Коррену и снова ушёл в укрытие. Через секунду я увидел его руку со сжатой в пальцах кассетой — Гар перезаряжал карабин. В голове у меня мгновенно сложился план действий — пять секунд на перезарядку, низкая тумба в восьми метрах впереди, от которой можно выйти в бок рептилоиду и закончить всё ещё до подхода остальных.

— Рэн! Назад! — крикнул мне Коррен.

До тумбы оставалось меньше половины пути. Но возвращаться означало снова пересечь открытый кусок улицы, а укрытие впереди было заметно ближе. И я принял решение бежать дальше.

Гар понял мою ошибку одновременно со мной. Он бросил карабин с недовставленной кассетой и рванул ко мне.

От него до тумбы было около десяти метров, но эти метры он проскочил неприлично быстро. Я вывалился вправо из-за тумбы, вскинул карабин, выстрелил навскидку, но промазал — игла ушла в стену над плечом рептилоида. А на второй выстрел дистанции уже не хватило, и карабин превратился в неудобную бесполезную палку между мной и противником.

Коррен поднялся из-за своего AZ-7 и начал смещаться вправо, чтоб не задеть меня при стрельбе. Но было поздно — Гар уже добрался до меня. Он без замаха ударил ладонью по стволу моего карабина, без затей отбросив его в сторону, и всем весом врезался в меня.

Воздух из лёгких вышибло разом. Я отлетел к тумбе, успел упереться ногой и попытался направить карабин на Гара, но рептилоид был слишком быстр и снова оказался рядом. Одна семипалая кисть схватила ремень карабина, вторая перехватила мою правую руку чуть выше локтя. Я ударил рептилоида коленом, попал ему в бедро и, похоже, только разозлил. Гар крутанул меня спиной к себе и рванул руку вверх. В плече хрустнуло так отчётливо, что сначала я успел осознать, что произошло, и только после этого накатила боль. Ноги подломились, карабин сам вылетел из ослабевших пальцев. Гар подхватил меня за грудь и поставил перед собой, закрываясь от Коррена. Его предплечье оказалось поперёк моего горла, а вывернутая правая рука осталась прижата к моей же спине. Я попытался дёрнуться и мгновенно понял, что второй такой попытки плечо мне уже не простит.

— Гар, отпусти его, — спокойно произнёс Коррен. — Ты же понимаешь, что угрожая губернатору, ты себе сейчас столько приговоров подпишешь, что хватит на несколько жизней. Твой байк разбит, наши гвардейцы уже окружили всю базу. Отпусти губернатора, ложись на землю, руки в стороны. Хотя бы до суда дойдёшь живым.

Гар ничего не ответил. Он начал пятиться к ограждению, разворачивая меня вместе с собой. Он не суетился, не тратил силы на ярость или ответы. Он, если мжно так выразиться, работал. Чётко и привычно, просчитывая все возможные варианты — я понимал это по тому, как он всё время держал меня так, чтоб у Коррена не было ни единого шанса выстрелить.

Я ещё раз дёрнулся в надежде хоть как-то ему помешать, но предплечье рептилоида только сильнее вдавилось в моё горло, и перед глазами тут же поплыли тёмные пятна.

И... Старательно обмяк, и хватка немного ослабла. Тогда я сменил тактику и сосредоточился на револьвере, висящем в кобуре на левом боку. Привычно выхватить его правой рукой я, по понятным причинам, не мог, но левую Гар почему-то посчитал бесполезной для сопротивления.

Первая попытка незаметно взяться за рукоять закончилась плохо — пальцы только коснулись рукояти. Гар почувствовал движение и снова усилил давление на моё горло. Я перестал тянуться, сделал вид, что снова пытаюсь вывернуться, дождался, когда он подтянет меня выше, и ударил ладонью вниз по фиксатору кобуры.

Револьвер оказался в моей ладони. Повернуть его так, чтоб выстрелить в морду Гара, казалось не очень реальным, поэтому я использовал свой единственный шанс — опустил руку вдоль собственного бедра, нащупал стволом ногу Гара и нажал спуск.

Выстрел в упор ударил по нам обоим. Но по мне, благо, только отдачей. Гар же дёрнулся от боли и непроизвольно разжал хватку на моём горле. Я с изяществом мешка картошки рухнул на колени, хватая ртом воздух. Гар, прихрамывая, отступил на шаг, посмотрел вниз на быстро темнеющую штанину и тут же потянулся к карабину, который всё это время висел на ремне.

— Не трогай! — Коррен уже держал его в прицеле. — Лицом вниз. Руки в стороны.

Гар схватился за ремень и подтянул оружие выше. Я сидел рядом, кашляли смотрел, как он действует. Даже с простреленным бедром Гар просчитывал все варианты и оценивал, есть ли у него шанс уйти.

Коррен не шевельнулся, держа рептилоида на прицеле. Тот оскалился, а в следующее мгновение отпустил ремень карабина и послушно улёгся на живот, раскинув руки.

Подоспевшие гвардейцы связали его. Один забрал карабин, второй вызвал медика. Я попытался подняться сам, опёрся на левую руку и только тогда заметил, что Коррен смотрит на меня совершенно без сочувствия.

— Я же сказал не лезть вперёд, — голос у Коррена был тихий, и от этого мне стало только хуже.

— Сказал, — признал я, садясь обратно на покрытие. Горло саднило, правая рука висела как чужая, а внутри уже начинало подниматься то мерзкое чувство, которое появляется, когда ты знаешь, что совершил ошибку, и свалить её категорически не на кого. — Мне показалось, что он перезаряжается, и я успею перехватить его сбоку. Ошибся, знаю.

Даже признав неправоту, умнее я себе не показался.

Медик подошёл к Гару, разрезал штанину вокруг раны и наложил кровоостанавливающую повязку. Потом добрался до меня и ощупал. Когда попытался осторожно отвести правую руку, я выругался так, что ближайший гвардеец аж вздрогнул от неожиданности.

— Вывих, — сказал медик. — Пока могу только зафиксировать. Вправлять будет Хенна.

— Великолепно, — не сдержался я. — Хенна не упустит повода рассказать, что я совсем не умею пользоваться собственным телом.

Коррен выдохнул через нос. На смех это не было похоже, но выражение лица у него стало чуть менее убийственным. Но я и так запомнил, что натворил совсем не то, что хотел. Привычка лезть на передовую не раз вытаскивала меня из неприятностей. Но сегодня она едва не стоила мне жизни. Дурной силы в рептилоидном теле хватило бы чтобы оторвать голову голыми руками.

На базу мы вернулись после того, как всё стихло. Транспорт так и стоял искорёженный после удара в нашу бронемашину. Возле гаража лежали брошенные карабины, немногочисленным раненым уже оказали первую помощь, сдавшихся наёмников держали под прицелами у стены.

Этони встретил нас у административного корпуса. Посмотрел на связанного Гара, на мою руку во временном фиксаторе, потом на Коррена. Шериф покачал головой. Этого оказалось достаточно.

— Способен работать? — спросил лейтенант у шерифа, полностью проигнорировав меня.

— Левой рукой и ртом. Для губернатора — почти полный функционал, — не стал ничего смягчать Коррен.

— Тогда Нира ждёт. А потом, — Этони строго посмотрел на меня, — едете к Хенне. Если попробуете спорить, я помогу Коррену доставить вас туда связанным и разоружённым.

Мне захотелось высказаться, что происходящее напоминает заговор подчинённых против законной власти, и что он как-то очень резко приобретает пугающий размах. Но решил хотя бы раз побыть не остроумным, а просто умным, и промолчал. После сегодняшних десяти метров шутка прозвучала бы как нелепая попытка сделать вид, что ничего особенного не произошло.

В комнате, куда меня провели, весь пол был усеян битым стеклом. Нира уже изучала документы, но на хруст осколков под моими подошвами подняла голову. Увидев мою руку, на секунду замерла, и мне показалось, что взгляд у неё стал немного испуганный. Но Нира не стала ничего спрашивать. Она вообще умела отложить в сторону все эмоции до того момента, когда те не перестанут мешать работе. И иногда я узнавал в этой её привычке себя — сильнее, чем мне бы хотелось.

— Произошедшее после нашего появления даёт нам очень весомые основания для расширения проверки, — сообщила мне Нира. — Теперь мы имеем право потребовать доступ ко всем первичным транспортным записям, связанную с ними выдачу оружия, обращения участников в медблок после возвращения. Склады, поставки, договора, платежи и списки клиентов тоже войдут в новое распоряжение. Вот, смотри.

Подойдя ближе, я внимательно пробежался глазами по документу. После чего поставил свою губернаторскую печать — для этого пришлось изменить интерфейс планшета на ориентированный под левую руку. Мелькнула мысль, что сама Нира пользуется обычным интерфейсом.

Подтверждение документа после его отправки мы получили практически сразу. И теперь занялись расследованием уже всерьёз — новые основания нам это позволяли.

Коррен первым нашёл данные по отсутствовавшим в день нападения наёмникам и транспортам — все они числились именно на задании. Время возвращения тоже вполне совпадало. Дальше настала очередь Унца проверять оружие и боеприпасы — эту часть с огромным количеством маркировок вряд ли смог бы реализовать кто-то, кроме него.

Следующим мы изучили медицинский журнал. Зная имена, не составило труда найти некоторые из них. Причины обращений были указаны разные, в том числе бытовые, но такая маскировка могла сработать только отдельно от остальных проверок. В нашем же случае она только доказывала, что этот выезд старались замаскировать под небоевой.

Окончательным доказательством оказалась найденная в дальней части склада наша ЭЯ-40 — она была припрятана среди предметов, полученных по закрытым контрактам. Унц считал маркировку, и она совпала. Но вместо радости от того, что ячейка найдена, и уже завтра мой завод, наконец, заработает нормально, я почувствовал неимоверную тяжесть. Эту ячейку везли ни в чём не повинные лубасири. Которые уже больше никогда, ничего и никуда не повезут.

— Пломбируй, — велела Нира Унцу после сверки. — Принадлежность ячейки подтверждена, можем сразу её забрать.

— Почему они хранили её у себя на складе, а не передали окончательному заказчику? — удивился я.

— Пока неизвестно, — Нира пожала плечами. — В протоколе запишем только то, что ячейка обнаружена на складе «Самгши». Остальное будем выяснять и доказывать отдельно.

Коррен молча ушёл. Но вскоре вернулся с журналами и положил их рядом с выпиской из медучёта и протоколом по ячейке. Нира сверила все ссылки между документами. А когда она вновь подняла голову, в её тоне уже не осталось прежней осторожности.

— Участие одного из отрядов «Охотящегося Самгши» в нападении на караван доказано. Единственное, что мы так и не смогли выяснить — это имя заказчика, поскольку ни в одном журнале оно не фигурирует. Также не вышло найти подтверждение, что этот выезд был осуществлён по приказу Гара.

В памяти автоматом один за другим всплыли сегодняшние действия Гара. Сначала попытка отспорить запрет на допуск к нужным документам, потом погоня, стрельба. Умом я понимал — Гарр причастен к нападению на транспорты. Но Нира, к сожалению, была права — без прямых доказательств я не мог ему предъявить это обвинение. Но было кое-что другое, что, быть может, могло развязать мне руки.

— По тому, что Гар сделал после нашего появления, есть основание для смертного приговора?

Нира сначала просто смотрела на меня. Потом занялась проверкой, на которую ушло всего несколько секунд.

— Есть, — наконец, сообщила она. — Одно только взятие губернатора в заложники уже тянет на высшую меру.

Мне понадобилась секунда, чтобы принять решение и озвучить его.

Я хотел жить, а не выживать. Хотел, чтобы и другим на Пачук-9 тоже можно было жить, а не всю жизнь угадывать, кто сегодня сильнее всех, сколько ему придётся отдать, и кто придёт на его место завтра. И если в основном мои решения сводились к тому, чтобы накормить, вылечить, организовать, запустить, отремонтировать и тому подобному, то с Гаром ситуация становилась похожей на ситуацию с Тесаком. Здесь требовалось жёсткое решение, от которого нельзя прятаться.

— Оформляй приговор, — сказал я.

Нира ещё раз посмотрела на меня, словно оценивая, точно ли я понимаю, что делаю. И принялась заполнять бланк приговора.

Гара держали в соседней комнате. Он сидел у стены, с руками, связанными за спиной. Когда мы вошли, поднял голову, но ни говорить с нами, ни как-то ещё реагировать на наше появление не стал.

Я сел напротив, решив, что если останусь стоять, то приговор прозвучит как издевательство. Нира положила планшет на пол между нами — так, чтобы Гар мог видеть текст.

— Ты напал на гвардейцев и сотрудников губернаторской администрации. Не предоставил законно затребованные документы. Попытался сбежать. Взял в заложники губернатора и нанёс ему физический ущерб. За это я приговариваю тебя к смерти. Приговор будет исполнен немедленно.

— Значит, только за твоё плечо? — криво ухмыльнулся Гар, и на лице рептилоида это выражение оказалось чуть ли не угрожающим.

— За нападение на губернатора и представителей губернаторской администрации, — спокойно повторил я.

Гар кивнул настолько спокойно, что мне стало как-то не по себе. Наёмник оказался профессионалом настолько, что даже свой смертный приговор встретил совершенно спокойно — словно заранее знал, что однажды всё произойдёт именно так.

Гвардейцы подняли Гара на ноги и повели к выходу. Он не сопротивлялся. Я проводил его взглядом и пошёл следом.

Приговор я решил привести в исполнение на ремонтной площадке для транспортов — здесь имелась подходящая для этого таль с крюком, рядом с которой уже подготовили широкую стропу. Мне не понравилась, как обычная вещь по мановению руки превратилась в орудие для исполнения приговора. Но искать что-то более подходящее я не хотел. Как и тратить много времени на саму казнь и её подготовку.

Коррен проверил привод. Гвардейцы поставили Гара под стропу. Я подошёл к нему со спины. Действовать одной левой рукой оказалось неудобно, но осознание, что я должен, немного помогло. Я поднял с земли стропу, обвёл её вокруг шеи Гара, продел одну её петлю через другую, вытянул и зацепил на крюк.

Гар стоял спокойно, словно присутствовал не на собственной казни, а где-то ещё. Пока я цеплял стропу — обратил внимание на мелкие царапины на его чешуе, подсохшую кровь у брови и пыль в складках одежды. Эти детали мне не были нужны, но взгляд всё равно их выхватывал, в последний момент превращая рептилоида не в бездушного врага, которым я пытался его представить самому себе, а в личность, имеющую свои причины на каждый свой поступок.

Я торопливо проверил стропу и взял в руку пульт. Правая рука в фиксаторе внезапно заныла в такт пульсу. Гар с удивлением покосился на меня.

— Зачем тебе это делать самому?

В голосе послышался неподдельный интерес, похоже, даже на пороге смерти ему было интересно понять, почему я поступаю не так, как поступил бы он.

— Потому что приговор вынес я.

Гар несколько секунд изучал меня, потом угол его пасти дёрнулся.

— Значит, мы одинаковые.

Я повёл левым плечом.

— Думай, как хочешь.

И нажал кнопку на пульте.

Таль загудела, стропа медленно натянулась. Гар невольно поднялся на носок здоровой ноги, но это помогло ненадолго. Вскоре обе его ступни оторвались от земли.

Я не отвернулся. Гар задёргался всем телом в попытке найти ногами опору, которой уже не было. Огромные кисти с когтистыми пальцами сжались за спиной так, что побелели суставы. Потом движения стали напоминать судорогу.

Я стоял и смотрел, потому что решил, что должен. Моё решение — мне его и выполнять. Как иначе-то? Кем я буду, если поручу это другим?

Когда Гар перестал двигаться, я выжда

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.