Маг красного знамени 3. Красное на черном

– Маша, – прошептал Степан, – я не смогу его разрушить. Он слишком прочный.

Маша взяла его за руку, желая ободрить. Из ее ладони внезапно потекла теплая, мощная энергия, которая скапливалась в кинжале Степана. Клинок засветился ослепительным белым светом.

– Давай! – крикнула она.

Ударом наполненного силой кинжала Степан расколол кристалл пополам. Магический взрыв отбросил ребят в стороны, но серый пузырь в главном зале лопнул, освобождая детей.

Храм начал рушиться – стены вздувались чудовищными пузырями, с потолка капала отвратительная жижа, пол трескался.

– Маша! – Степан помог девочке подняться. – К детям!

Они бросились к освобожденным детям, которые только начинали приходить в себя после долгого заточения.

Двери храма распахнулись. Стив, Константин и отец Виктор ворвались внутрь, помогая Степану и Маше выводить детей наружу.

– Мы не успеем вывести всех! – крикнул Константин, глядя на рушащиеся стены.

В этот момент к церкви подбежали жители города – те самые, которых освободила песня отца Виктора. Они смело бросались внутрь рушащегося здания, помогая спасать детей.

Константин увидел лежащего на полу Ивана, над которым с поднятым мечом возвышался черный рыцарь.

– Командир! – лейтенант бросился на помощь.

Меч рыцаря молниеносно развернулся и пронзил грудь Константина. Верный друг упал рядом с Иваном, кровь растекалась по каменному полу.

– Костя… – прошептал Иван, глядя на умирающего друга.

Лейтенант лишь слабо улыбнулся.

– Не… не сдавайся, Иван. Спаси… их всех.

Что-то сломалось внутри Ивана. Ярость и боль слились воедино, и он поднялся на ноги. В его ладонях возник клинок белого пламени – оружие, которого он никогда прежде не создавал.

Он атаковал черного рыцаря с такой яростью, что тот, ошеломленный натиском, начал отступать под градом ударов. Белый меч пробил черные доспехи, глубоко раня рыцаря в плечо.

Черный рыцарь упал на одно колено, его кровь капала на пол.

Иван готовился нанести последний удар, но крыша церкви с грохотом начала обрушиваться, разделив противников упавшими балками.

– Папа! – крикнула Маша с порога. – Выбирайся! Храм рушится!

Иван схватил тело Константина и поволок его к выходу, уклоняясь от падающих обломков стен и крыши. В последний момент ему удалось выскочить из здания, и он упал на траву перед церковью, крепко прижимая к себе безжизненное тело друга.

***

В замке Лилит Майя наблюдала за ходом сражения вместе с повелительницей Лимба через магическое зеркало. Увидев победу Ивана и его друзей, она с торжеством повернулась к своей тюремщице.

– Видишь? Ты никогда не сможешь одолеть Ивана и его друзей. У них есть сила, о которой ты забыла.

– И что же это за сила? – насмешливо спросила Лилит.

– Любовь. Верность. Готовность жертвовать собой ради других, – ответила Майя. – Теперь весь твой план провалился. Дети спасены, твой рыцарь повержен.

Лилит рассмеялась – звук был мелодичным и одновременно пугающим.

– Глупышка. Я никогда не делаю ставку только на одну лошадь.

Майя со страхом посмотрела на хозяйку Лимба, чувствуя в ее словах скрытую угрозу.

Лилит медленно протянула руку к Майе. Девушка замерла, не в силах пошевелиться – какая-то невидимая сила сковала ее. Рука Лилит легко проникла сквозь стенку магической сферы, словно та была сделана из воды, и коснулась лба пленницы.

– Нет! – крикнула Майя не в силах ей помешать.

Невыносимая боль пронзила ее разум. Она кричала, а смех Лилит эхом разносился по подземельям замка, смешиваясь с криками пленницы в ужасающую какофонию.

***

Майя пришла в себя в пустом подвале. Лилит исчезла, оставив лишь легкий аромат фиалок и ощущение потери чего-то очень важного.

Рядом с ее магической клеткой на полу лежал черный рыцарь. Под ним растекалась темная лужа крови, он тяжело дышал.

– Помогите! – крикнула Майя. – Кто-нибудь!

Но стены замка отвечали ей лишь холодным молчанием.

Рыцарь с трудом поднялся на одно колено, придерживая раненое плечо.

– Видела ли… видела ли госпожа мой позор? – прохрипел он.

– Она все видела, – ответила Майя. – Но это вовсе не позор. Ты проиграл, потому что сражался не за правое дело.

– Неправда! – рыцарь попытался встать, но снова упал, гремя доспехами. – Лилит хочет спасти всех! А Иван и остальные по глупости лишь приближают конец мироздания!

В его голосе звучала такая искренняя вера, что Майя поняла – он безнадежно влюблен в Лилит и никакие доводы не смогут его переубедить.

– Любовь – это самая сильная магия на свете, – тихо сказала она. – Жаль, что Лилит забыла об этом и не видит силу, которая находится прямо у нее перед носом.

Рыцарь медленно поднялся на ноги, пошатываясь от боли, и направился к выходу.

– Куда ты идешь? – крикнула Майя.

Но он не ответил, оставив ее наедине с тишиной и растущим ощущением, что худшее еще впереди.

***

Площадь перед разрушенной церковью постепенно заполнялась горожанами. Люди, еще час назад одурманенные магией культистов, теперь окружали героев, благодаря их за спасение детей. Радостные крики и аплодисменты эхом отдавались от стен соседних зданий.

Иван стоял посреди этого ликования, крепко прижимая к груди безжизненное тело Константина. Слезы катились по его лицу, смешиваясь с пылью и копотью сражения. Рядом Маша молча держала его за руку, тоже беззвучно плача.

– Он умер героем, – тихо сказал отец Виктор, подойдя к ним. – Константин спас множество жизней.

Стив поправил очки и покачал головой.

– Потери неизбежны в таких операциях, но от этого не легче.

Степан помогал раненым детям, которых медленно приводили в чувство местные жители. Многие малыши были истощены и напуганы, но остались живы – и это главное.

Внезапно Иван почувствовал странное покалывание в затылке – то самое ощущение, которое всегда предупреждало его об опасности. Он поднял голову и напряженно оглядел площадь.

– Что-то не так? – спросила Маша, заметив перемену в его поведении.

Груда обломков церкви зашевелилась. Сначала едва заметно, потом все сильнее. Камни начали перекатываться, освобождая что-то из-под завалов.

– Все назад! – крикнул Иван, выставляя руки вперед. – Готовьтесь к бою! Уводите детей!

Горожане в панике начали отступать. Стив выхватил электрическую дубинку, отец Виктор схватился за найденную палку, Степан достал кинжал. Все ожидали появления нового врага – возможно, выжившего культиста или какого-то чудовища.

Но Иван вдруг замер. Его магические чувства уловили что-то знакомое под грудой камней. Что-то родное и дорогое.

– Майя… – прошептал он и, не обращая внимания на протесты друзей, бросился к завалам.

Отбрасывая обломки с нечеловеческой силой, он прорывался все глубже в груду камней и балок. Острые края резали руки, пыль забивала глаза, но он продолжал отбрасывать камни как одержимый.

– Иван, осторожно! – кричал Стив. – Вдруг под завалами еще кто-то есть? Одно неосторожное движение, и камни могут раздавить того, кто под ними!

Но тот его не слушал. Наконец его пальцы нащупали что-то мягкое – ткань. Еще несколько мгновений отчаянных усилий, и он освободил бледное лицо.

– Майя! – воскликнул он, смахивая пыль с ее щек.

Девушка медленно открыла глаза. Ее взгляд был усталым, но полным нежности.

– Иван… – прошептала она слабым голосом. – Наконец-то мы снова вместе.

Ошеломленный и счастливый, Иван осторожно поднял ее на руки. Майя была легкой, словно пушинка, но живой и настоящей. Он крепко прижал ее к себе, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди от радости.

– Как… как ты здесь оказалась? – спросил он, не в силах поверить своему счастью.

– Долгая история, – слабо улыбнулась Майя, обнимая его за шею. – Главное, что теперь мы вместе.

Толпа горожан взорвалась ликованием. Кто-то закричал:

– Ура героям! Слава спасителям!

Десятки рук подхватили Ивана с Майей на руки, подняв их над головами ликующей толпы. Стива, отца Виктора, Степана и Машу тоже подняли на руки, качая как победителей.

В этот момент всеобщего торжества никто не заметил, как на губах Майи на мгновение промелькнула едва уловимая, но коварная улыбка. Тут же она снова стала прежней: нежной и усталой девушкой, прижимающейся к плечу своего возлюбленного.