Шиза в твоей голове. Костик Пухов

Глава 3. Симптом

Он решил, что я какая-то очень странная галлюцинация, и, признаюсь честно, я не мог его за это винить.

Это было слишком очевидно, об этом кричали все его отчаянные действия.

Сначала он раз за разом, как маньяк, перечитывал очерк о моей смерти. Уж не знаю, что конкретно он там хотел увидеть. Может, его не покидала надежда, что буквы там сложатся в какие-то другие предложения или вдруг появится ответ на все его вопросы. Но, разумеется, ничего нового там так и не появилось, и Костя паниковал с каждой секундой все сильнее. Я не оставлял попыток наладить с ним контакт, потому что, коль уж мы оба оказались в этой ситуации, нужно было как-то выгребать. Но Костя решил пойти по другому пути и начать со мной войну.

Первым делом он врубил музыку. Да так громко, что аж динамик телефона надрывался и хрипел. Так я выяснил, что у Кости, вдобавок ко всему прочему, еще и музыкальный вкус — полный отстой. Он слушал какой-то рэп, в тексте которого смаковалась мысль, что мир — дерьмо, люди — дерьмо, все вокруг — дерьмо, и все, что нужно делать, — это смириться и забить на все. Я понятия не имел, кто исполняет данный шедевр, но сомневаться в том, что Костя знает каждое слово, не приходилось. Он стоял посреди комнаты, сжимал в руках смартфон и тряс головой в такт, видимо, надеясь вытряхнуть меня оттуда вместе с ритмом. И конечно, я никак не вытряхивался.

— Ты прикалываешься, что ли? Это не поможет. Я не исчезну, если ты просто будешь громко слушать музыку, — пытался донести я простую истину до его потрясенного мозга.

Тогда он резко и раздраженно выключил музыку. Мне даже показалось, что он немного обиделся. Тихо стало так, что было слышно, как мяукает соседская кошка. Мне заметно полегчало, и я смог выдохнуть. Ну правда, слушать подобное было сродни пытке.

Но, что было вполне ожидаемо, на этом Костик не остановился. Он пошел в ванную и залез под душ. Интересно, но я ощутил, как поток ледяной воды ударил в лицо, от чего перехватило дыхание. А он продолжал невозмутимо стоять под холодной водой с закрытыми глазами, пока его тело пробивал озноб. Хрен разберешь от чего: то ли от холода, то ли от отчаяния. Наверное, теперь он пытался меня смыть или вроде того. Я подметил, что стрессоустойчивость у него нулевая. Еще хуже, чем музыкальный вкус. Хотя, ладно. В этом случае было трудно понять, что хуже.

— Ну что? — с издевкой спросил я, когда он выключил воду и стоял мокрый, глядя в стену. — Помогло?

Костик ничего не ответил. Просто вылез из душа, вытерся насухо и надел на себя свои засаленные домашние тряпки. Я хотел было взбунтоваться, но не стал. Наверное, ему сейчас и без того хватало. Он вышел из ванной и снова пошел в комнату. Закрыл дверь с грохотом и улегся на кровать. Я понял, что теперь парень пытался уснуть. Наверное, он мечтал вырубиться крепко и так, чтобы, когда проснется, меня уже не было. Чтобы я оказался каким-то дурным сном или временным помешательством. Я не стал ему мешать, а решил просто подождать, пока он проснется. В конце концов, чем быстрее ему удастся смириться с тем, что я не шиза, тем быстрее мы сможем конструктивно подумать, что со всем этим делать дальше. А я никуда уже не тороплюсь, хотя, признаюсь, пустое ожидание меня утомляло.

Интересно, но я ощущал, как Костя проваливался в сон секунда за секундой. Его тело расслаблялось, дыхание успокаивалось, и он засыпал. Раньше. ну, то есть когда я был жив и находился в своем теле, я страдал страшной бессонницей, так что из всех качеств, что на данный момент я подметил в Косте, умение засыпать так быстро понравилось мне больше всего. Но как только он заснул, ко мне в голову… — или как это теперь называется? — полезли разные мысли. Например, о том, что я могу исчезнуть. Ну, то есть пока что я в голове Кости и вижу все его глазами, чувствую, что происходит с ним. Но всегда ли это будет именно так? Кто может дать гарантию, что в какой-то момент, когда Костя заснет в очередной раз, я просто не растворюсь в темноте?

Но никуда я не делся, разумеется. Просто остался в каком-то режиме ожидания, пока мой персонаж проснется. Я не исчезал и не спал, а просто зависал в темноте. Это было странно. Дрых Костя часа два, а когда распахнул глаза, то первым делом задал самый волнующий его вопрос:

— Ты еще здесь?

— Здесь, — ответил я, чем сильно его разочаровал.

Казалось, бедолага совсем отчаялся. Он уселся на кровати и провел ладонями по лицу. Затем я увидел его осунувшееся и бледное лицо в отражении зеркала, что висело на шкафу. Круги под глазами не думали светлеть, их точно не удалось бы вытравить парочкой часов крепкого сна. Я даже не знал, что могло помочь этому парню. Он выглядел как человек, который не спал месяцами. Может, так оно и было. Удивительно, с таким-то умением быстро проваливаться в сон.

— Что тебе нужно? — спросил он обреченно. — Почему ты не уходишь?

— Так я и сам не знаю, — честно ответил я. — Я понятия не имею, как это работает. Последнее, о чем я мечтал, — это оказаться здесь.

Он поднялся на ноги и подошел к окну. Я посмотрел через его глаза на плотно задернутые шторы. Они были старые, выцветшие, с каким-то совершенно жутким рисунком, который можно было назвать стильным разве что в прошлом столетии. Я поймал себя на мысли, что он не открывал эти шторы уже очень давно. Он жил в постоянной темноте.

Тогда Костя обернулся, и я смог оглядеть его комнату в очередной раз. Там все оставалось без изменений. Все та же грязная кружка на столе, недоеденный доширак, парочка пустых банок от энергетиков. Потом я обратил внимание на стопку каких-то бумажек, похожих на документы. Немного присмотревшись, я сразу выхватил слова «задолженность», «штраф» и прочее. Интересно. Получается, у Костика хромала еще и финансовая грамотность. Ну полный набор лоха. Может, не зря на форуме обитает?

— А чего ты шторы-то не открываешь? — полюбопытствовал я.

— Не хочу потому что, — буркнул он. — Свет бесит.

— И чем же тебе свет не угодил? — продолжил я. — Вот так привыкаешь к темноте, а потом и не знаешь, как из нее выбраться.

— А ты знаешь? — огрызнулся он.

Я не нашел что ответить. Бить себя кулаком в несуществующую грудь не хотелось. Да я и не знал, если честно, что нужно сказать, чтобы это было правдой. Я вообще сейчас мало что знал, а то, что знал наверняка, вызывало больше вопросов, чем ответов. Я выяснил, например, что умер и превратился во внутренний голос какого-то совершенно неизвестного мне ранее парня, который жил в вечной темноте, ел лапшу быстрого приготовления, отвратно выглядел и слушал плохую музыку. Собственно, я был сейчас таким же потерянным, как и он.

Потом я снова обратил внимание на экран с цифрами, который, к слову, так никуда и не делся от моего взгляда, — он продолжал висеть прямо передо мной. Показатель «воля к жизни» у Кости снизился на единицу. Отлично просто. Он и так был супернизкий, куда уж еще уменьшаться. Я смотрел на эту цифру и вдруг подумал, что надо с этим что-то делать, раз уж я здесь.

— Костя, — позвал его я. — Слушай, там цифра есть одна важная, и она падает.

— Какая еще цифра? — разумеется, он не понял.

— У меня тут… виджеты, как в игре. И я вижу твои показатели. Так вот, воля к жизни у тебя почти на нуле. Я бы на твоем месте что-то бы сделал уже с этим.

Он сначала умолк, а потом внезапно расхохотался.

— Не, мужик, ну это уже совсем бред какой-то. Ты хочешь сказать, что у моей шизы — шиза? То есть ты — моя шиза, и у тебя галюны? Или что?

— Костя, — сказал я совершенно серьезно. — Я понимаю, что все это кажется тебе бредом, но ситуация такова, и надо с этим смириться. И мне не нравится, что цифра падает. Умирать и в первый раз не прикольно, знаешь ли.

У меня было много вопросов к Косте, но сейчас я решил повременить с этим. Костя тем временем вылез из своей пещеры в виде комнаты и прошмыгнул на кухню. Он открыл холодильник и оглядел содержимое. Видимо, ему ничего не хотелось, так что он просто захлопнул дверцу.

— Слушай, — сказал я. — Открой шторы.

— Что?

— Открой шторы. Пожалуйста.

Но Костик не двинулся с места. Лишь было заметно, как тяжело и нервно он дышит и почти сопит. Скорее всего, он хотел послать меня в долгое пешее.

— Ладно, давай так. Я не указываю, а просто прошу впустить немного света. От тебя же не убудет.

Ответом послужила тишина. Ну конечно. Костик снова недовольно засопел, и я чувствовал, что его буквально распирает от негодования. Я уже подумал, что он так и оставит мое предложение без ответа и реализации. Но он меня удивил. Ничего не сказав, он пошагал в комнату, решительно подошел к окну и замер прямо перед ним. Его рука дрогнула и потянулась к плотной ткани занавески, но застыла где-то на полпути. Казалось бы, такое простое действие, а он разыгрывал из этого настоящую трагедию. Я уже хотел было начать толкать мотивационную речь, как он взял и дернул занавеску.

Яркий солнечный, почти режущий глаза свет ворвался в помещение — я аж зажмурился. И Костик, естественно, тоже. Я даже подумал в очередной раз, что глаза Кости слишком долго не видели естественного солнечного света. На свету отлично проглядывались частички пыли, а в его комнате их было ой как много. Мда, стоило бы заняться уборкой.

Но сейчас куда важнее было другое. Как только шторы распахнулись и свет проник в это мрачное царство, прямо перед моим взглядом всплыла строка:

Задание дня: «Открой шторы» — выполнено.

Награда: +1 ВОЛЯ.

Вот это совсем другой разговор. Если честно, не думал, что за такое простое, казалось бы, задание можно получить плюс один к воле к жизни. С другой стороны, а кто сказал, что это задание простое? Таким оно было для меня, но вот что стоило Косте распахнуть эту плотную завесу от внешнего мира — тот еще вопрос. Костик заслужил похвалу.

— Молодец, — сказал я. — Не поверишь, но у нас получилось. Твоя воля к жизни — плюс один.

Парень застыл на мгновение, продолжая неподвижно стоять и всматриваться в окно.

— Там реально есть показатель, и он стал больше? Я думал, такое только в фильмах бывает, — растерянно пробубнил Костя.

— Видимо, не только в фильмах. Вот те крест, а иначе зачем бы мне все это? Ты открыл шторы и получил балл, потому что шагнул навстречу жизни. Поздравляю!

На это он ничего не ответил. Только продолжил рассматривать двор, солнце и мир за окном, от которого так долго прятался за плотной тканью. Может, и в самом Косте что-то изменилось. Система выдала новое сообщение.

«Внимание. Если "Воля к жизни" упадет до нуля — сознание носителя и второе сознание будут аннулированы. Это необратимо».

А сразу нельзя было сказать?!

— Эй, слышишь! Я был прав, если ты умрешь, — сказал я, — я умру вместе с тобой!

— Чего?! — Костя отвлекся от рассматривания пейзажа за окном. — Ты че вообще несешь?

Я тяжело вздохнул. Так, ему как горох об стену, надо иначе. Как бы до него достучаться?.. Точно!

— Забей. Просто давай так. Коль уж я здесь, я могу тебе помочь наладить твою жизнь. Попробуем сделать что-нибудь. Ты же видел, какой я успешный был при жизни, когда читал про меня. Хочешь так же?

Костя, казалось, опешил. Открыл рот и даже не знал, что и сказать.

— Типа, ты будешь как коуч? — осторожно поинтересовался он.

Это меня даже развеселило. Вот коучем я точно еще не был.

— Типа того, называй как хочешь. Причем совершенно бесплатно. Хорошо же, нет?

Костя помолчал немного, раздумывая над чем-то.

— Хорошо-то хорошо, но я уже как-то покупал курсы у коуча по отношениям. И что-то ничего у меня не получилось.

Я фыркнул, не успев даже как следует подумать.

— Ты это про пикап, что ли? Ну, Костя, серьезно? Нет, мы с тобой будем заниматься совсем другими штуками. Вот попробуем — и не узнаешь свою жизнь. Идет?

Он все колебался и не мог решиться, а потом махнул рукой.

— А, хрен с ним, давай. Хуже-то точно не будет.

И в этот момент система снова высветила строки:

«Доступна ветка развития. Выберите направление:

1. "Прорыв" — рискованные задания, высокая награда.

2. "Наследие" — передача навыков Марка носителю».

Я смотрел на варианты и подумал, что надо озвучить их Косте, чтобы он выбрал, по какому пути двигаться. Догадывался, что он выберет. Я зачитал ему все доступные варианты.

— Наследие, — подтвердил он мои мысли. — Я выбираю его. Не хочу рисковать.

Признаюсь, мне стало интересно: что же будет дальше?

Глава 4. Пакт

Ближе к вечеру Костя сидел на кухне, ел печенье, запивая его очередной чашкой чая, и бесцельно гонял рилсы на смартфоне. Иногда что-то его особенно смешило, и тогда он закатывался громким туповатым смехом, от чего крошки вперемешку с чаем частично вылетали у него изо рта и разлетались в разные стороны. Зрелище на любителя. Признаюсь, давно я не испытывал столько отвращения, как за то короткое время, проведенное в теле этого парня. Рилсы, конечно, тоже были как на подбор — полные злости и самоуничижительного посыла. Мол, бабы — зло, а мужики все в основном бедные и несчастные. Обида на весь мир сквозила в каждой фразочке авторов контента. Если задуматься, как же много подобного дерьма в сети. Как можно в таком объеме ежедневно пичкать им себя? Лично для меня это имело эффект, как в «Заводном апельсине» Кубрика. Наказание, одним словом. Ультранасилие. Потому что я в каком-то смысле оказался в положении главного героя картины. Тоже был вынужден смотреть на то, на что не хотел, и это сводило меня с ума. Неудивительно, что Костя так сжился с ролью неудачника, если постоянно смотрит вот это. Скажи человеку десять раз, что он свинья, — и на одиннадцатый он начнет хрюкать.

И вот мы вроде договорились с ним, что начнем этот непростой путь превращения Кости из лоха в нормального перспективного парня, но толку-то от этого? Полдня он слонялся по квартире и на любые мои предложения заняться чем-то полезным либо отмахивался, либо говорил, что, мол, давай чуть попозже. «Ну так каши не сваришь», — подумал я и решил поговорить еще раз.

— И как ты собрался меняться, если продолжаешь все делать так, как и делал? — уточнил я.

Костя отвлекся от своего важного занятия, заблокировал телефон и наконец-то отложил его в сторону. Мне удалось выдохнуть. Честное слово, еще немного этого мусора — и я бы умер во второй раз без всякого понижения воли.

— А че мне прям сегодня подрываться и что-то бежать делать? Я вон, шторы открыл. И мы договорились с тобой, что будем прокачивать меня. Ну и все, первый шаг сделан, — даже как-то слишком воодушевленно ответил он. Как у него все просто.

Похоже, у Кости случилось то самое когнитивное искажение, когда человек еще ничего толком не сделал, чтобы приблизиться к своей цели или мечте, но уже озвучил, что хочет получить в итоге, и теперь ему кажется, будто процесс пошел.

— Но так дела не делаются. Чтобы добиться того, о чем мы с тобой говорили, нужно работать над собой. Понимаешь, нельзя лениться. И уж тем более нужно прекращать смотреть эти тупые видосы, в которых тебя пытаются убедить, что виноваты все вокруг, кроме тебя самого. Это позиция жертвы, в курсе? Дай мне буквально месяц — и я сделаю из тебя парня, на которого будут оборачиваться. Почувствуешь себя человеком. Но тебе тоже нужно для этого постараться.

Костя задумался сначала, а потом тяжело вздохнул, и кажется, он опять сомневался. Конечно, одно дело мечтать стать лучше, а совсем другое — поднять ради этого жопу с дивана.

— Вот ты говоришь, что за месяц сделаешь из меня парня, на которого оборачиваются. Но ведь для этого в первую очередь нужна хорошая генетика, а не какой-то там супернаставник. Но у меня вот вообще с генетикой полный облом. Ты же не волшебник в конце концов. Как тут сделаешь из говна конфетку?

Я усмехнулся Костиным размышлениям. Сколько раз я слышал нечто подобное от совершенно разных людей. Часто что-то такое говорили модели, что у них не тот тип лица или тип фигуры. От друзей, которые сдавались раньше, чем успевали попробовать новое, потому что: «не думаю, что это мое». На мой взгляд, это позиция слабых людей, которые сознательно выбирали быть никем просто потому, что так проще живется.

— Слушай, Костя, генетика — это просто отмазка. То есть, конечно, это безусловно важно, но правда в том, что у тебя с генетикой все в порядке. Ты же видел мои работы. Видел, какие кадры я делаю. Неужели ты думаешь, что все эти люди необыкновенно идеальные сами по себе? Ну нет, конечно! Всем приходится работать над собой и приводить себя в порядок. И на фотографиях часто приходится вставать нужной стороной, ловить хороший свет и все такое. Понимаешь, к чему я веду? Стоит только захотеть и сделать хоть что-то.

Костя снова задумался. Будто я ему предлагал не улучшить свою жизнь раз в сто, а вступить на тропу войны. Хотя в некотором смысле то, что мы собирались сделать, можно назвать войной. Войной Кости со своими внутренними демонами и комплексами.

— Ну и что ты предлагаешь? Типа, пойти в качалку, начать питаться протеином и белками, сделать пластику?

— Боже, — устало протянул я. Как со стенкой разговариваю. — Ты вообще меня слышишь? Необязательно быть физически идеальным и красивым. Ты пойми, все дело в харизме. А харизма — это комплекс качеств, которые есть в человеке. Вот что нужно развивать. — Я вспомнил отражение Кости в зеркале и добавил: — Но спорт все же не помешает.

Он вздохнул. Сколько драмы-то.

— Ладно, ладно. Я буду выполнять то, что ты скажешь. В пределах разумного. Но только давай ночью без этого, хорошо? Потому что ночью я хочу спать, и тебе придется молчать.

— Договорились. Но и у меня будут сразу встречные условия.

— Какие?

— Давай для начала определимся, что ты не пичкаешь себя всякой совсем уж откровенной дрянью. Например, дошираком и растворимым кофе. Это же просто кошмар. А еще тебе нужно купить новое зеркало. Только не такое маленькое, как в коридоре, а большое, ростовое. Мне бы хотелось видеть, что я делаю и какие получаются результаты.

— Но это же все денег стоит, дорого слишком. Откуда у меня столько?

— Костя, ты взрослый парень. У тебя же работа наверняка есть. Придется найти средства. Это не те суммы, которые можно обозначить как «дорого». И еще одно: ты делаешь то, что я говорю. Причем без форумных лекций о том, как было бы лучше по-твоему. Прекращаешь поглощать тоннами видео о несправедливости этого мира и слушаешь меня. Твои интернет-эксперты только ухудшают ситуацию.

Костя усмехнулся.

— Да ты и сам говоришь теперь как коуч из моих рилсов. Ну почти, — пояснил он. — Хотя ладно, у тебя нет тела и ты живешь в моей голове. Это даже круче.

На этом моменте я бы закатил глаза, если бы мог.

— Как это нет тела? Тело есть, — ответил я. — Просто теперь это не мое тело, а твое. И меня совершенно не устраивает, как ты им распоряжаешься. Так что будем его прокачивать вместе со всей внутрянкой. Договорились?

Костя сначала помолчал немного, а затем согласно кивнул. Картинка перед моими — его глазами — качнулась вверх-вниз.

— Ладно, ладно, договор. Но если это не будет работать, а ты мне при этом сделаешь все мозги, я, честное слово, найду способ тебя отрубить, — решительно сообщил он.

Я бы снова закатил глаза, но… в общем, я вздохнул.

— Ну-ну, да только как ты меня вырубать собрался? Будто ты хоть сколько-то понимаешь, как это работает.

Он хмыкнул как-то неопределенно, и я понял, что он скорее всего улыбнулся. Ну что же, для начала неплохо, хотя работы предстояло нереально много.

Тогда мысленно я развернул карту системы, и она повисла перед моими глазами в виде огромной интерактивной панели управления. Нечто подобное я видел в очках виртуальной реальности. Панель отображала разные ветки: оптика, облик, контакт, корпус, касса. Я посмотрел на них внимательно и задумался. В идеале нужно было начинать с того, что могло дать быстрый результат. Потому что это банальный вопрос мотивации. Если Костик начнет замечать изменения в лучшую сторону, это добавит ему веры в себя, и он не опустит руки так просто. Короче, первый шаг должен быть явно заметным.

— Думаю, начнем наше волшебное преображение с тела и облика, — сообщил я свой вердикт. — Хочу, чтобы ты быстро почувствовал, каким можешь стать и насколько качественно изменится твоя жизнь. Думаю, примерно через неделю станут заметны первые результаты.

— Прямо-таки через неделю? — Он скептически хмыкнул. — Люди годами занимаются, чтобы привести себя в порядок, а ты про неделю говоришь.

— А я не сказал, что ты станешь качком и плейбоем через неделю. Это тоже можно, конечно, но со временем. Если не сидеть сложа руки и начать делать хоть что-то, то через неделю ты все равно поменяешься и, что еще важнее, поймешь, что все возможно.

Костя встал с табуретки и поплелся к крошечному зеркалу в коридоре. Он украдкой посмотрел на свое отражение, как и я, соответственно. Его плечи были сгорблены, а голова опущена, что вкупе создавало позу вопросительного знака. Про потухший безжизненный взгляд и говорить было нечего. А еще этот желтоватый коридорный свет падал на Костю сверху так неудачно, что можно было рассмотреть каждый недостаток чуть ли не под микроскопом. Ну да, выглядело все и правда так себе. Но я смотрел на это и прекрасно понимал, что можно сделать.