Город, пропитанный ядом

"Корбин, я пытаюсь найти тебя на камерах... — вдруг послышался голос Изабель в наушнике, — ты ещё в здании? Скажи что-нибудь!"

— Я здесь! — Я едва сдерживал дыхание. — Изабель, они за мной, ты видишь выходы?

— Пока нет... пытаюсь... держись, Майлз!

Я сделал ещё один поворот, и передо мной открылся длинный коридор. Узкий, как игольное ушко, этот путь казался единственным выходом. "Держись," — пронеслось в голове. "Вперёд. Не оглядывайся." Я рванул вперёд, надеясь, что за углом не окажется тупика.

Шаги их ног стали резче. Я знал, что они догоняют. Чувствовал их дыхание. Они знали этот клуб лучше меня, каждый угол, каждый скрытый поворот. Это была их территория, и сейчас игра была в их руках.

— Майлз, я их вижу! — голос Изабель снова зазвучал в ушах. — Три человека, идут следом! Чёрт, они уже близко...

Заброшенный коридор расширился, и я почувствовал знакомый запах сырости и табака. Воздух стал плотным, застоявшимся — признак того, что выход был недалеко. Но до него ещё оставалась дорога, и каждый шаг мог стать последним.

Когда я увидел впереди дверь, сердце на мгновение ускорилось. Надежда. Я прибавил шаг, но рано было радоваться. Одна из теней вынырнула из бокового коридора — огромная фигура громилы встала поперёк моего пути.

— Ты думал, что так легко уйдёшь? — Его голос был наполнен насмешкой. Гигантская тень заполнила весь коридор, блокируя свет от лампы. В его руке блеснул металлический предмет — нож или что-то более смертоносное.

Все замедлилось. Мой разум цеплялся за каждую деталь: его уверенная поза, блеск глаз, готовность напасть. У меня не было выбора. Он бросился на меня, но я инстинктивно сделал шаг в сторону. Его атака провалилась, а я, собрав все силы, рванул вперёд. Толкнув его плечом, я почувствовал, как мой удар заставил его пошатнуться.

"Вперёд," — только это и крутилось в голове. Я прорвался, но знал, что это ещё не конец. Теперь каждая секунда была важна. Я чувствовал, что дверь уже близко, но каждый шаг в этом клубе мог стать ловушкой. Я врезался в дверь плечом. Ручка провернулась слишком медленно, как будто сама дверь сопротивлялась моему бегству.

Позади раздались яростные выкрики громил. Они теряли терпение, но это только усиливало их ярость.

— Дэвис, ты здесь? — выкрикнул я в наушник, продолжая давить на дверь. — Я почти у выхода!

— Майлз, чёрт возьми, поторопись! Они окружают клуб, — послышался ответ Дэвиса. — Я внизу с людьми, но долго не смогу удерживать.

Дверь наконец поддалась, и я влетел в помещение, которое казалось последним барьером перед выходом из этого адского места. Захлопнув дверь за собой, я прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Шаги остановились с другой стороны. Ощущение временной передышки было обманчивым. Их присутствие всё ещё витало в воздухе.

— Изабель, где ближайший выход? — спросил я, нащупывая взглядом возможные пути спасения.

— Смотри по правой стороне, там должен быть коридор к аварийному выходу... Чёрт, Майлз, они направляются туда же! — её голос звучал встревоженно.

— Я понял, — холодно ответил я, зная, что сейчас не время для паники. Внутри всё кипело, но я заставил себя сохранять холодный рассудок.

Я выскочил в следующий коридор, тесный и тёмный, как горло змеи. Каждый угол здесь мог быть смертельной ловушкой, но останавливаться не было времени. Нужен был выход, и нужно было бежать.

Коридоры «Багрового клуба» медленно зажимали меня в своих тисках, превращаясь в лабиринт, где каждый поворот таил угрозу. Я чувствовал, как их шаги приближаются, эхом отдаваясь в висках, и адреналин начинал накатывать с новой силой. Дыхание было неровным, а мысли перепутались: «Каждая секунда важна. Нужно бежать. Нужно выжить».

— Дэвис, — резко бросил я в наушник. — Ты меня слышишь? Где ты?

Ответ был прерывистым, с помехами, но слышимым:

— Корбин, держись. Они на подходе… я почти на месте, — голос Дэвиса, как всегда, был уверен, но мне этого было мало.

Оглядываясь по сторонам, я понимал, что клуб спроектирован как идеальная ловушка. Я был чужаком, а они — хозяева этого места. Мои движения были ограничены, но я не мог позволить себе замедлиться, иначе они настигнут меня. Мой разум лихорадочно пытался просчитать выход, но каждая мысль сводилась к одному: «Вперёд. Только вперёд».

— Изабель, ты меня видишь? — я почти выкрикнул это, понимая, что связь может оборваться в любой момент.

— Майлз, слышу, — голос Изабель был тихим, но напряжённым. — Они идут за тобой. Трое, прямо по курсу. Ты не сможешь проскочить незамеченным, они уже знают, где ты.

Её слова били по нервам, добавляя ещё больше напряжения. Она была моими глазами и ушами, её роль в этом была ключевой. Но сейчас у меня не было времени думать, насколько я могу ей доверять. Я оттолкнул эту мысль и сосредоточился на настоящем.

— Где ближайший выход? — коротко спросил я, перескакивая через ещё одну ступень.

— Прямо, — послышался её быстрый ответ. — Потом налево. Дверь должна быть рядом с угловой комнатой, где охрана.

«Охрана», — пронеслось в голове. Конечно, ещё один барьер, но это было неизбежно. Я рванул в указанном направлении, чувствую, как шаги преследователей сливаются с моими. Это была гонка на выживание.

Передо мной выросла массивная фигура — один из громил, которых я уже видел в клубе. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась холодная решимость. Он преградил мне путь, и в его руках блеснуло что-то металлическое.

— Думаешь, сможешь уйти так просто? — его голос был полон самоуверенности.

Я сжал кулаки, быстро оценив ситуацию. Выход был почти рядом, но если я задержусь здесь, всё будет кончено. Я рванулся вперёд, попытался обмануть его движением в сторону, но он оказался быстрее, чем я ожидал. Нож мелькнул передо мной, и я лишь чудом успел увернуться.

— Чёрт, — выдохнул я, отскочив назад, чувствуя, как холодный металл едва не задел кожу.

Громила усмехнулся, его дыхание было тяжёлым и медленным, словно он наслаждался процессом. Но я знал, что у меня нет времени на длительные схватки. В этот момент всё замедлилось — удары сердца, движения врага, мои собственные мысли. Я почувствовал, как его тень надвигается на меня, но инстинкты взяли верх. В момент, когда он бросился на меня, я шагнул в сторону, толкнув его в плечо и отскочив вперёд. Резкий удар в грудь заставил его потерять равновесие, и я использовал этот момент, чтобы прорваться.

— Майлз! — снова донёсся голос Изабель. — Они ускоряются! Беги!

Я прорвался вперёд, толкнув дверь плечом. Ручка провернулась медленно, и мне показалось, что время остановилось. За спиной раздавались крики, звук ярости и разочарования преследователей. Дверь наконец поддалась, и я вылетел в новое помещение. Захлопнув её за собой, я услышал, как шаги стихли с другой стороны.

«Это ненадолго», — мелькнула мысль. Ощущение облегчения было обманчивым. Я понимал, что это лишь временная передышка.

— Изабель, что там дальше? — выдохнул я, ощущая, как боль в груди отдаётся при каждом слове.

— Дверь справа, аварийный выход, — ответила она. — Ты почти на месте.

В голове была только одна мысль: выбраться отсюда. Выбраться из этой смертельной западни, пока Мартель и его люди не добрались до меня. Я чувствовал себя загнанным зверем, но это только подстёгивало меня.

Я выскочил в коридор, но понял, что это была ловушка — тупик, только одна дверь. Аварийный выход. Я рванул к ней, надеясь, что она не заперта. Сердце колотилось, как бешеное, каждый удар эхом отдавался в голове. «Нужно бежать. Дэвис ждет меня снаружи. Ещё чуть-чуть».

— Майлз, — голос Дэвиса неожиданно прорвался в наушник. — Я здесь, у выхода. Давай быстрее, у меня мало времени!

Я добрался до двери и, ударив по ней плечом, вылетел наружу. Холодный воздух резко ударил в лицо, заставив замереть на мгновение. Мокрые улицы Веридиана встретили меня равнодушным шёпотом дождя. Я оглянулся. Громилы уже не преследовали меня, но это не означало, что я был в безопасности.

— Майлз, — послышался шёпот в наушнике. Это была Изабель. — Они идут за тобой, быстрее!

Я оглянулся. За мной оставались клуб и преследователи, но впереди была ещё одна битва.

В голове была только одна мысль: выбраться отсюда. Выбраться из этой смертельной западни, пока Мартель и его люди не добрались до меня. Я чувствовал себя загнанным зверем, но это только подстёгивало меня. Быстрее, быстрее! Вся эта ситуация была как игра в кошки-мышки, но не на моей стороне. Мартель был всегда на шаг впереди, и мне нужно было как-то вырваться из его хватки.

Я выскочил в коридор, но понял, что это была ловушка — тупик, только одна дверь. Секунды, которые я потратил на осознание этого, казались часами. Я рванул к аварийному выходу, надеясь, что он не заперта. Ожидание вылилось в безумную беготню. Сердце колотилось, как бешеное, каждый удар эхом отдавался в голове. "Нужно бежать. Дэвис ждёт меня снаружи. Ещё чуть-чуть".

— Майлз, — голос Дэвиса неожиданно прорвался в наушник. — Я здесь, у выхода. Давай быстрее, у меня мало времени! — его голос звучал напряжённо, но в нем была чёткая уверенность.

Я добрался до двери и, не думая, ударил по ней плечом. Тот момент, когда сталь пружинистой двери встретилась с моим телом, был коротким, но решающим. Она поддалась, и я вылетел наружу, буквально выползая в дождь. Холодный воздух резко ударил в лицо, заставив замереть на мгновение, но я уже знал, что стоять нельзя. Нужно двигаться. Мокрые улицы Веридиана встретили меня равнодушным шёпотом дождя.

Я оглянулся. Громилы уже не преследовали меня. Но это не означало, что я был в безопасности. Этого достаточно, чтобы понять — они не отстанут. Я уже был в их сетке, и каждый мой шаг мог стать последним. Но сейчас на первом месте был Дэвис.

— Майлз, — послышался шёпот в наушнике. Это была Изабель. Её голос был напряжённым, как струна. — Они идут за тобой, быстрее!

Я снова огляделся. В пустом ночном Веридиане, пропитанном звуками дождя и туманом, мне казалось, что следы, которые я оставляю, исчезают так же быстро, как и я. Но впереди была ещё одна битва. И в этот момент я понял, что мне повезло. Вряд ли кто-то в моём положении, оказавшись на мушке у такого игрока, как Мартель, успел бы выбраться так быстро.

— Уже бегу, — пробормотал я, и, не раздумывая, пошёл на встречу своему спасению.

Когда я добрался до угла и заметил машину, я почувствовал, как напряжение, сжимающее грудь, немного ослабло. Дэвис сидел за рулём, поглядывая в сторону. Я прыгнул в машину, не ожидая даже, что он откроет дверь.

— Быстрее! — крикнул я, когда он включил двигатель.

Машина сорвалась с места, и я почувствовал, как мышцы расслабляются. Мы мчались по ночным улицам, а в голове всё ещё звучали шаги преследователей, и я не мог от них отделаться. Этот кошмар не закончится, пока Мартель не решит, что мне больше не нужно жить.

— Ты жив? — спросил Дэвис, когда я чуть отдышался. Я кивнул, не доверяя своему голосу, который звучал слишком хрипло.

Через несколько секунд в наушнике раздался голос Изабель:

— Ты в порядке? — спросила она спокойно, как будто в её голосе не было ни малейшего намёка на напряжение.

— Да, — сказал я, сглатывая. — Всё в порядке.

В груди у меня появилось лёгкое чувство облегчения, когда я понял, что хоть на мгновение мне удалось оторваться. Но я знал, что это не конец. Впереди ещё было слишком много опасностей.

По пути я связался с ней ещё раз, кратко проверив, как она. Изабель сообщила, что её преследователи отстали, и она смогла скрыться в безопасном месте. Но её голос был настороженным, как всегда.

— Что за игра с Мартелем? — спросил я её, но она лишь ответила, что «ещё не время говорить». Не мог не заметить в её словах это напряжение, скрытое за каждой буквой.

Я сидел в машине, чувствуя, как мышцы нарастают в усталости. После того как мы уехали подальше, Дэвис оставил меня в одном из скрытых уголков города, где я знал, что никто не будет искать. Мы обменялись парой фраз, и он ушёл.

Я подошёл к своему дому с ощущением полной опустошенности – будто что-то внутри меня перегорело. В этот момент мне не хотелось ни задавать вопросы, ни думать о чём-то важном. Просто нужно было отдохнуть, перезарядиться. Оставить всё это позади.

Я вошёл в свою квартиру, оставив за дверью весь этот мир. Закрылся в ванной, промыл лицо холодной водой и посмотрел на своё отражение. Мужчина, которого я знал, был измотан до предела.

Но даже перед тем, как лечь в постель, я не мог избавиться от мысли: это ещё не конец. Но хотя бы на какое-то время я мог позволить себе забыть.

Я лёг в кровать, смертельно усталый, но не успел ещё погрузиться в сон, как до меня докатился один вопрос, который не даёт мне покоя: как долго она сможет оставаться в тени, и что скрывает её уверенность?

Глава 11. В шаге от пропасти

Я спал всю ночь, как убитый. Проснувшись, я взглянул на туман за окном, сливаясь с дымом сигарет, который витал в воздухе квартиры. Этот запах — смесь табака и воспоминаний — впитался в одежду и стены, словно напоминание о том, что прошлое никуда не ушло.

«Чёрт побери, ещё одно утро», — подумал я, ощущая, как в голове всё ещё плескается тяжесть прошедшего вечера. У меня перед глазами вновь всплыло бегство из "Багрового клуба". Сердце забилось быстрее, как мотор машины, работающий на пределе. Это был хаос: Изабель, я, охрана Мартеля — всё смешалось в бешеном водовороте.

«Мы же планировали всё по-тихому», — мой внутренний голос прозвучал как издёвка. План действительно был прост: добыть информацию и уйти незаметно. Но Веридиан не прощает ошибок. А Моретти увидел меня слишком рано. Его взгляд — презрительный и уверенный — говорил, что он знает, кто я. И это насторожило. Через секунду он подал сигнал охране.

«Господи, это было так быстро...». В тот момент, когда Изабель и я обменялись взглядами в зале, мы оба поняли, что настало время исчезнуть. Она осталась играть роль официантки, а я отправился искать укрытие за сценой. Но это была временная передышка. Когда охрана начала движение, нам пришлось действовать.

Я вышел через задний коридор, чувствуя нарастающее напряжение в груди. Каждый шаг был на пределе, но моё тело двигалось автоматически, как у надрессированного животного. В воздухе повисло ощущение опасности — будто я мог услышать их шаги за спиной. Но мне повезло: я добрался до выхода и увидел Дэвиса с телефоном в руке.

«Вали отсюда, Майлз!» — крикнул он, указывая на машину. Я прыгнул в неё, даже не думая о том, что произошло в клубе. Изабель вскоре присоединилась ко мне, её дыхание было ровным, как у человека, привыкшего к таким передрягам.

«Мартель знает. Теперь мы — его мишени», — промелькнула мысль, как искра. Спина болела от удара охранника, но это было не важно. Важнее было то, что нас ждало дальше.

***

Я сидел на краю кровати, всматриваясь в разбросанные по полу газеты и фотографии. Вся эта картина казалась мне отражением моей жизни. Всё было в беспорядке. В углу валялись пустые бутылки, они тоже были частью этого хаоса.

«Всё не так просто», — сказал я себе, наблюдая за дождём, который словно пытался смыть ночные события. Но этот город никогда не стирает прошлое. Оно цепляется за тебя, как старая одежда, которую ты уже давно не можешь снять.

Мартель был где-то там, наверху. Его руки протягивались повсюду, как паутина, и это мы почувствовали на собственной шкуре. Этот клуб, этот побег — всё смешалось в голове, как виски и сигареты, но ясности не прибавилось.

«Чёрт, как мы могли так проколоться?» Я знал, что в этом городе нет случайностей. Мартель — опасный зверь, и он не собирался давать нам второй шанс.

Я поднёс руку к вискам, пытаясь приглушить звенящий в голове шум. Но мои мысли снова возвращались к Изабель. Она была рядом, но я чувствовал, что ей приходилось скрывать свои страхи, чтобы не показывать их мне. Мы оба знали, что второй такой ошибки не будет.

Вдруг тишину комнаты прервал звонок телефона. Я поднял трубку, слыша знакомый голос, который прорезал звенящую тишину, как нож.

«Ты как?» — голос Изабель был резким, но в нём чувствовалась твёрдость.

«Нормально», — ответил я, откидываясь на спинку кровати. На самом деле, я не был уверен, что всё нормально. Но лучше не рассказывать ей об этом.

«Мы вляпались по полной, Майлз», — продолжила она, и я мог почувствовать напряжение в её голосе. — «Мартель уже знает о нас, и я не удивлюсь, если его люди уже что-то планируют».

Я молчал, зная, что она права.

«Что будем делать дальше?» — спросил я, стараясь удержать голос ровным. Я не хотел, чтобы она услышала, что внутри у меня всё кипит.

«У нас есть только один шанс. Нужно найти способ сыграть на их слабостях», — ответила она.

«Значит, нет выбора», — вздохнул я, ощущая, как что-то тянет меня вниз, как груз из прошлого, который я так и не смог сбросить.

«Знаешь, что интересно?» — продолжила Изабель, её голос стал более ровным, почти задумчивым. — «Я чувствую, что мы близки к чему-то. Очень близки. И это чувство меня пугает».

Я закрыл глаза, представляя её лицо — холодное, сосредоточенное, с лёгким блеском в глазах. Она всегда была решительной, но что-то в её словах заставило меня напрячься.

«Мы уже слишком глубоко в этом деле, чтобы отступить», — тихо сказал я, наконец открывая глаза и вновь встречаясь взглядом с дождливым городом за окном. — «Тени прошлого не отпустят нас, пока мы не доведём это до конца».

Она не ответила, но я знал, что она понимает. Этот город, эти люди — они не оставляют шансов. Либо ты победишь их, либо они затянут тебя в свои сети.

***

Когда звонок завершился, тишина вернулась в комнату. Я посмотрел на своё отражение в зеркале: серое лицо, усталые глаза, дрожащие руки. Всё это напоминало мне о том, что борьба только начинается. Я снова взглянул на фотографии, разбросанные по полу, на газеты и вырезки, которые покрывались пылью. Все эти следы прошлого теперь казались ещё более важными.

Мартель знал, что мы идём по его следу. Но вопрос был в том, кто окажется быстрее — мы или он?

***

Я сидел за столом, облокотившись на него и уставившись на груду старых вырезок и фотографий. Это был мой личный мемориал поражений. Взгляд остановился на одном из заголовков: «Тело в доках. Детектив не смог раскрыть убийство». Эти слова гудели в голове, будто кто-то заново вбивал их в память. Документальные строки, каждая из которых казалась упрёком. Они таили в себе ту же боль, что я чувствовал тогда.

«Чёртовы доки…» — подумал я, тяжело вздохнув. Воспоминания хлынули с новой силой, точно шторм. Это было больше, чем просто дело. Это был тот случай, что выбил почву из-под моих ног. Именно он столкнул меня с жизненным краем, заставив погружаться всё глубже в саморазрушение, пытаясь утопить в алкоголе бессилие и разочарование. С тех пор прошло много времени, но это неважно. Времена меняются, но Веридиан — нет.

Я взял одну из пожелтевших газетных вырезок. Заголовок кричал об убийстве в доках. Это было так давно, но боль, которую оно принесло, оставалась свежей, будто рана, что до сих пор кровоточит. В тот момент я не просто потерял контроль над делом — я потерял себя.

«Почему это возвращается? Почему именно сейчас?» — задавал я себе вопрос, который роился в голове уже не первый день. С каждым новым витком расследования казалось, что я снова и снова возвращаюсь в прошлое. Серафина пропала, и всё, что я узнавал о её исчезновении, указывало на старые следы. На старые тени, которые должны были остаться в прошлом.

Я снова взглянул на фотографии. Труп в доках, который я не смог связать ни с чем значимым, всё это время преследовал меня. «Неужели это всё снова возвращается?» — мои пальцы сжались, ощущая старую знакомую дрожь. Я провёл рукой по зажигалке с выгравированной ящерицей. Символ, который, казалось, пронизывал все тёмные уголки этого города. «Что ты означаешь? Как ты связан с этим всем?» — размышлял я.

Перед глазами вдруг всплыли образы той ночи: холодные мокрые доски пирса, туман, окутывающий заброшенные доки, и звук воды, ударяющейся о борта лодок. Тишина доков тогда была глухой, пугающей. И сейчас, сидя за своим столом, я снова ощущал это давящее чувство. Я словно возвращался туда, где меня преследовал запах гнили и ржавчины.

— Какого чёрта? — пробормотал я и встал, стремительно проходя по комнате.

Всё казалось настолько схожим, что голова начала кружиться от того, как события из прошлого сливались с нынешними. Документы, фотографии, газетные вырезки — все они словно кричали одно и то же: я снова оказался на краю, и Веридиан, этот город-призрак, не собирался меня отпускать.

Я остановился у окна, глядя на дождь, который словно пытался смыть воспоминания, но только подстегивал их. Всё вертелось вокруг этого старого нераскрытого дела. Доки стали символом моего поражения, и теперь казалось, что всё связано с ними: исчезновение Серафины, тайна Блустонов и сам Мартель. Этот город был пропитан кровью, но следы не всегда были видны на поверхности.

«Мартель был там. Я это знаю… Но как?» — я снова сел за стол, поднимая одну из фотографий с места преступления. Улики, потерянные в воде, кровавые следы на пирсе, лица полицейских, полные растерянности и отчаяния. Это вернулось, как будто прошло всего несколько часов, а не лет.

— Если бы я тогда смог увидеть связь… — пробормотал я, и сердце забилось быстрее.

Стук в дверь неожиданно вырвал меня из потока мыслей. Я замер на мгновение, прислушиваясь. Кто-то пришёл? Но в этот час? Я редко принимал гостей, да и в последнее время остерегался кого-либо пускать к себе.

Я подошёл к двери, сердце бешено стучало. Открыв её, я заметил конверт, аккуратно сложенный и оставленный прямо на пороге. Без адреса. Без подписи. Просто белый конверт.

— Чёрт, — выругался я. — Что ещё?

Я поднял его, осматривая. Чистый, ничем не приметный, но явно несущий в себе больше, чем хотелось бы.

Закрыв дверь, я вернулся к столу. Отложив фотографии в сторону, я раскрыл конверт и вытащил из него письмо. Его текст был коротким, но достаточно ясно намекал на то, что кто-то знает больше, чем я думал. Каждый символ словно кричал о том, что за мной следят.

— Это всё не может быть совпадением, — пробормотал я, сжимая письмо в руках.

Взгляд снова упал на вырезки и фотографии. Я разложил их перед собой, пытаясь связать точки. «Серафина, доки, Мартель… Всё это неразрывно связано. И что бы это ни значило, я должен докопаться до правды. Но как далеко мне придётся зайти?»

Внутри меня всё кипело. Я понимал, что нахожусь на пороге чего-то большего. Но что именно? Что скрывается за всем этим?

— Что ж, посмотрим, что ты мне ещё подкинешь, Веридиан, — пробормотал я, взяв конверт и отложив его рядом с фотографиями.

Всё вокруг будто сжималось. Туман за окном, густой дым сигарет, тишина, давящая на грудь. Это было больше, чем просто старое дело, это была личная борьба. Против кого? Против Мартеля? Или против собственных призраков?..

Так я стоял в коридоре своей квартиры, разглядывая белый конверт, будто пытался угадать, что скрывается внутри. Он выглядел слишком чистым, как больничные простыни, лишённый жизни, стерильный и чужой. Внутренности скрутились от тревожного предчувствия. Я не сразу решился открыть его — в последнее время слишком много загадок в этом городе давали свои ответы слишком быстро. Но когда мои пальцы всё же разорвали его край и вытащили содержимое, удар был почти физическим.

Фотография, которую я держал, выжгла мне глаза. На меня смотрела Серафина, рядом — лицо, знакомое до боли. Мартель.

— Чёрт возьми... — прошептал я, чувствуя, как сердце пропустило удар.

Снимок был старый, потёртый, как будто вытащенный из чьего-то забывшегося архива. Серафина и Мартель. Они стояли вместе, словно участники какой-то забытой пьесы, застывшие в прошлом. Фотография была порвана, оставляя только их двоих на фоне темного зала. Я узнал это место. Это был особняк Блустонов. Но почему Серафина была рядом с Мартелем? Как они оказались связаны?

— Подделка? — мелькнула мысль, но я отбросил её почти сразу.

Поддельные снимки не дают такой чёткой эмоциональной нагрузки. Я видел в глазах Серафины тревогу, беспокойство, как будто она знала, что оказалась в ловушке. Мартель же напротив — его лицо выражало хладнокровную уверенность, как у человека, который контролирует всё вокруг. Это была правда. Лила врала. Вся её история об исчезновении сестры, о невинности — ложь с самого начала. Слишком много нитей сходилось в одной точке, слишком много совпадений.

Я почувствовал, как мои руки начали дрожать от гнева. Лила знала больше, чем рассказывала. Чёрт возьми, я верил ей! Всё это время она вела свою игру, скрывая что-то важное. Этот снимок мог быть её спасением — или её крахом. Но была ли она на самом деле виновата? Может, она тоже была лишь жертвой? Мартель был слишком могущественным, слишком влиятельным. Лила, несмотря на её холодную уверенность, могла быть пешкой, которую он использовал для своих целей.