Город, пропитанный ядом
- -
- 100%
- +
Я быстро прошёлся по комнате, прокручивая варианты. Связь между прошлым делом в доках и исчезновением Серафины стала неоспоримой. Тёмные воды прошлого поднялись на поверхность. Как Серафина оказалась в сетях Мартеля? Добровольно ли? Или её вынудили? Возможно, она пыталась вырваться, а Мартель не дал ей этого сделать.
Мысли снова вернулись к старому делу в доках. Я помню, как исследовал каждый след, каждую зацепку. Но тогда я был слеп, ослеплён гневом и отчаянием. В воздухе висел запах разложения и коррупции, но я не смог его разоблачить. Мартель — он стоял за этим убийством? Тогда я не нашёл виновных, не смог докопаться до сути, но теперь у меня был шанс исправить ошибки.
Я сел за стол, положив фотографию перед собой. Она лежала, словно молчаливый свидетель того, что прошлое не отпустит меня так просто. Символ ящерицы, выгравированный на моей зажигалке, снова всплыл в сознании. Я знал, что это не просто случайное совпадение. Это был знак, связующий меня с чем-то большим, чем я мог осознать.
— Всё связано, — пробормотал я, глядя на снимок. — Мартель, Серафина, доки... Веридиан...
Дождь продолжал стучать по окнам, словно город шептал мне о надвигающейся опасности. Этот снимок, словно ключ к разгадке, показывал мне связь между прошлым и настоящим, но давал больше вопросов, чем ответов.
Я встал, не в силах больше сидеть на месте. Нервное напряжение стало невыносимым. Если Мартель стоял за исчезновением Серафины, если он управлял этим городом из тени, то что я собирался делать дальше? Нужно было поговорить с Изабель. Мы были в этом слишком глубоко. Она должна была увидеть этот снимок. Мы должны были объединить усилия, иначе Мартель раздавит нас, как он делал это с десятками других.
— Надо двигаться, — сказал я себе вслух, надевая пальто и засовывая сигареты в карман. Изабель должна узнать об этом как можно скорее.
Я снова взглянул на фотографию, перед тем как спрятать её в карман. Она обжигала меня, как огонь, выжигающий память. Это было не просто совпадение, и я вдруг понял это с болезненной ясностью. Слишком много нитей тянулось к Мартелю, и каждая из них вела меня к одному и тому же месту: Веридиан.
«Веридиан, ты чёртова ловушка», — подумал я, наблюдая, как дождевые капли текут по стеклу.
Окно словно отражало картину, которую я не мог полностью сложить: Мартель, Лила, Серафина, доки. Все они оказались замешаны в этом клубке лжи и тайн. Каждый был частью этой игры, но теперь и я стал её частью. Ответы были где-то рядом, но с каждым шагом вперёд казалось, что я теряю их из виду.
Изабель должна увидеть этот снимок. Она всегда была остра на ум и находила то, что ускользало от меня. Внутри меня щёлкнуло что-то. Нам нужно было двигаться дальше, но теперь с каждым шагом опасность становилась всё реальнее. Мартель знал, что я близок к правде. А если это игра, то я был готов сделать следующий ход.
Я посмотрел на телефон, размышляя, как продолжить наш разговор с Изабель. Мы слишком глубоко увязли в этом деле, чтобы остановиться.
Изабель ждала меня в тёмном углу кофейни, её лицо осветила вспышка света, когда я вошёл. В этой женщине всегда было что-то острое — как натянутый нож, готовый ударить в любую секунду, но пока удерживаемый в ножнах. Она не выглядела удивлённой моим появлением. Когда я подошёл ближе, она молча указала на пустое кресло напротив, а потом без лишних слов выложила на стол тонкую папку. Очередная проблема.
Кофейня жила своей привычной жизнью — гул разговоров, звон посуды, но всё это было словно вдалеке. Мы находились в своём мире, где гудела тревога, как натянутый провод. Я сел напротив Изабель, наши взгляды встретились. Это был не просто обмен взглядами — это была проверка, вызов. Мы оба понимали, что идём по тонкому льду.
— Ты рано, — сказала она, откидываясь на спинку стула и делая глоток чёрного кофе. Голос её был низким, спокойным, но я чувствовал нотки напряжённости. Она явно не высыпалась — глаза были слегка покрасневшими, как у человека, который уже давно живёт в состоянии нервного истощения.
— Я не мог больше ждать, — отрезал я, доставая из кармана фотографию, которую нашёл в конверте. Я положил её перед ней на стол. — Это меняет многое.
Изабель наклонилась, чтобы разглядеть снимок, её лицо оставалось бесстрастным, но я заметил, как напряглись её пальцы, когда она коснулась фотографии. Она взяла её и некоторое время молчала, изучая лица Серафины и Мартеля, запечатлённые на этом чёртовом снимке.
— Чёрт... — прошептала она, отодвигая снимок в мою сторону. — Это значит, что Лила нам не договаривает. А может, и вообще водит за нос.
Я кивнул, глядя в окно на серый дождливый Веридиан, но мои мысли были здесь, в этом тёмном углу кофейни.
— Может, она сама жертва, — произнёс я вслух, но больше для себя, чем для неё.
Изабель фыркнула, её глаза сверкнули насмешливо.
— Жертва? В этом городе жертвы выбирают сами, Майлз. Лила не та, за кого себя выдаёт. Если она и жертва, то только потому, что сама это выбрала.
Я скрипнул зубами, не зная, верить ей или нет. Лила была загадкой, но то, что Серафина оказалась связанной с Мартелем, теперь казалось неоспоримым фактом.
— У меня есть кое-что ещё, — прервала мои размышления Изабель, вытаскивая из сумки тонкую папку. Она положила её передо мной, и я осторожно открыл. Внутри лежали документы, записи встреч Мартеля, банковские транзакции.
— Что это? — спросил я, пролистывая бумаги. Мои глаза остановились на одном имени — Артур Делавэр.
Моё сердце на мгновение замерло. Артур был не просто фигурой в этих документах. Это был бывший муж Изабель, и я не мог понять, какую игру она ведёт.
— Ты знала? — спросил я тихо, поднимая на неё глаза. Её взгляд был твёрдым, ледяным.
— Знала. Но если ты думаешь, что он работает на Мартеля, то ошибаешься. Он играет по своим правилам, — её голос был холоден, но в нём чувствовалось что-то большее — горечь, возможно, сожаление. — Я могу это использовать.
— Ты уверена? — Я не мог скрыть сомнений.
Изабель сжала кулаки, но голос её оставался ровным.
— Настолько, насколько можно быть уверенной в человеке, которого ты оставила из-за его лжи, — её слова пронзили меня, как лезвие. Я понял, что это было больной темой для неё, но сейчас не было времени углубляться в её прошлые ошибки. — Сейчас нам нужны все, кто может быть полезен.
Я кивнул, чувствуя, как тревога всё сильнее давит изнутри. Артур Делавэр был тем, кто мог помочь нам, или же стать ещё одной преградой. Играть с ним было опасно.
— Эти деньги... — начала Изабель, указывая на один из документов. — Они не просто так переходили из рук в руки. Мартель покрывал свои следы, и, если я не ошибаюсь, именно эти транзакции как-то связаны с исчезновением Серафины. Она знала слишком много. Возможно, стала угрозой для его людей.
Я снова бросил взгляд на фотографию, лежащую на столе. Серафина стояла рядом с Мартелем. В её глазах был страх, в его — холодный расчёт. Это многое объясняло, но ответов стало ещё больше.
— Нам нужно что-то конкретное, — произнёс я, чувствуя, как мысли кружатся в голове, словно змеи. — Что-то, что свяжет его с её исчезновением напрямую.
Изабель кивнула, подперев голову рукой.
— Пока у нас только этот снимок. И он недостаточно убедителен. Мартель слишком силён, чтобы мы могли его поймать на одном фото.
Я откинулся на спинку стула, усталость вдруг навалилась с новой силой. Мы были в ловушке, в шахматной партии, где каждый наш ход мог стать последним. Я чувствовал, как эта игра захватывает нас, затягивает всё глубже. Но выбора не было. Мы уже слишком далеко зашли, чтобы остановиться.
— Что дальше? — спросила Изабель, её голос был сухим, но в нём звучал некий вызов.
— Дальше — «Багровый клуб», — ответил я. — Мартель назначил встречу, и мы должны быть там.
Изабель сжала губы, её глаза на мгновение вспыхнули, как искры на затухающем огне.
— Ты знаешь, что это может стать последней нашей игрой, да?
Я посмотрел на неё, мои мысли бегали между фотографией, документами и тем, что нас ожидало впереди. Я знал, что она права, но в этом городе не было других вариантов. Или ты играешь до конца, или тебя поглощает этот мрак, этот дождливый Веридиан.
— В этом городе либо ты идёшь до конца, либо город сожрёт тебя, — ответил я, пытаясь сдержать холодок страха, который полз по позвоночнику. — Мы уже слишком глубоко.
Изабель прищурилась, её глаза блеснули, но не от страха — от готовности довести дело до конца.
— Тогда давай сделаем это, — сказала она, наклонившись чуть ближе. — Но будь готов к тому, что Лила не на нашей стороне. Она лгала нам с самого начала. Вероятно, покрывала сестру… И репутацию своей семьи.
— Это я уже понял, — тихо сказал я, глядя на капли дождя, стекающие по стеклу.
Так мы сидели в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Я закрыл папку и откинулся назад, пытаясь справиться с ощущением, что нас затягивают в эту игру не только обстоятельства, но и чья-то умелая рука. Кто-то уже сделал свой первый ход. И эта партия стала смертельно опасной.
Когда мы вышли на улицу, дождь усилился, но мне было плевать на холод и влагу, которые промочили моё пальто. Мы с Изабель не обменялись больше ни словом. Оба знали, что ответы близки, но эти ответы не принесут покоя.
Глава 12. Игра без правил
Иногда моя память даже днем была слишком жестока ко мне, и возвращение к прошлому каждый раз было болезненным напоминанием, словно я возвращался в ту ночь в переулке к доков каждый раз, когда на поверхность всплывала новая улика.
— Что-то на уме? — голос Изабель прозвучал резко. Я не сразу понял, что уже некоторое время сверлил взглядом фотографии, лежащие на столе.
— Доки, — почти прошептал я, словно это слово могло объяснить всё происходящее.
— Что с доками? — её взгляд был колючим, в нём читался интерес, смешанный с раздражением. Ей, конечно, надоело ждать объяснений.
— Там всё началось. Труп в доках... Дело, которое мы расследовали с Томом, моим коллегой. Это было началом моего конца, — я вздохнул, откинувшись на спинку стула. — Той ночью я сделал выбор. Неправильный выбор. Теперь это возвращается.
Изабель внимательно смотрела на меня, но молчала, ожидая продолжения. В её глазах светилось терпение, как у охотника, который знает, что жертва рано или поздно раскроет своё местоположение.
— Тогда я не знал, с чем имею дело. Тело, найденное на пирсе... — Я сделал паузу, обдумывая, стоит ли углубляться. — Всё оказалось слишком запутанным, слишком много лжи, теней. Я потерпел неудачу. Это меня сломало.
Изабель молчала, давая мне самому договорить.
— Полиция закрыла дело слишком быстро, а я продолжил ковыряться, хотя знал, что это бесполезно. — Я горько усмехнулся. — Веридиан всегда защищает своих. Я был просто мелкой сошкой, которую выбросили за борт, когда ситуация стала слишком опасной.
— И ты думаешь, что Мартель был замешан в том деле? — спросила она.
Я кивнул. Это было не просто подозрение — всё указывало на это.
— В ту ночь я был слишком молодым и амбициозным, думал, что смогу разоблачить всех. Но меня просто уничтожили. Доки всегда были на грани закона — контрабанда, шпионы, убийцы. Но в ту ночь там что-то пошло не так. Это было больше, чем просто грязная сделка. Тогда я не увидел всей картины, но сейчас... сейчас всё становится слишком очевидным.
Изабель выпрямилась, её глаза сверкнули, как у того, кто наконец-то нашёл ключ к разгадке.
— Значит, Серафина могла знать о том, что там произошло, — задумчиво произнесла она, её голос звучал более мягко. — Она не просто была частью его мира, она могла стать угрозой.
— Слишком много вопросов, Изабель. Слишком много совпадений. Мартель был тогда в тени, а теперь он выходит на первый план. Что-то связывает это старое дело и её исчезновение.
Мои мысли плавали между прошлым и настоящим, соединяя детали, которые раньше казались бессмысленными. Гниющие доски пирса, запах морской соли и крови — всё это всплывало в памяти. Это было больше, чем просто старое дело. Это было моё собственное поражение, которое теперь становилось частью нынешней паутины.
— Мы должны пойти в доки, — произнёс я, глядя в её глаза. — Мы должны вернуться туда, где всё началось.
Изабель приподняла бровь, но кивнула, хотя в её глазах было беспокойство.
— Ты уверен, что это нужно? Ты уже однажды там был, и чем это закончилось?
— Это мой последний шанс, Изабель. Если я не закрою это дело, оно поглотит меня. Как и всех остальных.
Она ненадолго задумалась, словно обдумывала всё, что только что услышала, а затем её лицо смягчилось.
— Хорошо. Мы сделаем это. Но ты должен быть готов к тому, что мы не найдём там ничего, кроме старых призраков.
Я усмехнулся. Старые призраки — они преследовали меня всю жизнь. Но если кто-то и знал правду, то они.
— Призраки — это то, с чем я умею работать, — ответил я, и мы оба встали, не обменявшись больше ни словом.
________________________________________
Мы шли по мокрым улицам Веридиана, и дождь, как всегда, был вездесущим. Я чувствовал, как капли стекали по моей одежде, пропитывая пальто влагой. Город утопал в серости, и его мрачная красота была неотделима от той тяжести, которая висела на нас обоих. Тени города преследовали нас, будто знали, куда мы идём и зачем.
Изабель шла рядом, но каждый был погружён в свои мысли. Её тихое присутствие было как щит, но даже оно не могло избавить меня от ощущения, что мы движемся к краю пропасти. Это был мой последний шанс, и я знал, что если он не сработает, то я потеряю не только себя, но и ту надежду, что всё это когда-нибудь закончится.
— Почему ты так уверен, что доки что-то изменят? — спросила она вдруг, её голос был мягким, но в нём чувствовалась скрытая тревога.
Я задумался на мгновение, пытаясь найти слова, которые могли бы объяснить, что меня движет.
— Потому что все дороги ведут туда, — сказал я наконец. — Всё, что происходило тогда и что происходит сейчас, связано. Я это чувствую. Там есть что-то, что я упустил. Что-то, что объясняет всё.
— Ты всегда доверяешь своим чувствам? — Изабель остановилась, её глаза были полны сомнений.
— Только им, — ответил я.
Она не стала больше спорить, только кивнула, и мы продолжили путь. Я знал, что доки не будут рады нашему приходу, но если что-то и осталось от той ночи, то это должно быть там. Тени Веридиана впитывали всё, что их касалось, но иногда они оставляли следы, которые могли вывести на свет.
________________________________________
Когда мы добрались до старого пирса, меня охватило знакомое чувство. Здесь всё было как прежде: гнилые доски, мокрые от дождя, вонючий запах моря, смешанный с чем-то гнилым, словно время здесь остановилось. Я остановился на мгновение, вдыхая этот запах и вспоминая ночь, когда я потерпел неудачу.
Изабель подошла ко мне, но не стала говорить. Она понимала, что здесь слова не нужны. Я шагнул вперёд, почувствовав, как мокрые доски скрипят под ногами. Память возвращалась с каждой секундой — всё было так, как тогда. Только на этот раз я не был один. На этот раз у меня был шанс исправить ошибки.
— Здесь, — сказал я, указывая на дальний конец пирса. — Тогда я нашёл тело здесь. Оно было выброшено волнами, лицо было изуродовано, но я знал, что это не было просто случайностью.
— Ты уверен, что мы найдём что-то новое? — спросила Изабель, оглядываясь вокруг. Её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная нотка.
— Я не знаю, — ответил я, шагнув вперёд, к тому месту, где когда-то был труп. — Но если что-то здесь и есть, то я найду это.
Мы стояли на краю пирса, ветер бил в лицо, а дождь лил сильнее, словно город не хотел, чтобы мы были здесь. Но мне было всё равно. Я должен был вернуться сюда. Я должен был выяснить правду, которая ускользала от меня все эти годы.
— В ту ночь я был слишком слеп, чтобы увидеть картину целиком. Но теперь всё стало на свои места, — произнёс я, вглядываясь в море, словно оно могло дать мне ответы.
— Ты думаешь, что Мартель как-то связан с этим? — спросила Изабель.
— Я уверен, — сказал я твёрдо. — И это место — ключ ко всему.
Мы замолчали, каждый из нас был погружён в свои мысли. Дождь продолжал лить, превращая этот город в мокрую декорацию, но реальность была острее, чем когда-либо.
***
Когда я вернулся домой, тишина была гнетущей. Вся квартира — каждый угол, каждый предмет — была наполнена остатками старых попыток выбраться из этого мрака. Старые газеты, фотографии, заметки — всё, что когда-то имело значение, теперь выглядело жалким, как память о былых неудачах. В руках у меня всё ещё была фотография Серафины и Мартеля, а в голове крутился один вопрос: почему они скрывали это так долго?
Я бросил взгляд на стены, увешанные вырезками и фотографиями, следами моих попыток распутать клубок лжи, который казался бесконечным. Фотография Серафины и Мартеля жгла мои пальцы, как доказательство чего-то более страшного, чем просто исчезновение. Она была не просто жертвой, случайной пешкой в игре. Лила солгала нам. И теперь это не оставляло никаких сомнений.
"Лила..." Я невольно пробормотал её имя, пытаясь связать её мотивы с тем, что происходило. Почему она скрывала правду? Из страха? Из-за того, что оказалась втянута слишком глубоко?
Я опустился на диван, чувствуя, как груз прошлого снова нависает над мной. Всё, что произошло в доках тогда, сейчас всплыло на поверхность, как предвестник хаоса, который поглотил мою жизнь. Мои мысли блуждали среди вопросов: какую роль играла Лила? Почему она скрывала правду о своей сестре?
Я вспомнил наш разговор с Изабель. Мы пришли к выводу, что Лила скрывает нечто важное. Но теперь, глядя на фотографию, я начинал сомневаться: что, если Лила не просто жертва? Что, если она одна из тех, кто тянет за ниточки? Может, она знала больше, чем нам казалось, и всё это время играла свою игру.
Я встал и подошёл к столу, заваленному бумагами. Отчёты по старым делам, все они были покрыты пылью, забытые в попытках оставить прошлое позади. Но теперь они снова имели значение. Серафина, Лила, Мартель, старое дело в доках — это не просто случайные события. Всё это было связано. Всё начинало складываться в единую картину.
Я вытянул из стопки старую фотографию с места преступления в доках. На ней виднелся тот самый пирс, где было найдено тело, которое я тогда не смог опознать. Оно всплыло в ту ночь, как призрак из прошлого. Тогда я потерпел неудачу — не смог понять, кто за этим стоял. Но теперь у меня был шанс выяснить правду, и всё указывало на то, что Мартель был замешан с самого начала.
Телефон в кармане завибрировал, вырвав меня из потока воспоминаний. Это была Изабель.
— Майлз, я проверила ещё раз информацию о тех транзакциях, — её голос был деловым, без лишних слов, как всегда. — Деньги шли через несколько компаний, связанных с Мартелем. Он использовал их для прикрытия своих дел. Серафина могла знать об этом больше, чем следовало.
Сердце сжалось. Это значило только одно: она была для него проблемой.
— Если она знала слишком много, значит, Мартель не просто так пытался её контролировать, — проговорил я, глядя в окно, где дождь непрерывно лил. — Но этого недостаточно, чтобы свалить его. Нам нужно больше доказательств.
— Согласна. — Голос Изабель был ровным, но напряжённым. — Мартель не такой дурак, чтобы пасть из-за одной фотографии. Я разузнала, что завтра у него будет встреча в «Багровом клубе». Мы должны быть там.
«Багровый клуб» — место, где пересекаются все тёмные силы Веридиана. Логово преступников и мафиози, охраняемое, как крепость. Проникнуть туда — это сыграть с огнём.
— Ты уверена, что это хорошая идея? — Я нахмурился. — Там слишком опасно. Один неверный шаг, и нас не выпустят живыми.
— У нас нет выбора, Майлз, — её голос был твёрдым. — Мартель начинает подозревать нас. Если мы что-то упустим, второго шанса не будет.
— Тогда будь осторожнее, Изабель. Это место не для тех, кто хочет просто понаблюдать. Ты же знаешь, что там... — я замолчал, осознав, что сейчас не время для сомнений.
— Я знаю, с кем мы имеем дело, — в её голосе была нотка злорадства. — Но, Майлз, не думай, что я собираюсь сдаться так легко. Этот город затягивает всех нас, но я всё ещё играю свою игру.
Я услышал её усмешку, прежде чем она повесила трубку. Поставив телефон на стол, я снова взглянул на старую фотографию с доков. Она, словно ключ к разгадке, напоминала о том, что старые ошибки имеют привычку возвращаться. Мартель, Серафина, Лила... всё было связано, как будто кто-то плёл паутину, в которую мы все попали.
Взяв в руки фотографию, я посмотрел на неё пристально, словно пытаясь выудить ответы из её молчаливых теней. Этот город всегда был полон лжи, но теперь я чувствовал, что паутина стала гуще, и выбраться из неё будет сложнее, чем когда-либо.
Я подошёл к окну и прижался лбом к холодному стеклу. Дождь продолжал стучать по нему, будто пытаясь смыть все следы. Но правда уже слишком глубоко засела в этом городе, и ни одна капля не могла её смыть.
Я закрыл глаза, прислушиваясь к каплям дождя, и внутри меня что-то щёлкнуло. Я понял, что этот клубок лжи, которым окутан Веридиан, нужно будет разорвать. Но в этот раз я не собирался проигрывать.
Я вернулся к столу, бросив фотографию на груду бумаг, и снова погрузился в мысли. Всё это было лишь началом. Мы с Изабель шли по лезвию ножа, и каждое наше решение могло стать фатальным. Но выбора не было — прошлое не оставляло мне другого пути.
Я взял сигарету и медленно закурил, ощущая, как нервное напряжение немного спадает с каждым выдохом. Мартель ещё не подозревал, насколько близко мы к правде, но когда он поймёт это, уже будет слишком поздно. Или для него, или для нас.
С каждой каплей дождя, стучащей по стеклу, я ощущал, как паутина вокруг меня становится плотнее. Этот город затягивал всех, кто пытался узнать слишком много, но я не собирался быть очередной жертвой. Я знал, что впереди нас ждёт самая опасная схватка, но другого пути уже не было.
***
Следующим утром я набрал номер Лилы. Наш последний разговор оставил у меня во рту привкус недосказанности, и я знал, что она скрывает куда больше, чем говорит. Когда её голос раздался на том конце провода, в нём звучала тревога, едва сдерживаемая за спокойствием. Лила всегда умела прятать свои эмоции, но что-то в этот раз выдало её — трещины в броне были заметны.
— Майлз, — её голос звучал приглушённо, словно она пыталась не дать своим эмоциям прорваться. — Зачем вы мне звоните так рано?
— Лила, нам нужно поговорить, — я перешёл к делу, стараясь не терять времени. — Я больше не могу откладывать этот разговор. Вчерашняя встреча... Что-то не так, и вы это знаете.
Секунды молчания тянулись как вязкий туман. Я представлял, как она взвешивает свои слова, решая, стоит ли говорить дальше. Её молчание было тяжёлым, как всегда, когда она что-то скрывала.
— Что именно вы хотите узнать, Майлз? — её голос дрогнул, но она старалась держаться. — Я ведь всё рассказала...
Сжав телефон крепче, я почувствовал, как во мне растёт раздражение. Её попытки увильнуть от правды уже становились невыносимыми. Я не верил ни единому её слову.
— Нет, Лила, вы рассказали только часть истории. Мы оба знаем, что Серафина не просто исчезла. Мартель как-то связан с её пропажей, и вы знали об этом с самого начала. Почему молчали?
Я услышал, как её дыхание стало быстрее. Голос дрогнул сильнее, хотя она пыталась это скрыть.
— Я... не знала, — её попытка убедить меня прозвучала неуверенно. — Мартель опасен. Вы не понимаете, насколько.
— Тогда объясните мне, — я надавил, не давая ей уклониться. — Почему вы так боитесь его? Что на самом деле произошло?
Её молчание говорило больше, чем слова. Я понимал, что на неё давят, но не мог позволить ей снова замкнуться. Ответы были так близки, и она не могла снова уйти в тени.
— Он следил за нами, — прошептала Лила, её голос затрепетал, словно она не решалась на эти слова. — Серафина всегда хотела большего. Её искусство, её независимость — всё это притягивало людей, которые не всегда желали ей добра. Когда она встретила Мартеля, я думала, что она будет счастлива... Но это всё оказалось ложью.
Эти слова кольнули меня сильнее, чем я ожидал. Лила наконец открывалась, но её признания звучали так, будто причиняли ей физическую боль.
— Мартель не просто контролировал её, — продолжила она, её голос стал едва слышен. — Он использовал Серафину для своих дел... Она помогала ему с документами, думала, что это временная работа. Но потом она поняла, что зашла слишком глубоко и выйти уже не могла.
Все мои догадки подтвердились. Серафина оказалась вовлечённой в преступную сеть Мартеля. Её независимость стала для неё роковой ошибкой. Но что меня злило сильнее всего, так это молчание Лилы. Почему она не сказала мне это раньше?