Похождения Цзиньлуна. Часть 1. Становление одного реинкарнатора

Пролог

Багряные и золотые всполохи зари украшали небосвод, будто сама природа решила раскошелиться на спецэффекты для великой сцены, где два героя собираются спасти мир. Я стоял на берегу озера Дунтин, напоминая себе, что герои тоже люди и у них есть право бояться. Мой брат, напротив, не знал такого слова как «страх». Только «вперёд!» и «давай попробуем это взорвать!».

– Лунь, ты чувствуешь это? – Тянь смотрел на водную гладь с таким воодушевлением, будто там плавала не гидра, а золотистый карп кои, готовый прыгнуть ему в руки и подарить удачу на всю жизнь.

– Чувствую, – вздохнул я, поправляя свои магические свитки за поясом. – Это чувство называется «зачем я согласился на это безумие?»

Мой брат усмехнулся. Улыбка у него была, как у профессионального искателя приключений: широкая, беззаботная и немного пугающая.

– Потому что ты не мог отказать своему старшему брату, гениальному магу и будущей легенде!

– Ага, легенде. Ты, конечно, в историю войдёшь, Тянь, только вот вопрос – в какой раздел: «герои» или «курьёзы»?

Он фыркнул, но не обиделся. Тянь был не просто моим братом, но и человеком, который любое событие превращал в захватывающее приключение. Даже если оно начиналось так: «Ты принёс магический амулет? А меч? Ну хоть перекус взял?»

Мы с ним выросли у подножия горы Трёх духов, в деревне, где даже петухи были ленивыми, а главной новостью дня могло стать исчезновение очередного кота. Наш приёмный отец, великий алхимик, воспитывал нас в строгости, но относился с пониманием к нашим проказам. Если Тянь разрушил половину мастерской – значит, день удался, ведь вторая половина осталась целой.

Когда из озера начали пропадать люди, старейшины сразу позвали меня. Лунь, говорили они, ты же умный, ты же маг, ты же можешь что-то сделать. Но умный Лунь прекрасно знал, что без старшего брата в это дело лучше не ввязываться. Вот только как уговорить Тяня вести себя спокойно? Это было сложнее, чем победить чудовище.

– Ты готов? – спросил он, собирая магическую энергию. Листья вокруг закружились в танце, а воздух заискрился. Типичный Тянь – никакой осторожности, сразу световое шоу.

– Готов к чему? К твоей очередной попытке взорвать всё вокруг? – я поднял руки, пытаясь хоть как-то удержать равновесие. – Тянь, ты хотя бы план придумал?

– Конечно! План простой: я громлю гидру, а ты страхуешь! – его голос звучал уверенно, как у человека, который в жизни не проигрывал. Ну, кроме той партии в шахматы с нашим отцом. Тогда он чуть не поджёг доску от досады.

– Страхую чем? Аплодисментами? – я покачал головой. – Может, хотя бы на разведку сходим?

Но ответа я не дождался, потому что гидра наконец появилась. Огромная, зловещая, с девятью головами и взглядом, который говорил: «Вы в своём уме сюда явиться?» Она вынырнула из воды, разбрызгивая её в стороны. Одна из голов слегка прищурилась, будто оценивая, насколько мы пригодны в качестве обеда.

– Ты видел это? – прошептал я. – Кажется, ей это не нравится. И, честно говоря, я с ней согласен.

– Брось! – воскликнул Тянь. – Мы же команда! Ты мозг, я мускулы. Что может пойти не так?

Я хотел сказать: «абсолютно всё», но промолчал. Вместо этого я просто наблюдал, как мой брат встал в позу настоящего героя, подняв руки к небу и начав читать заклинание, которое звучало слишком длинно для чего-то безобидного.

– Я призываю силы стихий! Ветер, вода, огонь, земля – станьте частью моей мощи! – кричал он, а я лишь молился, чтобы его «сила» не разнесла полдеревни.

Гидра явно была не в восторге. Она издала рык, от которого земля дрогнула, а я невольно сделал шаг назад. Но Тянь стоял, как гора, и энергия вокруг него продолжала нарастать.

– Тянь, может, хватит? – выкрикнул я, когда его глаза начали светиться так, что стало не по себе. – Ты переборщишь!

– Переборщу? – переспросил он, повернув голову ко мне. – Лунь, ты меня недооцениваешь. Я – величайший маг всех времён! Я – повелитель судьбы! Я – бог!!!

А я стоял рядом и думал: «Вот бы этот бог сначала послушал, а потом колдовал».

Тянь, конечно, никогда не был из тех, кто долго думает, прежде чем начать бросать молнии и огненные шары направо и налево. Но сейчас он превзошёл даже самого себя. Его заклинание разорвалось на берегу, заставляя воду озера вскипеть и зашипеть, как суп, в который нечаянно добавили слишком много специй.

Гидра, выбравшись из воды с величием великана на утренней прогулке, явно не ожидала, что её утро испортят два энергичных энтузиаста. Девять голов синхронно повернулись к Тяню, будто говоря: «Ты серьёзно?»

– Умри! – рявкнул Тянь так, что я невольно дёрнулся. Сила в его голосе была такая, что даже кусты рядом решили не связываться.

Поток магической энергии полетел прямо в гидру, пронзая её тело молниями. Она зашипела, затряслась и принялась извиваться, словно ядовитая кобра, готовая ужалить обидчика на месте. Я бы даже сказал, что на мгновение мне стало её жалко. Почти. До тех пор, пока одна из голов не плюнула в мою сторону струёй зелёного яда с дымом, пахнущего… скажем так, мерзко.

– Отличный выстрел! – крикнул я брату. – Давай ещё раз, только постарайся не попасть под плевки этой многоголовой барышни!

Но Тянь меня не слушал. Его глаза сверкали от азарта, а волосы развевались на ветру, хотя ветра, честно говоря, и не было. Он явно наслаждался моментом.

– Пропади, чудовище! – провозгласил он, делая ещё один магический удар. Гидра закричала так громко, что у меня заложило уши. Кажется, ей не нравилось быть живой мишенью.

Но тут случилось то, чего я не ожидал. Пока мой брат играл в героя, я вдруг почувствовал, как силы начинают покидать меня. Это было странно и жутко, как будто кто-то тихо открыл краник внутри и выпустил всю энергию ци, что там была.

– Эй, Тянь… – начал я, хватаясь за дерево, чтобы не рухнуть лицом в землю. – Кажется, у меня проблема…

Но мой брат был слишком занят своей эпической позой. Он взмахнул руками, и ещё один поток силы ударил по гидре, которая уже начинала походить на гигантскую жареную рыбёшку. Вода вокруг неё закипела, воздух наполнился искрами, а я, между тем, осел на колени.

– Тянь! – позвал я, но тот даже не повернул головы. Ему явно некогда. Гидра рухнула с оглушительным всплеском, все девять голов одновременно плюхнулись в воду, которая моментально приобрела ярко-красный оттенок.

– Мы победили! – объявил он, как герой древнего эпоса.

– Ага… Ты победил, – прохрипел я, чувствуя, как мир вокруг меня начинает тускнеть. – Только вот за счёт меня…

И тут до меня дошло. Он не просто использовал магию – он использовал меня как источник силы! Тянь, конечно, был гением, но как-то я не ожидал, что он настолько буквально воспримет понятие «жертва во имя общего блага».

– Это правда? – выдавил я, силясь не упасть лицом в землю. – Ты… ты подпитывался мной?!

Он наконец обернулся и посмотрел на меня так, будто я только что спросил, не хочет ли он чай с молоком.

– Лунь, да ты чего? Это же ради великой цели. Демоны, гидры, спасение мира… Ты сам сказал, что мы команда.

– Команда?! – мне хотелось бы рассмеяться, но вместо этого завалился на спину. – Команда так не делает, Тянь. Команда не сосёт силы из своих членов, пока те не сдохнут!

– Ты драматизируешь, – ответил он, пожав плечами. – Всё ради мира, брат. Ты знал, на что подписывался.

И тут я понял, что он действительно в это верит. У него не дрогнул ни один мускул на лице. Конечно, ради мира. И ради его же личной славы, разумеется.

– Знаешь, Тянь, – прошептал я, чувствуя, как последние силы уходят. – Ты… ещё… пожалеешь…

– О, да брось, – он махнул рукой и повернулся к озеру, любуясь своей победой. – Ты же знаешь, я всегда всё делаю правильно.

Ну конечно, правильно. С моей точки зрения, его «правильно» выглядело, как гигантская ошибка. Но времени спорить у меня не оставалось. Мир померк, и я оказался в пустоте. Темнота, тишина и я. Не самое лучшее место, чтобы подводить итоги жизни.

Но знаете, что меня действительно взбесило? Не то, что он меня использовал. И даже не то, что он не извинился. А то, что он был абсолютно уверен, что всё обойдётся. Вот с чем я точно не мог смириться.

– Ну уж нет, – пробормотал я пустоте, сжимая кулаки. – Ты не отделаешься так легко, братец.

Внутри разгоралась злость вкупе с упрямством. Я не собирался просто так исчезать. Если судьба думает, что я позволю своему брату творить всё, что ему захочется, то она сильно недооценила мою принципиальность.

Я вернусь. Только чтобы доказать ему, как он был неправ. Ну и, возможно, чтобы отомстить.

Глава 1. Рёв дракона

Память о прошлой жизни Хуань Луня медленно, но верно возвращалась ко мне, подобно разрозненным картинкам не самого талантливого бродячего художника. Она переплеталась с новой реальностью, где я – Цзиньлун, старший сын клана Го. Временами я ощущал себя, как гость в чужом доме: всё вроде знакомо, но стоит протянуть руку – и сталкиваешься с чем-то неожиданным.

Но я понимал: что-то в этом новом облике работает не так. В одну минуту я был спокоен и уверен, почти как мудрый мастер боевых искусств, а в другую – напоминал испуганного кролика, запертого в клетке судьбы. Это было странно, как утренний чай с привкусом вчерашнего супа. Так продолжалось до судьбоносного дня.

В то утро я направлялся к отцу. Незадолго до этого я посещал одну деревеньку неподалеку по делам торговли, а теперь неспешно возвращался домой. Процессия была небольшая – несколько носильщиков и охрана, да и я сам без спутников, но зато в приятном одиночестве внутри паланкина. Свежий воздух, аромат весенних цветов и никаких мыслей о предательстве, магии или гигантских чудовищах. Персиковые деревья вдоль дороги тянулись к небу, будто пытаясь стать ещё розовее, чем были. Пейзаж навевал на меня мысли о великом, вроде «кто вообще придумывает цвета для этих шёлковых занавесок в паланкинах ?».

Но моё безмятежное размышление прервалось. Приближающийся топот коней, вскрики, звон мечей, треск ломаемых деревьев – пугающая какофония звуков. Носильщики, не сговариваясь, в унисон завизжали и словно забыли, что держали меня на своих плечах. Паланкин моментально качнулся, словно лодка на волнах, а я, рухнув вместе с ним же наземь, понял, что вот она, судьба, – не даёт человеку даже минуты покоя.

Приподнявшись, я осторожно выглянул наружу.

– Хозяин, на нас напали! – с дрожью в голосе один из носильщиков сообщил мне самое очевидное. Выглядел он при этом так, будто уже подумывал сменить профессию на менее опасную, например, садовника.

Я потянулся к нефритовому амулету, который, конечно, не спасёт от удара мечом, но, по крайней мере, с ним спокойнее. Выглянув из-за занавески, я заметил с десяток нападавших. Все как один – в чёрных одеяниях и масках с рогами и клыками, которые в тёмное время суток, должно быть, выглядели устрашающе. Днём же это напоминало карнавал, только невесёлый.

– Демоны в масках? Они издеваются? – пробормотал я, осознавая, что чувство юмора – единственное, что меня не покинуло.

Мои охранники, словно молодые и голодные тигры, сражались с нападающими. Искры летели, кровь текла, а я сидел внутри рухнувшего на землю и покосившегося паланкина, как самое бесполезное произведение искусства.

«Смышлёные ребята, в отличие от этих тюфяков-носильщиков. Но сомневаюсь, что их сил хватит», – подумал я, потому что враги бросались заклинаниями направо и налево. В воздухе пахло гарью и магией, а мои шёлковые занавески едва спасали от этого едкого запаха.

– Я должен что-то сделать, – прошептал я, вглядываясь в свой дорожный ларец с травами. Там были корни, листья, немного странных порошков – и надежда, что всё это взорвётся в нужный момент.

Мои пальцы метались по травам. Я вспоминал уроки алхимии, но каждый раз ловил себя на мысли, что от недостатка опыта в этой жизни на одних лишь знаниях из прошлой не уедешь. Попытка – не пытка, но как бы мне случайно не сделать захудалый фейерверк вместо боевой смеси.

– Держитесь, братья, – шептал я, хотя это вряд ли помогало тем, кто отбивался от магических молний. Мастер меча продолжал яростно рубить врагов, пока я колдовал с травами. В голове всплыл урок: «Добавь корень шафрана, и смесь получится дымовой». Вот только шафрана у меня не было. Придётся импровизировать.

Когда смесь была готова, я осторожно выглянул из паланкина. Один из нападавших, заметив меня, направился прямо ко мне, словно запах моей нервозности манил его. Времени сомневаться не осталось. Я бросил зелье ему под ноги.

Взрыв прозвучал так, словно кто-то сильно разозлил дракона. Нападавший упал, кашляя и размахивая руками. Дым заполонил всё вокруг. Моим охранникам это дало нужную передышку, чтобы перегруппироваться.

– Отличный ход, хозяин! – прокричал мастер меча, хотя, вероятно, он просто пытался не дать мне почувствовать себя бесполезным.

Но пока я наслаждался минутным успехом, один из противников метнул заклинание прямо рядом с паланкином. Я старался подавить панику; в последний момент я схватил заветный ларец с травами – и едва успел отпрыгнуть и увернуться от второго заклинания. Оно ударило прямо в древесину стенки, оставив там чёрную дымящуюся дыру. Вот так выйдешь раз в кои-то веки на прогулку, а попадаешь на поле боя.

«Ну что ж, Лунь, ты ведь когда-то был и вправду неплохим алхимиком. И дать отпор всяким прохиндеям был тоже горазд. Пора вспомнить, каково это было», – подумал я, поправляя одежду, как будто собирался на званый ужин, а не в бой.

***

В тот момент, когда мои руки метались между травами, словно пытаясь собрать танграммы на скорость, воспоминания хлынули на меня лавиной. Я вспомнил день, когда мы с Тянем впервые встретили нашего учителя. Тогда мы были детьми – запуганными, голодными и такими грязными, что даже крысы смотрели на нас так, будто мы испортили их среду обитания.

Учитель появился, как благородный призрак. Высокий, худощавый, в пропахшем травами халате, он выглядел так, будто вышел со страниц учебника по «Алхимии для избранных». Его глаза, полные мудрости и боли, заставили нас замереть. Этот человек спасал других от чумы, но не смог спасти свою семью.– Выжившие дети? Это удача. Или проклятие, – сказал он, и его улыбка была такая грустная, что я готов был отдать всё, чтобы избавить его от страданий.

Тянь, мой неугомонный брат, схватил палку, словно готовясь защищаться. Я, конечно, встал позади него, потому что старшие братья – это хорошо, а быть живым – ещё лучше.

– Я потерял свою семью. Пусть моя утрата станет вашим спасением, – добавил он. – Я научу вас тому, что знаю сам.

Так началась новая жизнь, полная магии, запахов сушёных трав и постоянного страха, что Тянь снова что-нибудь взорвёт. Его любимым занятием было устраивать «эксперименты». Моим – находить способ убирать последствия этих «экспериментов». Учитель – надо отдать ему должное – проявлял терпение просвещённого монаха.

– Алхимия – это искусство превращений, – говорил он, глядя на нас, словно на два неисправных механизма. – Она изменяет мир. Но только если ваши руки не растут из мест, о которых я не хочу говорить.

Тянь, конечно, освоил боевую магию быстрее меня. Его заклинания гремели, пылали и оставляли после себя дымовую завесу даже там, где дым был не нужен. Я же нашёл себя в защитных заклинаниях. Кто-то же должен был спасать нас от Тяня…

***

Эти тёплые воспоминания вернули меня к реальности. Пусть и наспех, я сделал одну смесь – небольшую, но амбициозную.

Взяв в руки кинжал, который носил скорее для вида, чем для дела, я направился к своим людям. Если сегодня мне суждено умереть, то я хотя бы должен выглядеть достойно.

Тем временем нападавшие метали заклинания, как пьяные фокусники. Их лошади то и дело вставали на дыбы, явно про себя вопрошая, за что им не повезло в этой жизни родиться бессловесными скотинами. Один огненный шар прошёл так близко, что я опалил мне волосы. Неважно. Я был готов. Скатав смесь в шар, я шагнул вперёд и бросил его в толпу врагов.

Взрыв раздался так громко, что птицы в радиусе пяти ли , вероятно, решат перебраться в соседнюю провинцию. Пар клубился так, будто тут только что сгорела целая деревня, а пролетавший над ней дракон из жалости к несчастным людям решил наслать небывалый дождь дней эдак на десять. Нападавшие упали, корчась от боли и зажимая уши. Охранники воспользовались моментом и, объединив усилия, отбросили оставшихся врагов.

– Хозяин, вы спасли нас! – воскликнул один из них, измождённый, но явно вдохновлённый.

– Я просто напомнил им, что мешать алхимику – плохая идея, – ответил я, помогая ему подняться. Пусть это было мне и несколько не по статусу, все же благодарность за верность своему хозяину в трудную минуту никогда не бывает лишней. Надеюсь, моё лицо при этом выглядело как у героя, а не как у человека, который только что чуть не свалился в обморок.

Нас ждал остаток пути до дома моего клана в самом сердце провинции, где уже много столетий жил клан Го. Я понимал, что отца нужно предупредить. Его решение о наследнике, конечно, важно, но ещё важнее – не быть убитым до того, как это решение будет оглашено.

– Я Цзиньлун, – сказал я сам себе, невольно сжав обе ладони в кулаки. – Но я и Лунь, величайший алхимик. А значит, что никто не встанет на моём пути.

Признаться, прозвучало круче, чем я ожидал.

***

Я понимал, что жажда сражений – это не то, что сейчас может мне помочь, но это не мешало ей искушать меня. Мои руки чесались от желания снова ощутить вес меча, а голова уже представляла, как я стою в центре схватки, словно герой мифов, бросая вызов судьбе. Но, увы, геройский настрой в этой истории был лишь второстепенным. Главное – добраться до отца.

Мой путь лежал к главе клана Го, который готовился объявить наследника. Мои сводные братья наверняка уже полировали свои трофеи и репутацию, готовясь к этому моменту. Сильные, ловкие, умелые войны – ну разве не идеальные кандидаты? А я – бледный юноша, который больше разбирается в заклинаниях, чем в кулачных боях. Однако внутри меня росло упрямство. Если мне и суждено уступить, то только с боем.

«О, великие триграммы , – взмолился я, сжимая в ладони подаренный мне матерью амулет с триграммом ветра, – подскажите хоть что-нибудь. Или хотя бы намекните, что сегодня я не умру нелепой смертью от единожды опрокинутого и пару раз обожжённого паланкина».

Мои два выживших охранника выглядели так, словно их вытащили из драки в трактире – уставшими, но готовыми продолжать. Они добровольно сменили носильщиков, решив, что в нашей ситуации вес на плечах – не самое страшное. Чутьё подсказывало, что за первым нападением обязательно последует второе, и, пусть дорога и не была дальней, времени медлить у нас не было.

Я случайно поймал своё отражение в бронзовом диске на стене паланкина. Длинные чёрные волосы, худощавое лицо и бледная кожа, напоминающая фарфор – красив ли? Возможно. Но моё отражение смотрело на меня холодно, будто пытаясь понять, что я здесь забыл.

«Да, выглядишь ты, конечно, как наследник древнего клана. Но вот внутреннее содержание, парень, требует доработки», – подумал я, отворачиваясь от зеркала.

Я закрыл глаза, пытаясь отгородиться от мира и погрузиться в собственную вселенную воспоминаний. Память моментально унесла меня на берега озера Дунтин. Там, среди гнили, крика чаек и рыка девятиглавой гидры, я, Хуань Лунь, был готов вместе с моим братом пойти в самую яростную битву. Страх, азарт, холодный пот – всё тогда смешалось в моих юношеских мечтах о славе, которыми после своих странствий начал заражать меня брат… Может, и хорошо, что дело не пошло дальше одной гидры, и я не возгордился так же, как и братец.

Тянь… Его лицо – улыбающееся, самодовольное – врезалось в моё сознание, как шрам. Он использовал меня, мою энергию, моё доверие, чтобы победить. И когда победа была у него в руках, он оставил меня умирать.

«Я не забуду этого, – стиснул я кулаки, чувствуя, как в пальцах нарастает тепло от внутреннего огня. – Ты заплатишь за всё, Тянь. Я заставлю тебя осознать, кого ты уничтожил».

Эти мысли наполняли меня силой. Пусть и расплывчато, но я помнил, что и в прошлой жизни прошёл через не так уж мало испытаний, через огонь и воду. И сейчас, столкнувшись с новой опасностью, я знал: я не сдамся. Никогда.

Я улыбнулся. Это была не улыбка наследника клана или утончённого юноши. Это была улыбка Охотника, который видел мир без масок. Но уже через мгновение она исчезла, сменившись холодной маской безразличия. Моя настоящая сущность оставалась скрытой. Пусть пока думают, что я всего лишь изнеженный аристократ.

Мои размышления прервал грохот. Земля под паланкином задрожала, словно сердитый дракон решил выплеснуть свою ярость. Паланкин подбросило, как щепку в бурной реке. Я ударился головой о потолок, пытаясь понять, что происходит. Мир вокруг померк, звуки стали приглушёнными, как будто я оказался под водой.

Последней мыслью было: «Ну конечно, это ещё не конец. Истории всегда любят начинаться с драматичного падения героя».

***

Когда я открыл глаза, меня встретило голубое небо, затянутое уже набившей оскомину дымкой. Тело болело так, будто я провёл ночь не на земле, а на ковре из шипов. Попытка встать оказалась настолько неудачной, что я даже задумался на мгновение, не лучше ли притвориться мёртвым.

Вокруг царил хаос. Мои охранники лежали на земле, больше напоминая изуродованных глиняных солдат из древних могильников. Их лица застыли в выражении, которое можно описать как «чем мы этого заслужили». Я сжал зубы, понимая, что они отдали свои жизни за меня. И что самое обидное – я даже не успел толком их отблагодарить.

Паланкин окончательно превратился в груду обугленного дерева и шёлковых обрывков, а лошади нападавших, как и полагается уважающим себя животным, давно сбежали, оставив меня разбираться с последствиями. Тела нападавших валялись вокруг в позах, достойных театральной постановки: «Трагедия идиотов». Их чёрные одежды были пропитаны кровью.

Подняться на ноги удалось только благодаря мечу, который я вытащил из обломков. На мгновение я почувствовал себя героем эпической поэмы. Если не считать головокружения, слабости и металлического привкуса во рту. Голова кружилась так, словно я участвовал в конкурсе на самое нелепое падение. Но останавливаться было нельзя. Моя цель – добраться до отчего дома.

«Кто они такие?» – спрашивал я себя, с трудом передвигаясь по дороге. Это были не обычные бандиты. Их действия были слишком скоординированными. Да и, честно говоря, такие бандиты в деревнях не водятся – слишком дорогостоящая экипировка. Значит, кто-то с конкретной целью решил меня убрать. И этот кто-то явно знал, что я буду здесь, в этом паланкине, окружённый минимальной охраной.

«Во имя Белого Феникса!» – всплыло в памяти. Ну конечно. Кто ещё мог быть настолько прогнившим, чтобы отправить за мной отряд наёмников в театральных масках? Белый Феникс, великий маг и главная заноза империи. Я мог только гадать, в чём успел провиниться, чтобы попасть в его список «на устранение».

Вспоминать о Фениксе было неприятно. Мало того, что он был сильнейшим магом с коллекцией запретных артефактов, так ещё и обладал харизмой, способной убедить даже камень стать его союзником. Именно этим он собрал вокруг себя целую армию. Его путь к власти был настолько же драматичным, насколько и кровавым: уничтожение кланов, интриги, предательства – весь классический набор главного злыдня.

«Но я не боюсь тебя, Феникс», – сказал я себе, сжимая кулаки. Я был зол. Нет, не просто зол. Я кипел от мысли, что он посмел тронуть моих охранников. Но злость – плохой спутник для путешествий, особенно если ты истекаешь кровью. Поэтому я сфокусировался на главном: выжить, добраться до отца и рассказать ему о произошедшем.

Я брёл по дороге, спотыкаясь о каждый второй камень. Ноги были такими тяжёлыми, что я начал подозревать, не спрятались ли в них металлические гири. Но мысль о том, что я не могу позволить себе упасть, гнала меня вперёд. Временами я хватался за деревья, словно они могли дать мне силы. Когда же меня подвели даже деревья, я вспомнил уроки учителя: «Твоя воля – твой якорь. Если отпустишь её – утонешь». Отличная теория, но на практике хотелось просто сесть и никуда больше не идти.

С первыми лучами солнца я наконец увидел ворота клана Го. Высокие, из красного дерева, с изображениями драконов и фениксов – они казались такими же внушительными, как и в тот день, когда я впервые через них прошёл. Тогда я был ребёнком, полным надежд. Сейчас же я напоминал этого ребёнка, только после драки с тигром.

– Кто там? – раздался голос охранника, грубый и настороженный.