Похождения Цзиньлуна. Часть 2. Удержать свет

Глава 5. Краткий курс молодого интригана

Под надзором нескольких лекарей Вэй Лин наконец-то начал просыпаться. Медленно, с трудом, будто выбирался из липкого болота.

Вэй Лин посмотрел на меня и моргнул, пытаясь убедиться, что я перед ним настоящий, а не очередной кошмарный фантом.

Ну, логично. После того, как кто-то насильно выдрал из тебя осколок души Белого Феникса, лёгким похмельем тут не отделаешься.

Он медленно сел, потёр виски, затем обхватил голову, словно пытаясь удержать воспоминания.

— Полагаю, спрашивать, в порядке ли вы, не стоит? — осторожно задал вопрос я, опираясь на стол.

Вэй Лин вздрогнул. Он осмотрел всех присутствующих, в том числе меня и его дочь. Затем по его лицу скользнула тень осознания.

— Я… помню.

Голос у него был сиплый, но никто не перебивал. Пусть лучше выговорится.

— Помню, что делал, — продолжил он хрипло. — Помню каждое слово, каждый шаг, каждую… мерзость.

Я нахмурился.

— Это были не вы, — сказал я просто.

Он фыркнул. Горько. Устал.

— Ты не понимаешь, Цзиньлун. Я не был зомби, марионеткой, брошенной в бой без воли. Всё было куда… сложнее.

Я ничего не сказал, но он всё равно продолжил.

— Белый Феникс… он не заставлял меня что-то делать. Он просто… убрал блоки, которые я сам себе ставил. Точнее, вместо этого он словно вживил в меня своё коварство. Он сделал так, что мне хотелось поступать так, как я поступал.

Вэй Лин провёл рукой по лицу.

— Я видел себя со стороны, но… мне казалось, что это правильно. Что я наконец стал таким, каким должен был быть. Без страха. Без колебаний.

Он глубоко вдохнул, будто пытался насытить опустошённые лёгкие.

— Это было… жутко. И в то же время… сладко.

О, да. Вот оно.

Не грубая одержимость, а искушение, тонкое, тягучее, как мед с примесью яда. Белый Феникс не ломал людей — он просто показывал им то, что они хотели, но боялись себе позволить.

А затем дарил им частицу себя, забирая взамен часть их самих. Только вот Вэй Лину в суматохе досталось слишком много. И неизвестно даже, какой расклад событий был лучше.

— Я думал, что… если наконец перестану сомневаться, если стану твердым, как сталь, то всё наладится, — пробормотал Вэй Лин. — Но в итоге я просто… сломался.

Я внимательно смотрел на него.

— Теперь вы свободны, — сказал я.

Вэй Лин хрипло рассмеялся.

— Ага. Свободен. Свободен от остатков уважения к себе.

Тут я не выдержал.

— Хватит.

Он удивлённо вскинул голову.

— Будем честны, в последние месяцы вы вели себя, как последний засранец, — я проигнорировал возмущение людей императора касательно моих выражений. — Возможно, вы, Вэй Лин, даже вели себя так, как всегда хотели, но не позволяли себе. Да, Феникс помог вам снять внутренние блоки, но знаете, что отличает вас от тех, кого он ломал по-настоящему?

Я скрестил руки и уставился на него.

— Вы раскаиваетесь.

Вэй Лин вздрогнул.

— Знаете, сколько людей, бывших под его влиянием, вообще не хотят возвращаться к прежним себе? Их устраивала новая жизнь. Они не жалеют о своих поступках. Они приняли это как новую истину.

Я пристально посмотрел ему в глаза.

— Вы — нет.

Он молча смотрел на меня. Остальные тоже тихо слушали.

— Да, вас обуяла сила, которую вы не могли контролировать. Но если вы действительно хотели бы быть таким, каким стали при Фениксе, вы бы сейчас не корчились от чувства вины.

Вэй Лин провёл языком по губам.

— Ты… думаешь, так просто от этого отойти?

— Нет, — признал я. — Не просто. Но от самобичевания никому легче не станет.

— Держу пари, когда-нибудь ты, Цзиньлун, как и мастер Ли, станешь хорошим наставником, — пробормотал он, устало потерев виски, пока кто-то из лекарей давал ему выпить некий отвар для успокоения нервов.

— Да Цзиньлун у нас и так чертовски хороший наставник! — подал голос Шэнь. — Просто ученики ему достаются отборные.

Губы Вэй Лина дрогнули в слабой усмешке.

Я знал этот взгляд. Слишком хорошо.

Это был взгляд человека, который затеял в голове судебное заседание, где он — и обвиняемый, и судья, и палач в одном лице. Подобное я уже видел в глазах отца, когда всплыл факт о их давнем сговоре с Белым Фениксом.

И что-то мне подсказывало, что, несмотря на его браваду, приговор там уже вынесли.

— Дело не только в Белом Фениксе. Я… я едва не предал собственную дочь, — наконец выдохнул он едва слышно.

Я услышал, как Мэйлин резко втянула воздух. До этого она просто стояла в стороне, напряжённо наблюдая за нами, но теперь возмущение наконец прорвалось наружу.

— Отец, ты едва не повторил то, что один раз уже пошло прахом, — она говорила спокойно, но в голосе слышалась холодность. — Я знаю, что Белый Феникс искажал разум. Но… Не думаю, что кто-то из Мин — хорошая замена Фа Цзи.

Она не повышала голоса, но в этих словах было столько горечи, что мне стало не по себе.

И не только мне.

— Я… — Вэй Лин опустил голову.

Я даже не мог сказать, что он выглядел испуганным. Нет. Это было нечто другое.

Ему представилась возможность взглянуть на себя со стороны и столкнуться с последствиями собственных действий.

И ему не нравилось то, что он видел.

— Что-то мне подсказывает, отец, что ты ещё до заражения подумывал опять выдать меня замуж по расчету, пусть и не за одного из Мин, — холодно заметила Мэйлин, скрестив руки на груди.

Мастер Ли и Сяо Лянь мрачно переглянулись. Братья Линь стояли рядом, напряжённые, готовые вмешаться в случае чего.

Шэнь тихо фыркнул, сидя у меня в капюшоне, но не стал комментировать. Видимо, даже он понял, что не время для шуточек.

— Так и есть, — медленно произнёс Вэй Лин. — Я верил, что поступаю правильно. Даже после того, что случилось с Фа Цзи, я всё же надеялся, что как-то смогу обеспечить тебе хорошее будущее. Я уважаю твой выбор решать свою судьбу… Но я не мог так просто отпустить мысль устроить твоё будущее. Я похоронил эту идею где-то глубоко в душе, а Белый Феникс дал ей разрастись, как вредному сорняку…

В воздухе воцарилась тишина.

Говорить было нечего.

Даже я, вечно язвительный и находчивый, не нашёлся, что сказать.

Потому что Вэй Лин не искал оправданий.

Он не собирался сваливать вину на Феникса, на обстоятельства, на что угодно.

Он просто признал правду.

— Я пытался убедить себя, что поступаю правильно, — он закрыл глаза. — Что так будет лучше для семьи, для меня, для всех.

— И как, стало лучше? — слегка язвительно, но уже не холодно спросила Мэйлин.

— Нет, — тихо ответил он.

Она молчала.

Я тоже.

Все молчали.

Неловкое молчание затянулось. Так что, раз уж я здесь, и раз уж молчание — не мой конёк, я решил вмешаться.

— Если у нас минутка перечисления своих грехов, давайте по списку, — развёл я руками. — Я, например, тоже провалился с ролью идеального наследника клана Го.

Все удивлённо посмотрели на меня, не понимая, с чего вдруг я запел оду своим тараканам.

— Конечно. Я недолюбливал своих братьев, иногда даже сорил деньгами, пока они были, а теперь даже не могу найти в себе силы продолжать общаться со своим кланом… Ну и так, у меня была пара-тройка жутких алхимических экспериментов с переменным успехом.

— Недолюбливал своих братьев? — недоверчиво протянул Линь Фу.

— Алхимические эксперименты? — подозрительно уточнил Сяо Лянь.

— По-моему, последний пункт звучит вполне в духе Цзиньлуна, — пожал плечами мастер Ли.

— Не суть, — махнул я рукой. — Главное, я тоже не идеален.

— Ты всегда находишь способ перевести всё на себя, да? — Мэйлин, хихикнув, прищурилась.

— Это один из моих талантов, — гордо кивнул я.

Она вздохнула, покачала головой, затем повернулась к отцу.

И на её лице больше не было злости.

А затем…

Она шагнула вперёд и тепло обняла его. Вэй Лин замер, как будто даже не ожидал этого. Но через мгновение обнял её в ответ.

Шэнь тихо хмыкнул у меня в капюшоне.

— Ну вот, — прошептал он. — Опять день прошёл без драки.

— Мир всегда лучше, чем война, — так же тихо ответил я.

— Но война веселее, — заметил он.

— Посмотрим, как ты запоёшь, когда до неё дойдёт, — отмахнулся я.

Когда Вэй Лин и Мэйлин наконец разжали объятия, он глубоко вдохнул.

— Я больше не буду сомневаться в твоих силах постоять за себя. Никогда, — сказал он спокойно и твёрдо.

И Мэйлин ему поверила.

Я видел это по её лицу.

— Хорошо, — тихо сказала она.

Тишину нарушил Линь Шао.

— Так что, теперь нам можно расслабиться?

— Неа, — весело отозвался я. — Теперь самое интересное.

— Интересное — это ты? — уточнил Сяо Лянь.

— Конечно. Точнее моя судьба, после такого изрядного злоупотребления благами императора, пусть и с его позволения.

***

Признаться, я ожидал чего угодно, но только не разрешения прогуляться по императорскому зверинцу, пока тот якобы проводит срочное собрание с министрами.

Ну правда, серьёзно?

После того, как мы выдрали Вэй Лина из лап Феникса, спасли его, провели ритуал, который легко мог превратить меня в клубок проклятых ошмётков, я рассчитывал хотя бы на тёплый чай, удобную подушку и вечер без смертельных интриг.

Но нет.

Даже мастер Ли посоветовал: «идите, расслабьтесь, полюбуйтесь на природу».

Ага, расслабишься тут.

Шэнь, конечно, был доволен — он тут же объявил себя правителем зверинца, взобрался на статую золотого дракона и пытался выдавать «мудрые пророчества».

Хоу же вела себя сдержанно. Даже слишком. Она держалась рядом с Мэйлин и время от времени подозрительно оглядывалась, словно ожидала засаду.

Сказать честно — она была недалека от истины.

Потому что засада всё-таки была.

Но устроил её не клан Мин.

А моё собственное сердце.

Да-да, вот так неожиданность.

Я, человек, который повидал столько всего, в том числе кучу предательств и полное уничтожение своей прошлой жизни, теперь испытывал нервное напряжение просто потому, что рядом шла Мэйлин.

И, судя по её лукавой ухмылке, она это прекрасно осознавала.

Кажется, я просто уже совершенно разучился существовать в режиме «сейчас всё хорошо, в кои-то веки».

— Ты странно молчишь, — небрежно заметила Мэйлин, когда мы пересекали мост через пруд с лебедями.

— Я обычно и молчу странно, и говорю странно, — попытался отшутиться я.

Она хмыкнула.

— Ты ведь знаешь, что не умеешь скрывать эмоции, да?

— О, я могу скрывать эмоции. Просто не вижу в этом смысла, когда рядом ты.

Что я только что сказал?!

Она резко повернулась ко мне и внимательно посмотрела.

А я, естественно, сделал вид, что ничего не произошло.

— А ну-ка, повтори, — опасно прищурилась она.

— Что? — сознательно отнекивался я.

— Цзиньлун, не притворяйся идиотом.

— Я никогда не притворяюсь. Это мой естественный талант.

Она закатила глаза, но я видел, что она смеётся.

Как же она всё-таки красивая в таком приподнятом настроении.

И это уже плохой знак.

Потому что…

Я реально задумался.

Нет, не просто романтически задумался в духе, мол, «ах, она прекрасна, как звёздное небо над Поднебесной».

Я задумался по-настоящему.

О том, что хочу видеть её рядом всю жизнь.

О том, что хочу, чтобы когда-нибудь она стала моей женой. Если, конечно, она теперь вообще захочет слышать о свадьбе.

И вот тут мне стало страшно. Потому, что я не знал, что на это скажет Белый Феникс.

Нет, разумеется, я не маленький уже, и мне не нужно разрешение или совет старой общипанной белой курицы, прописавшейся у меня в башке.

Но если уж он умудрялся шептать мне мысли, подталкивать к сомнениям, если он всё ещё сидит где-то во мне…

Что, если он причинит Мэйлин вред?

Что, если я причиню ей вред?

Тьма внутри меня давно не показывала себя открыто, но я знал — она никуда не делась.

И это, пожалуй, пугало сильнее всего.

— Ты опять задумался, — Мэйлин растормошила меня, потрепав по плечу. — Ты и так создаёшь впечатление человека, который забыл заплатить долг демону, но меня это уже начинает пугать.

Я резко вдохнул.

А потом всё-таки решился.

Я взял её за обе ладони, попутно отметив, какими горячими они были — очевидно, мои пальцы были холоднее от волнения.

— Мэйлин…

Она приподняла брови.

— Если бы… если бы я был уверен, что во мне нет ничего, что может тебе навредить…

Я замялся.

А она тихо выдохнула.

— Ты хочешь сказать, что если бы не всё то, что натворил Белый Феникс… ты бы сию минуту попросил моей руки?

Я открыл рот.

Затем закрыл.

Затем снова открыл.

А потом издал странный нечленораздельный звук, который напоминал утопающего, который пытается что-то сказать, но вместо этого глотает воду.

Она усмехнулась.

— Я угадала?

Я всё ещё не мог говорить.

— Ну… и что тебя останавливает?

Я встряхнул головой.

— Ты серьёзно? После всего, что было? После того, что ты видела, как я то и дело теряю контроль и решаю против своей воли вздремнуть в глубинах огромного архива? Как я иногда веду себя так, будто меня разрывает на две части? Если уж твой отец, пусть и под действием магии, едва не сломал тебе жизнь, то вдруг от меня тебе будет ещё хуже?! — выпалил я на одном дыхании так, что парочка диковинных птиц, прогуливающихся рядом, удивлённо на меня уставились, затем вспорхнули и улетели на другой конец зверинца.

Мэйлин же сделала шаг ближе.

— А ты знаешь, что меня бесит больше всего?

— Что?

— Что ты считаешь, будто меня могут напугать твои внутренние демоны.

Я моргнул.

— Ты думаешь, я не догадывалась? — она говорила твёрдо, но в голосе слышалась нежность. — Я знала, чему ты подвергал себя, когда сражался один на один с Белым Фениксом. И неужели ты считаешь, что я не понимаю, с чем тебе приходится жить? К тому же, ты ведешь себя куда более обстоятельно, чем мой отец до недавнего времени, а значит, твоя ситуация не настолько страшная.

Она шагнула ещё ближе.

Так близко, что я почувствовал её дыхание.

— Но знаешь, что самое важное?

Я задержал дыхание.

— Ты не он, Цзиньлун.

Я вздрогнул.

— Ты не Белый Феникс. Ты не его продолжение. Ты — это ты.

Я застыл.

И впервые за долгое время…

Я почувствовал облегчение. Словно она ослабила ту нить, что связывала меня с тьмой.

Возможно, Мэйлин могла вернуть меня в мир, где ещё оставалось место любви и доброте.

Я не знал, правильно ли это.

Не знал, можно ли верить в это настолько, насколько верит она.

Но…

Я хотел верить.

Она коснулась моей щеки ладонью.

Я почти наклонился к ней.

И в этот момент… раздался истошный крик.

Мы оба вздрогнули.

Сквозь кусты пронёсся Шэнь, за которым гналась огромная обезьяна.

— СПАСАЙТЕ ВАШЕГО ВЕЛИКОГО ДРАКОНА!!! — орал он, активно махая лапками.

Хоу тихо рыкнула, явно намекая, что не собирается его спасать.

Обезьяна схватила его за хвост, и он завопил ещё громче.

Я устало вздохнул.

— Ни минуты покоя не дают.

Мэйлин с улыбкой пожала плечами.

— Сдается мне, такую вот судьбу нам предписали великие триграммы. Ты и все твои спутники просто притягивают нелепые ситуации.

Я хмыкнул.

Что ж, справедливо.

***

Стоило мне снова вернуться в тронный зал, как я понял одну важную вещь.

Император не просто разрешил мне погулять по зверинцу.

Пока я гонялся за Шэнем, спасал его от обезьяны и чуть не поцеловал Мэйлин, Его Величество спокойно размышлял над моей судьбой.

А ещё, вероятно, просто дал мне возможность осмотреться. Так сказать, показал «рабочее место», прежде чем сделать предложение.

Очень изящно, Ваше Императорское Величество.

Но вслух об это я, конечно, ничего не сказал.

Я всё-таки человек культурный.

Ну, насколько культурным может быть человек, который большую часть жизни (даже почти две) провёл во всяческого рода авантюрах.

Император сидел на своём возвышении. Было ясно, что он уже всё для себя решил, но хочет посмотреть, как я на это отреагирую.

Рядом стояли придворные — Чжань Шоу, несколько советников, парочка лекарей. Судя по их выражениям, мнение о произошедшем у них было неоднозначное. Спасённый мной от обезьяны Шэнь, как и всегда, тихо притаился в капюшоне.

Я низко поклонился императору.

— Вы вызывали меня вновь, Ваше Императорское Величество.

Он несколько секунд меня разглядывал, а затем сказал:

— Го Цзиньлун, ты осознаёшь, что сделал то, что было не под силу даже лучшим моим целителям?

Я едва сдержал вздох.

Конечно, я осознаю. Они ведь смотрят на меня так, будто я либо гений, либо угроза их положению при императоре.

— Я сделал то, что должен был, — уклончиво ответил я.

Император хмыкнул.

— Это скромность? Или осторожность?

— Скорее, осознание того, что вы не пригласили меня сюда ради одной лишь похвалы.

Некоторые придворные переглянулись.

А Чжань Шоу недовольно нахмурился.

Ну да, я слишком быстро разгадываю такие вещи.

Император кивнул.

— Ты прав. Речь пойдёт не только о похвале, но и о твоём будущем. Ты обладаешь недюжинными познаниями в алхимии. А теперь ещё владеешь техникой, способной очищать людей от тьмы.

Он сделал паузу.

— И это делает тебя бесценным.

Я чувствовал взгляды на себе.

Бесценным, значит?

Хм.

Звучит неплохо.

Но я-то знаю, как это работает.

Если человек бесценен, значит, его ни в коем случае нельзя потерять. Его нужно держать при себе.

— Вы предлагаете мне стать частью вашего двора? — уточнил я.

— Да. Тайным советником по магическим вопросам.

Тайным.

Значит, всё, что я узнал, всё, что я умею, не должно выйти за пределы дворца.

Император наклонился вперёд, глядя мне прямо в глаза.

— Ты нужен империи, Го Цзиньлун.

Говорил он честно.

Но честность не всегда значит свободу.

Я медленно кивнул.

— И, полагаю, вы бы хотели, чтобы я держал всё это в секрете?

Император едва заметно улыбнулся.

— Ты быстро соображаешь.

— Привычка.

Я чувствовал тяжесть этого момента.

Они ждали моего ответа.

Ждали, останусь ли я здесь, в безопасности, при власти, или…

Или уйду в неизвестность, к тому, что ещё только предстоит раскрыть.