Похождения Цзиньлуна. Часть 2. Удержать свет

— Целительство ближе к гармонии, — мягко ответила она. — Это не склонение воли природы, а просьба о помощи. Ты просишь тело вспомнить его естественное состояние, помогаешь энергии ци вернуться в изначальное русло, и природа сама восстанавливает баланс.

— Интересно… А можно ли объединить эти оба способа? — вдруг спросил Линь Фу, слегка нахмурившись.

Я посмотрел на Мэйлин, которая задумчиво крутила в руках стебель растения с мелкими синими цветами.

— Думаю, что возможно, — сказала она. — Но магия природы и животных, например, работает через энергию ци и духовную связь. Нужно чувствовать, быть открытым. А если я правильно поняла Цзиньлуна, алхимия — это прежде всего точность и контроль. Она не терпит сомнений и требует расчёта.

Я же снова задумался о Вэй Лине, который тихо бормотал что-то про огонь и птиц, периодически пытаясь освободиться.

— И всё-таки, как ты думаешь, — обратился я к Мэйлин, — можно ли совместить наши знания, чтобы помочь твоему отцу?

Она задумчиво посмотрела на меня, затем слегка улыбнулась:

— Попытаться стоит. Возможно, нам нужно перестать разделять алхимию и целительство, а объединить их. Ведь обе магии стремятся вернуть равновесие, просто идут к этому разными дорогами.

Хоу хмыкнула, посмотрев на нас с выражением кошачьего скептицизма:

— Люди всё усложняют.

Я усмехнулся, допивая чай. Хоу была права — мы любили усложнять. Но, возможно, на этот раз это было именно то, что требовалось.

***

Мы решили отправиться к императору на следующее утро. Мастер Ли, в силу привычки, встал раньше всех и решил разведать дорогу, а заодно и предварительно сообщить, что я прибыл в Кайфэн и готов к аудиенции.

Мне было велено явиться к середине дня. Братья Линь и мастер Ли решили остаться в трактире вместе с Вэй Лином. Не тащиться же с ним во дворец! Ещё не факт, что наш план выгорит…

Я хотел отправиться во дворец совсем один, но Сяо Лянь и Мэйлин в один голос настояли, что как минимум на пути туда мне понадобится моральная поддержка. К тому же, если на улицах Кайфэня есть кто-то из шпионов Мин или фанатиков Белого Феникса, мне понадобится не только поддержка, но и помощь.

Что ж, я не возражал.

Путь ко дворцу не занял много времени, но лично для меня всё равно растянулся на вечность. Кайфэнские улицы были на редкость широкими, чистыми, пахли благовониями и специями на рынке. И всё же здесь не было такого хаоса и суеты, что порой творился в землях моего родного клана в разгар дня. И в то же время не было напряжённости, что уже который месяц витала в Чанъане. Люди не прятали взгляды, не вздрагивали от каждого шороха. В этом городе пока не привыкли к страху.

Возможно, именно поэтому мне стало неуютно. Всё было слишком хорошо. Особенно перед встречей с Сыном Неба, который ещё неизвестно как отнесётся к наследнику проштрафившегося клана.

Дворец был совсем близко, и с каждым шагом я всё больше чувствовал, как внутри нарастает странное чувство. То ли волнение, то ли раздражение от осознания, что мы вот-вот окажемся перед правителем всей Поднебесной. И нам предстояло убедить его, что мы не шайка бесполезных искателей приключений, а единственная надежда на спасение страны. Хорошо, что со всеми нашими злоключениями в дороге я не потерял пригласительной депеши от того снисходительного гонца.

— Знаешь, — пробормотал Шэнь, уютно устроившись у меня на плече. — У императора наверняка подают шикарные угощения. Может, стоит сразу предложить ему сделку: мы спасаем империю, а он нас кормит?

— Если бы всё было так просто, — хмыкнул я.

Я бы и сам не отказался от чего-то съедобного, но, подозреваю, наш ужин будет состоять из длинных разговоров, обвинений, вопросов о нашей лояльности и, возможно, угроз. Надеюсь, обойдёмся без казни.

Мы поднялись по широкой лестнице, ведущей ко дворцу. В отличие от Чанъаня, где вокруг официальных зданий стояли многолюдные рынки и улицы, дворец Кайфэна находился немного в отдалении. Здесь не было толпы, кричащих торговцев и попрошаек. Только тишина, величие и хорошо организованный порядок.

Шэнь, конечно, захихикал, но мне почему-то казалось, что ничего смешного в ближайшие часы нас не ждёт.

— Ждите меня здесь, — тщетно пытаясь звучать уверенно, сказал я своим спутникам.

Мэйлин, Хоу и Сяо Лянь не возражали: император требовал только моей аудиенции. А вот Шэнь возразил:

— В смысле, хозяин, ты даже меня не возьмешь, как обычно? А вдруг император сразу тебя отправит куда-нибудь в казематы, а мы тут будем ждать до скончания века, как дурачки?

Да, такая вероятность была. Ну, или я, всё ещё стыдясь за свой клан, её себе навоображал. Но я настоял на своём:

— Говорить с императором — это тебе не кусать наёмников Феникса за причинные места. Дипломатии я тебя потом научу, обещаю!

Повернувшись, я услышал гневное фырканье Шэня, и задался вопросом, правильно ли я поступаю.

А то ведь Шэнь обязательно что-нибудь этакое выкинет. Хотя, может, ожидая меня, он тоже что-то натворит…

***

Я всегда знал, что однажды окажусь перед императором. Может быть, в цепях. Может, с мечом в руке. Но вот так, без официальных обвинений, без обречённого «казнить» — не ожидал.

Я шагал по мраморным коридорам дворца, скользя взглядом по тонкой резьбе на колоннах, по свиткам, расставленным на столиках придворных писцов. Где-то играла музыка — тонкие переливы струн, лёгкий звон колокольчиков.

Стоило им увидеть депешу от самого императора у меня в руках, охранники, уже немного напрягшиеся, тут же пропустили меня в тронный зал.

Величественный, высокий, увешанный алыми знаменами, зал был по-королевски строг. Император сидел на троне, облачённый в шёлк самого лучшего качества. В его взгляде было всё: мудрость, терпение, осторожность.

Дворец был именно таким, каким я его представлял. Высоченные колонны, красное дерево, золотая отделка и та самая атмосфера, которая давит на тебя одной только мыслью: «Ты смертный, а мы — нет».

Стражники проводили нас внутрь, и я внезапно поймал себя на мысли, что ни разу не видел императора лично.

О нём ходило множество слухов. То ли мудрый правитель, то ли интриган, то ли человек, который держит страну в руках только потому, что никому другому этого делать не хочется. Хотя, наверное, такое говорили обо всех правителях во все времена.

Впрочем, я всё равно ещё не решил, какая из версий мне нравится больше.

Взгляд императора был холоден, но не жесток. Скорее… изучающим. Я с учтивостью поприветствовал его поклоном в пояс, не смея заговорить первым.

— Го Цзиньлун, — сказал он, наконец, своим глубоким, ровным голосом. — Значит, это ты.

— Выходит, что так, Ваше Императорское Величество, — кивнул я, слыша, насколько тише звучит голос в этом зале. — Позвольте пожелать вам десять тысяч лет жизни…

— Мы ценим твоё уважение к дворцовому этикету, но оставим церемонии, — император властно взмахнул рукой, и я нервно сглотнул. — Мы наслышаны о твоих… подвигах. Ты убил Белого Феникса. Ты разрушил его сеть. А помнишь ли ты, что случилось после?

Ох, ну конечно.

Я знал, что этот вопрос прозвучит, но от этого легче не стало.

— После? Начался хаос, — ответил я честно.

Император кивнул.

— Ты понимал, что так будет?

— Я знал, что это возможно, — признался я. — Но если бы я оставил всё как есть, было бы только хуже.

Небольшая пауза.

— Возможно, — задумчиво сказал император. — Но теперь, когда всё это случилось, ты пришёл к нам не только по нашему приказу, но и за помощью. Не так ли?

— Да, — покорно ответил я, уже и не удивляясь, что и император всё прочитал на моём лице.

Он медленно провёл рукой по подлокотнику трона.

— Ты не первый человек, который так поступает. Многие до тебя искали поддержки у императора. Те, кто понимал, что сила, решительность и даже доброе сердце не гарантируют победу. Что без знаний и ресурсов всё это бессмысленно.

Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.

Когда-то давно, когда я был Хуань Лунем, у меня ведь был шанс поступить на службу к императору. Получить знания, познакомиться с лучшими алхимиками, продолжать их славное дело и изобретать снадобья на благо процветания народа Китая…

Но вместо этого я решил, что лучше буду помогать своему брату и прославлюсь вместе с ним после победы над гидрой.

Ага, конечно.

Да, братец мой Хуань Тянь был гением, сильным и харизматичным. Он убеждал меня, что нам не нужны даже самые лучшие учителя, что мы сами будем вершить судьбу мира.

А потом он продал свою душу власти.

Я вспомнил, как мы вместе сражались с гидрой, какой силой она обладала… Я был сосредоточен на победе. Но Тянь уже тогда думал о другом.

О том, как использовать эту силу для подчинения людей.

И, наверное, именно тогда он и стал на путь, который привёл его к клану Мин.

Я резко вернулся в реальность, когда император заговорил вновь:

— Опыт переговоров подсказывает, что ты, Го Цзиньлун, чего-то не договариваешь, — император прищурился. — Скрываешь? Или же стыдишься?

Да уж, правило: «честность — лучшая политика» сами политики обычно не соблюдают, но я почувствовал, что на этот раз стоит ему последовать. Но начать с самого начала, а не с отца Мэйлин.

— Я понимаю, что мой клан… запятнал себя позором, — медленно заговорил я. — Я не был в курсе связей моего отца с Белым Фениксом, но это не освобождает меня от ответственности. Я надеюсь на ваше снисхождение, хотя не смею его просить.

Император задумчиво посмотрел на меня.

— Если бы мы не приняли к сведению, что ты, Го Цзиньлун, избрал правильный путь борьбы с Белым Фениксом, мы бы не позвали тебя сюда. Да, твоему клану, особенно твоему отцу, будет непросто искупить свою вину. Но тебе не следует отвечать за них всех. Отвечай лишь передо нами и всем Китаем только за свой выбор. Воинов у нас достаточно, а вот победителей со светлой головой на плечах не так много.

Я стиснул зубы. В этом зале, под внимательными взглядами императора и его советников, мои ошибки будто становились… весомее?

— Да, Ваше Императорское Величество. И-и…

— И?

— Я взываю к вашему милосердию, Ваше Императорское Величество, но не для себя, а для моего спутника. И, возможно, для многих жителей Вашей империи.

— Даже так? — приподнял бровь император.

— Да, Ваше Императорское Величество. Разум моего спутника, землевладельца Вэй Лина, был некогда затуманен Белым Фениксом. И теперь может показаться, что Вэй Лин ведёт себя как потенциальный предатель, но я знаю его настоящего достаточно хорошо.

— Это смелое заявление. Что вину, что невиновность человека нужно ещё суметь доказать, — несколько нахмурившись, изрек император.

— Ваши слова не подлежат сомнению, — согласился я, на миг опустив взгляд. — Но сейчас Вэй Лину нужна не тюрьма и не позорения, а помощь, хотя бы и временная. Хотя я и одолел Белого Феникса, я успел убедиться, что для исчезновения его магии одной победы не достаточно. И Вэй Лин — лишь один из тех, кто был под влияние Белого Феникса в той или иной степени.

Император обдумал мои слова, прикрыв на несколько миг глаза, затем произнёс:

— Несомненно, за преступлением должно следовать наказание. Но если человек действовал не по своей, а по чужой злой воле, избавляться от него, вместо того чтобы попытаться помочь — определенно расточительство…

Ого, неужели у меня и вправду есть шанс уговорить императора?

— Однако с учётом того, сколь искусен был Белый Феникс в магии, мы склонны предположить, что и излечить зло в его жертвах следует столь же сильной магией, — продолжал рассуждать император, а я ни на секунду не мог полностью расслабиться. — Скажи же, Го Цзиньлун, как же ты намереваешься обрести такую магию? И самое главное: сможешь ли ты совладать с ней?

Вот он, момент истины! Я с готовностью ответил:

— Если Ваше Императорское Величество позволит мне и моим самым доверенным спутникам посетить ваши архивы, я уверен, что смогу обрести требуемые мне знания магии и целительства для того, чтобы довести дело до конца. Пусть я и хотел бы попросить помощи ваших придворных лекарей, хотя бы на первое время, я считаю, что найти способ вернуть разум всем пострадавшим от Белого Феникса — это прежде всего моя забота и обязанность. Ведь, как вы сами справедливо отметили, Ваше Императорское Величество, я начал это хаос перемен. И я его и закончу!

Уф! Всё-таки уроки красноречия в доме отца не прошли для меня даром.

Ну или точнее я надеялся, что это всё-таки было красноречие, а не бахвальство.

Император обдумал мои слова, прикрыв глаза, погладил свой подбородок и седую бороду, сделал лёгкий жест рукой, от которого его рукава, расшитые золотыми драконами, слегка взметнулись в воздух, и изрёк:

— Посещение наших архивов — серьёзная просьба. Мы готовы её удовлетворить, при условии, что ты используешь все обретённые там знания только во благо…

Я не знал, что ответить. Но прежде чем я успел продолжить, раздался негромкий хлопок, постукивание когтей по мрамору — и я понял, что обречён на неловкость.

Шэнь и Хоу.

Два пушистых воплощения хаоса, каким-то образом сумевшие просочиться во дворец и теперь не спеша приближавшиеся ко мне.

Я замер, не решаясь смотреть в глаза императору.

— Я пыталась его остановить, — сухо заметила Хоу, пытаясь поймать дракончика.

— Ну что, ты выжил? Нам пришлось идти за тобой, иначе кто ещё тут будет думать? — засыпал меня вопросами Шэнь, оглядывая тронный зал, как будто выбирая место, где было бы удобнее дремать.

Тишина.

Я обречённо выдохнул и… услышал, как император тихо рассмеялся.

— Забавно, — произнёс он, улыбаясь так, словно только что увидел что-то по-настоящему интересное. — Такого нахальства стены этого дворца ещё не видели.

— Я предупреждал их, Ваше Императорское Величество, — пробормотал я, мысленно прикидывая, каким образом мог бы телепортировать их подальше отсюда.

— Но они принадлежат тебе, так ведь?

— Дракон — да! Я его выходил, кормил и дрессировал. А саламандра — питомец моей… спутницы. Дочери Вэй Лина. И эта милейшая саламандра тут вроде как компенсирует недостаток здравого смысла у дракончика, — как провинившийся ребёнок, пытался оправдаться я.

Но император не выглядел раздражённым. Наоборот, в его взгляде появилось нечто похожее на… любопытство.

— Может, эта его шалость и к лучшему, — задумчиво произнёс он.

Я остолбенел. С чего это мне так сегодня везёт? Как-то подозрительно.

— Ваше Императорское Величество?.. — тихо обратился к нему я.

Он не сразу мне ответил, а лишь неожиданно сделал несколько шагов вперёд. Я вздрогнул и машинально вытянулся по струнке, уверенный, что если император может испепелять взглядом, он это сейчас со мной сделает. Но тот спокойно прошёл мимо меня, присел и погладил ничуть не смутившегося Шэня по его синеватой чешуе.

— Видишь ли, Го Цзиньлун, когда мы только вступили на трон, страна пережила одну из величайших эпидемий. Ситуация в Чанъане была ужасной, и столицу в очередной раз перенесли в Кайфэн. Но люди гибли и здесь. Мы искали спасение, и лучшие алхимики империи работали, не зная сна.

Я напрягся.

Лучшие алхимики.

Я мог бы быть среди них, если бы когда-то, много лет тому назад, выбрал другой путь. Если бы не пошёл за Хуань Тянем, не поверил бы в его идеи…

Император продолжил:

— Мы нашли способ укреплять силу духа людей, используя магию природы, связь со зверями. В том числе и вот с такими вот драконами. У нас до сих пор есть личный зверинец в дальней части дворца. А тогда это спасло тысячи жизней. Но клан Мин… они извратили эти знания. Они нашли способ черпать не только духовную силу зверей, но и физическую. И так они стали искажать облики самих себя…

Я почувствовал, как холод пробежал по спине.

— То есть они используют ту же силу, но в обратную сторону?

— Насколько можем судить, да, — кивнул император. — Они уже делают это. И они не остановятся.

Я задумался.

Возможно, Хуань Тянь когда-то двигался в том же направлении. Я помнил, как он хотел победить девятиглавую гидру, но не потому, что она угрожала людям… Нет. Он хотел использовать её силу. Подчинить её. Как сейчас пытается клан Мин.

Мой брат всегда играл с огнём. Теперь этот огонь горел в руках других.

— Ты понимаешь, почему мы открываем тебе этот секрет? — голос императора вывел меня из размышлений.

Я кивнул.

— Потому что теперь у нас общий враг.

— Верно, — император поднялся, его мантия слегка скользнула по мрамору. — И потому мы дадим тебе доступ в магический архив дворца. И о твоих спутниках мы тоже позаботимся. А в архивах ты найдёшь записи о ритуалах, о магии, которая может помочь.

Я склонил голову.

— Благодарю вас, Ваше Императорское Величество.

— Но помни, — добавил он. — Ты выйдешь из архива с ответами. Вопрос лишь в том, понравятся ли они тебе.

Я снова встретился с ним взглядом.

Я знал, что должен был сказать кое-что ещё. Не потому, что мне нравилось вываливать чужие секреты на мраморные полы дворцов, но потому, что если кто-то в этом мире и мог поверить в перерождение, так это император.

Я сделал глубокий вдох.

— Ваше Императорское Величество, я не тот, кем кажусь.

Император слегка приподнял бровь, но не прервал меня.

— Я… Я помню свою прошлую жизнь, — сказал я, прежде чем разум начал шептать, что я совершаю величайшую глупость. — Я был не только тем, кто стоит перед вами сейчас. Раньше я носил другое имя. Меня звали Хуань Лунь.

В зале воцарилась тишина.

Имя повисло в воздухе, как сорванный с крыши флаг, потрёпанный, но всё ещё значимый.

Император внимательно смотрел на меня. Он не вскочил, не воззвал к небесам, не рассмеялся мне в лицо, что, конечно, было приятной неожиданностью. Он просто ждал.

Я продолжил:

— Я был алхимиком. В юности мне следовало пойти на службу к императору, но я выбрал… служение другому человеку.

Тень прошлого лёгко прикоснулась к моей душе.

— Моего брата, — добавил я, и только тогда понял, как странно звучит это слово из моих уст после стольких лет. — Хуань Тяня.

Император на миг замер.

Я не знал, чего ожидал: недоверия, ярости, насмешки. Но когда он заговорил, его голос был спокоен:

— Так вот почему ты так хорошо понимаешь врага.

Я моргнул.

— Вы верите мне?

Он слегка улыбнулся.

— Уверен, тебе должно быть известно, что алхимия — очень непростая наука. Те, кто постиг её, знают: мир течёт, меняется, и ничто не исчезает бесследно. Разве так сложно поверить, что душа, которой суждено продолжить свой путь, найдёт себе новый сосуд?

Я был почти разочарован, что не пришлось доказывать свою правоту.

— Впрочем, — добавил император, чуть сузив глаза, — если ты лжёшь, то выбрал весьма смелый способ.

Я хмыкнул.

— А какой смысл мне лгать вам, Ваше Императорское Величество?

Император слегка кивнул, и я заметил проблеск… одобрения в его взгляде.

— Значит, ты был алхимиком, — сказал он. — В юности я встречал лишь лучших. Годы назад, когда я только пришёл к власти, я собрал при дворе величайших мастеров этого искусства.

Я напрягся.

— Вы действительно смогли создать тогда средство от чумы?

Император на мгновение замолчал.

— Да, но не без последствий. Как ты уже, наверное, заметил…

Я сжал кулаки, и тут меня самого потянуло на откровение:

— Мой брат, в отличие от меня, не был алхимиком. Он искал способы подчинения. Даже тогда, когда мы сражались с девятиглавой гидрой… он не хотел просто её победить. Он хотел её использовать. И не только её — и меня тоже. Так со временем он и стал Белым Фениксом.

Император кивнул.

— А теперь ты думаешь, что те, кто идут по его пути, делают то же самое?

Я безрадостно усмехнулся.

— Разве это не очевидно?

Император не ответил сразу.

— Мы рады, что ты пошёл по иному пути… Пусть, как ты заявляешь, тебе для этого пришлось начать жить заново. Но не стоит больше медлить. Ты получил доступ в архивы. Уверен, там ты найдёшь то, что тебе поможет.

Воодушевлённый, я склонил голову в знак уважения.

— Благодарю вас, Ваше Императорское Величество.

Он усмехнулся.

— Иди, алхимик. Посмотрим, что ждёт тебя среди древних свитков. Только помни: иногда истина хуже лжи.

Я кивнул и направился к выходу.

Но его голос задержал меня у дверей.

— И ещё… Го Цзиньлун.

Я обернулся.

Император смотрел мне прямо в душу.

— Мы не знаем, кем ты станешь в конце своего пути. Но кажется, твой брат не единственный, кто может изменить этот мир.

С этими словами он отвернулся, а я с Хоу и Шэнем вышли во двор, где нас уже ждали Мэйлин с Сяо Лянем и магические архивы, готовые раскрыть свои секреты.

***

Великие архивы Кайфэна напоминали лабиринт, созданный кем-то с явной страстью к запутыванию человеческих судеб. Ну, или архитекторы просто любили закладывать не только фундамент, но и за воротник. По крайней мере стеллажи, уходящие ввысь, полки, уставленные древними свитками, книги, которые, судя по толщине, можно было использовать в качестве кирпичей для строительства ещё одного дворца. Сяо Лянь помогал нам с Мэйлин двигать тяжёлые лестницы.

— О, сколько же тут знаний, — тихо выдохнула Мэйлин, оглядывая бесконечные ряды письменных сокровищ.

Я кивнул, притворяясь спокойным, но на самом деле испытывал лёгкую дрожь. Эти архивы хранили мудрость, которая пережила эпохи. А где-то среди этих свитков могло быть то самое знание, которое поможет нам разобраться с Вэй Лином, с Белым Фениксом… да и с самим мирозданием.

— Если бы я был тёмным магом, — пробормотал Шэнь, усаживаясь на одну из низких полок, — я бы спрятал самые опасные записи в самом скучном свитке. Например, назвал бы его «О налоговых реформах эпохи Ся».

— Кто сказал, что это не так? — хмыкнул я.

— Я хочу верить, что даже тёмные маги не настолько жестоки, — ответил он.

Пока мы изучали помещение, Хоу уселась на один из столов, её хвост лениво покачивался.

— Здесь пахнет старой бумагой и тайнами, — фыркнула она.

— Отличное сочетание, — заметил я.

Я остановился перед огромной полкой с древними свитками, чувствуя, как в голове рождается приятная паника: искать здесь нужную информацию было всё равно что ловить рыбу голыми руками в океане.

— Может, спросим у великих триграмм? — предложила Мэйлин, заметив мою растерянность.

— Отличная идея, — вздохнул я. — Надеюсь, хоть в этот раз они скажут нечто более конкретное, чем «терпи, Цзиньлун».

Я разложил деревянные дощечки с триграммами, чувствуя, как ци течёт сквозь пальцы, связывая меня с невидимыми нитями судьбы. Лёгкий ветерок, полный магии, зашевелил их.

Я взглянул на символы и нахмурился.

— И что там? — нетерпеливо спросила Мэйлин.

— «Тень прошлого откроет путь», — пробормотал я, хмурясь. — Ну или: «Услышь голос, что звучит за гранью жизни».

— Звучит… многообещающе, — кисло заметил Шэнь.

Я мрачно вздохнул.

— Да уж, лучше бы сказали: «Не ходи туда, там призрак».

— О, ну это как-то слишком в лоб! — хихикнула Мэйлин.

— История, — вдруг пробормотала Хоу.

— А ведь верно… Если уж верить триграммам и если речь идёт о некой древней магии, лучше сразу обратиться к записям по истории.

— Ох, надеюсь, что ты прав… — протянула Мэйлин, оглядывая огромные, простиравшиеся, казалось, до другой части дворца, если не всего мира, архивы.

— Я тоже надеюсь, — сказал я, несколько обречённо пожав плечами.

Мы не стали медлить. Начали поиски с разделов, касающихся истории алхимии, магии и древних ритуалов. Около получаса спустя Мэйлин наткнулась на нечто необычное.

Она осторожно развернула старый свиток, пергамент которого был уже хрупким, но символы сияли так, словно были нанесены лишь вчера.

— Смотри, — она указала мне на первые строки. — Это предание… Оно говорит, что вся магия происходит из двух древних источников.

Я наклонился ближе.

— Инь и ян? — уточнил я, хотя и без того догадался.

— Да, но есть загвоздка, — глаза Мэйлин загорелись азартом. — Магия ян связана с материальным миром: камнем, металлом, телесной формой. Это основа алхимии, ремёсел, даже оружейного искусства.

— А инь?

— Это мир духов. Эфир, растения, животные, сама природа, — она медленно провела пальцем по древним строкам. — Именно поэтому мои травы подействовали на того монстра… Магия природы противостояла искусственному созданию.

Я задумался.

— Получается, твоя магия и моя алхимия — это две стороны одной силы.

Мэйлин кивнула.

— Подобное тянется к подобному. Тело лечится телом, дух — духом.

Я вздохнул и покосился на неё.

— Выходит, мне надо учиться у тебя.

— Может быть.

— Ты будешь моей наставницей, прекрасной и мудрой… — я подался чуть ближе, надеясь, что мои слова звучат достаточно интригующе. И ещё радуясь, что Сяо Лянь и наши питомцы нас в тот момент не могли увидеть.