Искра. Последняя роль

Пролог

…Больше не сдамся, я выхожу из темноты,

Я не сдамся, мой разрывается мир.

Эти танцы я буду снова видеть,

А счастье так близко, колени так низко…

Алексей Горшенев

Унылый питерский дворик предстал перед парой, появившейся на крыльце парадной. Он: высокий импозантный мужчина не старше пятидесяти, с атлетическим телосложением, облаченный в потрясающий темно-синий костюм. Она: немного ниже спутника, хрупкая стройная блондинка в невесомом, почти прозрачном, облегающем платье цвета виски и на высоких каблуках. Кавалер элегантно сошел по первым ступеням крыльца и протянул руку, чтобы помочь девушке спуститься, но, повернувшись, вместо нежной женской ладони он увидел вороненое дуло пистолета. Приняв происходящее за розыгрыш, мужчина улыбнулся.

– Дорогая, что за шутки? Где ты взяла эту игрушку? В магазине детских товаров?

Юная особа взвела курок.

– Беги…

Осознав, что оружие настоящее, он метнулся к припаркованному в дальнем углу двора автомобилю, но на ходу хлопая по карманам пиджака, мужчина с ужасом понял, что ключей нет. За спиной послышался голос.

– Не это ищешь? – тонкие изящные пальцы держали заветный брелок.

Словно угодивший в засаду зверь, он метался с криками о помощи, но желающих поймать шальную пулю не нашлось, лишь в окнах мелькали встревоженные лица жильцов, снимавших происходящее на видео. Не встретив поддержки питерцев, теперь преследуемый чередовал обвинения в бессердечии и мольбы о пощаде, адресованные вооруженной спутнице. Сбросившая неудобные туфли девушка стремительно приближалась.

– Чего ты хочешь? Я столько тебе дал! Чего еще не хватает?!?

– Ты отнял у меня самое главное… За тебя, мама…

Громкий выстрел в упор взбудоражил стаю ворон, сидевших на клене в центре двора. Глядя на улетающих птиц, убийца вытерла со лба брызги крови, облокотилась на машину своей жертвы и сползла на асфальт.

– Ну, вот и все… Теперь можно за решетку…

Первая встреча

Автомобили соревновались в громкости двигателей на светофоре. Дождавшись зеленого сигнала, водитель внедорожника в крайнем правом ряду плавно надавил на педаль газа. Каждое утро мужчина проезжал этот перекресток с мыслью, что впереди ждет насыщенный рабочий день. Настроение от этого ухудшалось, особенно если брать во внимание еще и скандал с женой. Ольга Генриховна обвинила его в измене. Опять… Узнав, что молоденькая секретарша в положении, женщина в тот же момент заподозрила супруга в отцовстве будущего ребенка. Да, он действительно временами закрывался с подчиненной в кабинете для «снятия стресса», но беременность была исключена. К тому же девушка недавно вышла замуж, что логично предполагало появление потомства.

Подобные обвинения в последнее время участились. Мужчине шел сорок седьмой год, а его благоверная в прошлом месяце отметила шестидесятилетие. Для своего возраста госпожа Кауфман великолепно выглядела, но природу не обмануть, и встречи с психологом проходили уже трижды в неделю. Особого результата сеансы не давали, но было приятно, что женщина старалась работать над внутренним миром.

«Не кусай руку, с которой ешь!» – каждый раз говорила Ольга Генриховна, когда преследовала цель унизить мужа. За пятнадцать лет «счастливого» брака эта фраза звучала чаще, чем признания в любви. Это сейчас за рулем дорогой иномарки сидел Станислав Аркадьевич Кауфман, успешный бизнесмен и владелец производства ресторанного оборудования, а полтора десятка лет назад это был тридцатидвухлетний безработный и бездомный Стасян Лодкин – человек без прошлого и будущего. Волею случая он познакомился с Ольгой на улице, когда она, пробив колесо, стояла на обочине и отчитывала по телефону одного из своих помощников. Несмотря на статусность, женщина принципиально отказывалась от личного водителя.

«Я всегда всего добиваюсь сама!» – часто напоминала окружению бизнес-леди, но процент правды в этих словах был минимальным. Да, в ней прослеживалась предпринимательская жилка уже с юных лет, но всем, чем она владела, Ольга была обязана отцу. Его авторитет в глазах дочери был настолько безграничен, что, выходя замуж шесть раз, она так и не взяла фамилию ни одного из «счастливчиков». Прагматичная немецкая кровь, унаследованная от папы, помогла девушке не поддаться эмоциям от потери самого близкого человека и удержать бизнес в своих руках. Ольга Генриховна понимала, что стала завидной невестой и выходила замуж лишь для того, чтобы потешить самолюбие. Ей нравилось наблюдать за жалкими потугами женихов, желающих угодить капризной избраннице. С годами коллекционирование браков превратилось в хобби, однако, последний ухажер, седьмой по счету, запал ей в душу уже с первой встречи, когда на дороге он заменил пробитое колесо ее автомобиля. Было в этом мужчине что-то настоящее, живое, отчасти даже дикое, в отличие от штампованных воздыхателей, охотившихся лишь за ее благосостоянием. Станислав проявлял искренность и к Владику, десятилетнему сыну богатой наследницы – единственное, что приносило радость после стольких неудачных замужеств. Его теплые отношения с ребенком окончательно подкупили бизнес-леди, и она с головой окунулась в их бурный роман, который развивался настолько стремительно, что уже через полгода Стас повел Ольгу под венец.

Первые два года семейной жизни казались женщине раем. Неужели он тот самый единственный, с кем она встретит безмятежную достойную старость? Ведь ради нее он даже взял фамилию жены. На такой шаг решится далеко не каждый представитель сильного пола. Но сказка длилась недолго. На третьем году брака, когда Станислав за старания и смирение был щедро одарен супругой личной компанией, приносящей колоссальные доходы, Ольга Генриховна начала замечать изменения в поведении мужа. Появилась ложь. Даже в мелочах, особенно, что касалось поздних возвращений домой. Ей хватило бы одного звонка «безопасникам», чтобы проверить любое передвижение любимого мужчины, но желание ему верить всегда брало верх. Так было до его серьезного прокола с молоденькой сотрудницей банка, которую Стас высаживал из машины во время собственной (якобы) командировки в Москву. Став свидетельницей их ужимок и поцелуев, теперь жена тщательно следила за каждым его шагом, несмотря на слезные обещания больше не изменять. Но Кауфман понимала, что ей уже сорок семь, ему – нет и тридцати пяти, а значит физиология берет свое. На что она рассчитывала, выходя за молодого? Глупые надежды рушились одна за другой.

Так прошло еще тринадцать лет.

«Ты забыл, где я тебя подобрала?» – негодовала Ольга Генриховна, когда с регулярностью один раз в квартал ловила супруга. Конечно, измены были намного чаще, просто, он умел искусно маскироваться. Но, порой, он допускал промахи, теряя голову от очередной пассии. В такие моменты самодостаточный ловелас превращался в побитую собачонку, жалобно скулящую у ног властной хозяйки. На работе он был божеством, дома – униженным рабом. Такова цена за собственное безбедное существование.

Утренние скандалы уже вошли в привычку, но всегда оставляли неприятный осадок. Автомобиль подъезжал к очередному перекрестку, когда Станислав Аркадьевич, погруженный в воспоминания, не заметил пешехода, выскочившего на проезжую часть. Дикий визг тормозов. Взлетевшие от удара о капот белоснежные локоны. Мгновенно стекающиеся потоки людей к «зебре». Его затрясло. На асфальте лежала молодая симпатичная блондинка. Кауфман бросился к потерпевшей. Склонившись над ней, он услышал за спиной осуждающие реплики зевак.

«Понакупляют дорогущих машин, мордовороты, а потом сбивают людей!»

«Надо «скорую» вызывать!»

Жертва ДТП открыла глаза.

– Не надо «скорой», пуховик смягчил удар…

Стас помог подняться девушке.

– Пожалуйста, простите, я вас не заметил. Давайте я отвезу вас в больницу, – перепуганный виновник сейчас меньше всего хотел проблем с ГИБДД. Жена, конечно, отмажет, но, сколько придется после этого выслушать нотаций…

– Не надо, я сама виновата, на красный побежала… – сказала девушка и оперлась на бизнесмена. – Можете отвезти домой?

Станислав максимально аккуратно усадил сбитую на переднее сиденье своего внедорожника. Он не знал с чего начать разговор, поэтому продолжил рассыпаться в извинениях.

– Хватит уже, сказала – я в норме. Вот только собеседование из-за вас пропустила. Так долго искала работу, а теперь все заново.

Мужчина произнес контрольное извинение и продолжил.

– Я могу помочь с этим, раз уж доставил вам такие проблемы. Вы ищите по специальности?

Собеседница потерла ушибленное плечо.

– Да какой там… У меня кроме школьного аттестата ничего нет. Хоть уборщицей, лишь бы хватало на жизнь.

– Через пару недель моя секретарша уходит в декрет, как раз освобождается местечко. Работа легкая: принимать звонки, сортировать документацию. Вы как раз подлечитесь после сегодняшнего и милости прошу в мою собственную компанию, – с гордостью подытожил «большой босс».

Блондинка пару минут помолчала.

– Хорошо, давайте попробуем. Выбора-то у меня нет. Или к вам или опять обивать пороги, бегая по собеседованиям.

– Вот и отлично, думаю, вы не разочаруетесь, раз уж судьба нас сегодня столкнула, значит не зря. Меня, кстати, Станислав Аркадьевич зовут. А вас?

– Нина.

– Студентка, комсомолка, спортсменка и, наконец, просто красавица, – с кавказским акцентом процитировал он известного киногероя, чем вызвал легкую улыбку девушки.

Большой черный автомобиль въехал в единственную арку и попал в небольшой «колодцеобразный» дворик.

– Вы здесь живете? – Стас не смог скрыть удивления, а потом и разочарования.

– Ну, что имеем от государства, и на том спасибо.

– В каком смысле?

– В прямом. Я детдомовская. После выпуска получила однушку на окраине города.

Он извинился за проявленную бестактность и предложил проводить до квартиры.

– Это лишнее, я дойду. Давайте просто обменяемся контактами.

Категоричность ее тона не позволила мужчине настаивать на своем предложении. Получив от него визитку с номером телефона и адресом предприятия, белокурая девушка с каменным лицом сообщила, что рада знакомству и вышла из машины.

Нина вошла в квартиру. Отсутствие ремонта ощущалось уже с прихожей. Цветы на обшарпанных, еще советских, обоях встречали хозяйку поблекшими лепестками. В крохотной кухне ютились раковина, небольшая, исцарапанная ножом, столешница, холодильник «Саратов» и видавшие виды стол со стулом. Одним. Потому что здесь никогда не случалось проходить шумным застольям или встречам старых друзей. Лишь временами к ней заглядывал Петя, единственный человек, которого она всегда была рада видеть. Они были ровесниками, и вместе выпустились из детского дома. Еще в стенах приюта парень предпринял робкие попытки ухаживать за Ниной, но девочка-подросток слишком дорожила их дружбой и всегда напоминала о дистанции. Однажды Петр набрался смелости и поцеловал ее, за что тут же получил пощечину. С тех пор, нерешительный по натуре, он больше не стремился покинуть френдзону. Сейчас им по двадцать пять. Из щупленького очкарика юноша превратился в интересного статного мужчину, а она – в невероятно красивую лесную нимфу с длинными локонами, что были белее снега. С годами личное пространство между молодыми людьми не уменьшилось ни на миллиметр. Петя всегда приходил на помощь, выбрав участь жилетки для слез. Ему так тяжело давалось выслушивание историй о очередном подонке, бросившем Нину, но он был готов на все, лишь бы не потерять ее. По выходным, когда Петр приходил с полным пакетом «вкусняшек», они смотрели на его ноутбуке скаченные фильмы. Точнее, смотрела Нина, а он тайком поглядывал на нее и мечтал прикоснуться к ее шелковой коже, обнять и, наконец, позвать вкус манящих чувственных губ. Но все, что парню доставалось, это легкое объятие при встрече и поцелуй в щеку на прощанье.

Девушка сбросила рваный пуховик, разулась и прошла в единственную, скромно обставленную, комнату, служившую ей и залом, и спальней. Она остановилась напротив старого трельяжа. Стянув водолазку и юбку-футляр, Нина осталась в черном нижнем белье и исполосованных «стрелками» колготках. В зеркале она увидела огромную гематому на левом плече, такая же красовалась и ниже, на бедре. Кожа от колена до щиколотки была усыпана мелкими царапинами и ссадинами.

– Что ж, это еще терпимо, в целом неплохой улов… Надеюсь, оно того стоило… – тихо сказала она и, взяв домашний халат, отправилась в ванную комнату.

Через пару недель, залечив полученные раны, Нина позвонила своему дорожному обидчику и договорилась о встрече в офисе. Само собой, страха не было. Это уже не собеседование, главная цель которого – произвести впечатление на потенциального работодателя. Покопавшись в шкафу, девушка извлекла блузку и брюки. Увы, любимая юбка после ДТП не подлежала восстановлению, а денег на новую уже не осталось. Все скромные сбережения ушли на «коммуналку» и питание. Конечно, она могла обратиться за финансовой помощью к Пете, который хорошо зарабатывал своими мозгами компьютерного гения, но не хотелось обременять и без того всегда выручающего друга.

В кабинете Станислава Аркадьевича новая секретарша оказалась с небольшим опозданием.

– Извините, не рассчитала время на дорогу. Завтра выйду на полчаса раньше.

Кауфман улыбнулся.

– Ничего страшного. Бывшая сотрудница Катя будет только к десяти. Она поможет вникнуть в суть работы и передаст вам дела. А пока у нас есть время для чашечки кофе.

Не дожидаясь согласия, мужчина вышел в приемную и сам приготовил ароматный напиток. В это время девушка осмотрела кабинет будущего начальника. Воздух был буквально пропитан роскошью. Рабочий стол из красного дерева с резными ножками, шикарное кожаное кресло, бордовое ковровое покрытие с витиеватыми узорами на персидский манер. Возле компьютерного монитора она заметила усыпанную драгоценными камнями позолоченную (а может и золотую) фоторамку. Со снимка смотрели сам Станислав, женщина среднего возраста и мальчик, лет двенадцати. Вошел бизнесмен с двумя чашками на подносе.

– Сегодня я за вами поухаживаю, но в дальнейшем это войдет в ваши обязанности. На будущее: я люблю эспрессо.

Последующие двадцать минут Кауфман пытался разговорить новую подчиненную, но Нина на все вопросы отвечала односложно, стараясь не касаться личной информации. Полученные Стасом данные ограничились несколькими принесенными с собой ксерокопиями паспорта. Когда повисла неловкая пауза, в дверь постучали. Сначала в проеме появился огромный круглый живот, а потом и его обладательница – хрупкая невысокая брюнетка.

– Станислав Аркадьевич, здравствуйте! Вы просили сегодня подъехать.

– Привет, Катюш. Да, познакомься, это Нина, твоя преемница. Будь добра, введи ее в курс дела.

Обе девушки направились в приемную, а Стас, внимательно изучая вид сзади новой секретарши, подумал.

– Афродита… Но надо бы сменить гардероб…

Недотрога

Первый рабочий день прошел в спокойной обстановке. Екатерина оказалась приятной общительной девушкой, чувствовалось, что она любит свою работу и планирует возвращение после декрета.

– Станислав Аркадьевич просто прелесть, а не начальник! Никогда не ругается. Максимум, замечание сделает, и то в очень мягкой форме, – щебетала Катя.

Она пробыла в офисе почти до закрытия, а когда Нина и сама засобиралась домой, Кауфман предложил.

– Ниночка, позвольте отвезти вас домой.

Девушка напряглась.

– Спасибо, я сама доберусь. Вряд ли ваша супруга будет довольна, если вы так сильно задержитесь после работы.

Уговоры так и не подействовали. Мужчина даже не пытался флиртовать – элементарное проявление вежливости, но любое внимание в его стороны воспринималось с настороженностью.

«Что ж ты такая непреступная?» – подумал Стас, когда новая секретарша попрощалась и покинула офис. Ее поведение удивляло бывалого Казанову, и одновременно с этим слегка раздражало. Где бы он не появлялся, золотые часы и костюм за две тысячи евро заранее презентовали своего владельца с выгодной стороны. Ему не приходилось завоевывать расположение слабого пола. Разбирающиеся в «упакованности» дамы сами вешались на шею. Исключений не было много лет. Теперь же Станислав сам пытался попасть в поле зрения белокурой недотроги. Большие зеленые глаза с первого взгляда оставили след в памяти бизнесмена и сегодня, увидев их вновь, мужчина осознал, что начал испытывать влечение, а сопротивление девушки распаляло еще большой интерес.

Следующим утром начальник вызвал Нину в свой кабинет.

– Вызывали? – уточнила она, открыв дверь.

– Да, проходите, присаживайтесь.

Держа в руках рабочий блокнот с ручкой, девушка опустилась на стул. Стас встал из-за стола, взял несколько спрятанных за ним больших подарочных пакетов с эмблемой известного бренда и подошел к сотруднице.

– Ниночка, это вам, – в дополнение к пакетам он положил перед ней увесистый конверт.

Блондинка на мгновение растерялась, но почти сразу взяла себя в руки и ответила.

– Станислав Аркадьевич, я вам благодарна, но не могу взять эти презенты. Я пришла сюда работать и ваше внимание ко мне, как в женщине, будет осложнять деловые отношения.

Мужчина непринужденно рассмеялся.

– Что вы, Нина! Какое внимание? Считайте это моральной компенсацией за причиненный ущерб. Уверен, что ваша одежда в день ДТП сильно пострадала, так что содержание пакетов должно ее возместить. А деньги восполнят ваши затраты на лечение.

Девушка с грустью вспомнила разорванную юбку и лопнувший рукав пуховика. Она мельком заглянула в конверт.

– Но здесь слишком много. Мазь от ушибов и эластичные бинты столько не стоят.

– Тогда это будет еще и премией, ведь скоро Новый Год.

Секретарша улыбнулась и приняла подарки. Еще некоторое время они обсуждали рабочие моменты, после чего Нина вернулась в приемную.

На офисных часах было пять минут седьмого, когда Станислав Аркадьевич закрыл кабинет. Новая сотрудница, уже одетая в верхнюю одежду, тщетно пыталась уместить в ладонях широкие ручки громоздких пакетов. То и дело наклоняясь за выпадающими из рук подарками, она не заметила появления босса.

– Давайте помогу, – предложил он.

– Я сама, спасибо.

– И как вы собираетесь везти это в общественном транспорте? Да еще и через весь город?

– Такси вызову, пожалуй. Полученная сегодня «премия» позволяет.

Стас с улыбкой принял непослушные пакеты.

– Нет уж, я вас доставлю.

На этот раз Нина не стала отказываться от помощи, чтобы не обидеть начальника. Они вышли на парковку и мужчина, погрузив ношу в багажник, помог девушке сесть в машину. Поездка проходила в тишине, лишь автомобильные дворники еле слышно трудились, очищая лобовое стекло.

– Ну и погодка… Опять на праздники передают снег с дождем, – между делом начал беседу Кауфман.

Получив в ответ только утвердительный кивок, он расстроился. Бизнесмен не мог объяснить это ощущение, но ему хотелось оголить душу перед хрупким белокурым ангелом, сидевшим на соседнем кресле. Кто она? Почему так таинственна? От чего к ней тянет и желание становится непреодолимым? За свою почти полувековую жизнь мужчина ни разу не испытывал такой палитры чувств. Быть может, она ниспослана свыше, чтобы подарить Стасу шанс исправить былые ошибки молодости?

Нина по-прежнему хранила загадочное молчание. Терпеть больше не было сил, и тогда Станислав начал исповедь.

– Не хочу домой… Опять обманывать самого себя, прыгая перед женой на задних лапках в надежде, что сегодня ее настроение лучше, чем вчера. И позавчера. И все предыдущие годы…

На этот раз блондинка ответила.

– Если у вас давно нет отношений, тогда зачем мучать друг друга? Не проще ли подать на развод и каждому жить своей жизнью?

Послышался тяжелый вздох.

– Увы, не все так просто. Я целиком зависим от Ольги. До встречи с ней я был пустым местом, ничтожеством. Она дала мне все, и так же легко сможет лишить этого.

– Так вы с ней только из-за денег? – в вопросе не чувствовалось укора или сарказма, но Станислав Аркадьевич буквально физически испытал боль от ответа, что должен был сейчас озвучить. Можно было бы солгать Нине. Но только не самому себе.

– Да… Только…

– Вы ее когда-нибудь любили?

– Ни одной минуты. С первой встречи до сегодняшнего дня. Все пятнадцать лет брака состоят из лжи и непробиваемой лести…

Мужчина набрал полные легкие воздуха и медленно выдохнул.

– Что с вами? – он увидел встревоженный взгляд бездонных зеленых глаз. – Вам плохо?

– Нет, впервые в жизни мне очень хорошо и легко. Я столько лет носил этот груз, боясь кому-либо признаться… Всего несколько минут, а такой камень с души упал. Спасибо вам, Нина.

– Я не при чем. Я только выслушала.

– Порой, только этого и достаточно, чтобы помочь человеку.

Через четверть часа внедорожник стоял у знакомой парадной. Ни одна из попыток напроситься на чашечку кофе не сработала, и Кауфман был вынужден откланяться. Сейчас им овладел охотничий азарт, который появляется, когда жертва уже на расстоянии выстрела. За все годы любовных похождений он ни разу так не поддавался влечению. Возможно это было что-то большее? От размышлений отвлек входящий телефонный звонок, на экране дорогого смартфона появилось фото и надпись «Любимая». Стаса передернуло, но тянуть с ответом нельзя, иначе очередной допрос с перерастанием в скандал обеспечен. Он нажал на сенсорную зеленую кнопку и приложил аппарат к уху.

– Да, милая! Я уже еду домой. Пробки, Оленька, пробки. На дорогах предновогодняя суета. Скоро буду, я тебя люблю!

Последнее слово далось с трудом. Если раньше он произносил его играючи, то после сегодняшнего разговора с новой сотрудницей, он задумался о истинном значении этой комбинации из пяти букв.

«Надо не забыть купить очередной веник для жены. Ненавижу лилии», – подумал Стас и прибавил газу.

Нина расставила на диване красочные пакеты. В первом из них она обнаружила три платья: повседневное (средней длины, немного расклешенное к низу, цвета кофе с молоком), строгое (облегающее, черно-белое, под широкий пояс, с рукавом ¾) и коктейльное. Ярко-алый цвет и фасон наряда особенно впечатлили девушку, именно с него и началась примерка. Нежный шелк обнял стройную фигуру, а откровенное декольте выгодно подчеркнуло идеальную упругую грудь. В следующем пакете, среди коробок с обувью, нашлись подобранные в тон платью туфли на острых шпильках. Образ дополнился кроваво-красным клатчем.

«А у него отменный вкус», – подумала Нина, довольно осматривая себя в зеркале.

Содержимое последнего фирменного пакета привело блондинку в полнейший восторг. Будучи уже не в состоянии сдерживать нахлынувшие эмоции, она взвизгнула и запрыгала возле дивана. Облачившись в финальную обновку, девушка вновь подошла к трельяжу.

«И глаз у него тоже наметан. Ни одного промаха с размером», – она лукаво улыбнулась и еще покружилась в новом шиншилловом полушубке.

Распределяя полученные от Стаса подарки по отсекам старенького шифоньера, Нина рассуждала о том, что мужчина крайне заботлив и внимателен. Также был отмечен тот факт, что, неумело скрываясь за ширмой благородства, начальник все же испытывает к ней некоторую степень влечения. Спорить с собой было глупо, ей явно льстили ухаживания босса, но все же понижение планки в ее планы не входило – пусть еще немного помучается.

Следующим утром, когда Станислав Аркадьевич увидел идущую по коридору секретаршу, его сердце едва не покинуло грудную клетку. Девушка поздоровалась и вошла в приемную, оставив за собой едва уловимый шлейф брендовых духов, что были подарены им накануне.

– Ниночка, ты божественна! Хоть сейчас на обложку глянцевого журнала!

Блондинка поблагодарила за комплимент.

– Станислав Аркадьевич, спасибо, но я бы попросила вас и в дальнейшем соблюдать субординацию. Панибратство всегда плохо влияет на деловые отношения.

 Мужчина раздосадовался замечанием и, извинившись, поплелся в свой кабинет. Уже этим вечером он планировал пригласить Нину в ресторан, но теперь, после такого нелепого диалога, Стас боялся об этом даже думать.

«Вот ведь Снежная Королева! Но ничего, все равно будешь моей!» – думал он, сидя за рабочим столом. В дверь постучали, и вошла секретарша с кружечкой кофе. Поставив перед начальником утренний бодрящий напиток, Нина повернулась спиной и уже через пару шагов медленно наклонилась за «случайно» выроненным подносом. Стас вцепился в подлокотники так, будто он был заключенным, приговоренным к смертной казни на электрическом стуле. И мгновение назад приговор был приведен в действие. Разряд в тысячу киловатт испепелил его сердце. Девушка подняла расписанную под хохлому жестянку, повернулась и растерянно улыбнулась, но лукавство зеленых глаз не осталось незамеченным. Она вернулась в приемную, а Кауфман долго не мог прийти в себя, думая лишь об одном: «Она играет со мной!»