Карающая длань законотворца – 1
- -
- 100%
- +
Он слеп. И больше никогда не сможет видеть.
Задержавшись у порога конюшни всего на мгновение, я вдохнула всё ещё спёртый воздух и заплакала. Горько было осознавать, что молодого парня лишили всего. Он же только недавно закончил школу имперцев. Ему и лет-то было около восемнадцати.
Всего восемнадцать. Даже меньше, чем мне, когда я умирала.
Я, можно сказать, даже не страдала. Так… лёгкая оторопь, да колючее ощущение в сердце, и всё. А здесь… он не меньше недели был заперт в деннике вожака скерхов. Существа, не способного на сочувствие.
И даже скерх его не тронул. А отец…
Я поправила волосы и расправила грязные складки платья, стараясь не смотреть по сторонам. После сумрачного нутра конюшни дневной свет больно резал по глазам.
– Уже уходишь? – Вожак по-прежнему не желал оставлять меня в покое.
Ещё выходя из денника, я старалась не поднимать глаз на ожидающих скерхов. Никто не глумился и не желал меня сожрать. Животные просто молчали. До тех пор, пока обе мои ноги не оказались за пределами их дома.
– Я сделала всё, что могла.
– Оставишь его так?
– Да.
– Не жалко?
– Я воин. У меня не может быть чувства жалости.
Наверное, из уст ребёнка это звучало слишком вызывающе, и именно поэтому скерх тихо заржал. Но сказать что-то другое я не могла. Я и правда больше ничего не могла для него сделать. Если только пищу украсть с кухни, или воды принести. А так… ни работы, ни дома. Всё, что, что я сейчас имела – зависело от герцога, а он берсерков на дух не переносил.
Отец не любил, когда его приказы выполнялись только потому, что так было приказано кем-то, кто стоял гораздо выше.
В общем, отец не верил антрацитовой страже. А может и ненавидел. Ведь не испытывал же угрызений совести, когда мучил несчастного ребёнка.
– Прощайте. – Я повернулась лицом ко входу и улыбнулась. – Желаю попутного ветра.
– Не будешь просить за берсерка? – Странный вопрос с неожиданной ноткой ожидания в голосе. – Он здесь один. Мы можем его съесть?
– Не можете, – тут я усмехнулась и вздохнула. – Если бы хотели съесть или просто убить, то давно бы уже это сделали. Ему ничего не грозит. Прощайте.
– Прощай, детёныш.
Отойдя подальше от плаца, я тяжело прислонилась к решёткам ограды сада и поползла вниз. Ноги совсем не держали. До отъезда осталось всего несколько минут, но я никак не могла заставить себя встать.
Уже лёжа на траве, я щёлкнула пальцами и прошептала:
– Саахе.
Хорошо иметь много маны. Когда жизненные силы заканчиваются, она может ненадолго удержать в сознании. Но сейчас я не имела права расслабляться. Отец не станет ждать. И прощать задержку тоже не станет. Так что, единственное, что мне оставалось, это встать, даже если ноги расползаются от одной только мысли, и идти. Идти через внутренний двор, к прогулочным дорожкам до самого входа в замок.
Там, на широкой площадке из неотёсанного камня ожидал экипаж.
Убедившись, что платье и руки чистые, я натянула самую естественную из всех улыбок в моём арсенале и подошла к карете.
Отца ещё не было. Кучер весело переговаривался с дворовыми, салютуя улыбки. Ещё не старый, но уже немолодой и поджарый мужчина старательно избегал моего прямого взгляда.
Что это?
Я переступила с ноги на ногу и на всякий случай вновь поправила платье. Шляпка погибла в пасти скерха, а идти за новой было не с руки. Возможно, мой вид был несколько хуже ожидаемого, но заклинание чистоты я выучила наизусть и успела поупражняться. Так что в свежести одежды и тела не сомневалась. Но кучера явно что-то волновало.
Слишком громкие шутки будили всё больше подозрений.
Где же отец?
Он же ненавидит, когда кто-то запаздывает, поэтому и сам чрезвычайно пунктуален.
– Моя леди. – Из гущи провожающих вышла Миэла и широко улыбнулась, скрывая за тёплой улыбкой переживания. – Где же ваша шляпка?
– Забыла.
– А что же Тира не напомнила? Ну что за девчонка! – Няня всплеснула руками и вздохнула. – Его Милость задержали срочные вести. Он скоро освободится. Хотите посидеть? Ножки не устали стоять?
– А можно мне в карету? Я устала от сборов и хотела бы немного вздремнуть.
– Тогда я посижу с вами. Ваша матушка сейчас с Каудиром, так что мы можем немного побыть вместе. Хотите?
– Хочу!
От мысли, что свободное время Миэла предпочитает тратить на меня, теплело на душе. Моя дорогая, моя драгоценная няня. Когда-то ты отдала свою жизнь за нашу семью.
Умерла, спасая меня.
Подавив тяжёлый вздох, я развернулась к карете и рассмеялась.
– Ну что же вы стоите, нянюшка. Открывайте дверь. У меня сил не хватит.
Забравшись внутрь, мы ещё долго устраивались на местах. Будь карета обычной прогулочной, то ничего бы не понадобилось. Но у нас был специальный экипаж, из тех, что использует армия. Так что мне было необходимо разместиться с максимальным комфортом, ведь иначе, к моменту приезда во дворец, на моём теле будет очень, очень много синяков.
Подпихнув под спину все имеющиеся подушки, я тяжёлым взглядом уставилась на отцовские. Они были больше и мягче.
Я маленькая. Мне нужно больше комфорта, чем взрослому человеку, так что отец наверняка согласится с этими доводами, а посему… я отдёрнула уже нырнувшие в мягкую перинку пальцы и съёжилась.
Устав от моих метаний, Миэла взбила несколько штук и положила их на мою скамью.
– Не думаю, что Его Милость обидится, если вы используете их для сна. Главное, вовремя вернуть.
– А…га.
Глаза закрылись сами собой. Всё-таки, я молодец. Освободила скерха, вылечила раненого и даже нашла способ поговорить со Святейшим. В поездке во дворец помимо знакомства с кронпринцем было ещё нечто важное. В дальней части дворца, там, где всё ещё проживали почётные император Агдан и императрица Ривелия стояла часовня. Была она незаслуженно забытой из-за старости и маленького размера, но для общения с богом самое то.
Если уж Святейший не желает выходить на связь так, то я приду в его дом. Уж там-то он будет обязан отозваться на зов личного законотворца.
Я быстро провалилась в сон, но он был поверхностным, беспокойным и страшным. Мне виделось прошлое. Поле боя, взрывы магических бомб, летающие высоко в небе скерхи и кровь. Кровь была повсюду. Она окрашивала в дьявольские тона весь мир по эту сторону хребтов.
От очередного взрыва тряхнуло так сильно, что я отлетела назад и проснулась.
– Няня?
Дверь была приоткрыта буквально на ладонь, так что собеседник был неизвестен. Но его голос, как и голос Миэлы я слышала отчётливо.
– Хозяин приказал обождать ещё полчаса.
– Что-то случилось? – Няня была встревожена и теребила свободной рукой край передника. – Надо ли нам пройти в дом?
– Нет. Герцог сказал ждать здесь. Впрочем, вы можете вернуться к своим обязанностям.
– Но ведь девочка спит. Как можно…
– Моё дело только передать приказ. А дальше вы уж сами решайте, миста.
Скрипнули петли и дверь закрылась. В холодном брюхе кареты повисла тревожная тишина. Миэла присела напротив, поправила на мне одеяло и беспокойно завозилась.
– Няня? – Я протёрла слипшиеся глаза и села. – Что случилось? Мы никуда не едем?
– Неотложное дело задержало вашего отца, моя леди. Всё хорошо. Его Милость скоро будет здесь.
По бледному лицу Миэлы сбежала капелька пота.
Как странно.
Мне казалось, она всегда была морально выносливой. Не плакала, не стенала, не показывала страх, но сейчас её явно что-то беспокоило. И это настораживало.
– Ня…
– Быстрее! Конюшни горят!
– …ня?
Миэла отшатнулась от окна и задёрнула занавеску, испуганно вращая глазами.
– Всё хорошо, моя леди. Всё хорошо. Вы, спите, милая. Спите. Всё хорошо. Всё обязательно будет хорошо.
Но то, как она следила за окном и вздрагивала при каждом звуке напрягало. Я спрыгнула на пол и отдёрнула занавеску.
Ого.
Скерхи постарались.
Конюшня не просто горела. Она плавилась. В небе зависли четыре исполинские фигуры. Среди них отчётливо выделялся придерживающий заднюю левую ногу старый скерх.
А вот и вожак.
Я улыбнулась и вернулась на место. Всё правильно. Так и должно быть. Держать в плену разумных существ, да ещё и пытать их нельзя. И я сейчас не только о человеческих ценностях говорю, а о главном завете рода хранителей: хранить верность императору и защищать живых.
Ну и нести справедливость естественно.
Как только я села, карета неуловимо нежно тронулась.
– Куда?! – Закричала Миэла, открывая дверь на ходу. – Остановите сейчас же!
Но шум с улицы заставил её спешно закрыть дверь и вжаться боком в стену.
Ого. Что же там такое… Погодите.
– Няня? Разве отец с нами не поедет?
– Моя леди! Как же так… моя леди… на козлах ведь никого нет…
– К-как нет?
А лошади тем временем набирали скорость. Когда мы проскочили главные ворота, по всем стенам зажглись магические маячки. Миэла судорожно вцепилась в ручку над головой и зависла между сиденьем и потолком.
Я же…
От скорости, с которой мы ехали, меня бросило на дверь, потом на застывшую в ужасе няню и снова на сиденье.
Карета накренилась, заскрипела и начала заваливаться.
Миэла закричала.
Я упала на пол и накрыла голову руками.
Через мгновение на крышу что-то запрыгнуло, отчего треснуло, казалось бы, прочное и зачарованное магией дерево. Кто-то взвизгнул, зарычал и взвыл.
Совсем рядом. Буквально в нескольких шагах от экипажа.
Нас явно преследовали. И тот, кто это делал мог бежать с той же скоростью, что и лучшие лошади имперских конюшен, выведенные специально для езды по такой местности.
Послышался треск.
Няня уставилась мне за спину, моргнула и завизжала.
Как странно, успела подумать я, ведь отец точно наносил на карету руны защиты, смерти и огня.
Так почему же никто не пострадал?
Глава 7
Мы лежали на дне, поглощаемые волнами огня. Миэла прикрыла меня своим телом, отчаянно сопротивляясь захватчику. Всё, что я успела заметить до падения – так это несколько серых тряпок и вроде бы голый торс. Человеческий. Перемазанный кровью и чьими-то кишками.
– Нет! – взвизгнула няня, когда её подбросило вверх и отшвырнуло. – Не трогай её! Она ребёнок! Не тронь! Не надо!
Выхода было два: я могла остаться лежать здесь и притвориться, что ничего не умею и не знаю. Либо, я могла плюнуть на все осторожности и показать хранителя. Но тогда… ручаться за собственную жизнь я не могла.
Причины, побудившие герцога экспериментировать были мне неизвестны.
Но… если предположить, только предположить, что всё это как-то связано с нашим наследием…
Дело в том, что как-то раз, исследуя библиотеку отца – пока он был занят, естественно – я наткнулась на записи. Документы были тщательно скрыты под невидимым пологом, убраны в сундук и заложены книгами о происхождении автора трактата о земледелии в условиях гористой местности и холодного климата. То есть понятно, да, что вызвало мой интерес? Конечно же, единожды увидев, как тщательно герцог изучает старые бумаги, я поддалась соблазну и украла их. Не насовсем, конечно. Всего лишь на два часа. Но украла. Это было где-то полгода назад.
Отец тогда ничего не заметил, но вот уменя после изучения документов волосы встали дыбом и нарушился сон. А говорилось там всего-навсего о том, что в последних двух поколениях законотворцем была женщина.
Императрица Ривелия, да хранит её Святейший, вышла из рода де Гралья и в возрасте трёх лет была насильно лишена меча Справедливости. Моим прадедом, герцогом Иташем, был проведён чудовищный обряд по смене хранителя меча, Ривелию удачно выдали замуж за кронпринца, следующим наследником рода де Гралья стал мой дед, герцог Варраш. Всё было замечательно, герцог достойно нёс свою службу, был верен императору и защищал границы. До тех пор, пока у него не родилась старшая дочь-хранитель. Леди Луяшу точно так же лишили меча в детском возрасте, и отправили во дворец в качестве советницы нынешней императрицы.
Мысль о причинах слёз матери и злости отца во время моего рождения стала кристально ясна. Но в прошлой жизни наследником рода был Каудир, и он же нёс в себе хранителя, а это значило, что и со мной отец поступил тем же образом. Провёл обряд, лишил дара Святейшего и собирался выдать замуж.
Зная всё это, я как могла, хранила тайну, решительно отказываясь от всего, что так или иначе могло дать знать отцу о том, что я законотворец. И вот теперь это. На карету напали, няню обездвижили и лишили сознания.
У меня есть выбор.
Я могу поддаться страху и умереть. Или же сражаться, и выдать себя с головой.
Нет. Я встряхнулась и встала на четвереньки. Я солгала. У меня не было выбора. Умирать второй раз я не собиралась. По крайней мере, не сейчас и не здесь.
Вновь приложив пальцы к груди, я приготовилась бороться. Но ещё до того, как меч показался, меня очень аккуратно подхватили под живот и прижали к чей-то спине.
– Пустите! – Я взбрыкнула и тут же получила тычок. В ухе раздался свистящий шёпот.
– Тихо.
– К-кто вы?
Незнакомец не ответил.
Сделав шаг в сторону няни, он без труда поднял немаленькую женщину за шиворот и потащил на выход. Ткань няниного платья трещала, пока мы крадучись, шли в лес. В самые заросли. Туда, где даже дышать было опасно.
– Пустите! Отпустите меня, сейчас же! Я дочь герцога Идира! Вы за это поплатитесь!
Человек за спиной только вздохнул и продолжил путь как ни в чём не бывало. В таком положении я даже хранителя достать не могла. Похититель шёл очень уверенно, будто знал здесь каждую тропку. И в тишине леса я вдруг отчётливо услышала женский крик.
Няня упала лицом в землю, продолжая пребывать в блаженном неведении. Вор честных женщин и детей переступил через Миэлу и пригнувшись, нырнул в ближайшие заросли. Меня, естественно, поволокло следом. Тяжёлый, квадратный подбородок упёрся мне в макушку.
– Я знаю кто ты, девочка, – тихо ответил мужчина. – И пока нас не нашли эти твари, ответь на вопрос.
– К-какой?
– Зачем ты меня спасла?
Вот это я попала… Это что же получается? На карету напал спасённый ранее берсерк? Слепой берсерк?! Воин, что не ел и не пил больше недели? Он вообще человек?
– В-вы… да отпустите же меня! Я не буду кричать и убегать!
Страж осторожно отодвинулся, и навис, давая понять, что убежать я в любом случае не смогу.
– Говори. Времени нет. Они уже близко.
– То есть, – я сглотнула, – от моего ответа зависит – умрём ли мы здесь или спасёмся?
– Да.
– Я просто вернула долг, – скороговоркой призналась я. – Отец несправедливо вас ранил. Как его дочь, я была обязана исправить это.
– Ты не похожа на ребёнка.
– Я просто очень умная.
Мы говорили стоя в кустах. Берсерк по-прежнему был за моей спиной, так что рассмотреть его лицо я не смогла бы при всём желании.
– Только по этой причине?
– А нужна другая? Послушайте, – я топнула ногой для надёжности и поёжилась от страха. – Вам не кажется, что нападать на карету и ранить женщину это слишком для простого вопроса? Я удовлетворила ваше любопытство, а теперь верните нас в замок. Немедленно! Отец и мать наверняка с ума там сходят. К тому же, нас ждут во дворце… Если… Если император узнает, что на нас напал антрацитовый страж…
– Не беспокойся, – хмыкнул он.
– Почему это?
– Он не узнает.
Я повернулась, отчаянно желая оказаться сейчас где угодно, лишь бы не здесь. Не рядом с сумасшедшим, недавно вернувшимся с того света воином.
– Хороший ответ, – усмехнулся берсерк, сверкая в темноте зубами. – А теперь сиди и не высовывайся, пока я не закончу. Ты ведь хочешь жить, правда?
Я кивнула и села прямо в кучу прелых листьев, нервно теребя оборки безнадёжно испорченного платья. Но когда страж бесшумно двинулся в сторону криков, я дёрнулась.
– Подожди! Там няня! Не оставляй её одну. Пожалуйста.
– Она обуза. Я спасу только тебя.
– Она человек! Невинный человек! Ты не имеешь права бросать её здесь! Её же… – я всхлипнула и сморгнула горячие капли, – съедят.
Страж прислушался, качнул головой и растворился в густой тьме.
Я упала на руки. Бессилие и страх за Миэлу лишили меня всех сил.
Неужели она умрёт вот так? Сейчас? Просто потому что я спасла этого наглого стража?
Ну уж нет. Не для того я вернулась с того света и терпела все выходки скандального бога. Подтянув ноги, я поползла к кустам. Если уж берсерк не хочет этого делать, то ничего не остаётся, как сражаться самой.
– Няня, – шепнула я, очутившись за пределами скромного убежища. – Няня, вставай. Здесь небезопасно. Няня! – Я потормошила Миэлу за плечо и приложила пальцы к шее.
Слава Святейшему, жива.
– ААААААААА.
За спиной треснуло дерево, потом ещё одно и ещё. Крик приближался, как и тот, кто его издавал. Я вцепилась холодными пальцами в платье Миэлы и повернулась.
– ААААААААА, – снова закричало чудовище, распахивая изъеденную опарышами пасть. – АААААААА.
– Ааааааа, – заорала я на одной ноте, падая спиной на Миэлу. – Не ешь нас!
– Это филка, – снисходительно хмыкнул берсерк, вонзая в чудовище острую палку и прокручивая её несколько раз. – Низший демон, питается страхом. У него нет кишок и желудка. Можешь расслабиться.
Я смотрела на погибшую тварь с единственным желанием спрятаться где-нибудь в кустах, чтобы избежать позора, потому что всё, что я не выплюнула в конюшне просилось наружу.
Я никогда, ни разу в жизни не видела жителей леса. С ними успешно боролись рыцари отца, так что к замку они близко не подходили, только иногда до ушей всеведущей прислуги доходили слухи о чрезвычайно пакостных созданиях, но и те были лишь для того, чтобы держать народ подальше от леса. Во время войны из-за неудачной атаки отца весь лес сгорел. На протяжении нескольких лет там находили только кладки яиц, но не более того.
И теперь я во все глаза смотрела на монстра из кошмаров, мысленно крича на Святейшего, позволившего попасть в такую передрягу.
Может, филка и не имел кишок и желудка, но вот зубы у него были самые настоящие. Зубы хищника. И огромная пасть, в которую поместились бы обе лошади. Тело демона было покрыто редкой серо-коричневой шерстью, большие треугольные уши уже кто-то успел пожевать, а одна из задних лап потеряла почти треть своей длины. Всего их было четыре, и на каждой было по четыре гибких пальца с острыми когтями. В целом, при ближайшем рассмотрении, филка был не так уж и страшен. Ну подумаешь, глаз нет и нос треугольный до бровей вздёрнут. У него вон и хвостик небольшой имеется. Может, он когда-то был чьей-то домашней зверушкой, а я его монстр, чудовище…
– Это он напал на карету? – Я с трудом оторвала взгляд от растерзанного демона и посмотрела в лицо берсерка.
– Нет. – Воин вскинул голову и принюхался. – Филки обычно бегут туда, где можно поживиться страхом. А сейчас он убегал.
– И?
– И тот, от кого он убегал прямо за вами.
Это же шутка, да?
Холод от равнодушных слов пронзал до самых костей, а может, я просто замёрзла и лишившись сил, была выстужена мечом. Кто знает? В любом случае, до того, как обернуться и принять смерть, я смогла накрыть куполом невидимости Миэлу. На большее меня не хватило. Выложив крохи магии тусклыми маячками вокруг спящей няни, я встала, отряхнулась, и загородила собой стража.
– Что ты делаешь?
Я сглотнула и вскинула дрожащие руки на уровень лица.
– Я не для того пошла на преступление и спасла тебя со скерхами, чтобы вот так позволить умереть. – В конце концов, я всегда могу родиться снова, правда же, Святейший?.. – Уходи и забери няню. Надеюсь, хоть это ты сделаешь.
Шагнув в сторону, я наступила на сухую ветку. Раздался громкий треск и хлопок разворачиваемых крыльев. Древесный адди. Как его занесло в наши леса непонятно, ведь эта тварь родом из предгорья хребтов со стороны Азарьи. Фактически, древесный адди чистокровный демон высшего класса. Питается плотью и кровью. Для усиления пищеварения во время кормёжки использует собственный яд, впрыскивая его через рудиментарные отростки на шее. Пустые глаза без зрачков видят на три километра, к тому же, адди частенько использует магию, но не классическую ману, а ту, что рождается в недрах планеты. Под толстым слоем земли иногда просыпается древнее волшебство, поднимающее нежить и дающее силы вот таким тварям.
С адди может справиться только отряд, полностью состоящий из нефритовых стражей. Им по закону положены специальные амулеты, разрывающие связь с волшебными нитями. А у нас здесь только я могу использовать магию. Да и с нитями вполне может справиться меч Справедливости, так что реальность была такова: я хотела избавиться от лишних глаз и ушей, чтобы не переживать за сохранность своей тайны.
Древесный адди завис в метре от нас, зацепившись когтями за толстую ветвь ближайшего дерева. Узкая морда, явно пострадавшая от магических меток на карете, была густо испещрена разрывами мышц, острые зубы кое-где обломались, но всё ещё предупреждающе щёлкали. Адди тоже не хотел сдаваться. Неужто ему лошадей не хватило?
– Что за ненасытная тварь, – вслух сказала я и вытащила меч. – Уходи! Ну! Чего стоишь истуканом?!
– Ты точно не ребёнок.
Берсерк подхватил няню, сбив несколько маячков и побежал в другую сторону. Совсем скоро треск ломаемых веток и шум от вспархивающих птиц исчез. На меня навалилась оглушающая тишина.
– Не смотри на меня так. Я не слабая, тебе просто кажется, – предупредила я демона.
Выставив меч, я набрала полную грудь тёплого и влажного воздуха. Адди плохо ориентируется при сильных криках. Из-за слабости слуховых трубочек, его можно сбить с толку на пару мгновений. И пока он решает съесть меня здесь или забрать в рой, есть шанс разрубить связь. А там… там уже на чистой удаче…
– ААААААААА!!! – я завизжала так высоко, как только могла. – ААААААА!!!
Адди пискнул и зажал лапами голову. Через секунду одна из задних лап разжалась, и адди провис. Этого хватило. Я размахнулась мечом:
– Именем Его Высочайшей Чести! Сдохни, тварь!
Импульс силы был таким слабым, по сравнению с прошлой жизнью, что я даже усомнилась в том, что действительно могу сделать хоть что-то. Меч качнулся и вонзился в землю.
Всё.
Теперь точно всё.
Это тело больше не выдержит.
Я вытерла нос и уставилась на красные разводы. Ха. Ещё чуть-чуть и… Адди взвизгнул, взмахнул крыльями и сорвался с ветки, пикируя прямо на меня.
– Как так?.. Я же точно попала. Я в тебя попала! Почему ты ещё жив?!
– Потому что он мутировал. – За спиной раздвинулись ветви и появился страж. – Здравствуй, законотворец.
– Н-нет, ты ошибаешься. – Я отступила и подвернула ногу. Адди зашипел, подпрыгнул на согнутых лапах и потянулся ко мне. – Я не он. Не он.
– Не бойся. – Большая и тёплая ладонь легла мне на макушку. – Я буду хранить твой секрет так долго, как того захочешь ты сама. Не в моих интересах идти против воли наследника рода де Гралья.
Спасибо? Наверное.
Едва тварь оказалась в пределах вытянутой руки, берсерк одним движением задвинул меня за себя и голыми руками вцепился в жилистую шею. Из разорванного горла монстра толчками полилась кровь, хруст ломающихся костей был громче, чем его же предсмертные хрипы. Когда страж закончил, на месте демона остался труп с вырванным из тела позвоночником. Голова адди валялась рядом и по-прежнему щёлкала зубами.
– О-он не умер? – Я пнула голову и поёжилась. – Вот уж правда мутант.
– Его мозг жив. И будет жив до тех пор, пока ты не оборвёшь их связь. – Кого “их” уточнять было не нужно. – Справишься?
– Справлюсь. – Я поперхнулась кровью и сцепив зубы потащила меч из земли. Что удивительно, хранитель сопротивлялся. Будто знал, что эта попытка окажется последней из всех запасных. – Я же законотворец.
Я улыбнулась берсерку, хотя и понимала, что он не может меня видеть. Но, наверное, так мне было легче врать.
С каждым движением меча в груди холодело. Скоро, совсем скоро моя душа покроется льдом, а сердце остановится.
– Им-менем Ег-го кха!.. – Я сплюнула кровь и продолжила: – Именем Его Высочайшей Чести, я тре… требую подчиниться.
Острие меча ткнулось в едва видимые белесые нити, вытянувшиеся из-под земли. Никогда не видела, чтобы они оплетали носителя настолько сильно. При взгляде на адди через призму магии стало ясно, что вся голова монстра окутана змеящимися нитями, что дёргались в такт щёлканью зубов, словно, это именно они контролировали мышцы.
– Теперь точно всё. – Берсерк устало опустился на землю и вытер руки о траву. – Теперь куда?
– Ты меня спрашиваешь?
Я попыталась улыбнуться и… повалилась вперёд, лицом в труп. Сознание заволокло серой дымкой, так что мне наверное только привиделся блеск чьих-то глаз. Точно, привиделся. Ведь у берсерка их быть не могло.