Страх и прочие обстоятельства

Предисловие

Привет, дорогой читатель (надеюсь, ты не против, что я сразу на "ты"). Сейчас у тебя в руках (или, скорее, на экране твоего ридера) сборник лучших рассказов из тех, что я написал за последние двенадцать лет. Если ты уже давно со мной, скорее всего, большинство из них будут тебе знакомы. Тем не менее они прошли достаточную трансформацию, для того чтобы опубликовать их еще раз в виде отдельного сборника.

Мой первый учитель по литературному искусству любил говорить: "Знай, для кого ты пишешь", чем постоянно вводил меня в замешательство. Мне хотелось писать для всех. Чтобы каждый, открыв мою книгу, находил в ней что-то свое. Однако со временем критика меня отрезвила, и я понял, что это фактически невозможно. Теперь, у моего читателя есть свое имя и мнение. Он любит читать перед сном, любит ужасы и когда за каждым чудовищем скрывается не менее чудовищная история, заставляющая его казаться живым. Надеюсь, ты - это он. Мой читатель. И если так, то добро пожаловать в мир моих кошмаров. Этот сборник - финальные версии рассказов с 2014 по 2026 год, которые я публиковал в паблике vk и на своем сайте. Я больше не стану их переписывать, даже если со временем, мне покажется, что этим стоит заняться. Их было интересно писать. Надеюсь, будет интересно тебе - читать. Увидимся в послесловии. И заранее желаю приятного чтения и хороших снов.

Абонент вне зоны доступа

Середина нулевых годов. Телефоны пока еще не поработили человечество, но уже готовились к последнему решительному рывку. Я работал на стройке - нечестные деньги за честный труд, однако это были те золотые годы, когда я наконец уехал из деревни и наслаждался свободой.

Первое время мобильные телефоны меня не интересовали. Когда денег едва хватает на еду, последнее, о чем хочется думать, так это о роскоши. Однако шли годы, телефоны становились дешевле, а я дослужился до бригадира и уже мог позволить себе какие-никакие траты, даже несмотря на то, что к тому времени уже обзавелся женой и ипотечной квартирой. Вскоре родители умерли, оставив мне небольшое наследство в виде дома, который я, отгоревав положенный срок, продал. А еще через пару лет после этого я впервые подумал, что жизнь начала налаживаться и я действительно могу позволить себе если не все, то достаточно многое, о чем раньше мог только мечтать.

В 2009 году я впервые поехал на радиорынок не ради мотка проводов или замены сломавшегося инструмента, а чтобы подобрать себе какую-нибудь «трубу» поприличнее.

Радиорынок в тот день встретил меня неприветливо. Шел дождь, портящий картину единственного за последний месяц выходного дня. Летняя жара уже уступила место осенней промозглости. Я шел между торговых рядов, сам не зная, чего тут ищу. Пройдя рынок из конца в конец в очередной раз и осмотрев, кажется, все, я уже было засобирался уйти домой без покупки, как тут мое внимание привлек неприметный ларек, расположенный у самого входа, который до этого момента каким-то чудом избегал моего внимания. Поскольку он все равно был мне по пути, я решил остановиться и осмотреть его чуть внимательнее.

За прозрачной стенкой из плексигласа, среди кофемолок и микроволновок, на украшенном вышивкой коврике красовалось десятка два почти новых мобильных телефонов одинаковой марки, которая, впрочем, ни о чем мне не говорила. Возле вручную написанных ценников, на таких же бумажках, продавец бисерным почерком расписал названия моделей, их характеристики, а также указал, что телефоны работают. Но, что важнее всего, в комплекте с каждым телефоном он предлагал бесплатную предоплаченную сим-карту с красивым номером с большим количеством одинаковых цифр: бери и звони. Последнее в конечном счете разрешило мои оставшиеся сомнения.

Хозяин прилавка, почтенных лет мужчина с седой окладистой бородой и рассеянным взглядом, кажется, не планировал привлекать внимание посетителей, сидя в своем углу и читая газету. На меня он внимания также не обращал.

- Здравствуйте, - сказал я. - А телефоны точно работают?

- Все как написано, - отозвался продавец, не поднимая взгляда от газеты.

- А почему так дешево?

- Нормально. Накинешь сверху - спорить не буду.

- А зарядка?

- В коробке.

Я присмотрелся к аппаратам. Они, без сомнения, не были новыми. Местами виднелись потертости, у пары телефонов с кнопок стерлась краска. Но их состояние было значительно лучше, чем во всех соседних ларьках, поэтому после пробного звонка домой я, даже не пытаясь торговаться, взял модель черного цвета себе, красного - жене, и закинул на баланс остаток принесенных с собой денег в ближайшем салоне связи.

Я был доволен. И даже не столько самим телефоном, сколько номером, доставшимся мне вместе с ним: 555-66-55 - его даже запоминать не пришлось. Казалось, именно такой телефон у меня всегда и был. Уже к этому вечеру его знали все мои друзья и знакомые.

***

Прошла неделя. Возможность звонить кому угодно из любой точки города казалась мне настоящим чудом. Моя жена Наташа, кажется, не могла понять моих чувств. Ей вполне хватало городского телефона для общения с подругами, а на работе у нее был другой телефон. Будучи городской жительницей до мозга костей, Наташа привыкла быть на связи, курсируя от телефона до телефона, и такое чудо, как мобильная связь, казалось ей просто приятным дополнением к жизни. Для меня же покупка стала настоящим спасением. Работать стало значительно проще - я мог связаться с клиентами и с поставщиками материалов прямо с объекта, не возвращаясь в офис, и решить большинство проблем, что значительно облегчало и ускоряло работу. Спустя несколько дней я уже не сомневался, что до следующего повышения у меня получится дослужиться куда быстрее.

Все началось спустя примерно месяц после покупки.

Телефон, лежащий на тумбочке возле моей кровати, внезапно зажужжал, оповещая о входящем сообщении. Я машинально открыл глаза, вглядываясь в темноту глубокой ночи. Светящийся бледно-зеленым циферблат часов у кровати показывал два часа ночи. Наташа спала рядом и, кажется, ничего не услышала. Ее глубокое спокойное дыхание вновь почти усыпило меня, как вдруг телефон зажужжал вновь. Наташа вздохнула и перевернулась на другой бок, а я, разбуженный окончательно, взял телефон в руки.

Два СМС-сообщения пришли с неопознанного номера с разницей в пару минут. Вместо цифр входящего номера было написано просто «абонент», как если бы этот номер уже был забит в память телефона под этим именем. Вот только я был уверен, что никого в своем списке контактов так не называл.

Необычными были и сами сообщения. Первое из них состояло всего из одного слова: «проснись». Однако второе сообщение было и вовсе безумным: «Каска сломана. Найди другую».

Какое-то время я глупо смотрел на горящий синим цветом дисплей, силясь понять, у кого хватило мозгов на такую глупую шутку. Я просто написал «отвали, псих», после чего выключил телефон и снова уснул. Однако утром, включив телефон, я увидел, что мое сообщение не было отправлено, потому что такого абонента не существует. Я рассказал о странных сообщениях жене. Наташа сперва забеспокоилась. «Нечего было брать чужой номер, скупердяй». Однако новых сообщений не приходило, и мы быстро забыли об этой странной истории, тем более что этим утром у меня и без того было много забот: у меня открывался новый строительный объект.

Нашей компании удалось выиграть городской тендер. На месте недостроенной многоэтажки, которую нужно было сперва разобрать, нам предстояло построить новый торговый центр. В тот день мне нужно было вместе с первой бригадой наметить первые этапы демонтажа и определиться с техникой для аренды.

***

Бетонный остов заброшенного недостроя казался скелетом какого-то причудливого чудовища. То тут, то там из незаконченных стен щетиной торчали куски спиленной арматуры: кто-то знатно поработал болгаркой, обогащая местный пункт приема металла. Те стены, которые успели построить, были густо закрашены граффити, намекая на то, что забор вокруг был не больше чем декорацией.

Я и еще несколько человек из моей бригады подъехали к объекту на автобусе с необходимым оборудованием. Быстро расставив задачи и убедившись, что все приступили к их выполнению, я решил обойти периметр здания с геодезистом, чтобы прикинуть примерную площадь объекта, как вдруг заметил, что в моей каске отсутствует мягкая подкладка. Пластик самой каски, впрочем, казался вполне целым, однако в памяти засело злосчастное сообщение из телефона: «Каска сломана. Найди другую». Не слишком ли большая точность для такого совпадения? Не иначе - телефонный шутник был из моей бригады.

Быстро отыскав в запасах целую каску, хоть и подписанную чужим именем, я нагнал уже разошедшихся по своим делам людей и с ходу задал вопрос, крутящийся у меня в голове:

- Так, признавайтесь, кто из вас, умников, это сделал?

- Сделал что, шеф? - Недоуменный гул и хмыканье сбивали с толку, но я попробовал снова, надеясь по лицу определить виновного.

- Сообщения этой ночью про каску мне кто прислал?

Еще большее непонимание, охватившее бригаду, быстро заставило меня отступить.

- Ладно, проехали, кто бы ты ни был, просто имей в виду, что ночью…

Закончить я, скорее всего, не успел. Раздался громкий треск, стук, а затем - я очнулся в автобусе. Меня обступали знакомые лица - моя бригада. Все выглядели напуганными.

- Очнулся! - крикнул кто-то, и напряжение спало, люди заулыбались, зашевелились, словно ожив одновременно со мной.

Ближний ко мне строитель показал мне мою каску. Судя по следам крови, мне немало досталось, но в тот момент боли я толком не чувствовал.

- Надо же, только что о ней говорили, шеф, и тут - кусок стены обвалился прямо на вас. Я уж было решил, что вы шею сломали…

Вечер я провел в больнице. Шея болела, голова - тоже, но я этого не замечал. Наташа позвонила вечером, спросила про самочувствие, но так и не навестила. Больницы всегда плохо действовали на нее, и, убедившись, что я в порядке, она продолжила проявлять заботу удаленно. Впрочем, меня это не беспокоило. Раз за разом я перечитывал ночные сообщения. Если бы не предупреждение, я надел бы каску без подкладки, и сейчас мне бы лечили не растяжение и подозрение на сотрясение, а вытаскивали из черепа куски бетона и вправляли шею на место, чтобы в гробу смотрелся приличнее. Сообщение, без сомнения, спасло мне жизнь. И это не было шуткой - вся моя бригада была со мной, когда стена обвалилась, а значит, виноватых не было, если, конечно, не подозревать, что все девять человек в моей бригаде решили меня убить.

***

Прошло еще несколько недель, прежде чем я получил новое сообщение от «абонента». Я как раз подъезжал к своему дому, уже мечтая о том, чтобы поскорее принять душ и отправиться спать.

«Она тебе изменяет», - сообщил телефон. Конечно же, это было чушью. Да, в последнее время мы с Наташей редко общались, запертые в своих собственных бесконечных кругах ада, состоящих из повторяющихся циклов «работа - дом - работа», где работе отводилось куда больше времени и внимания. Но я хорошо помнил, как начинались наши отношения. Как она, вопреки мнению своих богатых родителей, согласилась стать женой полунищего строителя, веря в мой потенциал. И ведь она не ошиблась - теперь даже по местным городским меркам мы были весьма обеспеченны. Даже ее отец начал ко мне хорошо относиться…

Наскоро припарковавшись, я поспешил домой. Конечно, кроме самой Наташи, там никого не было. Она возилась на кухне, разогревая ужин. Была не в настроении - разговорить я ее так и не смог, поэтому, чтобы не сидеть без дела и случайно не выдать свое неожиданное и ничем не оправданное подозрение, я начал прибирать в квартире, подсознательно выискивая какие-нибудь улики, но, само собой, ничего не нашел. Позже, ночью, я получил еще одно сообщение от абонента: «Ищи у нее на работе». Вот это был уже явный перебор. Сообщения начали вмешиваться в мою жизнь и портить семейные отношения, которые я так долго выстраивал. Внимательно изучив функции телефона, я заблокировал «абонента». Я верил своей жене. По крайней мере, верил ей больше, чем неизвестному предсказателю, шлющему мне сообщения по неизвестно каким причинам.

Спустя три дня я получил еще одно сообщение. Функция блокировки не сработала.

«Они следят за тобой».

СМС пришла, когда я был за рулем, и, увидев ее, я резко свернул на обочину, едва не зацепив проезжавший мимо «Мерседес». Его водитель, притормозив, показал мне в окно средний палец, но я едва заметил это, потому что машина, едущая за мной, явно снизила скорость и едва не припарковалась возле меня, прежде чем поехала дальше. Из-за тонировки боковых окон я так и не смог разглядеть лица водителя, но был уверен - это тот, о ком писал абонент.

«Никому не доверяй», - написал «абонент».

Я едва не уронил телефон. Руки дрожали. Сердце колотилось, угрожая вот-вот выскочить из стиснутого спазмом горла. Боясь получить новое угрожающее предсказание, я снял заднюю крышку и вытащил батарею и рискнул завести мотор лишь спустя десять минут, когда полностью успокоился.

***

Демонтаж старого здания шел полным ходом. Заранее проверив, что все каски целы и хорошего качества, наша бригада уже убрала все шаткие элементы конструкции и начинала разбор несущих стен второго этажа. Чтобы сохранить как можно больше материала, работали медленно - так выходило дороже, но все должно было окупиться с лихвой, когда настанет пора заказывать новые материалы.

Забравшись в вагончик, который я использовал в качестве временного офиса, я принялся делать предварительные расчеты, сравнивая объем сохраненных материалов с их рыночной стоимостью. Быстро погрузившись в работу, я вздрогнул, когда получил третью СМС. Телефон по-прежнему был без батареи. Подсветка дисплея не работала, но сообщение читалось, выведенное черными пикселями на темно-зеленом дисплее.

«Она хочет тебя отравить».

В моей правой руке, только что державшей карандаш, был наполовину развернутый бутерброд. Обычно Наташа не делала мне обедов, потому что, как правило, я ел вместе с остальными рабочими в полевой столовой. Однако в этот раз пришлось сделать исключение, потому что сразу после расчетов я должен был поехать в центральный офис и обед непременно бы пропустил.

В мучительных раздумьях я перечитал сообщение несколько раз. Эта фраза не могла значить ничего, кроме того, что она значила, а первое предсказание, сделанное с такой невероятной точностью, как и сам невероятный факт работы выключенного телефона, вынуждало меня верить этим сообщениям хотя бы отчасти. Однако я любил свою жену. И ничто, кроме этих чертовых сообщений, не давало мне повода подозревать ее ни в неверности, ни, боже упаси, в покушении на меня.

Спустя несколько минут я сделал свой выбор. Недалеко от объекта находился мост через небольшую городскую речушку. Включив телефон и наскоро предупредив пару самых важных контактов, что скоро у меня будет другой номер телефона, я быстрым шагом отправился туда, на ходу снова вытаскивая батарею, чтобы вынуть сим-карту. Затем я сломал ее пополам и, дойдя до реки, выбросил в воду. Больше ни одна СМС от ненавистного «абонента» не дойдет до меня. Вслед за ней в воду полетел и злополучный бутерброд. Аппетита все равно больше не было.

После работы по пути домой я зашел к оператору и купил новую сим-карту - простую, с совершенно обычным номером телефона, но зато зарегистрированную на мое имя. Уже дома, включив телефон, я увидел последнее сообщение от «абонента».

«Этим вечером он придет за тобой. Она ему откроет. Прощай».

***

Наташа сидела рядом. - Ты что же, сегодня даже не кушал? - спросила она. Ее хорошо знакомый голос и интонации казались слегка напряженными. - Нет, совершенно забегался с новым объектом. Прости. - Ну ничего, сейчас я тебе чего-нибудь разогрею.

Сидя за столом в ожидании ужина, я краем глаза заметил, как Наташа, снующая по кухне, нервно взглянула на часы, словно ожидая чего-то.

На журнальном столике зажужжал телефон. Не мой, а красный - Наташин. Не удержавшись, я встал и взял его в руки.

Ей, как и мне, пришла СМС от «абонента»:

«Последний шанс. Он задушит тебя во сне. Открой дверь. В глазок не смотри».

В этот момент в дверь к нам позвонили. Я услышал, как Наташа стремглав бросилась к двери, на ходу вынимая ключи из кармана передника. Я быстро взял нож со стола и поспешил за ней следом.

Пугало

Эту записку нашли на заброшенной железнодорожной станции, на лавке, придавленной камнем, чтобы ее не унесло под дождь случайным порывом ветра. Ни документов, ни вещей, если не считать старое воронье пугало, стоявшее неподалеку, обнаружено не было. Также не было ни одного заявления о пропаже человека, которого можно было бы связать с этой запиской, поэтому письмо было признано неважным, что и сделало возможным его публикацию с незначительными художественными вкраплениями от третьего лица. Можете считать этот рассказ реконструкцией.

***

Жители мегаполисов забывают, что области кратно превосходят города своими размерами. Исчерченные удушливой паутиной дорог, они раскинулись на тысячи километров. Большую часть этих бесконечных неосвоенных территорий занимают леса.

Деревни, как правило, сконцентрированы вдоль рек и дорог. Реже - бывших колхозных полей, теперь уже мало отличимых от леса. Часть этих деревень уже заброшена. Другая - еще сопротивляется, старея и медленно утопая в земле под весом прожитого, тщательно скрытая среди лесов, так что об их существовании знают лишь местные жители.

***

Я решился на эту поездку не для того, чтобы что-то кому-то доказывать. Или не только для этого. Раньше мы с моей девушкой Мариной ездили в такие поездки вместе. Год назад она меня бросила, ушла к другому - более интересному, успешному или просто новому человеку, и эта поездка стала моим способом сказать самому себе, что ничего не изменилось. Что я по-прежнему могу делать то, что хочу, и получать от этого то же удовольствие, что и прежде, - с ней. Мне было важно доказать себе, что ей не удалось меня ранить. Хотя на самом деле это, конечно, было не так. К сожалению, я понял это только теперь.

***

Поезд ехал уже второй час, старательно приближаясь к конечной станции. Нетерпеливо щелкая по седлу тяжелого внедорожного велосипеда, молодой человек в летнем камуфляжном костюме попеременно смотрел то в левое, то в правое окно, силясь запомнить каждую деталь пролетающего мимо пейзажа. За окнами то и дело проносились однотипные, похожие друг на друга березы. Этот искусственный подлесок, высаженный вдоль путей, служил тонкой оградой перед настоящим лесом, тянувшимся вдоль горизонта уже бог знает сколько времени.

Для молодого человека с велосипедом это была первая вылазка на природу за целый год, и он изо всех сил старался уйти в нее с головой.

- Извините, сударь, а вы что же, сейчас не выходите? - прервала его мысли крепкая пожилая женщина лет семидесяти, уже собравшая остатки жареной курицы в пакет и запихивающая его в стоящую рядом сумку на пластиковых колесиках.

Кивнув ей вместо ответа, молодой человек посмотрел на свою ничем непримечательную собеседницу не без досады - она отвлекла его от созерцания, вырвав в реальность, в которой ему находиться совсем не хотелось.

- Вон оно как, - протянула она. - А вас, простите, как по батюшке?

- Георгий Николаевич.

- Очень приятно, Георгий. - Уже было собравшаяся к выходу женщина внезапно снова села напротив и внимательно посмотрела на молодого человека так, словно желая его запомнить.

- Там уже давно никто не живет. Зачем вам туда?

- В том-то и суть, - кивнул он. - Там никто не живет.

- Стало быть, от людей бежите? - уточнила она, но, не дождавшись ответа, все же взялась за ручку тележки и направилась к выходу.

- Знаете, - добавила она, не оборачиваясь. - По мне, конечно, не скажешь, но я почти 50 лет проработала в этих краях следователем. Из той деревни никогда никаких жалоб не поступало. Но почему-то ее все равно все избегали. И даже те, кто там жил, говорили: нехорошие это места. Да и я сама видела, как кто-то туда приезжает, но еще ни разу не видела, чтобы оттуда кто-нибудь уезжал.

Поезд остановился, и женщина спешно направилась к выходу.

- Выходите лучше сейчас. В моей деревне людей тоже немного, но они хотя бы есть, а это уже неплохо, - сказала она напоследок.

Поезд двинулся вновь. До конечной оставалось еще полчаса, и Георгий вновь начал рассматривать лес. Когда же поезд затормозил и наконец остановился, он быстро закинул рюкзак на плечи и выкатил свой велосипед на небольшой бетонный полустанок с деревянными, крашенными в зеленый цвет скамейками, стоявшими под обветшалой жестяной крышей. Кругом не было ни души. Только нелепое огородное чучело в драном зеленом пальто и соломенной шляпе стояло примотанное к металлической ограде, отделяющей станцию от окружавшего ее леса. Мешок, набитый, скорее всего, сеном и по нелепой случайности помятый так, что реально напоминал человеческое лицо, безучастно взирал на Георгия отсутствующими глазами.

***

Я выбрал эту дорогу случайно. Плана, по сути, не было, только карта и игра случая - как и всегда. Найти заброшенную деревню не составляет большого труда: стоит отъехать от крупной магистрали - и обязательно встретишь парочку, даже если не ищешь. Единственное, что я сделал специально, - выбрал ту, которая была далеко от железной дороги. Мне хотелось, чтобы приключение измотало меня.

***

Знак на въезде был новым, голубым - покрашенным максимум пару лет назад, но название на нем так и не написали.

Притормозив, Георгий немного посмотрел на эту причуду местных дорожников. Наверное, название деревни нигде не было обозначено, а знак был нужен для отчетности, - заключил он и снова сверился с карманной картой, взглядом отмечая проделанный путь: почти 40 километров от станции на север и затем еще пять на восток.

Глубоко вдохнув свежий лесной воздух, Георгий постарался отогнать волнение и тяжелые мысли. Деревенские дороги редко отличаются друг от друга. Поля, пролески, леса и озера. Вместо новых впечатлений он переживал старые. Теперь он ехал один, наедине с самим собой. И уже не с кем было посмеяться ни над его испугом из-за проскочившей в паре метров от велосипеда лисы, ни над странным деревом, искореженным то ли молнией, то ли пьяным трактористом.

Сделав фотографию необычного дорожного знака на новенький пленочный фотоаппарат и поскорее спрятав его обратно в рюкзак, чтобы только начавший накрапывать дождь не попал в механизм, Георгий с силой крутанул педали.

***

Знак остался далеко позади, когда перед Георгием наконец раскинулся тот самый неповторимый деревенский пейзаж, который так любили воспевать поэты позднего русского декаданса.

Словно из ниоткуда по обеим сторонам дороги начали вырастать темные, поросшие мхом и диким хмелем холмы. Сложившиеся гармошкой заброшенные деревенские дома-рубленки, из-под которых порывы ветра гнали миазмы плесени, гниющей древесины, прелых яблок и чего-то еще.

***

Вначале я не заметил ничего необычного. Обычная заброшенная деревня, каких тысячи. Эта была даже не самой интересной из них - ни одного кирпичного дома, ни клуба, ни пруда, ни завода поблизости. Ее словно специально построили для того, чтобы затем забросить. Единственное, что я отметил, - запах. Он окутывал всю деревню и, даже когда я к нему привык, все равно оставался где-то там, на грани сознания, на кончике языка, неразличимый, но придающий отвратительный привкус каждому глотку воды.

***

- Домов сорок или даже пятьдесят, - заключил Георгий, доехав до конца дороги. Это селение было крупнее, чем он рассчитывал, когда подбирал маршрут. Но ошибся он совсем ненамного.

Дома строились по обе стороны от узкой, давно не ремонтировавшейся дороги и, казалось, жались друг к другу, словно прячась от холода. Первое, о чем подумал Георгий, когда это заметил, - тот удивительный факт, что деревню успели забросить прежде, чем она сгорела, потому что пожар при такой застройке неминуемо охватил бы все вокруг прежде, чем местные успели достать ведра.