Судьба эскаписта

Глава 10. В гостях у эльфов

Грейс вела их каменистой тропой вдоль русла реки, которое выше водопада заметно сузилось. Поток воды ускорился. Стал более шумным и стремительным. Журчание воды перерастало в настоящий гул. Песчаные берега пропали, их место заняли каменистые. Тропинка же уверенно поднималась всё выше и выше, возвещая, что начались предгорья.

Растительность постепенно сменилась. Окружающую территорию уверенно оккупировали буки и дубы, иногда уступая место каштанам. Стало заметно светлее. Солнце то и дело высвечивало целые прогалины, вовсе свободные от деревьев. Эти полянки заняли заросли сочной травы, из которой выглядывали одинокие синие цветы, напоминавшие васильки. Кое-где из земли выпирали большие валуны неправильной формы. Изъеденные стихией и временем, они щетинились во все стороны острыми углами, только и выжидая изрезать ноги незадачливым путникам.

Эльфийка сразу задала энергичный темп ходьбы. Грейс элегантно порхала по тропинке, словно не ощущая усталости, в то время как остальные уже с трудом перебирали ноги, тащившись, понурив головы.

– Слушай, Грейс, а эти наёмники нас преследовать не будут? – тяжело дыша, спросил Дориан.

– Вряд ли, – усмехнулась эльфийка, пожав плечами. – Подняться на водопад можно только по нашему берегу. На другой стороне путь преграждает отвесная скала. Они заколебутся её обходить. Если, конечно, среди них нет горных козлов.

– А если они переправятся? – поинтересовалась Фрида.

– Эти клоуны? Они баллисту надолго запомнят. Так, что спеси у них поубавилось. А если попробуют, у нас не только простые стрелы есть.

– Меня больше тревожит летун, – вздохнул Дориан. – Где они его только нашли? И остались ли у них ещё люди такого же уровня?

– Был летун, стал плывун! По крайней мере, конкретно этот отвоевался. Ну и сам виноват, что по сторонам не смотрел! Псих заносчивый! Даже уклониться не успел, так был уверен в себе.

Ближайшие кусты затрещали и из них кубарем что-то вывалилось и распласталось на земле. Грейс отскочила назад, выхватив лук с натянутой тетивой и прилаженной на неё стрелой. Нечто вскочило, отряхнувшись, и закричало от испуга.

– Стойте! Это же Шрумчик! Где хоть ты был?

– Шрум находить! Шрум лезть через чаща и наконец-то находить!

– Это ещё что за чучело? – Грейс от удивления даже открыла рот.

– Это не чучело. Это мой ручной гоблин, Шрум. Когда мы были у ящероголовых, он пропал. А сейчас вернулся! – Лили подбежала к гоблину, заслоняя его от нацеленной стрелы.

Грейс нервно посмотрела на Дориана, тот кивнул, и только тогда эльфийка опустила лук. Её лицо одновременно выражало неприязнь и любопытство. Наконец последнее одержало верх, и снайперша подошла поближе, чтобы рассмотреть неожиданного гостя.

– Оно ведь только что разговаривало? – недоверчиво спросила Грейс.

– Шрумчик умный. Он умеет говорить. Стоп. А где твой посох?

– Шрум терять… – гоблин опустил голову.

– Да не переживай ты так. В Эрлиге купим тебе новый.

– С этим вас в Эрлиг стража не пустит точно, – ехидно заметила Грейс, брезгливо показывая пальцем на гоблина, – или вообще подстрелят его из арбалета с городской стены.

– Это почему не пустят? У нас охранная грамота есть от герцога. И в карточку авантюриста я его вписала как прирученного зверя, – возмутилась Лили. – Да тебе просто завидно!

– Что?!

– Лили, Грейс, хватит! – вмешалась Фрида. – У нас у всех выдался не лучший денёк, поэтому давайте не будем усугублять.

– Пф, молодёжь нынче такая наглая пошла, – буркнула Грейс, отвернувшись.

Снайперша больше не проронила ни слова. Эльфийка молча вела приключенцев по тропе, поднимавшейся всё выше и выше. Дорожка то удалялась от реки в буковый лес, то подходила к воде в плотную. Река же, проев в породе целое ущелье, текла заметно ниже тропы, превратив свои берега в отвесные неприступные обрывы.

Когда время подошло к закату Грейс остановила группу почти на самом краю утёса. Авантюристы с радостью послушались её, плюхнувшись на землю от усталости.

– Да… Люди, как вы получили свои ранги? – ехидно заметила Грейс. – К счастью для вас, мы почти пришли.

Эльфийка подошла к краю обрыва, ища что-то в камнях. Расчистив место от грязи листьев, она достала припрятанную верёвку.

– Дориан, подсоби-ка!

– Иду…

Лидер, поднявшись не без усилий, подошел к Грейс, и та дала ему в руки конец каната.

– Давай, тяни. Да не так! Обмотай его вон об тот ствол дуба, и натяни со всей силы.

Дориан сделал, как просили. Приложив не мало усилий, лидер принялся тянуть канат. Спустя какое-то время Грейс подозвала остальных к краю обрыва, и втроем они достали подвесной мост, привязанный к другому концу каната. В ближайших валунах нашлись четыре металлических штыря. На которые и повесили конструкцию за имевшиеся у неё проушины.

– Все, Дориан, отпускай канат! – скомандовала Грейс.

– Это вы каждый раз его вешаете и снимаете? – спросила Лили.

– Мы?! Мы им не пользуемся. Это специально для кривоногих гостей. Лантиру хватило бы и одной простой натянутой верёвки, остальным двух.

– А тебе?

А мне, Фрида, – усмехнулась Грейс, – не требуется ни одной. [Spiritus saltum]!

Эльфийка разогналась, легко оттолкнувшись от края обрыва, стремительно перепрыгнула через пропасть. Когда её ноги коснулись земли на том берегу, она красиво перекувырнулась, сразу же вскочив на ноги.

– Смелее! Что встали как вкопанные?

Когда остальные медленно и осторожно перебрались на ту сторону. Грейс ещё раз прыгнула через пропасть и отцепила подвесной мост. Затем она прыгнула в третий раз, пролетев над головами удивлённых авантюристов.

– А где такому заклинанию обучают? – спросила Лили.

Грейс промолчала в ответ, самодовольно ухмыльнувшись. Видимо, на этот эффект она и рассчитывала.

– Теперь осталось не долго. Дорога пойдёт под гору и шагать будет полегче. К вечеру будем на месте.

***

Не успело солнце полностью скрыться за горизонтом, как вокруг начали появляться признаки хозяйственной деятельности. Тропинка стала более ровная и утоптанная и постепенно превратилась в полноценную грунтовую дорогу. Через ручьи были перекинуты деревянные мостики с резными перилами. Иногда на расчищенных от леса полянках приключенцы замечали делянки, с расположившимися на них посадками каких-то растений и даже небольшое поле с пшеницей, заботливо огороженное хлипким, но интересно сделанным заборчиком.

На поле работали две эльфийки, которые в своих платьях и соломенных шляпах скорее напоминали человеческих селянок, чем эльфийских кудесниц. Мотыги в их руках и тележка компоста завершали разрушение образа прекрасных эльфийских дам. Грейс помахала им, а они помахали в ответ, с любопытством рассматривая чужаков.

– А я думала, что эльфы не занимаются земледелием, – пробормотала Лили.

– Сказала эльфийка-фермерша, – съязвила в ответ Грейс.

Затем показалось и само селение. Первое, что бросалось в глаза, это высокая деревянная стена, окружавшая всю деревню по периметру. И в отличие от увиденных ранее хлипких заборчиков, она была воздвигнута по всем правилам фортификации военного лагеря, что говорило о наличии в деревне специалиста по укреплениям. Кое-где из стены выпирали срубы-бастионы, с оборудованными в них местами для ведения стрельбы.

По бокам ворот, куда упиралась дорога, также располагались сложенные из брёвен караульные башенки, а сами ворота, хоть и были деревянными, производили внушающее впечатление. Перед воротами стоял высокий эльф с уставшим, осунувшимся лицом. Он был в легкой кожаной броне и без плаща. За спиной воина виднелись два эфеса мечей.

Грейс радостно вскрикнула и понеслась на встречу эльфу. Разогнавшись, она прыгнула к нему в объятья и прижалась к груди. Эльф же, хоть и не отталкивал Грейс, был предельно холоден. Придержав её одной рукой, он небрежно потрепал её по голове другой и аккуратно поставил на землю. Разница в их росте была почти в два раза.

– Лантир! – крикнула Фрида.

– Он самый, – устало сказал эльф, улыбнувшись одними уголками губ.

– Давно не виделись, – Дориан протянул эльфу свою руку, и тот сразу её пожал.

– Давненько. Признаться, когда я узнал, что ты здесь, я не поверил собственным ушам. Теперь придётся извинятся перед нашим гонцом, так как я предположил, что он опять всё перепутал.

С башни раздалось громкое карканье, и на плечо Лантиру опустился большой, чёрный как смоль ворон.

– Вот это птица! А как её зовут? – поинтересовалась Лили.

– Веспасиан Светоний Крааааасс! – заорал ворон на весь лес, размахивая крыльями. А затем тихо и вкрадчиво добавил. – Для друзей просто Красс.

– Говорящий ворон?! – удивилась Лили.

– Говорящими бывают только попугаи, юная леди, а я – разумный мыслящий субъект. Цивилизованный гражданин этого варварского мирра! И к тому же, хоть и не хочу хвастаться, профессор философии и географии.

– Красс, как тебя не увижу, ты всегда навеселе, – покачала головой Фрида.

Ворон виновато понурил голову, как бы объясняясь: «Так вышло».

– Может представите вашу лучницу? – заметил Лантир. – А то мы не знакомы.

– Это Лили Купер – наш лучник в группе. Лили, Грейс ты уже знаешь. Это Лантир, он глава «Вязов». А господина, которого ты приняла за простую птицу, зовут Красс. Он из расы разумных пернатых.

– Лили? – недоверчиво переспросила Грейс, – Это сокращение от Лилиель? Ты что, из клана Цветов?

– Я?! Каких ещё цветов?

– Понятно, забудь.

– Пойдёмте внутрь, друзья. Нам есть, что обсудить, – Лантир кивнул кому-то, и ворота, треща, начали открываться.

Внутри стен их глазам предстало эльфийское поселение. Точнее, эльфийским здесь было только название. Дома, один в один похожие на бревенчатые постройки поселенцев, стояли на земле. Чуть дальше виднелась башенка то ли ратуши, то ли амбара. От ворот к ней была проложена вымощенная камнем прямая улица, от которой под прямыми углами отходили дороги поменьше. А ещё дальше, за домами, над городишком нависал отвесный утёс скалы, который эльфы видимо приспособили как естественную стену, сильно сэкономив на ограждении.

Кое-где, правда, из-за крыш выглядывали деревья, в основном дубы и вязы, напоминая, что ещё недавно на этом месте рос дремучий лес. Деревья, видимо, специально не тронули при строительстве, в попытке придать поселению хоть какой-то «эльфийский антураж». На некоторых из древ виднелись свисавшие канаты, а в густых ветвях крепились площадки из досок. Грейс пробурчала, что это было сделано недавно, в качестве элемента обороны, если враги ворвутся в город.

Слева от ворот, примыкая к стене, издавала жужжащие звуки пилорама. А чуть поодаль длинная каменная труба отправляла в воздух клубы серого дыма. Оттуда же раздавался энергичный стук молота о наковальню.

На фасадах домиков крепились вывески, сообщавшие, что это строение принадлежит такому-то ремесленнику. Все надписи были сделаны на языке королевства Статеры. В довершении всего один из домиков имел вымпел со знаменем герцогства Эрлиг, а над его дверью красовалась надпись: «Долгих лет королеве-матери!».

– А как же дома на деревьях? – непонимающе спросила Лили. – А родники с волшебной водой? А светильники лунного света?

Вид у Лили был как у ребёнка, который бесповоротно понял, что его всё время обманывали, и волшебства не существует.

– У тебя какие-то проблемы с этим, а? – огрызнулась Грейс. – Никто из наших не знает, как нужно выращивать древесные дома. Мы же почти все родились и выросли в человеческих городах. Зато у нас есть дипломированный архитектор, который даже помогал проектировать квартал в Столице. Поэтому наше поселение отвечает всем современным требованиям градопланирования.

– Но ведь ваш городок совсем не отличается от селений людей? Какой смысл было вообще переезжать? – не успокаивалась Лили.

– Не всё так просто, – ответил за неё Лантир. – У нас были на то свои причины. Я предлагаю поговорить под крышей. В главном здании у нас есть комнаты для гостей, где вы сможете передохнуть с дороги, и небольшая столовая, я как раз веду вас туда.

Эльф повёл их по мощёной камнем улице по направлению к зданию с башней, которое оказалось ратушей. Лантир, как он пояснил, официально значился мэром поселения и главой общины. Однако на самом деле должность мэра была скорее номинальной, поскольку городок был относительно маленьким. Да и все важные решения эльфы принимали вместе, на общем собрании, и, как заявил Лантир, должность главы селения была организована скорее для контактов с официальными властями Эрлига. Лантир же являлся предводителем ещё до основания города, поэтому его и решили избрать мэром.

В итоге, эльфы посовещались и организовали что-то вроде небольшого городского совета, в который, кроме Лантира, вошли ещё несколько персон, взявшие на себя текущие вопросы хозяйствования. Грейс стала заместителем мэра по обороне и охране порядка. Её обязанностями были: обеспечение безопасности поселения, тренировка ополченцев и разведка территории вокруг. Когда разразился конфликт с ящероголовыми, на её плечи легло ещё и создание оборонительных рубежей и опорных пунктов против ящеров. Именно в это время поселение было обнесено прочной стеной, а над водопадом был устроен пункт дальнего наблюдения.

Планированием городка и строительством заведовал Нолен, молодой архитектор из Столицы, который решил бросить красивую жизнь ради «спокойствия и единения с природой». Конечно же, никакого единения он в лесу не получил, о чём регулярно жаловался, но работу свою продолжал выполнять исправно. Нолену постоянно слали письма с просьбами вернуться, но юноша по ему одному ведомым причинам выкидывал их в мусор.

За образование был ответственен Красс. Просто потому, что у него единственного оказалось звание профессора. На назначенной должности Красс не делал практически ничего, не считая постоянных пьянок и воплей по ночам, и его быстро приспособили в качестве почтальона. Ворону не составляло большого труда слетать в Эрлиг за корреспонденцией. На что он, впрочем, сильно обижался, заявляя, что его сравняли с каким-то безмозглым голубем.

Старшим ремесленником стал кузнец Мейлон. Это был крупный высокий эльф. Он наголову превосходил остальных не только по росту, но и по возрасту, хотя для эльфа он был совсем не стар. Лантир хотел, чтобы именно он стал мэром, но кузнец отказался, заявив, что привык стучать молотом по наковальне, а не по головам, и что, если он получит такую должность, ему некогда будет заниматься любимым кузнечным ремеслом.

Магическими делами ведал Лаэнре, школяр из Эрлига, специализировавшийся на погодной магии. Но поскольку он был всего лишь учеником, то и возможности его как волшебника были небольшие. В совет он входил лишь потому, что не нашлось других кандидатов на эту должность. Юный волшебник учился в магическом институте Эрлига и регулярно ездил туда на сессии.

Была ещё ответственная за лекарства и лечение травница Агнолитель, но она пострадала от рук ящероголовых и уже несколько месяцев не выходила из своего жилища, забаррикадировавшись внутри. Заботливые соседи приносили ей под дверь пищу и воду, которые она забирала поздно ночью, когда никто не видел. Подруги пытались её растормошить, но ничего не удавалось. Никого нового на эту должность так и не назначали.

Эльф провёл путников внутрь ратуши, где оказался просторный холл, который по бокам справа и слева обрамляли две лестницы с искусно отдекорированными перилами. На лестницах были расстелены красные тканые дорожки, а по стенам висели картины разнообразных пейзажей.

Авантюристов разместили на втором этаже. Там нашлось несколько гостевых комнат, на случай приезда каких-нибудь купцов или делегаций от официальных властей. Комнаты не отличались богатым убранством и выглядели совершенно стандартно для городских гостиниц и постоялых дворов, но зато были чисто убраны. Кровати, застеленные белыми простынями, да ещё и с мягкими подушками, оказались словно подарок с небес в лесной глуши, особенно после ночлегов под открытым небом на плоту по среди реки.

Лантир выделил каждому авантюристу по комнате, не взяв с них ни золотого за проживание. Он благородно объявил, что было бы позором брать деньги с гостей.

– Отдохните пока, а я пойду позабочусь об ужине. Когда переведёте дух, спускайтесь на первый этаж и проходите в дверь под вывеской. Там у нас есть небольшое заведение. И можете не боясь оставлять свои вещи в комнатах, там их никто не тронет. Вот это Агнель, работница ратуши, обращайтесь к ней, если возникнут вопросы. А я пойду распоряжусь насчёт ужина.

Сказав это, Лантир удалился, а к авантюристам подошла молодая девушка в сером платье не то служанки, не то горничной. Эльфийка учтиво поклонилась и только потом заговорила.

– Располагайтесь как вам угодно, господа и дамы! Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь ко мне.

Эльфийка держалась очень формально, демонстрируя безупречную осанку и беспристрастное выражение лица. Её волосы были заплетены в тугой пучок, а макияж лица был выполнен в строгом официальном стиле.

Эльфийка указала каждому его комнату. Вручая ключи, она каждый раз кланялась и повторяла, что рада помочь. Сначала в комнату провели Лили, затем Фриду. Наконец, настала очередь Дориана.

– Ваша комната, достопочтенный сэр граф Нордвинд.

– Благодарю. У тебя такие безупречные манеры. Ты работала с аристократами?

– Вы правы, Ваша светлость. Я служила в баронском имении.

– Не скажешь, кем?

На секунду эльфийка замешкалась, но тут же взяла себя в руки и продолжила:

– Я была экономкой, Ваша светлость.

– Понятно. И, пожалуйста, не называй меня «Ваша светлость». Мне от этого не по себе.

Неожиданно для Дориана эльфийка сильно перепугалась. Девушка склонилась в поклоне, зажмурив глаза, как будто ожидая наказания за провинность:

– Прошу простить мне мою грубость. Я нанесла Его светлости оскорбление, неправильно его титуловав?

– Ты чего придумала! Какое ещё оскорбление?! И прекрати кланяться!

Агнель приоткрыла глаза, робко посмотрев на Дориана. Наконец, она сделала волевое усилие и выпрямилась, сложив руки в замок на уровне живота.

– Вы не сердитесь? – спросила эльфийка почти шёпотом.

– Конечно же нет! С чего ты вообще решила?

– Но Ваша светлость ведь аристократ, посланник герцога…

– Я кажется начинаю понимать. В каком аду ты до этого работала?

– …

– Слушай, мы просто авантюристы, которых подрядил герцог. Может я и граф, но это номинальный титул. Не надо ко мне обращаться так учтиво. Достаточно просто Дориан, и всё.

– Но как можно без именования? Когда барону не нравилось, как к нему обращаются слуги, он приказывал их сечь, – поняв, что последняя фраза сказана вслух, эльфийка в панике схватилась за рот, задрожав всем телом. В повисшей тишине был слышен стук её зубов.

– Так, успокойся! Тебя никто не будет наказывать. Поняла?

– Простите, я просто никак не могу привыкнуть…

– Я всё понимаю. Аристократы бывают разные, и, похоже, ты здорово натерпелась от одного из них. Но среди нас нет таких. Понимаешь? Мы простые люди, как и все. Тебе же приходилось общаться с авантюристами?

– Да, приходилось…

– Вот и отлично!

– Только ходят слухи, – решительно сказала девушка. – Что от вас зависти судьба нашего поселения. И если вам что-то не понравится, вы скажете герцогу, и он прогонит нас отсюда.

– Какая чушь! Значит так нас здесь воспринимают? Мы просто знакомые Лантира. Были в его команде «Вязы» какое-то время. А герцог послал наш отряд, что бы мы выяснили обстановку между племенами. И уж тем более, он не слова не говорил про то, что будет вас выгонять! Можешь так и передать тем, кто распространяет всякие глупости.

До эльфийки наконец дошло. Она перестала дрожать. На её лице даже появилась робкая улыбка:

– Так это было просто враньё? Нас не выгонят?

– Конечно нет, вы ведь купили землю по закону. Кто вас выгонит? Более того, скажу тебе по секрету, окружение герцога считает эльфов более нужными, чем ящероголовые.

– Правда? – облегчённо спросила Агнель.

– Правда. Ну, успокоилась? Вот и отлично.

– Извините… Дориан. Я, наверное, выставила себя круглой дурой? Никак не могу отвыкнуть от старых привычек. Меня с детства так воспитывали. А тут ещё подруги напели, что к нам заявился важный аристократ, чуть ли не из самой столицы. Наш плотник даже флаг вывесил.

– Добрые же у тебя подруги. Так ты здесь работаешь?

– Да, я секретарь в ратуше.

– А зачем платье служанки?

– Это… Я ведь раньше работала в особняке, – эльфийка помрачнела. – Точнее не работала, а служила. Мне сказали, что приедет грозный господин. А господ положено встречать слугам.

– Похоже, твои подруги просто подшутили над тобой.

– Похоже. Ну, я им устрою! – эльфийка с серьёзным видом сжала кулачки.

– А платье, значит, осталось со старой работы?

– Вы не подумайте чего, я честно работала и выкупилась, а не сбежала. Его сиятельство барон, конечно, негодовали, но вольную подписали. Форму мне разрешили взять с собой.