На земле под небесами. Рассказы для родителей и их детей

Ночевать буду дома

Смеркается. Чуть сыплет мягкий снежок, устилая землю. Зимой к вечеру жизнь стихает в нашей округе. Улицы безлюдны. Редко кто пройдёт.

Я собралась на вечернее богослужение. Оделась, вышла из квартиры, заперла дверь. Ключи положила в карман шубы.

«Опять не зашила дырочку, – подумала я, нащупав её в кармане. – Уже больше стала. Сегодня обязательно зашью. Только бы не забыть».

Обычно зимой приходишь домой, в тепло, снимаешь верхнюю одежду – и на вешалку; ноги из сапог в тапочки – и начинаются домашние дела.

Две вещи, о которых всегда забываю, – пришить вешалку и зашить дырку в кармане. Дня два-три пройдёт, а то и больше, пока это сделаю.

Добралась до церкви привычным путём.

После службы одеваюсь, чтобы идти домой. Руку в карман – а ключей нет. Я же клала их сюда, точно помню. Может быть, переложила куда-нибудь? Переворошила сумку, заглянула под сиденья, осмотрела всё вокруг. Нет ключей. Ещё раз – в карман шубы. Дырка! А была дырочка. Выскочили через неё! Я без ключей. И запасных ни у кого нет.

Что же делать? Проситься к кому-то на ночлег? Или идти тем же путём, которым шла в церковь? Может быть, ещё найду ключи.

– Помолимся, чтобы мне на улице не ночевать? – обратилась к сёстрам. – Я ключи потеряла.

Ещё раз вместе пересмотрели все мои пожитки… Нет, нет ключей… Молимся.

Отказавшись от предложенного ночлега, направилась домой, всю дорогу молилась. Не сводила глаз с тротуара. Осматривала все места, куда кто-то, случайно обнаруживший связку, мог бы прикрепить её для такой растяпы, как я.

Шла точно той же дорогой, что в церковь. Разве что ноги ставила не след в след.

– Господь, не оставь меня на улице, – просила я Бога. – Можно, конечно, переночевать у соседей. Но дверь-то всё равно придётся ломать, а она металлическая, – объясняла Господу. – Хочется спать дома. Пожалуйста!

Я молилась и буквально подлизывалась к Богу.

Только в метро и в троллейбусе не шарила глазами по сторонам. Мысленно подгоняла время. Скорее, ещё есть надежда: дорога от троллейбусной остановки до квартиры. Может быть, они лежат там, никем не замеченные, и я найду их.

Моя остановка. Вышла из троллейбуса. Уже издали посмотрела на свои окна. Тёмные. Конечно, тёмные. Зажгу ли сегодня там свет?

Или…

– Господь, хочется ночевать дома. Спать в своей постели, – я просто стонала в мольбе.

Ещё метров двести до дома. Виден мой подъезд. Смотрю внимательно под ноги на дорогу, двигаюсь медленно. Нет нигде ключей.

Но ведь я не услышала, как они упали, хотя брелок тяжёлый, металлический. Уж этот брякающий звук я бы не пропустила. Какая-то загадка с моими ключами!

Вижу издали, как в наш подъезд вошла уборщица с ведром и шваброй.

«Может быть, она подняла?» – затеплилась во мне надежда.

Ускоряю шаги к дому, глазами подметая вокруг себя запорошенный тротуар. Огорчилась: как нарочно, выпал снег.

Темно уже. Плохо видно. Хорошо, что горят лампочки под козырьками подъездов и фонари, а то вообще ничего не разглядеть на дороге.

«Что же делать? – подумала я, мысленно выбирая соседку, к которой попрошусь на ночлег. – Завтра надо искать слесаря, вскрывать дверь».

Вот мой подъезд, и подошла я к нему по свежевыпавшему снегу без ключей. Только следы уборщицы на белом, больше ничего.

Всё ещё шарю глазами вокруг – и вдруг замечаю, что сбоку слева от ступенек крыльца что-то блеснуло. Нагибаюсь. Ключи! Мои! Припорошённые снегом! И брелок на них мой!

– Слава Богу! – я чуть не закричала от радости. – Мои дорогие ключики! На моём любимом брелочке! Нашлись!

Я прижала их к себе, такие родные. Холодные, они валялись беспризорными столько времени. Видно, упали из кармана на мягкое, неслышно для меня. Хорошо, что пошёл снег! Вот никто и не заметил связку. Бог сокрыл её от людей.

– Спасибо, Господь! Как Ты меня любишь! Ты услышал мои просьбы! Спасибо!

Теперь буду ночевать дома! А дырки в карманах зашивать – сразу же! Благодарю Тебя, Господь, за урок.

Меховые гости

1

Кошка Бася и собака Мира – большие друзья. Они одного возраста, почти одинакового роста, выросли вместе.

Кошка тёмно-серая, пушистая, с зелёными глазами и шикарным хвостом. Собака с толстой забавной мордой, короткошёрстная, белая с чёрными пятнами, как и полагается французским бульдогам.

Эти очаровательные животные, «братья наши меньшие», живут у моей сестры Евгении. «Дети» – так она называет их и считает членами семьи.

Первой в доме появилась собака. Её, больную, отдали знакомые. Сестра выходила щеночка, потратив на лечение уйму денег. Вскоре соседские ребята принесли котёнка.

– Тётя Женя, возьмите котёночка. Он на детской площадке сидит и мяукает. Пожалуйста, – умоляли они, жалобно глядя на неё.

– Дети просили, я не могла отказать, – рассказывала мне сестра.

Хотя я-то знаю, что она просто обожает собак и кошек, особенно котят.

Котёнок оказался кошечкой. Сестра назвала её Бася.

Мира встретила новосёла недружелюбно. Она уже обжила дом и считала его своим. Лаяла на котёнка и пятилась назад. Снова приближалась, лаяла-лаяла и отступала.

– Моё! Нельзя обижать, – наказала хозяйка Мире, взяла котёнка на руки и, прижимая к себе Басю, добавила: – Не трогать! Моё! Моё!

Женя вывернула наизнанку норковую шапку, положила её на диван и в это гнёздышко опустила маленький пушистый комочек.

Собака подошла к Басе поближе, уже молча. Понюхала её и облизала. С тех пор кошка с собакой стали друзьями.

2

Летом животные плохо переносят жару.

– Лежат на полу. Есть ничего не хотят. Только глазами водят, – рассказывает Женя.

Включает вентилятор и направляет на животных – пусть им будет хоть немного легче.

Хорошо, тепло

Зимой, когда в квартире холодно, кошка с собакой часто спят. Мира забирается на диван, а на ней сверху устраивается Бася, запахнувшись роскошным хвостом. Вместе теплее.

Вечером сестра ложится на диван отдохнуть, посмотреть телевизор. «Дети» сразу же прыгают к ней. Кошка укладывается рядом, головой на подушку. Мурлычет Жене на ухо песенку, и всё одну и ту же: «мур» да «мур», «мур» да «мур». А Мира, как только расположится в ногах у хозяйки, – мигом начинает храпеть, да на всю комнату.

3

«Дети» бегут к двери, когда сестра возвращается с работы, крутятся возле её ног. Мире немедленно надо на улицу.

Только сестра берёт поводок с вешалки, собака тут же опускает голову, подставляя шею. Виляет хвостом, да так резво, что её толстый зад, мотаясь из стороны в сторону, сшибает кошку с ног. На большую Мирину морду не смогли подобрать намордник, так и гуляют без него.

С радостью бежит она на улицу впереди хозяйки. Настолько сильно тянет поводок, что сестре трудно самой удержаться на ногах.

Вот и любимое место – собачья площадка!

Пока сестра разговаривает с другими собачниками, Мира общается с четвероногими друзьями. Её любят все собаки, и их хозяева тоже. Она – очаровательная невеста.

Гулянье заканчивается, а сложности только начинаются.

– Мира, идём домой. Нас Бася ждёт, – объясняет сестра.

Теперь уже Женя тянет поводок к дому.

Мира не хочет. Её кривые лапы раскорячились. Она упирается. Становится очень забавной: натянутый ошейник собирает на толстой морде шерсть в складки и сдвигает их на уши. Верхняя губёшка ещё больше отвисает. В выразительных глазах вопрос: «Зачем домой? На улице так хорошо!»

– Пошли, пошли, не упрямься, – настаивает сестра.

«Хочу гулять. Ещё хоть немножко», – кажется, просит глазами Мира.

Хозяйка не уступает, тащит её домой. Не даёт набегаться, не понимает собачьего счастья.

4

Мира неотступно ходит за сестрой по квартире. Где останавливается Женя, там усаживается и собака. Отойдёт на шаг в сторону – и Мира за ней, садится рядом. Постоянно у ног хозяйки. Такая уж это порода – французские бульдоги.

В магазин сестра ходит с собакой. Рассказывала как-то мне:

– Пошла сегодня за продуктами. Мира идёт рядом, на поводке, очень спокойно. Я даже похвалила её. Навстречу девочка за руку с мамой. А моя Мира настолько хороша, что все обращают на неё внимание. Восторгаются. И девочка не удержалась, воскликнула: «Мама, мама, посмотри! Лягушка на верёвочке!» Представляешь, какой «комплимент» моей Мире?!

Женя смеётся, радуясь своей самой лучшей собаке на свете.

5

Сестре понадобилось лечь в больницу. Куда девать кошку с собакой?

– Возьми «деток» к себе. Они такие забавные. Тебе с ними будет хорошо, – просила она меня. – Это чудесные животные! Вот посмотришь, будешь от них в восторге!

– Не представляю, как они будут одни, в другом доме? Я ведь весь день на работе. А вдруг Мира меня в квартиру не впустит?

– Да что ты! Что ты! Проблем не будет. С собакой утром погуляешь и вечером. Кошка очень аккуратная, ходит куда надо. Потом всё объясню, что делать, – сказала Женя. – Я и фарш для них оставлю, и рыбу для Баськи дам. Буду каждый день звонить. А ко мне приходить не надо. Занимайся с ними.

Пришлось согласиться.

Закончив работу, я спешила домой. Как они там?

Первое время кошка от меня пряталась. С собакой быстро нашла общий язык, ведь я гуляла с ней по два-три раза в день. А вот сестру в больнице за всё время навестила только раз.

6

Как-то и я пошла с Мирой в магазин.

Остановилась у ларька с хлебом около остановки. Собака на поводке. Рассчитываюсь с продавцом. Подошёл автобус.

Вдруг Мира рванулась, выдернула поводок из моей руки и впрыгнула в открытые задние двери. Они захлопнулись, автобус поехал. Всё произошло в считаные секунды.

– Мира… – только и успела произнести я.

Бросив сумки у ларька, кинулась вдогонку за машиной.

– Пожалуйста, остановитесь! Там собака! – на бегу кричу уезжающему автобусу.

Не сразу, но машина затормозила, двери открылись. Я добежала, вскочила в задние двери. Собака, проскользнув по салону среди многочисленных ног, тотчас оказалась на передней площадке, где и полагается выходить дисциплинированным пассажирам.

Через весь салон, битком набитый пассажирами, с трудом протискивалась я вперёд, к Мире.

Кто-то всё ещё колотил по кабине водителя и кричал:

– Собака!.. Женщина!.. Подождите!.. Не закрывайте!..

Выпрыгнув из открытой передней двери автобуса, Мира очутилась на улице.

Пробравшись вперёд, уже ничего не соображая, пулей вылетела из автобуса и я. Догнала собаку, схватила поводок. Сердце моё чуть не выскочило из груди.

Мы вернулись к ларьку. Мои сумки караулили прохожие, которые тоже волновались за нас.

«Благодарю, Господь, что всё так хорошо закончилось! Что бы я сказала сестре, если бы Мира пропала? Я даже не успела обратиться к Тебе за помощью. Просто растерялась. А Ты всё равно помог. Всегда меня выручаешь. Спасибо Тебе, Господь», – переводя дыхание, думала я.

7

Однажды, придя с работы, обнаружила в квартире погром. Салфетка со стола на кухне сдёрнута, что было на ней – всё на полу. Чашка разбита. Хлеб, завёрнутый в пакет, покусан и тоже на полу. По квартире разбросаны тапки. Везде крошки.

– О!!! Что такое? – ужаснулась я.

Позвала Басю с Мирой на кухню. Они пришли вместе. Стоят, смотрят на меня. Я закрыла за ними дверь, чтобы не убежали в комнату, не дослушав до конца мои нравоучения. Стала ругать обеих, указывая на раскиданные по полу вещи. Кошка поджала уши, отвернулась. Собака доверчиво смотрела на меня и слушала нотацию, наклонив толстую мордочку набок и виляя хвостом. Мне даже показалось, что она улыбается.

«Похоже, Мира ни в чём не виновата, – подумала я. – До чего же она хороша!»

В конце назидания потрепала за уши обеих проказниц, чтобы им неповадно было так себя вести. Только открыла дверь на кухню, как четвероногих красавиц в меховых шубках словно ветром сдуло.

Всё ещё ворча, стала прибираться.

Навела порядок в доме, положила еду каждой гостье в плошку. Что-то не видно их. Где они? Окликнула:

– Мира! Бася!

Не отзываются.

– Кис-кис-кис.

Никого.

– Мира, пойдём скорее гулять! – пустилась я на хитрость.

Тишина… Удивительно.

Принялась искать озорных гостей. На кухне – их быть не может. В комнатах и коридоре нет. Пусто и в ванной комнате.

«Где же они, эти проказницы?» – думала я, передвигаясь по квартире на четвереньках, заглядывая под кровать, шкаф, ванну. Нет нигде.

Приподнимаю скатёрку на журнальном столике, а они под ним. Сидят и помалкивают. Прижались друг к другу. Притихли. Мира хлопает глазами. Бася посмотрела на меня, опять отвернулась.

«Может, кошка и не виновата, – подумала я. – Значит, Мира устроила погром, а попало обеим».

Наверно, сестра никогда не ругала их, а только умилялась выходкам своих любимиц. Вот и обиделись, что неожиданно наказаны за беспорядок.

– Вылезайте. Давайте мириться, – предложила я им. – Но больше так не делайте, гости меховые.

Так и не поняла я, кто виноват, стала их кормить.

8

Навестила сестру в больнице. Описала ей во всех красках проделки её питомцев. Она просто восхищалась своими «детьми».

Особенно порадовалась, что Мира с Басей оказались такими сообразительными – догадались спрятаться под стол.

– Это, конечно, Мира натворила, – расставила Женя все точки над «i». – Вот видишь, какие они замечательные! Я же говорила, что ты будешь в восторге.

Я действительно была в восторге, особенно от собаки, которая и потом частенько проказничала. Но как ни в чём не бывало смотрела мне прямо в глаза, наклонив набок очаровательную толстую мордашку. Мне казалось, она всегда улыбается. С Басей проблем не было. Она в самом деле аккуратная, умная, спокойная кошка. Теперь я знала, кого бранить за проделки. Но Миру ругай, не ругай – ей хоть бы что. Улыбается, и всё.

И тем не менее, если у меня когда-нибудь появится собака, это будет только французский бульдог!

Гулять по-деревенски

1

Посетовала я как-то знакомой, что никак не приспособлюсь собираться гулять с внучками, особенно зимой. Младшей три года было, старшей четыре.

На одну внучку надо надеть сначала кофту, затем рейтузы, потом носки, сапоги, шапку, шубку, варежки и в конце концов – повязать шарф. Ведь на улице морозно. Затем берусь за вторую малышку и одеваю её по той же схеме. А первая ждёт в коридоре, пока я вожусь с её сестрой. Потом сама начинаю одеваться. Девочки уже потеют – как с ними идти на улицу, в холод? Простудиться могут.

Собирать их и по очереди выводить на лестничную площадку, чтобы не жарко было, а после этого самой быстро-быстро одеваться? Тоже не получается, разбегутся: одна полезет наверх по лестнице, другая спустится. Потом надо искать их по этажам.

Если сначала сама соберусь, неловко внучек одевать.

– Такая суматоха дома в это время. Не знаю, что и делать. Замучилась.

– А ты попробуй, как моя бабушка делала, – посоветовала знакомая. – У неё гостили по четверо внуков. Привезут, бывало, родители нас маленьких в деревню и уедут в город, а бабушка с нами одна лихо расправлялась. Она строгая была. Нарядит гулять на улицу сначала одного из нас и положит на пол в доме, потом другого – и тоже на пол… Затем за следующих берётся. На полу прохладно. И сама не спеша одевается. А мы лежим на полу и глазеем. Ждём, когда бабушка скажет: «Вставайте». Кто постарше, сам поднимается. А маленьким она помогает, и мы все вместе идём гулять. Ты можешь так же делать со своими девчатами. Вот посмотришь, им понравится.

Вечером, после ужина, говорю внучкам:

– А вы знаете, девочки, что в деревне собираются на прогулку совсем не так, как в городе?

– А как? Как? – загалдели внучки, подбежали ко мне. – Расскажи, расскажи нам.

И я деловито объясняю:

– В деревне порядки строгие, там баловаться не разрешают. А когда идут гулять, у них такой суматохи, как у нас с вами, нет, – говорю я. – Потому что сборы у них «по-деревенски».

Внучки притихли, с любопытством ждут продолжения.

– Происходит это в деревне так, – таинственно продолжаю я. – Сначала одевают старших детей и кладут на пол. Затем маленьких, и тоже на пол. После этого готовятся к выходу взрослые. А дети лежат на полу одетые и ждут, когда им разрешат вставать.

– Почему их кладут на пол, ба? – спрашивает старшая внучка Настя.

– Чтобы жарко не было. На полу прохладно, но дети не простудятся, ведь они в шубках.

– И я так хочу. Сначала на пол, потом на улицу, – запросилась младшая, Катя.

– Давайте и мы будем собираться гулять по-деревенски, – предложила Настя.

Конечно, непременно, завтра мы сделаем это именно по-деревенски, пообещала я им. Мне и самой интересно.

2

На следующий день уговаривать девочек завтракать не пришлось. Ведь сегодня мы пойдём на улицу, а собираться гулять планируем по-деревенски!

Быстро покончив с едой, внучки побежали в коридор, поснимали с вешалок свою одежду, взяли шапки, шарфы, обувь и принесли всё в комнату.

– Вы уже хотите на пол? – засмеялась я.

– Сначала меня, я старше, – говорит Настя, протягивая мне свою шубку.

– Ну что же. Будем делать всё как в деревне. Начнём с Насти, раз она старшая. Но только не пищать, – предупредила их сразу же. – Там капризных нет.

Одеваю старшую внучку, одним глазом поглядываю на младшую. А у той глаза горят, стоит рядом с нами, держит наготове свою одёжку. Ждёт не дождётся, когда сестрёнку уложат и возьмутся за неё. Ей тоже хочется скорее на пол!

– С тобой всё, – говорю Насте. – Ложись и жди, только не балуйся.

Сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, ведь я же строгая бабушка.

Настя тут же плюхается на пол.

– Так, теперь, Катя, с тобой будем разбираться, – говорю уверенно, будто сама выросла в деревне и для меня дело привычное – собираться гулять по-деревенски.

– Настя, хорошо на полу? – спрашивает Катя, не сводя с сестры глаз.

– Здорово.

– Стой спокойно, – говорю младшей. – Успеешь на пол. Ещё мне одеваться.

Одетая Катя сразу повалилась рядом с сестрой. Лежат на полу и улыбаются. Одна – в серой шубке, другая – в белой. Как в известной песенке про весёлых бабусиных гусей. У обеих в глазах восторг.

– Как вам? – спрашиваю я, одеваясь не спеша, как и положено по-деревенски. – Нравится?

– Нравится. На полу всё по-другому, – заметила Настя. – Ты, бабушка, не торопись, не торопись.

Девочки уже освоились, начали переглядываться и посмеиваться.

– Тихо! В деревне не балуют, – напомнила я.

Внучки примолкли. Не спеша оделась и я. Потом сказала:

– Теперь вставайте, гусята.

А они катаются по полу, как шарики, встать не могут, смеются. Неловко им подниматься в шубках, сапожках, шапках.

– Вставайте, вставайте. Вы уже большие.

– Бабушка, у нас не получается. Не можем. Никак, – ворочаясь с боку на бок, говорят внучки. – Помоги.

Поднимаю сначала белую шубку вместе с Катей, потом серую с Настей.

Повязали шарфы, взяли варежки и вместе вышли на улицу. Всё произошло без суматохи, никто не вспотел, не устала и я. Так и впрямь проще. К тому же забавно. А девочки были просто в восторге.

Всю зиму внучки просили, чтобы мы собирались гулять только по-деревенски.

Пусть оса живёт!

Июль – пора ос.

Утро. Завтрак уже готов.

– Катя, иди кушать, – зову на кухню младшую внучку. – А Настя потом.

Вместе за столом девочки много говорят, смеются, а порознь я их быстро покормлю. И скорее гулять, к речке. Погода стоит чудесная!

Катя пришла сразу же, но, как всегда, без тапок. Только приблизилась к своему месту за столом – и вдруг как вскрикнет! Лицо её исказилось.

– Что с тобой? – испугалась я, подбежала к ней.

– Больно… Здесь, – сквозь слёзы, говорит Катя, указывая на пальцы правой ноги.

– Да что такое? Может быть, кнопка с мольберта слетела, а ты наступила на неё? Катя, сколько раз говорила тебе: надевай тапочки.

На плач сестры в кухню вбежала Настя.

– Наверное, оса укусила? – сразу догадалась она.

– Оса? Надо скорее вытащить жало, – сказала я и устремилась к младшей внучке. – Покажи ногу.

Но не тут-то было. Катя спрятала от меня свою ногу.

– Вон она, – плача, говорит Катя, показывая на тёмный шевелящийся клубочек на полу. – Ба, осторожно! Не раздави!

– Катя, надо немедленно вытащить жало из ноги, и тогда быстро всё пройдёт.

– Сначала осу подними, – настаивает внучка. – Потом ногу покажу.

Оса продолжала ворочаться. Я тут же разыскала два листочка. Одним на другой стараюсь поместить насекомое, причинившее боль моей девочке. Не так уж ловко у меня получается. Оса жужжит, крутится, я и сама боюсь её.

– Крылышки не повреди, а то как она полетит? – всхлипывая, руководит моими действиями Катя.

Наконец-то оса на бумаге. Нужно выпустить её в окно на улицу и как можно быстрее осмотреть ногу.

– Не урони, – волнуется Катя, вытирая слёзы. – Покажи. Она жива?

Подошла к внучке. Показываю осу. Она шевелится на листке, вот-вот полетит или, ещё не хватало, свалится с бумаги на пол. Иду медленно, чтобы не уронить насекомое, к открытому окну на кухне.

– Ты что, хочешь выбросить её? – догадалась Катя. – Она же умрёт!

– Не нянчить же мне осу, как грудное дитя. Выпущу на природу. Там она будет в своей стихии. Быстро наберётся сил и полетит домой.

Кажется, убедила Катю. Отпускаю осу в окошко и осматриваю ногу. Жала нет. Нога скоро заживёт.

И оса не погибнет!

Пусть оса летит домой

Мой любимый папка

Папка. Мой любимый папка.

Даже к маме я не была так привязана, как к нему. Стоит ли описывать его внешность? Он – просто мой папка, и всё!

Наверно, мне было годика два или три: помню, держал отец меня на руках. И ходил, ходил со мной по садику во дворе нашего дома. Даже помню, как обнимала его за шею ручонками. А когда подходил кто-то чужой, пряталась за отца.