- -
- 100%
- +
Хоть к магии обращайся, честное слово…
Нет, Анна и без этого справится!
Она поможет Виолетте стать счастливой!
ВИОЛЕТТА
Рано утром Виолетта Соколова, женщина с переломом души в нескольких местах, выполняла ритуал «Птица Феникс». Она должна была умереть и воскреснуть другим человеком. Метафорически.
Женщина выходила к Волге (дом находился рядом с парком, там был спуск к реке), садилась и смотрела на занимающийся рассвет, ощущая, как болезненно колотится сердце, выпивала. Ради этого Виолетта носила с собой в сумочке изысканный фужер на длинной ножке и алкогольный напиток. Тащить бутылку-то тяжело, потому женщина предусмотрительно наливала горячительный напиток в маленькую пластиковую бутылку из-под минералки. От частоты использования бутылочка даже искривилась, словно от стыда. Еще бы! Из символа здорового образа жизни – в контейнер для алкоголя!
Виолетта представляла, как почувствует приближение конца и успеет сделать глоток перед последним ударом сердца, а потом застынет навеки.
Тогда ее многолетняя боль запечатается навсегда и перестанет терзать. Потом Виолетту, как и всегда, охватила экзистенциальная тревога: а вдруг ТАМ ничего нет? Она давно склонялась к этой мысли.
После попытки представить небытие (что было легко, как писал Марк Твен: «Прежде чем я родился, меня не было миллиарды и миллиарды лет, и я нисколько от этого не страдал», а может, и не он, ибо эта фраза цитируется в книге Ричарда Докинза «Бог как иллюзия» (2006), где он приписывает ее писателю, но никаких доказательств этому нет, но было так страшно, что шевелились волоски на руках, а сердце съеживалось) женщина вроде как осознавала, что жизнь быстротечна, «воскресала другим человеком, готовым к борьбе и свершениям». Да, существовать с горечью тяжело, но это лучше, чем вовсе не быть.
Стоп. Виолетте только тридцать пять! Она еще может успеть так много! Надо только выйти, наконец, из плена затворничества, освоить новую профессию, начать зарабатывать, мир посмотреть…
Виолетта пошлепала домой. Тяжёлый подъём по многоступенчатой лестнице тоже был путём к счастью. Дома женщина свернулась калачиком в тёплой постели и заснула.
Этот ритуал Виолетта проводила последние пару лет с разной периодичностью, каждый раз искренне надеясь, что вот сегодня тумблер в голове переключится, ей захочется, что называется, выйти в мир, но нет.
Наверное, со стороны её попытки пережить душевную травму казались позёрством. Это так. Она была истероидом по складу характера. Некий элемент игры помогал выживать: женщина вроде как фильм про себя смотрела. Закончился один эпизод – скоро будет другой.
Как обычно, ритуал не сработал. Виолетта проснулась, ощущая себя опустошенной и пожухлой немолодой женщиной, разваливающейся на куски, а не Фениксом, восставшим из пепла.
Дальше всё шло по накатанной. После подъёма днём (минимум в двенадцать), работы (если таковая имелась – она была копирайтером, делала нейрообложки для книг, занятость небольшая) и домашних дел Виолетта обычно отправлялась на прогулку (часиков этак в восемь), а вечерами и по ночам смотрела фильмы, слушала музыку, читала.
Занималась Виолетта и самообразованием – смотрела разные лекции – от «Былички народов мира» до «Квазары: гиганты Вселенной». То, что интересно. Например, стала учить французский язык. Без цели. Потому что он всегда ей нравился по звучанию.
До тридцати лет женщине редко хватало времени на книги – гонка за успехом в столице, выгорание. Теперь можно наслаждаться, просвещаться, духовно обогащаться! Столько создано произведений, талантливых и средних! Это слепки души творцов. Виолетта считала, что не состоялась в жизни, зато может прикоснуться к тем, кто след оставил.
Если бы периодически не пульсировала мысль, что жизнь-то проходит, надо всё-таки чего-то добиться, если бы не поднималась в полный рост мечта путешествовать, не вмещаясь в тело!.. А на это нужны деньги… Тех, что Виолетта имела сейчас на своей нерегулярной работе, еле-еле хватало на жизнь, а уж учитывая, что она любила поесть и выпить…
«Да, пора что-то менять, я обязательно начну новую жизнь, но не сегодня. Нет-нет».
За несколько лет затворничества у Виолетты не осталось друзей. Их и раньше было не так много… Ныне она и вовсе общалась только с соседкой по подъезду Анной. Последняя казалась ей не слишком… эм… эрудированной, зато была человеком добрым и компанейским. С Аней депрессивной Виолетте становилось веселее: поговорить о потустороннем, поиграть со щенком Сэмиком (была мысль его взять, но не успела – малыша уже забрали, пока она думала), выпить немного винца и непременно экспрессивно исполнить композицию группы «Наутилус»: «Одинокая птица, ты летаешь высоко-о…» И каждая женщина считала, что песня – о ней. А эти «охотничьи» байки Анны, которая считала себя роковухой!..
Виолетта относилась к её историям с изрядной долей скептицизма, но умением соседки интерпретировать события так, как выгодно, даже восхищалась. Сама она так не умела! Виолетта стала неуверенной в себе женщиной. Например, Ане вдруг набрал любовник, с которым та провела ночь год назад, а потом тот просто исчез и заблокировал её. Она считала, что причина в том, что бедняга слишком сильно увлёкся. Вот и решил пропасть, дабы не увязнуть. Однако всё это время мужчина изнемогал от страсти. Вот не удержался и набрал.
В магазине к Анне подошел охранник и попросил показать сумку – это, конечно, значит, что она ему понравилась, он таким своеобразным способом познакомиться хотел. Женщина потом бегала за тем бедолагой: «Виолетта, давай я зайду первая, а ты посмотри, как он на меня отреагирует! Я ведь точно ему нравлюсь! Почему же он не подходит знакомиться?». В итоге у охранника не осталось выбора – пришлось вступить в отношения с Аней. Правда, ненадолго. Он оказался вампиром – растворился с первыми рассветными лучами. Потому что слишком сильно её любил, не иначе. Не хотел кусать, чтобы ненароком не обратить в вампиршу.
«Со мной студенты знакомятся» – бывший одноклассник сына подошёл к Анне, приветливо поздоровался. Женщина как раз шла из парикмахерской, где сделала креативную стрижку и покрасила волосы в розовый цвет. Аня решила, что теперь выглядит юницей, а парнишка воспылал к ней чувствами: «Так на меня смотрел! Затаённая страсть! Он понимает, что это порочно, – мать друга всё-таки, но жажда кипела в нём…»
Сама придумала, сама поверила.
Аня называла себя ведуньей и психологом. Виолетта в магию и в мистику не особенно верила (хоть и не отрицала), но ей так хотелось отвлечься от сложностей реального мира! Было очевидно, что приятельница – шарлатанка, нахватавшаяся по верхам, инфоцыганка, но женщина видела, что Аня занимается этим не из жажды наживы, а искренне хотела облагодетельствовать весь мир, оттого и не осуждала её.
Аня же была потрясена, узнав историю новой приятельницы: когда-то Виолетта относилась к числу честолюбивых девушек, пыталась покорить столицу, а какой эффектной она была килограммов двадцать назад! Увидела фото и видео Виолетты десятилетней давности – челюсть отвисла. Стройная фигура, блестящие темно-каштановые волосы, тёмные, почти черные, «лисьи» глаза, правильные черты лица. Виолетта даже когда-то побывала на страничках модного журнала (не самого популярного, но тем не менее). К нынешним годам она «обабилась», поплыла. Рановато! Черты затерялись на располневшем лице, оно казалось мелковатым, да и выражение оставляло желать лучшего – или поджатые губы, или опушенные вниз уголки. Пропорции тела тоже были нарушены из-за заметного животика. Хотя Виолетта по-прежнему очень привлекательная женщина, что уж там.
Анна-то была уверена, что с такой эффектной внешностью приятельница должна была выйти за богатея, жить где-нибудь в Швейцарии, в крайнем случае – стать представительницей upper-middle класса с большой квартирой или домом в столице, одеваться в стиле old money, отдать детей в дорогую школу, отдыхать в Испании и на Мальдивах… Сама она распорядилась бы такой внешностью куда лучше.
Виолетта же сочеталась законным браком с парнем со средним достатком. По огромной любви. Увы, детьми обзавестись молодые не успели. Сначала жили для себя, путешествовали. Потом у Славы, супруга, выявили онкологию. Виолетта преданно ухаживала за ним. Смерть любимого привела к коллапсу. Женщина вернулась в родной город (квартиру в столице они с мужем так и не нажили) и заперлась. Вот уже четыре года Виолетта была бирючихой. Сидела в скромной квартирке с «бабушкиным» ремонтом, наедая лишние килограммы. Она даже не собиралась устраивать свою женскую судьбу! «Скорее всего, останусь одна. Меня это не волнует».
Аня и не думала проникнуться историей о верности покойному мужу.
Это уму непостижимо, неправильно, даже преступно!
Она пыталась наставить новую подругу на путь истинный.
– А как же дети, Виолетта?! Ты что, их не хочешь?
– Не знаю. Может быть, позднее. Я сейчас ничего не хочу… У меня депрессивное состояние.
– Так у тебя осталось не так много времени, я буду жёсткой. Да, говорят, мол, в Европах чуть ли не в сорок рожают первенца, ага. Только мы не там. И это не значит, что заводить детей поздно правильно и безопасно. Я всегда хотела ещё и доченьку. Пытаться стала только после тридцати пяти. Разные были обстоятельства… денег мало, то да сё… А вот не получилось! Ни с мужем, ни с другими мужчинами… Абортов я никогда не делала! Всякие болезни дурные не подхватывала, фолликулы у меня… ну… эти… есть. Просто Бог не дал! Короче говоря, Виолетта, не так-то просто забеременеть после тридцати пяти!
– Ну… сочувствую. Я-то детей особенно не жаждала. Только со Славой задумалась впервые…
– Я знаю женщину, которая не хотела детей. Теперь, в пятьдесят один, жалеет, но поздно уже… Да я не знаю, как жила бы, если бы у меня сына не было! Ванька уехал – как кусок души вырвали!
– Чего ты от меня хочешь, Ань? Что ты в меня впиваешься? – раздражалась Виолетта. – Я должна после этого разговора найти донора и оплодотвориться?
– Зачем так грубо-то? Я просто переживаю за тебя!
– Делай это молча, пожалуйста, – морщилась Виолетта. – Если тебе так не нравится моя позиция, давай прекратим общаться. Я не потерплю агрессивного вмешательства в свою жизнь, пусть и отношусь к тебе хорошо. Мне не нужны советы, пока я не спрошу. Ладушки?
Аня вспыхивала, потом вроде как принимала условия. Ненадолго…
– Только не обижайся, Виолетта, но надо собой заняться! Я была в шоке, когда узнала, что тебе тридцать пять! Думала, за сорок! Сейчас в тридцать пять ещё девчонки, а ты прям это… конкретно сдала.
«Вот змея», – беззлобно подумала Виолетта. Ничего нового. Женщины часто искали в ней недостатки, даже рискуя услышать упрёки в чёрной зависти: «Я разглядела прыщик подкожный и стрёмную папиллому на её пальце. Фу! Нельзя, что ли, лазером вывести?» Сейчас, когда некогда эффектная женщина действительно сдала, сам Бог велел. И всё-таки неприятно.
– Длинные чёрные волосы для женщины с ранним типом старения, как у тебя, – это мрак. Сразу плюс пятнадцать лет! Да, грива шикарная, но… Она портит!.. Тебе бы ёжик пошёл. Отвлёк бы от полноты лица! Вот я стрижечку сделала, так мне теперь двадцать пять максимум дают, – приосанилась Анна.
Виолетта демонстративно хмыкнула: пущай знает, как смехотворно её заявление. Двадцать пять, ага. Если только на два умножить. Ладно, это со зла. Лет на тридцать восемь – сорок приятельница выглядела.
– Ань, когда мне понадобится совет стилиста, я к нему и обращусь. Спасибо!
– Почему ты вечно меня затыкаешь, Виолетта? – обижалась подруга. – Это не говори, то… Если я считаю, что ты себя губишь, то должна молчать?
– Да. Тактичные люди так и делают.
– Чушь! Друзья на то и даны, чтобы говорить правду!
– Хорошо. А если я тебе скажу, что ты не типаж вечного подростка, несмотря на свою миниатюрность? На двадцать пять никак не выглядишь. У тебя взрослое лицо. Если надеваешь майки с Микки Маусом и рваные джинсы, потому что тебе так нравится, – ладушки, но если ты это делаешь, потому что думаешь, будто смотришься модно-молодёжно, то зря. Сзади пионерка, а спереди – пенсионерка. Тебе больше подошёл бы элегантный стиль, или такой… готический: каре, тёмные цвета одежды, шляпка с вуалью. Переодевайся, а то выглядишь как молодящаяся тётка. Это моё мнение. Приятно тебе?
– Как видишь, Виолетта, я это всё адекватно воспринимаю, – рассмеялась Анна. – Мне недавно алкоголь без паспорта продавать отказались! Я в осадок выпала. Дожили – за школьницу приняли! Ты от обиды пытаешься меня задеть, понимаю. Только я-то хочу помочь, а не оскорбить! Между прочим, моложе я выглядела не всегда. Поправилась после тридцати. Резко так! Всплеск, что ли, гормональный? Прям слоновьи ножищи были. И окружающие мне льстили! Мол, не переживай из-за веса, главное, что ты хороший человек, стала женственней, формы появились, а то была как спица… Потом я встретила бывшего, которого много лет не видела, так он посмотрел на меня, присвистнул и сказал: «Ну ты и корова! В жизни бы не узнал! Ты ужасно выглядишь!» И это меня стимулировало, в отличие от лести! Я похудела. Ещё тот бывший за мной бегать стал! С тех пор в хорошей физической форме. Ну, сейчас всё-таки немного расплылась – чёртов фриланс, вечно с клиентками то пью, то лопаю! И тем не менее. Я хожу в зал, занимаюсь собой, между прочим.
– Жуть этот твой бывший. Благодарить человека за хамство… Впрочем, дело твоё. Ещё раз повторяю: мне критика не нужна. Советы – тоже.
– Но…
– Без всяких «но»! Если я так живу и выгляжу, значит, меня всё устраивает. Будешь продолжать в том же духе, Ань, мы расстанемся.
– Ты мне угрожаешь, что ли?! Ну, раз ставишь условия, то я сама с тобой общаться не буду, Виолетта! Мне никто не будет указывать, что говорить. Вот так ты ценишь тех, кто за тебя переживает! – Аня обижалась, не общалась с приятельницей две недели, потом все-таки звала её прогуляться или в гости.
Виолетту тянуло к этой женщине магнитом. Она пыталась побороть раздражение: «Аня действительно за меня переживает! Это у меня с эмоциями нелады, потому такие порывы непонятны. Назойливость – обратная сторона доброты! Уж лучше агрессивное вмешательство, чем равнодушие. Вот я несколько лет ни с кем не общаюсь из прошлого окружения! Хоть бы кто обо мне вспомнил! Поинтересовались бы, жива ли я вообще?»
Виолетте казалось, что старшая приятельница – тот душевный человек, которому она сможет открыть все тайны, потом расплакаться у неё на плече, а та утешит и всё-всё поймёт, не осудит.
До определённого момента женщине было это не нужно. Виолетте и в голову бы не пришло, что ей когда-нибудь захочется поговорить по душам, показать свою слабость. Что ж, она всего лишь человек! Как показала жизнь, излишне ранимый. Так что нечего и храбриться. Захотелось порыдать на плече у подруги – зачем отказывать себе в этом удовольствии? Но пока Виолетта не решалась. Надо всё-таки присмотреться к Анне.
Она уже доверяла не тем людям. Не хочется и на этот раз ошибиться в человеке, а потом страдать.
Глава вторая
АННАРаздался звонок в дверь. Честно говоря, Аня не хотела принимать гостей. У неё был такой благостный эмоциональный фон! Пришедший наверняка собьёт настрой, ведь придется подключаться к нему. Женщина решила не открывать. И вообще, являться без звонка – дурной тон.
Тут же затренькал телефон. Аня взглянула, кто звонит, и вздрогнула. Это был её «мистер Биг» – Илья Шкурин. Женщина была поклонницей сериала «Секс в большом городе», хотя эгоистичность, как она это называла, героинь ей претила: за тридцаху, а туда же – клубы, мужчины, карьера. Не наши это ценности! А вот всё равно тянуло пересматривать. Этот мир был так не похож на жизнь Ани… Где она и где Манхеттен? А ещё женщина мечтала о таком завершении истории, как у Бига с Кэрри.
– Да? – хрипло ответила она на звонок.
– Аннет, ты не дома или скрываешься от внеочередных клиентов? – услышала она густой голос Илюши.
– А, вот кто трезвонит…
Анна метнулась к двери. Ноги подгибались от волнения. Это он, он!
– Ты сейчас одна? – спросил мужчина.
Женщина кивнула.
Илья протянул ей букет:
– Я так соскучился!
Аней овладела сладкая истома. Удивительно, как он мог вызывать у неё желание уже четверть века! Не красавец, не брутальный мужчина. Просто Илья – её судьба. Первый мужчина. Главная любовь. Самая сильная страсть.
Только обстоятельства всегда были против их чувств. Порой они не виделись годами (как-то десять лет даже не созванивались), а вот не ослабевал магнит. К бывшему супругу Анино влечение пропало очень скоро, а может, причина в том, что сильной страсти там и не было изначально.
Ей нравились многие мужчины на протяжении жизни, что уж греха таить, не шестнадцать лет, но Илюша парил над ними на недосягаемой высоте. Если бы судьба не разлучала их, Аня никогда не была бы с другими. Даже не посмотрела бы! Он был лучшим. Ей был нужен только Илья. Остальное – суррогат. Это какая-то связь на биохимическом уровне.
Последний раз пара пробовала сойтись три года назад. Вроде. А, ну да, после Аниного развода. Всего два или три дня вместе прожили… Вроде как вчера было…
Женщина нашла в себе силы отстранить Илью.
– Стоп. Мы так давно не виделись, а ты так запросто приходишь, даже без звонка? – вот так сразу пасть в его объятья – ни за что! – Думаешь, я тебя все время жду?!
– Не сомневаюсь, что нет, Аннет. Да и я не хотел, чтобы ты становилась Пенелопой. Это нечестно, учитывая, что и я один не был, – печально вздохнул Илюша. – Без звонка явился, потому что просто увидеться хотел. Даже если ты не одна… Хоть посмотреть на тебя. Соскучился до смерти!
Ане стало его жалко. Такой у Илюши взгляд был… как у побитой собаки. Ну да, у неё-то эти три года разведённой жизни прошли в романах, а вот он был вынужден сидеть с опостылевшей супружницей, вспоминая о встречах с любимой женщиной украдкой, жить этим.
– Проходи, раз явился.
Илья последовал за ней.
– Садись, сейчас вазу для цветов найду и поставлю чайник.
– Не стоит. Я пришёл не твой кофе попивать, а угостить тебя, Аннет! – Илюша волновался.
– А, ну давай, – Аня вернулась с вазой, поставила букет на видном месте. Красивый, большой! Илья не поскупился!
– Что тебе дать-то? – не понял мужчина.
– Кофе, который ты принёс. В какой стране покупали? Надеюсь, сам выбирал, не Наташка твоя? – поддела она. В прошлый раз, тогда, три с лишним года назад, он угощал её сладостями, купленными во время путешествия с женой.
– Да я в фигуральном смысле… Короче, Аннет… – Илья глубоко вздохнул и нырнул в объяснения. – Я развёлся, – мужчина достал паспорт, открыл соответствующую страницу и показал ей штамп. – Вот.
Аня взмыла вверх на качелях.
– Наташка меня наконец-то отпустила.
Илья был женат на дочери всесильного авторитета. Как утверждал мужчина, та грозила карами в случае ухода не только ему, но и любовнице. Потому у них и не вышло три года назад. Илюша вернулся к нелюбимой жене, опасаясь за здоровье и жизнь Анны. Ах!
– На этот раз Наташа мне сказала: «Я знаю, что все эти годы ты любил не меня. Во мне играло уязвлённое самолюбие. Хотелось, чтобы ты находился рядом и страдал, страдал, а теперь надоело. Я все-таки достойна любви и надеюсь её встретить». Согласен! Какой бы тираншей бывшая жена ни была, но счастья заслуживает! Я хочу, чтобы у неё всё сложилось. А у тебя сейчас кто-нибудь есть? – робко спросил Илья.
– Нет, – прошептала Аня.
– Если у тебя осталось местечко в сердце для меня, то давай попробуем заново! Наконец-то мы оба свободны. Нет никаких препятствий! Теперь можем просто быть счастливыми до конца, Аннет! Если ты этого всё ещё хочешь.
Как он всегда хорошо говорил! Будто герой из фильма.
Аня впилась в его губы. Она уже и мечтать о нём не смела! Думала, Илюша так и останется в её жизни как музыка через стенку.
Неужели теперь им ничто не сможет помешать?!
Илья слегка отстранил Анну:
– Так не пойдёт. Я не хочу сразу в койку прыгать, чтобы это выглядело, дескать, Наташка меня выпихнула, вот и пришёл теми же ногами к тебе, потому что идти не к кому! Вовсе нет! Заново – это начать с ухаживаний, прогулок, как в юности, помнишь, Аннет?
«…как на склоне наших лет Нежней мы любим и суеверней…»– процитировал Илюша с чувством.
– Сам сочинил? – восхитилась женщина.
– Ну… – растерялся мужчина.
Она обняла его.
– Можно вас пригласить на свидание, Аннет?
– Хм… Пожалуй, соглашусь, – лукаво улыбнулась она.
– Я видел, тут у вас кофейня атмосферная открылась…
Вот и наградила Анну судьба за помощь другим людям!
ВИОЛЕТТА
Виолетта пришла в гости к ненаглядной соседушке Ане после очередной ссоры из-за навязчивой заботушки.
Блестя глазами, та достала бутылку вина и конфеты:
– Не просто так, а по поводу!
– Встретила любовь?
– На этот раз – навсегда. И не надо так снисходительно улыбаться, Виолетта…
– И не думала. Правда! Наоборот, рада!
– Ой, да ладно! Я действительно как та влюбчивая ворона из мультфильма! И не стыжусь. Мне постоянно кто-нибудь нравился. Чтобы жить, нужно топливо – чувства и секс! И как ты без влюблённостей живёшь?
– Не начинай!
– Хотя бы платонические чувства должны быть. Я бы не прожила со своим супругом столько лет, если бы не влюблялась. И это не значит, что я спала со всеми! Да просто какой-нибудь симпатичный мужчина на работе нравился – это уже стимулировало.
– Люди разные. Вот я не слишком влюбчива от природы, – Виолетту снова так и потянуло выложить всю подноготную, в том числе и главные тайны, а потом обнять Аню и разрыдаться. Но нет. Лучше выдавать личную информацию порционно. Посмотреть на реакцию. Может, сегодня Виолетта и о главном поведает. – Я – вещь в себе. По Канту. В молодости ещё пыталась в социальных играх участвовать… Потому что надо, но это всё было мне чуждо.
Да, у Виолетты была внешность стервочки, но при этом в неё не заложили манипуляторских качеств. Она плохо разбиралась в людях, не умела лавировать.
– Я почти всегда была одна до встречи со Славой, лишь ему удалось со мной сблизиться по-настоящему. С ним у меня были и духовная связь, и страсть, – печально вздохнула Виолетта, опустив глаза долу.
Как-то она случайно услышала такой разговор о себе:
– …Виолетта говорит, что парня у неё нет. Типа одна всегда.
– Ага, прям. Хотя я её и правда ни с кем не видела… Наверняка с дедком каким-нибудь женатым спит, тот Виолетту содержит, вот она и помалкивает. Или спонсор даже не один.
– Да ты посмотри, как она одета. Бедноватый у неё дед! – голоса злорадно хихикали.
– Продешевила!
Да что такого уж странного в нежелании отношений по принципу «лишь бы были»? Вот не могла Виолетта с кем попало! Врать, что человек нравится, жить без чувств!
Поклонников-то у эффектной девушки когда-то было море разливанное! Выбирай! Лет пятнадцать назад она заставляла себя ходить на свидания. Потому что надо.
«И всюду страсти роковые, И от судеб защиты нет», как писал классик. И только Виолетте, казалось, было не дано потерять голову. Непорядок!
О нет, она не относилась к числу холодных женщин, испытывала влечение к мужчинам (а в ранней молодости потребность в интиме могла застить разум), но что-то внутри в какой-то момент сжималось, шепча: «Не тот». Идти против себя Виолетте не хотелось.
Кстати, как частенько выяснялось, интуиция девушку не подводила. Некоторые кавалеры после отказа демонстрировали истинное нутро: вопили «Да ты мне вообще не нравилась! Я тебя хотел как мясо использовать! Такие только на разок годятся! Насадка, шалава…», то есть, конечно, не так культурно выражались, а грубо и матом, а некоторые обиженные и слухи распускали:
– Да Виолетта – обычная продажная шкура! Пришли мы в кафе, а эта такая и говорит: «Слышь, купи мне айфон – вот тогда я с тобой пересплю». Так и заявила! А я её как послал куда подальше и ушел гордый, ибо бабам не плачу!
Ага, так оно и было, а ещё Виолетта как упала на пол, как начала верещать: «С кем переспать за айфон?», да-да, всегда так делала.