Светлый Клан. Обреченная. Часть I
- -
- 100%
- +
«Что случилось?» — мгновенно прозвучало в ее сознании в ответ.
Не в силах отвлечься от умирающего, Кьяра просто бросила в ответ мыслеобраз.
«Держи его, калиста! Не вздумай отпустить! — сейчас же услышала она строгий голос Наставницы. — Я сейчас буду!»
***
Исидора Валлес, глава Клана Целителей, белым лебедем вплыла в кабинет ректора Академии Светлого Начала. Высокая, подтянутая и изящная, как статуэтка, она двигалась с удивительной грациозностью, напоминавшей плавностью движений эту прекрасную белую птицу. Ее кожа была свежей и бархатистой, вьющиеся белокурые волосы тяжелой волной ниспадали на плечи. Она вся дышала движением и жизнью, и истинный возраст ее было бы определить невозможно, если бы не темно-синие глаза, скрывавшие в своих глубинах стылый отпечаток прожитых зим и мудрость жизненного опыта.
Дамиан предполагал, что она старше его, хоть и не знал наверняка, но их отношениям это нисколько не мешало. Он поднялся ей навстречу и, взяв в свои ладони, поцеловал белую, словно выточенную из мрамора руку.
— Ты, как всегда, обворожительна, Дора! — улыбаясь, произнес он заранее заготовленный комплимент. Сейчас он был слишком заведен, чтобы вести себя по-настоящему галантно, но и не сказать ей любезность не мог.
— А ты, как всегда, не оригинален, Дамиан. — Она игриво сверкнула глазами. — Впрочем, спасибо! Мне все равно приятно.
— Как Йозеф? — помолчав, спросил он, решив, что на этом можно покончить с любезностями и перейти к делу.
Исидора чуть нахмурила тонкие брови, и между ними сразу пролегла глубокая складка.
— Я вытащила его, но у него был перелом височной кости, и как следствие — повреждение соответствующей доли головного мозга. Восстановление идет медленно, — сказала Целительница.
Ректор нервно прошелся по комнате.
— Как это случилось, Исидора? — требовательно спросил он. — Что там вообще произошло?
То, что Дамиан назвал ее полным именем, свидетельствовало о крайней степени раздражения. Обычно так он величал Целительницу только на людях, предпочитая в общении наедине короткое и ласковое «Дора».
Однако Исидора, казалось, не обратила на этот факт ни малейшего внимания.
— При падении он сильно ударился головой об пол и получил травму, — подчеркнуто спокойно пояснила она.
— Это я понимаю! — не сдержавшись, повысил голос Дамиан. — Что послужило причиной падения? Они были там вдвоем. Что сотворила твоя бесценная ученица, что смогла свалить с ног Экзекутора?!
— Это сложно, Дами. Я не знаю, смогу ли объяснить, — ответила она необычно напряженным голосом, но ее собеседник был слишком взвинчен, чтобы заметить это.
— Ну так давай спросим у нее! Вызови эту девчонку сюда, и послушаем ее объяснения вместе! — раздраженно бросил он. — Надеюсь, ты понимаешь, что поведение твоей калисты переходит все мыслимые границы! Мне начинает казаться, что решение позволить ей продолжить обучение было принято мной чересчур поспешно!
Взгляд Целительницы похолодел.
— Кьяра выложилась подчистую, помогая мне вытащить Йозефа, и сейчас спит, — ледяным тоном ответила она. — Что же касается того, что произошло с Экзекутором, я практически уверена, что в случившемся нет ее вины. Выброс был спонтанным, и она его не контролировала. Девочка, конечно, не хотела сделать с ним такое!
Заинтригованный Дамиан поднял на нее глаза.
— Что ты имеешь в виду? — значительно мягче спросил он, только сейчас обратив внимание на то, что Исидора напряжена, как сжатая пружина.
Целительница помолчала, позволив себе маленькую месть за его несдержанность, а потом медленно проговорила, раздельно произнося слова:
— Йозеф лишился Силы. Совсем.
— Что значит «лишился»?! — Брови Дамиана от удивления поползли вверх.
— Это значит, что он больше не Одаренный, — негромко ответила Исидора. — Его аура теперь выглядит, как аура обычного человека.
— Но это ведь невозможно…, — потрясенно пробормотал ректор. — Так не бывает!
— Бывает, — так же тихо ответила Исидора, — но лучше бы это было невозможным. То, что ждет девочку теперь…
Целительница замолчала и резко отвернулась к окну. В комнате повисла тишина, и Дамиан замер, не смея ее нарушить.
— Я не могла умолчать о произошедшем, — наконец произнесла она, невидяще уставившись в непроглядную мглу за стеклом. — Я должна была сообщить Гидеону, а он…ну ты знаешь Понтифика, у него цель всегда оправдывает средства…
Повинуясь внезапному порыву, Дамиан подошел к ней, приобнял сзади за талию, и Исидора, закрыв глаза, откинула голову ему на плечо.
— Я предала ее, Дами, понимаешь? Я предала свою калисту и обрекла ее на смерть, — прошептала она.
Дамиан ничего не понимал, но молчал, и не только потому, что был поражен ее словами. Он по опыту знал, что Исидора крайне редко раскрывалась, показывая истинные чувства, и одно несвоевременно оброненное слово могло заставить ее спрятаться обратно в свою раковину и больше ничего не сказать. Он просто молчал и ждал, и Целительница заговорила снова:
— Она Претор. Ты никогда не слышал об этом, верно? А вот Гидеону прекрасно известно значение этого слова, как и мне… Целители тоже посвящены в тайну, ведь Преторы появляются только среди нас. Это как-то связано с нашим Даром, с тем, что мы работаем с жизненной силой. Такое случается очень редко, Дами, раз в несколько столетий, и, насколько я знаю, еще ни один Претор не пережил своего тридцатилетия. Все они умирали молодыми. Точнее, их убивали. Безграничная власть имеет свою цену. — Она горько усмехнулась и снова замолчала.
— Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, Дора, но, может быть, все это ошибка? — осторожно спросил Дамиан, боясь спугнуть неожиданный порыв откровенности замершей в его объятиях Исидоры. — Твоя ученица ведь всегда была просто Одаренной девочкой, пусть даже с очень хорошим потенциалом. С чего бы вдруг у нее открылись какие-то необычные способности?
— Ты приложил к этому руку, Дамиан, — грустно улыбнувшись, сказала Исидора, — Да-да, не смотри на меня так! Конечно, Преторами не становятся, ими рождаются, так что рано или поздно, но это все равно должно было случиться. Но этот необычный Дар спал в ней, и разбудил его страх, точнее, ужас, который она испытывала перед позорным и унизительным наказанием, назначенным тобой.
— Вообще-то, она его заслужила, — пробурчал себя под нос ректор, но было явно видно, что он смущен. — И чем же чревато пробуждение этих редких способностей? Как она сотворила это с Йозефом?
— Видишь ли, — принялась объяснять Исидора, — уникальность Преторов в том, что они способны полностью перекрыть любому Одаренному доступ к Силе — не важно, Темной и Светлой. Они как бы одевают ауру в специальный кокон, в котором Дар гаснет, иссякает и исчезает совсем, будто его никогда и не было. Носитель Искры становятся просто человеком, пустым и не способным даже почувствовать энергию, не то что работать с ней. По принципу воздействия это похоже на яшму, вот только происходящие с аурой изменения необратимы. Этот кокон нельзя уничтожить, нельзя снять, нельзя изменить. Его свойства не подчиняются обычным закономерностям работы с энергией, потому что Преторы плетут свой кокон не из Силы, а из ее отсутствия. Они плетут его из «пустоты», которая, однажды коснувшись ауры, присасывается к ней и остается навсегда. Ты знаешь, что блокирующие плетения обычно привязаны к гемме построившего их Одаренного, и, если он умирает, блок разрушается сам собой. Но аура, накрытая блоком Претора, остается неизменной даже после его смерти. Эти люди одинаково легко способны по своему усмотрению навсегда лишить Силы и тана, и клирика, поэтому еще в древности того, у кого просыпался такой Дар, называли Претором — Судией, а наложенный им кокон —приговором.
— То есть к Одаренному, которого «приговорил» Претор, Сила больше не вернется никогда? — раздельно, словно взвешивая слова, проговорил ректор.
— Исключение возможно лишь в одном случае, — улыбнулась Целительница. — Если Претор сам пожелает отменить приговор (конечно, при условии, что он научился управлять своим Даром). Только ему под силу вернуть отнятое. Страшно, правда? А теперь на секунду задумайся, насколько мощным орудием молодой, неопытный и ничего толком не понимающий носитель этого Дара может стать в умелых руках.
— Мощным и обоюдоострым, — вслух высказал свою мысль Дамиан.
— Поэтому Преторы долго не живут, — прошептала Исидора.
Глава 6
Кьяра проснулась от собственного крика. Ей приснилось что-то, какая-то чушь, которую она сейчас даже не могла вспомнить, но ее все еще трясло от пережитого во сне страха. Она резко села на кровати, поджав колени к груди, и потерла заспанные глаза. Воспоминания о вчерашних событиях нахлынули внезапно, превращая явь в продолжение кошмарного сна. Картина распростертого на каменном полу неподвижного тела Йозефа стояла у нее перед глазами.
«Ох, что теперь будет?! Я же чуть не убила Экзекутора! — в ужасе подумала она, но, быстро справившись с паникой, попыталась взять себя в руки. — Я ни в чем не виновата! Это был просто несчастный случай. Я не хотела сделать ничего такого, и сама до конца не понимаю, как это все произошло! Да, вчера едва не случилось беды, и мэтр Дамиан, конечно же, сразу узнал об этом. Но ведь наказывать меня все-таки не стали, в карцер не посадили и даже разрешили вернуться в свою комнату. Значит, может быть, все не так плохо? Может быть, мэтресса Исидора заступилась за меня перед ректором? Она ведь успокаивала меня вчера, когда я разревелась, как дурочка, поняв, что все уже позади и что нам все-таки удалось вытащить его».
Пару раз всхлипнув, Кьяра окончательно успокоилась, откинулась обратно на подушку и принялась снова прокручивать в голове насыщенный происшествиями вчерашний день. Нет, все в конечном итоге сложилось хорошо: Экзекутора удалось спасти, из Академии ее обещали не исключать, книгу она вернула, тем самым избавив от незаслуженного наказания Бьянку, Микаэля не выдала, да и сама пока вроде как избежала назначенной ректором порки. Так что жаловаться ей грех, и остается лишь молить Ильтаира, чтобы дальше все складывалось так же удачно. Вот если бы еще все забыли о произошедшем как можно скорее…
Тихий скрип входной двери заставил погруженную в свои мысли Кьяру вздрогнуть от неожиданности. Она повернулась на звук и с удивлением увидела входящую в комнату Наставницу.
— Ты уже проснулась? — будничным тоном спросила мэтресса Исидора, как будто каждое утро заглядывала к ней в спальню. — Как самочувствие?
Ошарашенная неожиданным визитом Наставницы, Кьяра растерялась.
— Я… да… — смущенно пролепетала она, поспешно спуская ноги с кровати. — У меня с утра была еще небольшая слабость, но сейчас я уже в порядке. Можно мне пойти на занятия?
Наставница подошла ближе, положила ей руку на лоб, провела раскрытой ладонью вдоль туловища, прощупывая ее ауру диагностическим плетением, и наконец удовлетворенно кивнула:
— Да, ты почти полностью восстановилась и вполне можешь встать, — заключила она. — Однако занятия сегодня тебе все же придется пропустить: тебя ждут в другом месте.
Кьяра подняла на Наставницу испуганный взгляд, ожидая объяснений, но та, увидев, что девушка все еще сидит на кровати, чуть заметно нахмурилась и поторопила ее:
— Ну же, собирайся скорее, у нас мало времени!
— К-куда? — робко спросила Кьяра.
— Не бойся, не к Экзекутору, — прочтя в ее глазах страх, улыбнулась мэтресса Исидора, и Кьяра немного расслабилась. — Хотя Йозефа тоже не помешало бы навестить. Но это позже, сейчас у нас есть дела поважнее.
Не прошло и получаса, как они уже поднимались по бесконечным лестницам на вершину центрального донжона Цитадели. Каждый лестничный пролет заканчивался массивными дубовыми дверями, у которых несли караул Сбиры. Эти двери каждый раз при их приближении распахивались настежь, и охрана с поклоном пропускала мэтрессу Исидору дальше. Идущую за Наставницей Кьяру раздирало любопытство, но снова спросить, куда они направляются, она так и не решилась.
Но вот ступени закончились не привычной каменной площадкой и дверью, а аркой, ведущей в небольшой узкий коридор. Здесь не было Сбиров, зато стоял защитный контур, настолько мощный, что от одного взгляда на него у Кьяры перед глазами заплясали золотистые искры. Она остановилась в нерешительности, однако Наставница спокойно прошла сквозь пылающий вихрь и поманила ее за собой. Кьяра сделала неуверенный шажок, зажмурилась и робко вошла в барьер. Она почувствовала, как тело тотчас окутала паутина энергоканалов, не позволяя сдвинуться с места, пошевелиться, даже вздохнуть. Но это длилось лишь пару мгновений, потом охватившая ее сеть рассыпалась, и Кьяра поспешно вырвалась на свободу.
— Ты только что прошла сквозь «объятия пламени», — менторским тоном сообщила мэтресса Исидора. — Этот совершенный защитный контур был разработан Верховным Жрецом Светлого Клана для охраны особо значимых помещений Цитадели. Нежеланных гостей он способен сжечь заживо, но нас ожидают, поэтому нам ничего не угрожало.
Кьяра судорожно сглотнула, вспомнив неприятное ощущение липко оплетающей тело сети защиты, и поспешно догнала Наставницу, решив больше не отставать от нее ни на шаг. Внезапно перед ними распахнулась еще одна дверь, и они оказались в небольшой круглой комнате, стены которой почти сплошь заменяли высокие стрельчатые окна. После полутьмы коридора льющиеся из них солнечные лучи больно ударили по глазам, выжимая из них непрошеные слезы и заставляя смежить веки в попытке преодолеть жгучую резь от ослепляющего света.
— Исидора, дорогая, ну наконец-то! — внезапно услышала Кьяра скрипучий надтреснутый голос. — Признаться, в мои годы длительное ожидание утомляет.
Сквозь пелену влаги, застилавшей глаза, девушка увидела, что им навстречу поднялся с кресла седовласый старец, облаченный в белые одежды.
— Я привела ее тотчас же, как девочка смогла встать с кровати, Светлейший, — ровным голосом ответила Целительница, — Вчерашние события не прошли для нее бесследно.
Старец подошел ближе и окинул Кьяру внимательным взглядом.
— Так это и есть источник волнений и причина вчерашнего переполоха в Академии? — неторопливо роняя слова, спросил он.
— Да, Понтифик. Ты желал видеть мою ученицу, и она перед тобой.
Кьяра на мгновение остолбенела, только сейчас поняв, КТО стоит в двух шагах от нее, а потом низко склонилась перед Верховным Жрецом.
— Да пребудет благоволение Ильтаира Светозарного с тем, в ком воплощена его воля! — чуть слышно пролепетала она ритуальную фразу приветствия.
— И тебя пусть не обходит он своим взглядом, калиста Целительницы! — благожелательно произнес Понтифик с легкой улыбкой. — Ну расскажи мне, дитя, что ты сотворила с Экзекутором, от которого должна была принять наказание!
У Кьяры едва не подкосились ноги. Значит, все настолько серьезно, что ее проступком теперь занимается не ректор Академии Светлого Начала, а сам Верховный Жрец!
— Я…я не знаю, Ваше Святейшество. Он взял в руку мою гемму, а потом вдруг упал…, — запинаясь, выдавила она из себя и, заметив, что Понтифик нахмурился, продолжила поспешно: — Я не хотела этого, честное слово, и ничего специально не делала! Это произошло само собой!
— Хм… Мэтресса Исидора сказала мне, что, когда она пришла на твой зов, клирик Йозеф был уже одной ногой во тьме и ей с трудом удалось вытащить его оттуда, — размеренно произнес Понтифик.
— Мне удалось сделать это во многом благодаря помощи моей калисты, Светлейший, — вмешалась Исидора, и старец недовольно поморщился.
— И ты утверждаешь, — продолжил он, словно не обратив внимания на ее слова, — что едва не убила Экзекутора случайно?
— Я…я не делала ничего такого… Он…он просто ударился головой… — снова пролепетала Кьяра.
Старец покачал головой:
— Ты заблуждаешься, дитя. Ты нанесла ему энергетический удар сродни удару зарядом негатива, только в отличие от него имеющий вполне конкретную структуру, следствием чего стала полная блокировка его Дара.
Кьяра пораженно застыла. Удивление ее был настолько сильным, что она даже не смогла ничего возразить.
— Я понимаю, что действия твои не были осознанными и являлись следствием испытанного тобою страха, но последствия их фатальны, — сокрушенно покачал головой Верховный Жрец. — Как оказалось, ты обладаешь достаточно редкой и весьма опасной способностью, которая прежде спала в тебе и пробудилась лишь теперь. В результате случившейся у тебя вспышки полноправный клирик лишился Силы и едва не лишился жизни. Я не виню тебя, но ты должна понимать, что поскольку ты не в состоянии контролировать эту новую сторону своего Дара, подобное может повториться и впредь, а значит, ты можешь быть опасна для окружающих тебя Одаренных. Учитывая этот факт, я, увы, не могу позволить тебе продолжать обучение в Академии Светлого Начала.
И тут Кьяра не выдержала. Все нервное напряжение и страхи последних дней, все сдерживаемые в душе переживания внезапно выплеснулись наружу от этих страшных слов.
— Нет! — хрипло вскрикнула она и, разрыдавшись, упала на колени. — Я не делала ничего, я ни в чем не виновата! За что?! Пожалуйста, не надо! Я ведь никогда прежде не совершала ничего дурного…Это больше не повторится!..
Она говорила торопливо и отчаянно. Слова бессвязными обрывками срывались с губ в жалкой попытке изменить неизбежное.
— Увы, ты не можешь этого обещать до тех пор, пока не научишься себя контролировать, — печально вздохнул Понтифик, — но твои слезы разрывают мне сердце, дитя.
Он сделал вид, что задумался.
— Что ж, пожалуй, я смогу дать тебе небольшую отсрочку, чтобы ты могла поработать над собой. Думаю, недели будет достаточно. Это твой шанс все исправить, а дальнейшее будет зависит от тебя. Твоя Наставница поможет тебе разобраться с этой новой необычной способностью. Если через неделю ты продемонстрируешь мне умение сознательно управлять своими всплесками, а также ликвидировать их последствия, я позволю тебе продолжить обучение. Если же нет, тебе, увы, придется покинуть Цитадель, но, думаю, до этого не дойдет. —Он легонько погладил Кьяру по голове морщинистой рукой и продолжил: — Встань, дитя, и не печалься, Ильтаир не оставит тебя, и если ты проявишь должное рвение, все сложится хорошо! Ты ведь постараешься?
— Да, благодарю вас, Ваше Святейшество, — неуверенно поднимаясь с колен и глотая слезы, пробормотала Кьяра. — Я очень-очень постараюсь!
— Иди. Подождешь Наставницу в коридоре, — ласково улыбнувшись, распорядился Понтифик, но она мимолетно отметила про себя, что его взгляд при этом остался странно холодным и жестким.
Едва за Кьярой закрылась дверь, молчавшая все это время Целительница словно взорвалась:
— Неделя?! — почти выкрикнула она. — Ты хочешь, чтобы я научила девочку ставить и снимать блок за неделю?! Ты сошел с ума! Это невозможно, Гидеон!
— Ты забываешься, Целительница! — ледяным тоном произнес Понтифик, но, заметив, как сверкнули в ответ ее глаза, изменил тон: — Претор, умеющий хоть отчасти контролировать свои способности может изменить судьбу империи, Исидора, а она сейчас висит на волоске. Эта девочка — благословение Ильтаира и последний шанс Светлого Клана удержать в своих руках власть и трон. Она должна выполнить свою задачу любой ценой! Все остальное не имеет значения.
— Что ты задумал, Светлейший? — тихо, одними губами, спросила Исидора.
— Ты все узнаешь, когда придет время, — усмехнулся старец. — Ставки слишком высоки, и пока, я не намерен посвящать в свои планы Конклав. Довольно и того, что то, чем ты займешься, будет для Светлого Клана великим благом.
— Значит, моя калиста действительно обречена? —скривила губы в горькой улыбке Целительница.
— Пути Ильтаира неисповедимы! Все в руках его! — воздев глаза к потолку, торжественно произнес Верховный Жрец.
— А если я скажу тебе, что не буду учить девочку тому, что обречет ее на смерть? — сузив глаза, с вызовом спросила Целительница.
Понтифик покачал головой.
— Дора, дорогая, ты уже давно вышла из возраста взбалмошной легкомысленной юности. Ты не можешь не понимать, что я в любом случае добьюсь своего. Если ты откажешься помочь своей ученице, ей поможет Экзекутор. Мы ведь уже поняли, что выброс у нее стимулирует сильный страх. Придется воздействовать через него.
— Как ты можешь быть таким жестоким? — тихо спросила она.
— Ради благо своего Клана я могу все, — усмехнулся старец.
— Но неужели ты всерьез думаешь, что, запугав ее до полусмерти сможешь добиться успеха и страх научит девочку контролировать свой Дар настолько, чтобы быть тебе полезной? — подняв тонкие брови, использовала последний довод Исидора.
— Безусловно! — улыбнулся Понтифик. — Видишь ли, мне не так уж и важно, научится ли она его контролировать и сможет ли снимать блок, главное — чтобы она научилась его ставить.
— И на ком прикажешь нам тренироваться? — сдалась Целительница.
— В подвалах Цитадели сейчас ждут казни несколько пленных Темных, выбирайте любого, — прозвучал ответ.
Глава 7
Кьяра вновь безвольным хвостиком плелась за Наставницей, но на этот раз они не поднимались на вершину центральной башни Цитадели, а спускались вниз, в расположенные в недрах под ней лабиринты подвалов. Схожим было то, что и здесь у каждого лестничного пролета несли караул Сбиры, только тяжелые створки дверей были не дубовыми, а железными, местами изъеденными ржавчиной, да серый камень стен поблескивал в свете факелов от проступавшей на нем влаги. И еще здесь царила темнота — сырая, стылая, неуютная, ледяным холодом страха сковывавшая душу. Сердце Кьяры испуганно сжималось всякий раз, когда очередная дверь со скрипом закрывалась за ними, словно отрезая вошедших от внешнего мира.
Еще один лестничный марш, и еще, и еще…Спуск в сумрак подземелий казался бесконечным. Но вот лестница вильнула вправо в последний раз, и их взорам открылся длинный узкий коридор с низким давящим потолком. Вдоль его стен тоскливо тянулся казавшийся нескончаемым ряд одинаковых серых дверей.
Сопровождавший их Сбир уверенно пошел по нему и вскоре остановился около одной из камер. Сняв висевшую на поясе связку, он с натугой повернул ключ в ржавом замке и распахнул дверь. Из открывшейся за ней темноты пахнуло сыростью и гнилью, так что Кьяра невольно поежилась. Их провожатый прошел внутрь и окинул внимательным взглядом камеру. Видимо, сочтя, что все в порядке, он закрепил факел в держателе у входа и с поклоном предложил «почтенным клирам» войти. Затем, на пару мгновений исчезнув куда-то, он принес и поставил на покрытый гнилой соломой каменный пол два грубо сколоченных деревянных табурета.
— Прошу прощения, но ничем более подобающим мы не располагаем, — развел он руками, указав на импровизированную меблировку.
— Благодарю, — кивнула мэтресса Исидора. — Вы можете быть свободны.
Сбир еще раз поклонился и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. В замке вновь со скрежетом повернулся ключ, запирая их в подземном каменном мешке. Однако Целительницу это нисколько не смутило, она уже была полностью поглощена изучением чего-то в дальнем углу камеры, тонувшем во мраке.
— Ну что ж, вполне подходящий рабочий материал, — закончив осмотр, заключила она.
Глаза Кьяры уже успели привыкнуть к темноте, и, проследив за взглядом мэтрессы Исидоры, она только сейчас заметила человека, который сидел, опершись спиной о каменную стену.
Услышав слова Целительницы, он подался вперед, пристально вглядываясь в посетительниц. Его напряженный взгляд скользнул по висевшим поверх одежды геммам и лишь потом поднялся к лицам.
Кьяра случайно встретилась с ним глазами, да так и замерла, почувствовав, как сердце ухнуло куда-то в пустоту и сладко сжалось, словно совсем забыв биться. Два озера ожившей Тьмы смотрели на нее в упор, и она утонула в них мгновенно и безвозвратно. Болезненно бледное лицо молодого мужчины, с кривой улыбкой глядевшего ей в глаза, мимовольно запало в душу, не дожидаясь, пока разум осознает происходящее, и не спрашивая разрешения рассудка. Было что-то удивительно гармоничное и знакомое в этих тонких аристократических чертах, в разрезе глаз и очертаниях губ. Лицо узника магнитом притягивала взгляд, и Кьяре на мгновение показалось, что она знала этого человека всегда и сейчас просто встретила его после долгой разлуки.