Тёмный Клан. Предатель. Части II и III
- -
- 100%
- +
– Да пребудет с тобой благоволение…, – забормотал он прерывающимся голосом, но, наткнувшись на взгляд Ищущего, подавился концовкой и прохрипел: – Пощади!
«А он отнюдь не дурак, – отметил Райан. – Быстро понял, что накрыть плетением восьмерых под силу только Великому тану. Еще быстрее – что я не хочу, чтобы это поняли остальные».
Он отвернулся от сотрясаемого мелкой дрожью толстяка и, подойдя к Илаите, перерезал кинжалом веревки, освобождая ее от пут и кляпа. Она бросилась к нему на шею и, тихо всхлипывая, уткнулась лицом в его грудь.
– Тише, тише, Саламандра! Все уже позади. – Он гладил ее по спутанным волосам, и она, постепенно успокоившись, затихла в его объятиях. Внезапно она отстранилась и, устремив презрительный до отвращения взгляд Райану за спину, дрожащим шепотом спросила:
– Что теперь будет? Райан, что ты собираешься с ним сделать?
Ищущий усмехнулся:
– Выбирай. Любую кару, которую ты пожелаешь ему за пережитый тобой страх и унижения, он получит сполна.
Толстяк, услышав эти слова, тихонько завыл и на коленях пополз к ним:
– Пощади! Сжалься! Помилуй! Я ведь только выполнял волю твоего батюшки! Я не знал!
Илаита брезгливо отшатнулась. Райан коротко взмахнул рукой, и толстяк бесчувственным кулем завалился на бок.
– Ты… ты убил его? – испуганным голосом спросила девушка.
– Нет, просто вырубил, чтобы он своими стенаниями не мешал тебе принять решение, – отозвался Райан, окидывая взглядом зал. Испуганная челядь продолжала жаться к дальней стене, бросая на тела на полу полные ужаса взгляды. – Хотя этот мерзавец, несомненно, заслуживает смерти.
Девушка закрыла лицо руками:
– Нет, довольно! И так все эти люди поплатились жизнью. Все из-за меня…Я лишь хочу больше никогда не видеть его, будто его и не существовало! – Голос Илаиты дрожал от сдерживаемых рыданий.
– Мертвы только двое. Остальных я держу на грани. Ты не должна винить себя ни в чем: эти люди пришли в твой дом, чтобы совершить насилие, и они заслуживают смерти.
– Не надо, Райан, – прошептала Илаита. – я никогда не прощу себе, что ты убил их из-за меня.
Райан пожал плечами и трансформировал плетение. Хрипевшие на полу люди расслабились и затихли. Илаита испуганно встрепенулась, собираясь что-то сказать, но, заметив, что лежащий в двух шагах человек герцога дышит, благодарно улыбнулась Райану.
– В одном ты права, – задумчиво произнес он. – Исчезновение такой фигуры, как герцог Имерейский, не пройдет бесследно. Его будут искать, и рано или поздно сюда придут снова. Пожалуй, нам действительно придется отпустить этого негодяя и его шайку восвояси, но предварительно я преподам ему урок хороших манер.
Райан криво усмехнулся, прокручивая в голове возможные варианты возмездия без нанесения жертве видимых физических повреждений. От приятных мыслей его отвлекла Илаита.
– Но, если мы отпустим его, он все расскажет отцу.
– Совершенно верно. Поэтому, пользуясь случаем, я на этом подопытном образце поучу тебя работе с человеческим сознанием, а на его охране ты попрактикуешься. Когда они покинут твой дом, эта приятная встреча останется только в наших воспоминаниях.
Илаита подняла на него восторженный взгляд, слезы мгновенно высохли, а вместо них в ее глазах вспыхнул азартный огонек.
– Ты научишь меня стирать память? – почти шепотом спросила она.
– И не только, – кивнул Райан, загадочно улыбнувшись. – Но, пожалуй, этим мы займемся чуть позже, а сейчас стоит наконец перекусить и немного отдохнуть. Эй, Рик, Жак!
Слуги несмело подошли к нему и низко поклонились, не смея поднять взгляд. Совсем еще юнцы, они были братьями и походили друг на друга на как две капли воды. Райан никак не мог запомнить, кто есть кто. Сейчас оба были изрядно напуганы, и Ищущий заметил, что один из них – кажется, младший, Жак, – пытается спрятаться за спину старшего брата.
– Вы сейчас перенесете этих горе-вояк в библиотеку и там аккуратненько сложите где-нибудь в уголке. Тех, что живы, разумеется, а трупы закопайте в лесу, – распорядился Райан.
– Да, господин, – как показалось Ищущему, излишне торопливо ответил Рик. – Будет сделано, господин!
По-видимому, Илаита тоже заметила их страх и решила ободрить своих слуг. Она положила руку младшему на плечо и произнесла с улыбкой:
– Не бойтесь, все уже позади.
И тут Жак, видимо, державшийся из последних сил, не выдержал. Он бросился к ее ногам и, размазывая кулаками слезы, затараторил:
– Прости, милостивая госпожа, не хотел я. Испугался очень. Не со зла я, ну, правда, не со зла. Они пригрозили, что каленым железом меня жечь будут, вот я со страху-то и проговорился. Прости, госпожа, не хотел я, чтоб оно так вышло!
Илаита потянулась к Жаку, явно собираясь поднять его, но Райан удержал ее руку.
– А ну-ка, говори толком! – сурово проговорил он.
Под его взглядом Жак сжался и, глотая слова, торопливо заговорил:
– Я, достопочтенный тан, в город с утра поехал, в лавку, мяса свежего купить да яиц, ну и говорю Хорку, хозяину тамошнему, чтобы получше вырезку положил, потому как для госпожи Илаиты. А у прилавка с колбасами какой-то хмырь терся, я и не приметил его сразу. Вышел на улицу, а он – за мной. «Где, – говорит, – госпожа Илаита живет?! Ну я ему сказал, что не его это собачье дело, он и отстал, да, как оказалось, ненадолго. В проулке, что за скобяной лавкой, они меня скрутили, к этому, вона, толстому привели, а он и говорит: «Если не скажешь, мы тебя мучить будем, а потом убьем». – Слуга всхлипнул. – Простите, господин, госпожа, виноват я очень!
– Ну теперь мы, по крайней мере, знаем, как они тебя нашли, – обратился Райан к девушке, игнорируя хлюпающего носом Жака.
Илаита кивнула и обратилась к слуге:
– Вставай, Жак! Я на тебя не злюсь. Любой бы испугался на твоем месте. Но ты молодец, что нашел в себе мужество во всем признаться.
– Спасибо, госпожа! – просиял провинившийся, и Райан заметил, как просветлело лицо его брата.
Илаита повернулась к остальным слугам, все это время напряженно наблюдавшим за происходящим, и распорядилась:
– А сейчас пусть все займутся делом. Нужно привести в порядок дом. Я хочу, чтобы нигде не осталось и следа произошедшего. А ты, Говард, скорее подавай на стол.
Вся прислуга, будто сбросив оцепенение, деловито засуетилась.
– Ну и зря. – Райан бросил на девушку недовольный взгляд. – Надо было хотя бы выпороть этого болтуна как следует.
Илаита виновато улыбнулась, подошла к нему, встала на цыпочки и нежно поцеловала его в губы.
– Ты просто устал и голоден, поэтому скор на расправу, как разгневанный Аусеклис, – проворковала она, – но сейчас мы это исправим.
Глава 11
– Отпустите! Отпустите меня немедленно! Как вы смеете?! Я сын императора! Мой отец вас всех повесит!
– Заткни мальчишке рот, быстро!
– Ох, зря мы в это ввязались Хью, помяни мое слово!
– Замолкни и шевели ногами!
Четыре серые тени устремились в глубь дворцовой аллеи, той, что вела к неприметной калитке в парковой ограде. Одна из них тащила, перебросив через плечо, брыкающийся сверток.
***
– Ваше Императорское Величество, мы полностью обыскали замок, Его Высочества нигде нет. Сейчас гвардия прочесывает дворцовый парк. Все отряды городской стражи выведены на улицы. – Прибывший с докладом молодой лейтенант не смел поднять на императора глаза, голос его на миг сорвался. – Но найти принца пока не удалось.
– Значит, ищите лучше! По камню все переверните, но найдите похитителей! – рявкнул Адриан. – Принц не мог исчезнуть бесследно.
– Слушаюсь, сир! – вытянулся в струнку посыльный. – Господин капитан просил передать, что сделает все возможное, чтобы наследник престола был найден как можно скорее.
– Передай капитану, чтобы он сделал невозможное, иначе рассвет он встретит на плахе! Жду его с докладом через три часа. Свободен!
– Слушаюсь! – отрапортовал лейтенант и пулей вылетел из комнаты, благодаря судьбу за то, что отделался так легко.
Адриан нервно прошелся по кабинету, со злостью пнул подвернувшийся под ноги табурет. Резное дерево с треском врезалось в стену и развалилось на куски. Император с надеждой проводил его взглядом, но легче не стало. Он упал в кресло и схватился руками за голову.
«Лукас, сынок! Как это вообще могло случиться?! Немыслимо! Шкуру живьем спущу с ублюдков, когда их найдут!»
Тихонько скрипнула дверь, и Адриан вскинулся, готовый убить посмевшего нарушить его уединение. В кабинет бледной тенью проскользнула Мирта. Он поднялся ей навстречу, прочел в глазах немой вопрос и отвел взгляд.
– Пока не нашли, – едва шевельнулись его губы.
Она подошла и взяла его руку в свою.
– Он жив, – тихо сказала Мирта, – Я чувствую, что он жив и здоров.
Складка, пролегшая на лбу Адриана, немного разгладилась.
– Мы его найдем, – уверенно сказал он. – Они не причинят ему вреда. Он нужен им живым, а значит, у нас есть время.
– Я надеюсь, – прошептала она, – но мне страшно. Он совсем еще ребенок. Кому и зачем мог понадобиться наш сын?
– Кто бы это ни был, обещаю тебе, они ответят сполна! – произнес Адриан, сжимая кулаки. Он раздраженно ударил по столу. – Бездействие сводит меня с ума!
Мирта погладила ладонью его судорожно сжатые пальцы.
– Мы не можем бегать по городу и искать Лукаса, но мы можем попробовать его позвать.
Адриан удивленно посмотрел на жену:
– Он не ответит нам. Он же еще совсем ребенок с не пробудившейся Искрой. Если бы отголоски Дара уже начали проявляться, мы нашли бы его без труда, ты ведь знаешь, но он сейчас обычный человек, а искать ауру неодаренного, не зная его местоположения, можно годами.
– Он не ответит, но кровь Дана и Даны ответит за него, – едва заметно улыбнулась Мирта.
Адриан замер.
– Ты права! Я об этом не подумал. Стоит попробовать!
– Пойдем. – Мирта потянула его за собой, – я приказала подготовить святилище.
***
«Куда они меня везут? Бросили поперек седла, как поклажу! С этим мешком на голове ничего не видно и дышать трудно. Скачем как бешеные, наверное, уже целый час! Все, не могу больше, голова отвалится сейчас! Снимите меня отсюда!»
– Эй, Хью, чего это он задергался?
– Да Аусеклис с ним! Главное – держи его крепче, чтоб под копыта не свалился.
– А если он откинется? Смотри – как червяк вертится, поганец! Может, поплохело ему? За дохлого щенка-то нам денег не заплатят, – забеспокоился Шон.
– И то верно! – поддержал подельника Курт. – Давай глянем, чего это он затрепыхался.
– Да пущай, доехали почти. Сейчас с рук на руки сбагрим, и пускай сами с ним нянчатся, – отозвался Хью.
– А если ему до ветру надо? Как обделается сейчас, сам будешь везти и нюхать, – не отставал Шон.
– Ладно. – Хью придержал коня. – Своди его в кусты, только смотри в оба.
Шон спрыгнул на землю, привычно взвалил на плечо ношу и потащил ее к обочине дороги, заросшей молодой порослью.
– Ну давай малец, делай что нужно, да побыстрее, – сказал он, снимая мешок с головы Лукаса и развязывая ему руки.
Как только руки юного принца оказались свободны, он первым делом вытащил изо рта кляп и выпалил:
– Вы знаете, что отец сделает с вами, когда вас схватят его гвардейцы?! Он прикажет всех вас четвертовать!
– Поговори мне еще! – буркнул Шон и грубо толкнул мальчишку в спину. – Пошевеливайся, давай!
Тот, не удержав от неожиданности равновесия, полетел кубарем и неловко плюхнулся в траву. Его провожатый издевательски усмехнулся и презрительно буркнул:
– Щенок…
В этот момент со стороны дороги донесся приближающийся топот копыт. Мальчик, трущий кулаками мокрые от слез глаза, радостно вскинул голову и истошно завопил:
– Помогите!
Шон коршуном бросился на принца и зажал ему рот рукой, но тут же взвыл и отдернул ее. Из прокушенной ладони капала кровь. Лукас изо всех сил ударил своего пленителя ногой в колено (уроки борьбы кардинала Фарга не прошли даром) и, развернувшись, со всех ног бросился в лес.
– Ах ты, маленькая гнида! – вполголоса взвыл Шон и, прихрамывая, побежал следом. Однако те несколько секунд, что он потерял, согнувшись от резкой боли в колене, дали мальчишке хорошую фору.
***
– Ох и напугали же вы нас, господин Ноэль! Мы уж, грешным делом, решили, что нас императорская гвардия нагоняет, – с облегченной улыбкой приветствовал подъехавших всадников Хью.
– Вы задержались, – коротко донеслось в ответ.
– Так дело-то, поди, не пустяшное, не девку ведь из хаты крали, – хмыкнул Хью. – Стража на каждом шагу, гвардия, слуги. Еле ноги унесли. Пару раз чуть не попались. Опять же, петлять пришлось, чтоб возможную погоню с толку сбить, на Ризу сначала поехали, круг дали, а уж потом на Северную дорогу вернулись, вот и потеряли время. Но обделали дельце чисто, как сговорено было, то бишь, заказ выполнили. Только сами же понимаете, что за такие риски неплохо бы накинуть пару сотен.
– Где мальчишка? – холодно спросил предводитель нагнавшего их отряда, закутанный с ног до головы в мышиного цвета плащ.
– А где обещанный гонорар? – с наглой ухмылкой поинтересовался похититель.
– Ты торговаться со мной вздумал?! – угрожающе донеслось из-под опущенного капюшона.
– Что вы, господин Ноэль, просто хочу убедиться, что вы не забудете оплатить наши услуги, – невинно улыбнулся Хью.
Несколько секунд над дорогой висела напряженная тишина, потом закутанная в плащ фигура сделала знак рукой, и один из всадников выехал впереди бросил в руки говорившему тяжело звякнувший кошель.
– Вот это другое дело! Вот это разговор! – довольно произнес Хью, взвесив кошель в руке.
– Где мальчишка? – повторил тот, кого называли Ноэлем.
Хью неопределенно махнул рукой в сторону кустов.
– Да здесь он, здесь. – И повысив голос, крикнул: – Шон, все в порядке, веди пацана!
При этом он не отрывал взгляда от кошеля, в котором оказалось-таки обещанное золото, поэтому не заметил, как мужчина в плаще поднял руку. Три стрелы со свистом вспороли воздух, три тела рухнули в дорожную пыль, не издав ни звука.
– Приведите ко мне принца, – распорядился предводитель, и двое всадников, соскользнув на землю, метнулись в указанном Хью направлении. – Уберите тела, следов остаться не должно.
***
Темнота, едва разгоняемая светом луны. Ветви деревьев, хлещущие по лицу. Воздух, холодом обжигающий легкие.
«Бежать. Скорей! Бежать не останавливаясь, не оглядываясь! Бежать!»
Топот преследователя за спиной. Ненадолго показалось, что шаги стали глуше, как будто он начал отставать. Теперь приблизились снова. Неуемная дрожь сотрясает тело с головы до ног.
«Не могу больше! Нет сил! Спрятаться! Нужно где-то спрятаться!»
Тяжелый топот совсем близко. Слышно глухое прерывистое дыхание. Закрыть глаза, они выдают своим блеском, дышать неслышно, будто воздух сам входит в легкие и выходит из них…
«Никогда больше не буду говорить Его Преосвященству, что мне не нужны его уроки!»
– Где же ты, недоносок?! Темно, хоть глаз выколи. Ну, погоди, догоню – ноги переломаю, чтоб больше не бегал!
Заляпанные грязью сапоги в двух шагах от лица, если протянуть руку, их можно коснуться. Или ударить мечом под колени, чтобы перерезать сухожилья, чтобы негодяй рухнул на землю, истекая кровью, а потом добить его ударом в сердце, как учил кардинал Фарг. Но меча нет, он остался во дворце. Чудесный легкий меч, удобно ложившийся в руку. Первое боевое оружие юного наследника. Дар Темного Клана, который так не понравился матери. Жаль, что сейчас не ощутить ладонью приятную тяжесть его рукояти…
Хруст ветки вдалеке. Преследователь прислушивается, задержав дыхание. Секунда, другая, и шаги торопливо удаляются в ту сторону, откуда послышался звук. Спасибо зверю, почуявшему человека и метнувшемуся в испуге прочь!
«Кажется, ушел!? Ушел, шагов не слышно! Нужно выползти из-под ствола. Как мне повезло наткнуться на эту поваленную сосну! А теперь скорее подальше отсюда! Надо попытаться выбраться обратно к дороге. Там наши гвардейцы, они меня ищут. Все будет хорошо!».
Темно. И так было видно лишь на пару шагов вперед, но луна скрылась за тучами, и тьма стала почти непроглядной. Ночной лес полон шорохов, полон звуков. Их неслышно в пылу погони, но, когда кровь перестаёт стучать в висках и топот бега превращается в бесшумные шаги, сердце начинает биться так громко, что кажется его слышно на мили вокруг. Его, да крик ночной птицы, иногда прорезающий приглушенные звуки ночного леса.
Ветер шумит в ветвях деревьев, и они скрипят и качаются, отбрасывая на землю неровные шевелящиеся тени. Кажется, что они серыми призраками сейчас поднимутся с земли и бросятся на чуждое лесу человеческое существо. Жутко ночью в лесу одному, без огня, без оружия. Страх лишает осторожности, страх подгоняет, заставляя почти бежать, страх затмевает собой все остальные чувства.
«Скорей! Дорога должна быть совсем рядом, я не мог убежать далеко! Ну где же она, наконец?! Скорей! Что это там, в кустах? Уф, вроде показалось. Скорей!»
Сучок трещит под неосторожным шагом, и нога с размаху проваливается в какую-то дыру. Мозг успевает испугаться пока тело, не сумевшее скоординироваться, летит вперёд. Миг от потери равновесия до падения, когда видишь неизбежное, но уже не в силах его предотвратить. Удар обо что-то твёрдое и голова разрывается болью. Реальность плывёт перед глазами, а потом, мир мягко заполняет тьма.
Глава 12
Пламя свечей горит ровно. Отрешенные лица державшихся за руки императора и императрицы бледны и сосредоточены. Сейчас правители империи кажутся очень похожими, будто брат и сестра. Алые плащи с капюшоном скрывают фигуры и отбрасывают тени на лица, которые в неверном свете огненных языков настолько безжизненны, что напоминают восковые маски.
Их сплетенные пальцы обагрены кровью, она медленно, по капле течет по рукам из рассеченной на запястьях кожи и, смешиваясь в сжатых ладонях, падает в угли стоящей на алтаре жаровни. Угли шипят, и жадные языки пламени слизывают багровые капли, принимая дар и помогая превращать энергию жизни в Зов. Среди тянущихся в пространстве миллиардов нитей, соединяющих всё живое, одна начинает дрожать и вибрировать, как струна, и голос крови звучит все громче, все увереннее. Он повелевает ответить и не повиноваться ему невозможно. Как камень, брошенный в колодец, всегда отзовется всплеском, коснувшись воды, так Зов неизбежно касается родственной души, и те, кто его послал, чувствуют волны энергии, рожденные этим прикосновением, видят их подобно тому, как люди видят круги на водной глади.
Зов звучит мощно, неотвратимо, подобно музыке, достигнув самой высокой ноты, но ему отвечает лишь тишина, будто и нет в этом мире души, для которой он предназначен. Тяжелая капля вновь срывается и летит вниз. Багряное на черном. Затихающая песнь Зова и холод пустоты в ответ.
Императрица пошатнулась, разжала руку и со стоном опустилась на холодные камни пола.
– Мирта! Мирта, что с тобой?
Он подбежал, схватил жену на руки, приподнял, пачкая кровью одежду.
– Его нет, Адриан. Кровь не отвечает на Зов.
Из закрытых глаз по лицу текут слёзы.
– Мы просто сделали что-то не так, надо пытаться снова. – Он изо всех сил старается, чтобы голос звучал твердо.
– Я больше не чувствую его Адриан, – едва слышно шепчут бледные губы. – Его нет. Нашего мальчика больше нет…
– Это не так. Я уверен, слышишь! – Он слегка встряхивает ее, стремясь привести в чувство. – Этому есть объяснения. Мы найдем его! Найдем, обещаю!
– Боюсь, уже слишком поздно. Мы ничего не можем сделать, ничего не можем изменить. Это, наверное, под силу лишь богам. Но Ильтаир не ответит на наши молитвы. – Горькая усмешка кривит её губы. – У любого простолюдина больше шансов добиться его благосклонного взгляда. Светозарный не нарушит Равновесия и не снизойдет до помощи Хранителям, ведь это нарушает Договор. Мы можем рассчитывать только на себя, а у нас ничего не получилось. Твои гвардейцы найдут его слишком поздно, время уходит…
– Ты не должна отчаиваться. Я помирюсь с отцом и попрошу его о помощи. Уж ему Ильтаир поможет, не сомневайся.
– Ты сделаешь это? Правда? – Мирта подняла на него удивленные, мокрые от слез глаза.
– Ради Лукаса я сделаю все что угодно, – мрачно кивнул император и с облегчением увидел, как в глазах его Даны вновь оживает надежда.
Он аккуратно помог ей подняться:
– Пойдем, ты очень устала, нужно немного поспать. Я отправлю гонца в Цитадель. Тьма рассеется, скоро рассвет, он принесет нам добрые вести.
По потайному ходу он на руках донес ее до спальни, почти бесчувственную, положил на кровать и еще долго сидел рядом, пока она металась в полубреду, на грани между реальностью и сном. Он ласково гладил ее волосы, шептал ничего не значащие успокаивающие слова, пока она наконец не погрузилась в глубокий сон. Глаза под закрытыми веками перестали двигаться, но по щекам время от времени продолжала сбегать слеза, а из груди вырывался тяжелый вздох, похожий на стон. Адриан нежно поцеловал жену в лоб и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.
У дверей кабинета его ждал капитан Дрейк – командир императорской лейб-гвардии, отвечавшей за охрану дворца. Адриан бросил беглый взгляд на его осунувшееся мрачное лицо и понял, что хороших вестей он сейчас не услышит. Пройдя мимо вытянувшегося в струнку капитана, император жестом приказал ему следовать за собой и молча вошел в кабинет. Капитан, прикрыв за собой дверь, первым делом наткнулся взглядом на разлетевшиеся по полу остатки табурета и, побледнев, поспешно отвел глаза.
– Я слушаю тебя, Дрейк, – тяжело произнес Адриан, заметивший реакцию капитана, несмотря на попытки последнего держать себя в руках.
– Ваше Императорское Величество… – Говоривший запнулся, собираясь с духом. —Все наши силы брошены на поиски, но принца найти пока не удалось.
Адриан, уже готовый услышать сообщение, что сына нашли мертвым, внутренне выдохнул: значит еще есть надежда найти Лукаса живым.
– Но, при тщательном обыске дворцового парка было обнаружено вот это. – Дрейк приблизился и с поклоном положил на стол фарфорового солдатика, одну из двадцати искусно выполненных и разукрашенных фигурок, которые император подарил сыну два года назад. Кажется, именно этого конного гвардейца Лукас почти сразу потерял, очень расстроился и заставил прислугу перевернуть его покои вверх дном в надежде отыскать пропажу, но солдатика тогда так и не нашли.
Адриан взял фигурку в руку и недоуменно поднял бровь, собираясь поинтересоваться, какое отношение потерянная игрушка имеет к исчезновению его сына, да так и замер на месте. Предмет, лежавший на его ладони, был энергетическим носителем, содержавшим управляющее плетение и полным почти до краев. Полным энергии Тьмы!
Рука императора дрогнула, и он едва не выронил фигурку. Задавленный усталостью и отчаянием гнев всколыхнулся в душе упавшей в солому искрой.
«Что?! Темные посмели поднять руку на императорский дом?!» – огненным росчерком вспыхнуло в голове. Он судорожно сжал пальцы. В ладони пульсировала и билась Сила – чужая, колючая, неподвластная. Артефакт сопротивлялся вторжению, заработала защита, но того, что Адриан увидел, было достаточно. Он держал в руке «внушалку» – легко узнаваемый, несложный по структуре, но очень функциональный артефакт, как правило, содержавший плетение, активирующееся при контакте с конкретной аурой, для носителя которой оно было предназначено. То есть, когда фигурку держал в руках любой человек, это был просто кусок фарфора, но, когда она попадала к тому, на кого было нацелено плетение, оно активировалось и внушало жертве некую программу действий, угодную ее создателю. Конечно, Одаренный, как и Адриан, сразу заметил бы идущий от предмета энергетический фон, который был достаточно активным и почти не маскировался защитой, но для этого нужно было взять фигурку в руки. А зачем взрослому детская игрушка?
Фигурка была похищена, а потом подброшена в комнату Лукаса. Мальчик, найдя потерянную игрушку, конечно, первым делом начал с ней играть, активировав тем самым носитель, и плетение, поработив его волю, заставило ребенка что-то сделать – возможно, самому прийти к похитителям.
Все это вихрем пронеслось у императора в голове, и Дрейк, следивший за выражением его лица, почти перестал дышать.
– Где вы нашли это? – свистящим шепотом произнес Адриан, впившись в капитана горящими бешенством глазами.
Тот от неожиданности отступил на шаг, но быстро взял себя в руки и отчеканил на одном дыхании:
– В западной части парка, сир. Мы выяснили также, что потайная калитка открывалась сегодня ночью. Гвардейцы, стоявшие на страже, задержаны, но первичный допрос не выявил новых фактов, свое соучастие они отрицают.
– Кто их допрашивал? – спросил император, продолжая буравить Дрейка взглядом.