Темный Клан. Предатель
- -
- 100%
- +
Дик заметно напрягся.
– Но ведь никто не знает, кто это сделал?
– Да, это так, но твоя однокурсница Лиззи Гвард слышала накануне, как вы с Гордоном обменивалась любезностями так рьяно, что от перехода от слов к делу вас спасло только появление преподавателя. Она не преминула рассказать об этом мэтру Мару, поэтому он подозревает, что без твоего участия не обошлось.
– Но у него нет доказательств! Лиззи просто бесится на меня из-за Дарены, вот и мелет всякий вздор! Она с чего-то решила, что мы с ней встречались, а потом я встретил другую и ее бросил. Девчачьи бредни!
Райан усмехнулся:
– А это не так?
Дик фыркнул:
– Да не встречался я с ней! Она симпатичная, но страшная зануда! Так, проводил пару раз… Вот она и напридумывала себе невесть что, записки, там. глупые стала мне писать и всякое такое.
– Ах, Дик, Дик! Опасно злить женщину, даже маленькую, даже зануду, а особенно влюбленную. Кажется, она решила на тебе как следует отыграться, но я думаю, не на того напала. Ты ведь при сбрасывании заряда точку выхода энергоканала не забыл исказить?
– А то! – самодовольно улыбнулся Дик и вдруг понял, что проболтался. – То есть, я хотел сказать, что я, конечно, знаю, что именно так надо поступать, если не хочешь, чтобы отследили твой Источник, – попытался выкрутиться мальчишка, но, встретившись взглядом с Райаном, понял, что это бесполезно.
– Собственно, это как раз та причина, по которой я позвал тебя сюда.
Дик сник окончательно.
– Простите, Наставник, – едва слышно произнес он.
– Сожалеешь о том, что сделал?
– Нет. – Дик взглянул на Райана упрямо и твердо. – Гордон получил по заслугам. Сожалею, что не сумел все сделать так, чтобы остаться вне подозрений. Сожалею, что пытался вам лгать. Сожалею, что снова подвел вас.
Райан посерьезнел:
– Гордон – такой же адепт Академии Темного Начала, как и ты. Ментальные поединки между учащимися строжайше запрещены. Ты не в первый раз нарушаешь это правило. Ты подверг жизнь другого адепта опасности. По правилам Академии, ректор имеет полное право тебя исключить.
Глаза Дика расширились от ужаса.
– Нет, я прошу вас, только не это! Он не может так со мной поступить! Есть же другие наказания, я готов вытерпеть все что угодно, только не это! – Голос паренька задрожал от сдерживаемых слез. – Это несправедливо!
– А постоянно нарушать Кодекс Академии – справедливо?
– Наставник, выслушайте меня! – торопливо и горячо заговорил мальчишка. – Пожалуйста, я знаю, что виноват, но я сделал это не по собственной прихоти, на этот раз у меня просто не было выхода!
– Ну, рассказывай. – Райан скептически посмотрел на ученика.
– Все получилось случайно. Я вышел с занятия в туалет и уже собирался возвращаться, как вдруг услышал рядом, в соседней кабинке, чьи-то голоса. Я прислушался и понял, что наткнулся на Гордона. Он как раз обсуждал с другом, как вечером они подкараулят меня в коридоре, свяжут, чтобы не дергался, оттащат в кладовку и там отметелят. Я постоял немного, послушал подробности и уже собирался потихоньку выбраться оттуда, но дверца кабинки скрипнула, и они меня заметили. Им явно не понравилось, что теперь я в курсе их плана, они ведь сразу поняли, что я все слышал. Их было двое, и Гордон загородил дверь, чтобы я не смог убежать. Они бы отметелили меня прямо там, не дожидаясь вечера. Думать было некогда, и я просто ударил зарядами негатива по обоим сразу. Они отключились, но я понимал, что, начни я рассказывать, как все было, и никто мне не поверит. Говорить-то они могли что угодно, но сделать ничего не успели, и получается, что я напал первым. Тогда я решил попробовать стереть им память.
У Райана в буквальном смысле отвисла челюсть:
– Что ты решил сделать?
– Ну, провести зачистку нескольких последних секторов, чтобы они забыли все с момента моего появления в туалете. Мы этого еще не проходили, но я случайно наткнулся на объяснение этой техники в учебнике по управлению сознанием для пятого курса, и у меня получилось, Учитель! Я начал с его дружка. Было очень трудно работать с воспоминаниями. Получается, что все тесно связано между собой, и иногда, удалив один сектор, я решил сразу еще несколько, потому что они, как будто не могут существовать друг без друга, и тогда все приходилось восстанавливать. Я промучился долго, но в конце концов справился и привел его в чувство. Он встал, потоптался немного, ничего не заметил и ушел. Потом я занялся Гордоном, но закончить не успел, потому что в уборную очень не вовремя приперся Фарад. Мне пришлось его аккуратно выпроводить и самому выйти вместе с ним, чтобы он не заметил тело. Ну а потом в коридоре нас поймал мэтр Ремус, и пришлось идти на семинар. Вернуться, чтобы все доделать, я не мог, а потом было поздно: его нашли.
– То есть, против тебя было двое Одаренных, ты сначала одновременно ментально вырубил обоих, а потом успешно опробовал на них на практике теорию, вычитанную в учебнике пятого курса? – странным голосом уточнил Райан.
Паренек кивнул, не поднимая глаз.
– На эти научные изыскания ты потратил, наверное, не меньше часа?
Снова кивок.
– И когда ты уходил, Гордон все еще оставался без сознания?
– Да, Наставник, – понуро ответил Дик. – Но его жизни ничто не угрожало, я энергоемкость заряда проверил и все рассчитал. Если бы его не нашли, он уже через пятнадцать минут пришел бы в себя сам. А не говорит он, кто это сделал, видимо, потому, что я все-таки успел частично повредить ему память и теперь у него каша в голове.
Райан ошеломленно молчал.
«Нет, парнишка определенно далеко пойдет! Сначала вырубить сразу двоих одним ударом… Откуда у него в гемме энергии-то столько взялось?»
Ищущий потянулся и коснулся сканирующим щупом камня на шее Дика. Ну так и есть! Его амулет сделал качественный скачок и сейчас напоминал по емкости камни выпускного курса! Ищущий мысленно присвистнул.
«Интересно, не страх ли и предельная концентрация Силы для удара послужили катализатором этого скачка? Но даже если и так, по всем закономерностям, он после такого сам должен был в обморок грохнуться, так нет же, выдержал! Мало того, его еще и угораздило успешно влезть в память к двоим сокурсникам! Если подробности узнает Эрик, скандал будет знатный, и мальчишке действительно не поздоровится. Пожалуй, придется замять это дело и в очередной раз прикрыть бедового ученика, хотя бы потому, что работа с трансформацией сознания Одаренного вообще дается не каждому тану, а тут с этим справляется малолетний недоучка. Нет, ну надо же, какой талантливый негодник!»
Дик воспринял отсутствие дальнейших вопросов по-своему.
– Наставник, прошу вас, не выдавайте меня мэтру Мару! Вы ведь можете и сами наказать меня, как пожелаете, а он меня точно отчислит, а я этого не переживу! Пусть лучше сразу убьет! – мрачно произнес он.
– Хорошо, – медленно цедя слова, после долгого молчания проговорил Райан. – Учитывая, что ты подвергся нападению и вынужден был защищаться, я ничего не скажу мэтру Мару. Пока.
Дик просиял:
– Спасибо, Учитель! Вы – самый лучший! Я исправлюсь! Я до конца триместра больше не получу ни одного выговора! Я буду очень стараться!
– Но, – продолжил Райан, – во-первых, ты сейчас подробно расскажешь и покажешь мне плетения, которыми тогда пользовался.
– Да, Наставник, конечно!
– Во-вторых, с сегодняшнего дня каждодневное посещение зала рукопашного боя является для тебя обязательным. В конце триместра я лично проверю, чему ты научился, и предупреждаю: щадить не буду. Мой ученик должен быть в состоянии справиться с двумя противниками, не используя гемму.
Дик со вздохом склонил голову в знак согласия. Одновременно он неосознанно потер ушиб на бедре, оставшийся после последнего урока в тренировочном зале. Парнишка посещал занятия по борьбе не слишком часто и охотно. Дик был выше большинства сокурсников, но мышечная масса, видимо, не поспевала за активным ростом, и его физическая форма была далека от совершенства. Но возражать Наставнику он не посмел.
– И, в-третьих, в наказание за твой проступок… – Райан сделал паузу, и Дик замер. – Ты должен будешь выучить теорию структурного изменения энергетических носителей. Это материал пятого курса, но тебе ведь не впервой. Если же тебе удастся создать самостоятельно энергетический носитель с простым плетением, ну, например, искажающим внешность своего обладателя, пусть даже только в глазах обычных людей, я даже возьму тебя на праздник в столицу.
Это было, конечно, не очень честно по отношению к пареньку: у Дика почти не было шансов самостоятельно создать привязку плетения к носителю. Но Райан и не собирался его брать на торжество. Это могло быть опасно для непоседливого пацана, постоянно влипающего в неприятности. Но упустить такую возможность простимулировать ученика Райан просто не мог.
– Да, Наставник, – выдохнул Дик, радуясь, что так легко отделался. В его глазах вспыхнул азартный огонек – кажется, он всерьез решил попытаться выполнить невыполнимую задачу.
Глава 24
Столица бурлила, как будто в механической шкатулке кто-то повернул невидимый ключ и все задвигалось, закружилось, ожило. На торжество съехалась почти вся аристократия империи, а с ними – свита, слуги, стражники, конюхи, содержанки, и так далее и тому подобное. Все гостиницы, от элитных и фешенебельных, предлагающих многокомнатные апартаменты, до дешевых притонов и ночлежек, были переполнены. Те, у кого были деньги, приехали, чтобы их потратить, а те, у кого их не было – в надежде на бесплатную выпивку и угощения, которые всегда по большим праздникам выставляли на улицах по приказу императора. Некоторые же оказались в городе в надежде поживиться за счет туго набитых кошельков прибывших в столицу гостей, что в суматохе и толчее, творившейся на улицах, становилось задачей не из сложных.
То тут, то там гуляющих развлекали уличные артисты, шпагоглотатели и пожиратели огня. Гадалки зазывали клиентов, обещая предсказать будущее, а уличные девки – предлагая скрасить настоящее. Вся эта человеческая масса разговаривала, смеялась, ругалась, кричала, плакала, балагурила и кутила, создавая впечатление огромного гудящего осиного гнезда.
На украшенных к празднику улицах бойко шла торговля. Пронырливые купцы, предчувствуя наживу, стекались в столицу из разных уголков империи. Сейчас здесь можно было приобрести товары на любой вкус и кошелек, от шидских шелков и ревейских скакунов до свежего оленьего молока утренней дойки. Торговки расхваливали свой товар и гоняли мелких уличных воришек, покупатели торговались, стремясь выгадать пару-тройку монет, дети вопили, выпрашивая у родителей то фигурный пряник, то сладкий крендель, то кулек засахаренных орехов.
Торжество должно было продлиться два дня, но многие гости приехали заранее, чтобы занять лучшие места в гостиницах, сделать покупки, да и просто погулять по нарядным весенним улицам столицы. Город кипел жизнью от центра до окраин.
Кортеж Темного Клана прибыл в столицу накануне вечером и разместился в замке Бруе. Старинная крепость находилась в пригороде и являлась родовым гнездом Вальдебергов. Сейчас старшим в этом древнем роду и, соответственно, владельцем поместья, имевшего честь принимать у себя верхушку Темного Клана, был граф Ангвар, отец Эрика. Танцующий с мечами настоял, чтобы резиденцией Совета на время мероприятия стал именно его родовой замок, вопреки предложению императора расположить почетных гостей в принадлежавшем ему, значительно более роскошном поместье. Эрик ссылался на то, что здесь ему известен каждый камень, следовательно, обеспечить безопасность Совета, и прежде всего, Ведающей, будет гораздо проще, и его доводы приняли единогласно.
Утром к Адде прибыл гонец от императора. Хранитель равновесия желал узнать, как разместилась Верховная Жрица и не испытывает ли в чем нужды. В качестве приветственного дара он прислал изящную серебряную диадему, инкрустированную изумрудами. Как ни удивительно, даже после тщательной проверки на ней не удалось обнаружить никаких следов Светлых плетений, и Адда решила надеть подарок на завтрашнее торжество – во-первых, чтобы показать императору, что его презент благосклонно принят, а во-вторых, просто потому, что изумруды поразительно гармонировали с цветом ее глаз.
Отпустив гонца, Адда задумалась. День только начинался, и Ведающая решила провести его с пользой. Она всегда любила столицу и не могла упустить возможность прогуляться по ее улицам.
– Вызывала? – спросила Лина, заходя в комнату. На ней было черное бархатное платье в пол, плотно облегавшее фигуру. V-образный вырез декольте беззастенчиво демонстрировал упругую округлую грудь. Дополнял картину асимметричный, смещенный вправо разрез юбки, дразняще открывавший при ходьбе стройную ножку.
– Ого! – присвистнула Адда, оглядев ее с ног до головы.
– Как раз примеряла платье для завтрашнего бала, когда от тебя пришел призыв, так что переодеться обратно не успела. Ну как? – Лина по-кошачьи потянулась и с невероятной грацией прошлась по комнате.
– Все кавалеры твои! – засмеялась Адда. – Ты великолепна!
– Благодарю, Ведающая, – слегка поклонилась Лина, довольно улыбаясь. – Но, думаю, это не совсем так. Как минимум двое из тех, кто будет на завтрашнем балу, моим чарам неподвластны. А жаль, – промурлыкала она.
Адда сделала вид, что пропустила комментарий Воздающей мимо ушей.
– Но сейчас тебе придется переодеться во что-то более демократичное: мы идем прогуляться.
Лина непонимающе посмотрела на Ведающую:
– По замковому парку?
– Нет, немного подальше, – улыбнулась Адда. – Послушаем, что интересного болтают на улицах столицы.
– Ох, Эрику очень не понравится эта идея, – пробормотала Лина.
– Поэтому я и позвала тебя, – ответила Адда. – А ему, пожалуй, этого пока знать не обязательно.
– Представляю, как у него вытянется физиономия, когда он все-таки узнает! – довольно засмеялась Лина. – С этим балом он стал просто параноидально подозрительным. Сколько человек мне взять?
– На твое усмотрение, но только бери «невидимок», эскорт мне сегодня точно не нужен.
Лина понимающе кивнула:
– Тогда я пошла переодеваться.
Через полчаса, из задних ворот замка незаметно выскользнули две фигуры в неприметных коричневых камзолах практичного покроя, так любимых горожанами средней руки. Городские улицы поглотили их как органичную часть передвигающегося по ним беспорядочного людского потока.
«Невидимки» Лины (а она взяла пятерых) были выше всяких похвал. Адда не могла разглядеть ни одного, как ни старалась, хотя, конечно, ощущала их присутствие. Клан Воздающих издревле владел умением незаметно проникать куда угодно, их возмездие всегда было неотвратимо и внезапно, а об их способности маскироваться ходили легенды. В народе говорили, что они способны пройти сквозь стены, неслышно прикончить свою жертву и раствориться в воздухе. Идеальные убийцы, бесшумные, незаметные и безжалостные, они казались чем-то сверхъестественным, и люди боялись даже произносить вслух слово «Воздающие». Когда требовалось соблюсти инкогнито и при этом позаботиться о безопасности, «невидимки» были идеальным решением. Пожалуй, единственным их недостатком было безразличие к человеческой жизни, и как следствие – жестокость, временами чрезмерная.
Адда лишний раз убедилась в этом, услышав за спиной вскрик боли. Голос был детским и каким-то обиженным. Обернувшись, она краем глаза увидела мелькнувшую тень и растерянного мальчишку-карманника, старательно баюкающего руку, на которой красовался след от удара хлыстом. На мостовой лежал явно выпавший из этой руки кошелек Адды. Парнишка под ее взглядом как будто очнулся и бросился бежать.
– Поймать? – быстро спросила Лина, и Ведающая заметила, как еще одна тень метнулась следом за мальчишкой.
Адда подняла кошелек и покачала головой:
– Не нужно. Слухи здесь распространяются быстро. Больше ни один воришка не посмеет к нам даже близко подойти, – улыбнувшись, сказала она. – Идем!
По замысловатому лабиринту улочек они направились к торгу, куда, как известно, новости приходят даже раньше, чем в императорский дворец.
Глава 25
– Ой, смотри, Дик, смотри! Кто это там такой страшенный?! – закричала Дарена, показывая вперед. В центре площади, окруженная толпой зевак, стояла большая клетка, по которой кругами ходил огромный полосатый хищник. При этом даже самые любопытные зрители предпочитали держаться от решетки на приличном расстоянии.
– Это же самый обыкновенный тигр. Я читал, что в основном они обитают в Шиде. Вообще-то это хитрый и грозный хищник. Прячась в зарослях тростника, он может незаметно подкрасться к жертве, потому что цвет его шкуры сливается с глинистой землей, а полоски похожи на тени от листьев тростника. Одним прыжком он валит на землю даже буйвола и начинает терзать его длинными, острыми когтями, пока не убьет, – блеснул знаниями Дик, покровительственно взглянув на девочку, но, заметив, что от его слов она вздрогнула и напряглась, успокаивающе добавил: – Не бойся, этот тигр не опасен, он ведь в клетке.
У Дарены, которая впервые оказалась в большом городе, разбегались глаза, и Дик охотно делился с ней своим значительно более богатым опытом. Ей все было в диковинку. До сих пор она только пару раз ездила с Марфой на ярмарку в Вильну, которая, конечно, не могла сравниться со столицей ни красотой, ни размерами, ни разнообразием развлечений. Дарене казалось, что она попала в другой мир, пугающий и манящий, полный удивительных открытий, и Дик охотно взял на себя роль проводника. Бойкая деревенская девчушка сначала чувствовала себя неуверенно в кипящем жизнью человеческом муравейнике, но потом природное любопытство взяло свое, и она бросилась познавать этот новый для себя мир.
– Пойдем, посмотрим поближе. – Она потянула Дика за руку.
– А как же мэтресса Ида? – Парнишка, увлекаемый к клетке, оглянулся назад. – Мы не можем отлучаться, не спросив ее разрешения.
Целительница в сопровождении четверки охранников из Клана Танцующих с мечами как раз вошла в лавку на противоположной стороне улицы.
– Смотри, она к знахарю пошла, редкие травы купить. Это для экспериментов по созданию снадобья от а-де-но-ми-и, – в свою очередь, снисходительно поглядывая на Дика, тщательно выговорила лекарский термин Дарена. – А это дело долгое. Знаешь, как трудно подобрать нужные компоненты? Мне тана Ида рассказывала, что снадобье получается сложное, у нее в списке для изготовления семнадцать трав записано, я сама видела. Так что меньше получаса она там точно не пробудет, а мы одним глазком взглянем, и назад.
Дарена с завидным упорством продолжала тащить своего кавалера к клетке, и Дик, устав сопротивляться, сдался. В конце концов, мэтр Райан отпустил его сопровождать Дарену, вот он ее и сопровождает, а со своей Наставницей пускай сама разбирается.
Толпа у клетки продолжала расти. Подойдя поближе, Дик и Дарена услышали крики зазывалы:
– Пять минут, пять минут осталось до смертельного номера! Последний шанс купить билеты! Только у нас! Укрощение гигантского тигра-убийцы!
Рядом с клеткой находился небольшая деревянная арена, на которой обычно проводились кулачные бои. Посыпанная песком площадка сейчас была огорожена высокой железной решеткой, а деревянные скамьи, стоявшие полукругом наподобие амфитеатра, были битком набиты желающими посмотреть разрекламированное зрелище.
– Дик, представление сейчас начнется. Давай сходим, а? – Дарена умоляюще посмотрела на него.
– А ты не боишься?
– С тобой – нет, – ответила девочка и залилась краской. – Ты ведь такой смелый!
После такого признания Дик был готов хоть сам выйти укрощать тигра. Билеты были куплены, и в последний момент ребята с трудом протиснулись на второй ряд. Представление началось. На арену вышел мужчина в черном обтягивающем костюме, сапогах с высокими голенищами и с кнутом в руках. С трибун стало видно, что от клетки к арене ведет сделанный из прочных досок узкий крытый коридор. Мужчина защелкал кнутом, и зверь в клетки, видимо, зная, что его ждет, будто взбесился. Он стал хлестать себя хвостом по бокам и, скаля острые, как кинжалы, клыки, бросаться на стенки клетки. От ударов его тяжелого тела она сотрясалась весьма ощутимо, и толпа зевак с испуганным вздохом отпрянула назад. К клетке сейчас же подскочили люди с длинными, заостренными на концах железными прутьями и стали тыкать ими в хищника, вынуждая его отступать в деревянный коридор. Тигр скалился и рычал, но отступал в проход все глубже и глубже, пока решетчатая дверца клетки с грохотом не опустилась обратно и у него не осталось другого выхода, кроме как выйти на арену. По крайней мере, так думали все: и одобрительно улюлюкающая толпа на трибунах, и укротитель, продолжавший звонко щелкать кнутом на арене и вещать:
– Итак, встречайте: тигр-людоед, матерый убийца, погубивший множество человеческих жизней, сейчас будет смирнее котенка лежать у моего сапога. Не жалейте его, он таскал детей из шидских деревень, он задрал пятерых охотников, пытавшихся его убить, пока не попал в мою хитрую ловушку. Он все так же грозен и свиреп, но сейчас я укрощу его, и он покажет вам, уважаемые зрители, чудеса покорности!
Но тигр думал иначе. Договорить свою речь укротитель не успел. Внезапно такие с виду прочные верхние доски деревянного коридора как будто взорвались изнутри, и в образовавшейся прорехе показалась огромная когтистая лапа. Что тут началось! Женщины завизжали, дети заплакали, кто-то бросился к выходу, укротитель, явно растерявшись, застыл с занесенным кнутом.
– Дарена, давай за мной! – крикнул остолбеневшей девочке в ухо Дик и потащил ее под скамейку, на которой они сидели. Протиснувшись в узкий лаз, они оказались под трибунами, и как раз вовремя.
В этот момент коридор потряс еще один удар, и свирепое, донельзя разозленное животное вырвалось на свободу и бросилось на мужчину с кнутом. Раздался вопль, и на первые трибуны брызнула кровь из разорванного горла горе-укротителя. Толкая и давя друг друга, люди с воплями устремились к выходу. Пока тигр был занят телом своего мучителя, многие успели выбежать на улицу, сея панику уже там. Многие, но не все: зверь, опьяненный человеческой кровью, метался по трибунам, давя и терзая тех, кому не повезло оказаться далеко от выхода. Вопли ужаса, стоны боли и запах крови смешались в одну сумасшедшую круговерть. Дарена, зажав рот одной рукой и вцепившись намертво в Дика другой, застыла как завороженная. Внезапно на ее лицо капнуло что-то теплое, она подняла голову и увидела оторванную руку, а рядом – культю, из которой хлестала кровь. Дарена завизжала. Дик зажал ей рот рукой.
– Тихо, тихо, нам надо выбираться отсюда, пойдем, пойдем!
Но Дарена внезапно начала изо всех сил вырываться из его объятий.
– Да что с тобой такое?!
– Там люди, Дик! Они умирают, истекают кровью, я должна им помочь! – рыдая, закричала она.
– Ты сейчас им не поможешь, а только погибнешь зазря. Послушай, мы должны выбраться отсюда, позвать на помощь мэтра Райана, мэтра Эрика с их людьми, стражу, на худой конец. Чем скорее мы это сделаем, тем меньше будет жертв. Идем!
В этот момент разгоряченное животное, бросившись вдогонку за одной из убегающих жертв, выскочило на улицу. Оттуда сейчас же понеслись крики и визг.
– Дик, они не успеют, на площади сотни людей, понимаешь?! Ты же умеешь управлять Силой, ну сделай же что-нибудь, останови это, я знаю, ты можешь! – вцепившись ему в плечи и тряся изо всех сил, закричала Дарена.
И тут Дик осознал, что она права: никто не сможет спасти этих людей, тех, что гибнут сейчас под когтями взбесившегося убийцы, никто кроме него. Но что же делать?!
Он закрыл глаза, сосредоточился и попытался найти зверя внутренним зрением. Это было сложно: у животных не было ауры в классическом понимании, такой как у людей, ведь они не обладали разумом. Было лишь туманное облако, размытое пятно, сейчас раскрашенное алыми росчерками звериной ярости. Дик не умел работать с аурой животных и сделал то единственное, что пришло ему в голову, то, что у него получалось лучше всего: сформировал заряд негатива, настолько мощный, насколько смог и бросил в серо-алое пятно. Сначала ничего не произошло, но потом он увидел, как облако распадается, рассыпается пылью, и почти одновременно с улицы донеслись радостные крики.
Дик покачнулся, увидел обеспокоенное лицо Дарены. Она что-то говорила ему, но он ее не слышал.
«Исчерпал гемму, израсходовал внутренний резерв, без подпитки это смерть!» – молнией пронеслось у него в голове, пока он, как ему показалось мучительно медленно падал на мокрую землю под трибунами.
Глава 26
Дик пришел в себя от разливающегося по телу приятного тепла. Оно рождалось где-то в груди и бежало по венам, согревая и оживляя. Парнишка глубоко вдохнул ставший удивительно вкусным воздух и открыл глаза. Первым, что он увидел, было склоненное над ним лицо Дарены, обрамленное каскадом растрепанных рыжих кудрей, и ее лучистые серо-зеленые глаза.