Все укрепрайоны и оборонительные линии Второй Мировой
- -
- 100%
- +
Введение
С древних времен государства стремились обезопасить себя от нашествий агрессоров разными способами, в том числе и с помощью различных инженерных сооружений. С этой целью укреплялись приграничные города, превращавшиеся в крепости. В Китае была возведена тысячекилометровая каменная крепостная стена. В других государствах на границах строили мощные крепости.
В средневековом Российском государстве на границе также строились крепости, но при этом и создавались так называемые засечные полосы. Последние состояли из укрепленных пограничных городов и крепостей, между которыми возводились различные полевые укрепления. Строительство пограничных укреплений, как правило, осуществлялось в увязке с естественными преградами (реки, озера, болота, овраги, леса, возвышенности и пр.). Первоначально они состояли из земляного вала высотой до 4,5 метра, иногда с деревянным тыном поверху. Перед валом находился ров шириной от 3,5 до 5 метров и глубиной от 2 до 4 метров, который иногда заполнялся водой. Перед рвом устанавливались рогатки и устраивались палисады против конницы.
Возведение пограничных укреплений началось при Петре I с создания 10-километровой Таганрогской укрепленной линии, которая просуществовала с 1702 по 1712 год. В 1706–1708 годах на западной границе России была создана более протяженная пограничная укрепленная линия по рубежу Псков – Смоленск – Брянск. Основную роль в этой линии играли крепости и участки отдельных полевых и лесных сооружений и заграждений. В 1718–1723 годах между реками Волга и Дон создается Царицынская укрепленная линия, а в 1731–1735 годах между реками Днепр и Северский Донец – Украинская укрепленная линия.
Особое место среди пограничных укреплений Российской империи занимали Кавказские укрепленные линии. Начало их строительства было положено в 1735 году возведением на Северном Кавказе крепости Кизляр. По своей суммарной длине на одном стратегическом направлении эти линии стали самыми протяженными, наиболее долговечными и важными в военно-оборонительном отношении.
Таким образом, на протяжении двух веков на часто менявшихся границах России было построено более 30 укрепленных пограничных линий, протяженность которых колебалась от 60 до одной тысячи километров. По сути дела, это была уже система инженерных заграждений, сочетавшая в себе стационарные и полевые укрепления разных типов, предназначенных не только для обороны, но и служивших плацдармами для длительного и целенаправленного движения России к новым территориальным завоеваниям. Но в конце XIX века, когда Российская империя вышла к границам сильных государств, к морям и океанам, пограничные укрепленные линии утратили свое значение.
В то же время на Западе к пограничным укрепленным линиям по-прежнему относились с большим уважением. Так, после неудачной для Франции франко-германской войны 1870–1871 годов остро встал вопрос о надежном прикрытии новой границы.
В XX веке на границах государств начали строить укрепленные районы. Так появились: во Франции – линия Мажино, в Германии – линия Зигфрида, в Финляндии – линия Маннергейма, в Маньчжурии – укрепления японской Квантунской армии. Советский Союз в этом плане даже превзошел другие государства, создав цепь укрепленных районов вначале на своей старой западной границе – линия Сталина, а затем и на новой – линия Молотова. Кроме того, была создана развитая цепь укрепленных районов на восточной границе СССР, которая должна была сдержать наступление японских войск с территории Маньчжурии.
Специальной литературы по укрепленным районам не так уж и много. Условно ее можно разделить на несколько групп. Первая группа – это капитальные научные труды (монографии, диссертации), большинство из которых были написаны вскоре после окончания Второй мировой войны и до сих пор хранятся под грифом «Секретно». Вторая группа – это статьи, опубликованные в различных научных журналах. Третья – информация по этой тематике, появившаяся в последнее время на страницах Интернета. Она чаще всего посвящается исследованию какого-либо конкретного укрепленного района.
Лично мне не приходилось служить в укрепленных районах, хотя еще и в 70-е годы XX века они активно использовались для прикрытия восточных границ СССР. В то же время я с ними встречался нередко.
Первая встреча с долговременными оборонительными сооружениями произошла во время учебы в Киевском общевойсковом военном училище. Тогда на занятия по тактике нас часто вывозили за город в поле, где с довоенных времен сохранились ДОТы Киевского укрепленного района. Любознательные курсанты не упускали возможности детально обследовать эти сооружения и расспросить об их тактическом предназначении.
Приехав на каникулы, я рассказал об этих ДОТах своему отцу и в ответ услышал неожиданную историю. Оказалось, отец до войны служил в отдельном полку связи Киевского Особого военного округа и непосредственно занимался прокладкой линий связи в Киевском укрепленном районе. Более того, в июле и августе 1941 года, когда уже шли бои на линии этого укрепленного района, ему несколько раз приходилось восстанавливать нарушенные линии связи, а однажды даже отражать наступление противника в одном из ДОТов вместе с его гарнизоном. Он был награжден медалью «За оборону Киева» и очень дорожил этой наградой.
Уже после выпуска из училиша, в далеком 1972 году, меня, тогда молодого лейтенанта, командировали на строительство Львовского учебного центра. В процессе работы по его созданию мне довелось неоднократно объезжать весь бывший Рава-Русский укрепленный район и видеть остатки его боевых сооружений. Тогда же я познакомился с отставным военным инженером, который в свое время имел прямое отношение к строительству укрепленных районов и хорошо знал их особенности. В 1965 году он был включен в состав комиссии по подготовке к празднованию 20-летия Победы от Львовского обкома партии и лично занимался изучением документов и опросом свидетелей боев начального периода войны. Из бесед с этим человеком я узнал очень многое, а полученную информацию имел возможность проверить на местности.
Прошло еще несколько лет, и для дальнейшего прохождения службы я был направлен в Хмельницкий. Там, служа в отдельном разведывательном батальоне, я часто выезжал в различные служебные командировки, в ходе которых мне довелось побывать в местах расположения Владимир-Волынского, Шепетовского, Летического и Могилев-Подольского укрепленных районов. И так как эти командировки зачастую были связаны с учениями, учебными сборами и другими действиями войск, на местности приходилось работать очень много, что позволяло хорошо ознакомиться с ее достопримечательностями. Сооружения бывших укрепленных районов всегда были в их числе.
Затем, уже будучи слушателем Военной академии имени М.В. Фрунзе, я имел возможность побывать в военно-исторической поездке в районе Ленинграда и Карельского перешейка, где также видел остатки советских и финских укрепленных районов, а также линии других оборонительных сооружений. С их историей я постоянно сталкивался во время работы в архивах по вопросам начального периода войны.
Таким образом, за данную работу я принялся, уже имея за спиной определенный багаж знаний и личных впечатлений. В то же время я был удивлен тем, что до настоящего времени эта тема не получила достойного развития и очень слабо освещена в отечественной литературе.
В настоящей книге я сделаю попытку обобщить различные источники для того, чтобы максимально осветить данную проблему. При этом я хорошо понимаю, что источников может быть намного больше и что найдутся отдельные люди, досконально занимающиеся этой проблемой на местах. К сожалению, я не смог добиться их сотрудничества на этапе создания книги, поэтому надеюсь только на отклики, в том числе и на критические, а еще больше на то, что найдется человек, который в исследовании этого вопроса пойдет дальше.
Глава первая
Укрепленные районы Запада и Японии
Позиции Бранденбурга и Зигфрида
Немецкое командование строительство долговременных укреплений начало еще во время Первой мировой войны. Так, в 1915 году, опасаясь удара в тыл со стороны Голландии, оно усилило северный участок крепости Антверпен системой мелких бетонных огневых сооружений. Эта полоса имела протяженность по фронту 15 километров и глубину до 0,5 километра. Ее бетонные точки были легкого типа с толщиной стен до 0,6 метра, что защищало только от огня легкой артиллерии.
В 1916 году аналогичная система укреплений была построена немцами на южном участке крепости Мец. Создававшая ее полоса мелких железобетонных сооружений тянулась по фронту на 20 километров и имела глубину до 2 километров. Плотность сооружений доходила до 30 построек на один кв. километр. Кюльман называл такую систему укреплений «млечным путем», а французы – «фортификационной пылью».
По Версальскому миру Германии, потерпевшей поражение в Первой мировой войне, запрещалась постройка укреплений. Все ее укрепления (крепости), расположенные на западе, подлежали уничтожению, но на востоке укрепления разрешалось сохранить. Рейнская зона в течение 15 лет была оккупирована войсками союзников. По правому берегу Рейна была создана 50-километровая демилитаризованная зона.
Однако в глубине своей территории немцы не отказались от возведения укреплений. Так, в 1925 году контрольная комиссия союзников обнаружила восточнее старой крепости Кюстрин укрепленную полосу протяженностью до 15 километров по фронту и около 5 километров в глубину. Плотность сооружений доходила до одной постройки на один кв. километр. В 1926 году восточнее Франкфурта на Одере немцы построили укрепленную полосу из мелких огневых точек протяжением 40 километров и глубиной 3 километра.
В 1934 году, на следующий год после прихода к власти А. Гитлера, по требованию нового германского правительства части союзников были выведены из рейнской демилитаризованной зоны, над которой немцы тут же установили свой «гражданский» контроль. В то же время туда были направлены военные инженеры, которые под предлогом укрепления новой западной границы Германии уже с начала 1935 года начали возводить там укрепления.
3 октября 1935 года фашистская Италия совершила нападение на Эфиопию, и 5 мая 1936 года пала столица этой страны – Аддис-Абеба. Через четыре дня после этого Большой фашистский совет, заседавший в Риме под председательством Б. Муссолини, издал декрет о превращении Италии в империю.
Во время итало-эфиопской войны Германия оказывала политическую и экономическую поддержку Италии, правительство которой заблаговременно дало обещание Гитлеру не противодействовать его плану ввода немецких войск в рейнскую демилитаризованную зону. Захват итальянцами столицы Эфиопии стал для Гитлера сигналом к действию. 7 марта 1936 года немецкие войска вошли в рейнскую зону (операция «Винтерюбунг»). Это вызвало протест со стороны Франции, но ее предложение Совету Лиги Наций применить за это к Германии экономические санкции было отклонено по настоянию Англии. Это еще больше развязало руки Гитлеру, который тут же приказал ускорить работы по укреплению западной границы Германии, которые велись до конца следующего года.
Ввиду того, что укрепления, построенные на западной границе Германии, в годы Второй мировой войны немцами не использовались, то их описаний практически не сохранилось. Мне с трудом удалось найти небольшую информацию об этом в статье советского военного инженера Д.М. Карбышева, опубликованной им в журнале «Военная мысль» в 1939 году. Он пишет, что линия укреплений состояла из ряда позиций, которые создавались прежде всего для прикрытия важных экономических центров и направлений. Так, для прикрытия промышленного центра у Эссена (заводы Круппа, Тиссена) от удара со стороны Голландии немцы построили по правому берегу Рейна укрепленную полосу от Эмериха (на голландской границе) до Дюссельдорфа общей протяженностью около 120 километров. Основные работы по ее возведению были закончены в 1937 году. Кроме того, к началу 1937 года у голландской границы были построены бетонные площадки для дальнобойных орудий.
Далее, для прикрытия узла дорог и переправ у Кёльна была построена Кёльнская предмостная позиция. А чтобы преградить доступ к Кёльну с юга, в горном районе Эйфель, между Люксембургом и полосой Андернах – Кирн, фронтом на юг была построена отсечная позиция протяженностью около 50 километров.
Для прикрытия переправ на Среднем Рейне и нижнем течении Мозеля в 70 километрах от границы немцы в 1936 году устроили укрепленную позицию по линии Андернах – Цель – Кирн. Эта позиция образовывала широкий плацдарм на левом берегу Рейна и на обоих берегах Нижнего Мозеля и надежно прикрывала переправы на Рейне и Мозеле.
На правом берегу Рейна была подготовлена система укреплений, состоявшая из нескольких полос, строительство которых велось в 1934 и 1935 годах. Северная полоса находилась на удалении до 250 километров от границы с Люксембургом. Она имела общую протяженность около 100 километров, находилась между районами Веттерау и Майнц и проходила по линии Ашаффенбург – Вахтеберг – Бюдинген – Рейхсгайм. В горном районе Оденвальд фронтом на юг была подготовлена отсечная полоса протяженностью до 50 километров. Следующая укрепленная полоса протяженностью в 120 километров была сооружена от Мосбаха по реке Неккар и проходила по линии Гундельсгейм – Хейльброн – Бетингхейм – Леонберг – Слиндельфинген. Еще одна полоса общей протяженностью 150 километров находилась в 30 километрах от Фортсгейма и в 50–60 километрах от Рейна. Она располагалась между Секингом и Вальдсхутом и шла на юг до швейцарской границы. Общая протяженность укрепленных позиций по правому берегу Рейна достигла 400 километров.
Укрепленные позиции по Шварцвальду, Неккару, Оденвальду и Майнцу носили название позиции Гинденбурга. Известная историкам позиция Зигфрида была спешно построена немцами в течение 1938 года. Ее сооружение стало следствием того, что Гитлер опасался реакции Франции на оккупацию Германией Чехословакии, которая была намечена на осень 1938 года. Работами руководили 13 строительных штабов. Всего одновременно работало до 500 тысяч рабочих, что и позволило закончить работы всего за 6 месяцев.
Первая полоса позиции Зигфрида начиналась от Голландии и шла вдоль границ Бельгии и Люксембурга, пересекала реку Мозель и продолжалась по правому берегу реки Саар до Саарбрюккена. Далее она следовала по берегу реки Блис, через Цвейбрюккен, Пирмазанс, по берегам рек Лаутер и Рейна до швейцарской границы. Ее общая протяженность достигала 400 километров.
Вторая полоса этой позиции проходила по линии Виттлих – Трир – Оберштейн – Кайзерслаутерн. Между первой и второй укрепленными полосами были построены промежуточные укрепления, что создавало глубину обороны от 30 до 40 километров. Система укреплений, расположенных по правому берегу Рейна (позиция Гинденбурга), составляла третью линию позиции Зигфрида.
Германская долговременно укрепленная полоса в основном состояла из малых огневых точек размером 5х5 метров, которые находись на удалении 500–700 метров друг от друга из расчета наличия огневой связи. Глубина этой полосы достигала 2–3 километров. Ее сооружения были дешевы по себестоимости, хорошо вписаны в местность и надежно замаскированы.
Вместе с тем эти оборонительные сооружения имели большое количество существенных недостатков. Трудно было управлять огнем разбросанных пулеметов. Их гарнизоны не имели условий для отдыха, а прямое попадание снаряда могло буквально опрокинуть сооружение.
Позиции Бранденбурга и Зигфрида
Кроме мелких сооружений, у Страсбурга на позиции Зигфрида находилась и группа из 28 более крупных сооружений. Эти постройки были расположены через 150 метров, имели 25 метров в длину, 6 метров в ширину и возвышались над уровнем земли на один метр. Их глубина достигала 3 метров, чем можно объяснить, что такие эти блокгаузы были затоплены разливом Рейна в 1939 году. На вооружении крупных ДОС находилось 5 пулеметов, 2 мортиры и 2 огнемета.
Большое развитие на позиции Зигфрида получили противотанковые препятствия. Против тяжелых танков была устроена полоса, состоявшая из шести рядов бетонных надолбов, которые с фронта прикрывались противотанковым рвом. Немецкие специалисты считали, что танк, потеряв скорость при преодолении рва, сядет брюхом на надолбы, отчего в тяжелых танках должно было лопнуть броневое дно. Кроме того, предусматривалась установка противотанковых мин.
Таким образом, руководство Германии предпринимало определенные меры для укрепления своей западной границы инженерными оборонительными сооружениями. В лучшем состоянии находились сооружения, предназначенные для прикрытия важных операционных направлений и расположенные против французской линии Мажино. В основном они включали систему легких оборонительных сооружений, широко разбросанных по местности, что создавало трудности при организации согласованного управления действиями их гарнизонов во время боя. В то же время, с учетом полевой обороны, линия укреплений на западной границе Германии имела достаточно большую глубину и была рассчитана на широкий маневр силами и средствами в ходе боя.
Линия Мажино
После неудачной войны с Германией, 1870–1871 годах перед Францией остро встал вопрос о прикрытии своих новых границ. Крепости, построенные во времена Вобана, к тому времени устарели, в результате чего сопротивление их противнику измерялось немногими днями, и только город-крепость Бельфор продержался около трех с половиной месяцев.
Французским инженерам не пришлось долго искать новых форм для постройки приграничных укреплений: они были предложены еще во время Наполеоновских войн французским генералом Ролья. По его мнению, крепости следовало усилить кольцевой системой отдельных укрепленных фортов, удаленных от 2 до 5 километров и соединенных между собой различными полевыми заграждениями.
Для окончательного решения этого вопроса в 1874 году была образована особая комиссия, которой в течение двух лет был составлен план укрепления восточной границы Франции системой крепостей. Но так как нового плана развертывания французской армии у границы не было, то план ее укрепления приходилось составлять, исходя из теоретических положений, вытекавших из опыта только что закончившейся войны.
По вновь разработанному плану основной участок границы от Люксембурга до Швейцарии закрывался двумя завесами: одна по Маасу – Верден – Туль и вторая по линии Вогезах – Эпиналь – Бельфор. Промежутки между этими основными опорными пунктами обороны заполнялись отдельными укреплениями, преграждавшими дороги. Протяжение каждой завесы было около 60 километров, на этом фронте располагалось 6–7 промежуточных фортов.
Таким образом, создавалась как бы единая система приграничных инженерных оборонительных сооружений, опиравшаяся на форты. При этом огневая связь между фортами была слабая, так как в их задачу входило только не допускать движения по дорогам колонн противника. Между завесами был оставлен так называемый Шармский проход – также около 60 километров. Предполагалось, что, не решившись на штурм укрепленных завес, главные силы противника устремятся в Шармский проход, где они будут с фронта задержаны армией и с обоих флангов подвергнутся ударам войсковых групп, расположенных под прикрытием завес.
Уязвимыми были и фланги этой системы укреплений, которые упирались в границы нейтральных государств – Бельгии и Швейцарии. Если нейтралитет Швейцарии обеспечивался до некоторой степени труднопроходимой местностью, то граница с Бельгией являлась совершенно открытой. При этом важен тот факт, что по своему характеру местность на границе с Бельгией была мало пригодна для обороны, так как она не имела никаких естественных рубежей. Поэтому по плану предусматривалось прикрытие здесь границы двумя большими крепостями – Мобеж и Лилль, а также отдельными фортами-заставами – Монмеди, Живье, Мезьер, Гирсон и др.
Учитывая, что оборона должна иметь глубину, за флангами завес по плану были намечены две группы крепостей второй линии: на правом фланге – Лангр, Безансон и Дижон, на левом – Реймс, Лаон и Ля-Фер. Наконец, в качестве основного центра всей стратегической обороны восточной границы была создана большая крепость – Париж.
План был принят в общих чертах. Однако руководитель комиссии, составлявшей этот план, некий Сере-де-Ривьер, выслушал много упреков в том отношении, что по его плану было создано слишком много укреплений, требовавших огромных средств для их периодической модернизации. Это привело к новым научным дискуссиям и ограничению в средствах. Поэтому-то к началу Первой мировой войны на современном уровне оказались только основные крепости – Верден и Бельфор. Крепости Туль, Эпиналь и Мобеж явно устарели. Также устаревшими являлись отдельные укрепления завес, что наглядно подтвердила атака немцами одного из сильных фортов завесы Верден – Туль – Камп-де-Ромен, произведенная 23 сентября 1915 года. Тогда германская артиллерия открыла по форту огонь, и уже через 20 минут форт замолчал. Общее наступление на форт продолжалась всего три часа и завершилось его захватом. При этом потери оборонявшихся французов достигли 180 человек и наступавших немцев – 96 человек.
На основании этого боя германский военный специалист Юстров в труде «Полководец и техника» подверг острой критике план Шлиффена, который был построен на быстром, глубоком стратегическом охвате французской армии и ее разгроме. Дело в том, что Шлиффен, узнав о наличии так называемой Верденской завесы, даже начал сомневаться в реальности своего плана, опасаясь, что приграничная укрепленная полоса противника существенно задержит наступающих при ее прорыве. Юстров, который во время Первой мировой войны командовал тяжелой батареей 420-мм гаубиц, так называемых толстых Берт, сокрушивших в короткий срок крепости Льеж, Намюр и Мобеж, считал, что перед ее началом германский Генеральный штаб, в том числе и сам Шлиффен, слишком мало интересовались новой военной техникой и недооценивали ее возможности. Он утверждал, что при наличии сверхмощной артиллерии можно было в короткий срок форсировать завесу Верден – Туль и развивать удары в глубь Франции.
Другой военный специалист, Кюльман, также считал, что французские крепости к началу Первой мировой войны сильно устарели и не смогли бы оказать достаточного сопротивления германской армии. Но при этом он ратовал не столько за мощный огонь артиллерии, сколько за обходные действия после подавления сопротивления фланговых фортов.
И он имел на то основания. Французская крепость Лилль являлась настолько устаревшей, что перед самым началом войны как военная единица была упразднена. В таком же состоянии находились второлинейные крепости Ля-Фер, Лаон, Реймс, Лангр, Безансон и Дижон. Между тем в этих крепостях имелась тяжелая артиллерия, в которой французская армия так нуждалась.
Не оправдали себя и более современные бельгийские крепости Льеж, Намюр и Антверпен и французская крепость Мобеж. Их быстрое падение показало, что изолированная крепость долго самостоятельно держаться не может. Так, весь запас снарядов средней крепости в то время составлял около 700 тысяч выстрелов, а, к примеру, артиллерия крепости Верден во время боев 1916 года ежедневно расходовала в среднем до 100 тысяч снарядов. Таким образом, всех запасов Вердена как крепости хватило бы только на 7 дней боя. Между тем успешная оборона Вердена продолжалась довольно долго и держалась не столько на прочности его укреплений, сколько на сильном заградительном огне французской артиллерии и на контратаках систематически сменявшихся войск.
Не веря в силу крепостей и нуждаясь в тяжелой артиллерии, генерал Ж. Жоффр добился у французского правительства соответствующего декрета, на основании которого 5 декабря 1914 года все французские крепости были упразднены. На их базе в качестве опорных пунктов армейского фронта было создано три укрепленных района: Бельфорский, Верденский и Дюнкеркский. Последующие события боев на Западном фронте показали правильность этого мероприятия. Успешная оборона Вердена блестяще доказала силу сопротивления одноименного укрепленного района, входящего в линию фронта и имеющего открытый тыл.
Первая мировая война показала, что «больным» местом Франции является близость к ее границе важнейших центров промышленности. С первых дней войны и до ее окончания германская армия занимала 10 самых богатых провинций Франции, дававших от всего производства 60 % железных и стальных изделий, 94 % меди, 76,5 % цинка. В итоге оккупированные германской армией приграничные департаменты Франции давали 95 % всего национального производства данного государства. Это наносило огромный удар по экономической базе французской армии.