Играть, чтобы жить. Книга 9. Дорога домой

© Рус Д., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава 1

– За Лаита! – Павший поднял резной кубок из серебряной филиграни с прозрачными вставками силовых полей. – Бога молодого, но раннего!

Наша компания дружно чокнулась краями сосудов и припала к живительной амброзии. Рецептов у нее множество, у каждого мира – свой. Я лично заказал напиток из вселенной Флоуз – заметно бафающий параметры, раскачивающий творческую креативность и не бьющий по мозгам. А вот сидящие напротив Ауле и Йавана беззаботно поглощали земную версию амброзии. Рецепт палить не буду, да и без подпитки верой он бесполезен, скажу лишь, что концентрированные маковые испарения моя невидимая маска отфильтровывала как агресивные психотропы.

Сидели мы в уютном ресторане «Смертных нет», заточенном исключительно под серьезных богов. Фейсконтроль на входе умело отсекал всякую шелупень, вроде божков места, рода и прочих нишевых намоленных существ. Приватная ложа на крыше обдувалась теплым ласковым ветерком, взгляд наслаждался видом ухоженного сада живых цветов.

После неожиданной встречи Павшему понадобилось меньше получаса, чтобы собрать своих соратников по пантеону. Беседа намечалась приватной, так что по просьбе Пашки я был один. Ну почти… Буквально через дорогу, в соседнем заведении классом попроще, отдыхали мои ребята, заодно подстраховывая на случай форс-мажора.

– Какую специализацию выбрал? – припечатав опустевший кубок к столу, довольно бесцеремонно поинтересовался Ауле и с хрустом оторвал ногу у запеченного в вине бройлерного сфинкса.

Дернув щекой, я покосился по сторонам и щелчком пальца прикрыл нас куполом тишины.

– Бог справедливости, – признался я неохотно.

– О-о… – с непонятной интонацией протянул Ауле и кивком поблагодарил жену, подложившую ему на тарелку императорского паштета из соловьиных язычков. Тысяча птичек на стограммовую пиалу.

– Это ведь общая специализация? – чувственно облизнув золотую ложечку, невинно поинтересовалась Йавана. – А узкая какая?

Портить долгожданную встречу решительно не хотелось, и я лишь недовольно покачал головой, давая оценку остроте вопросов.

– Воинствующий бог справедливости. – С вызовом смотрю богине прямо в глаза. Задрали допрашивать…

– О как… – красиво заломила бровь Йавана и задумчиво добавила: – Только это и обнадеживает…

– Не простой у тебя путь, – согласился Павший и вновь неторопливо наполнил бокалы. Бог заметно заматерел за эти годы. Взгляд стал более тяжелым, из движений пропала юношеская резкость. – Не простой… Подталкивающий ко злу. Счастливые люди к справедливости не взывают…

Проплывающий в небесах летающий остров на секунду закрыл от нас искусственное солнце. Я покосился на него и пожал плечами.

– Это везде так. Врачам нужны больные, но они все же нас лечат, а не калечат. Полицейским – преступники. Мастерам – поломки, а котам – мыши… На нашу вечность несправедливости хватит…

– Ха! Это уж точно, без работы не останешься! – заржал было Ауле, но мгновенно стушевался под осуждающим взглядом Йаваны. Скривившись, он незаметно прихлопнул одну из порхающий вокруг жены бабочек и, тихонько подмигнув мне, виновато развел руками. – Пардон, забыл, мы же теперь боги темного пантеона. Почти антагонисты. Му-ха-ха!

Я невольно улыбнулся. Осторожно поковырявшись в огромном блюде по центру стола, без особой уверенности переложил себе на тарелку жареной печени рыбы-попугая и розеточку с белоснежной икрой белуги-альбиноса.

Аккуратно намазав икорку на тонкий ломтик хрустящего французского багета с желтым домашним маслом, я откусил бутерброд миллионеров. Прислушался к себе и пожал плечами – икра как икра. Соленая… на жареную корюшку похоже.

Повернувшись к Ауле, покачал головой:

– Почему антагонисты? У меня – пантеон равновесия. Ни разу не светлый.

– М-да… – словно застеснявшись, отвел глаза бог всех гномов. Покосившись на жену, он взглядом попросил помощи.

Йавана чуть виновато улыбнулась и накрыла мои огрубевшие от экзерсисов с оружием пальцы своей тонкой холеной ручкой. Татуированный на ее кисти тигр хищно оскалился, изумруды в перстнях предупреждающе заискрились.

– Понимаешь, Лаит… Тут такое дело…

– Что? – Я наморщил лоб и осторожно освободил свою ладонь. Девушка друга – это святое. Тем более жена. Нечего мне зазря кровь горячить…

– Нет у тебя больше пантеона… – Йавана развела руками, а изучающий игру света в бокале амброзии Павший согласно кивнул. – Асклепий на Землю подался. Там ему молятся со всей душой. Здоровье и жажда жизни и раньше бередили умы смертных, а уж теперь, когда реально можно вымолить жизнь умирающему ребенку или богатыми пожертвованиями накинуть себе годик-другой… Сам понимаешь. Асклепий теперь весь из себя важный, в совушках купается, силы немерено. Его Чертоги настолько круты, что достойны Высшего. Отдельный мир в миниатюре. Правда, при упоминании твоего имени почему-то испуганно дергается… Не просветишь? Ну потом так потом… В общем, остальные боги без главы пантеона разбежались кто куда. Каюсь, мы тоже кое-кого пригрели… Ты ведь не в обиде?

Я? Не в обиде… но хату спалю.

Незаметно смахнув в инвентарь усевшуюся на мое плечо бабочку (всегда полезно изучить компонент чужой активной защиты), я сжал губы в суровую нитку:

– Будете должны. И немало…

Ауле облегченно откинулся на мягком облачке и громко заржал. Я и не заметил, как он был напряжен… Неужели реально опасаются? С чего вдруг? По уровням они в два-три раза выше. Даже Пашка сто седьмого. О моей экипировке и умениях представления не имеют. По божественным меркам я полный нубас, которого величественно вытащили из задницы, подкинув лям совушек на бедность. Кстати…

Отделив в инвентаре нужную сумму, я протянул Павшему сотворенный кошелек с тысячью мифриловых монет:

– Неназываемый, спасибо за помощь. Возвращаю долг. Здесь миллион…

Павший стесняться не стал. Спокойно принял кошель и уважительно кивнул.

– Именно их я тебе и отправлю…

Я непонимающе нахмурился. Это что ж получается – я сам себе передал совушки? А зачем тогда долг отдал? Бррр… Запутался…

Тем временем Павший продолжил внимательно меня рассматривать.

– Ты сильно изменился, Лаит. Я ведь помню тебя еще первоуровневым эльфом, на шею которому подсадил комара у пещеры отшельника Грыма…

– Зачем? – опешил я.

– Ситуативная развилка. Если бы ты не прихлопнул комара, то непременно заметил бы в кустах зайца. Погнался бы за ним, не встретил Крила, и вся история пошла бы совсем по другому сценарию…

– То есть все мои приключения на твоей совести?

Павший скромно улыбнулся и развел руками:

– И достижения…

Я нехорошо сощурился:

– И смерти Тани, Оли и миллионов других землян?

Павший выставил перед собой ладони и качнул головой.

– Нет, конечно. Если быть совсем точным, то я вмешивался лишь несколько раз, подталкивая тебя на развилках в нужном направлении. Ты не был игрушкой в моих руках, если ты об этом…

Я недоверчиво скрипнул зубами. Уверен – мной играют прямо сейчас. Уровень доверия к Павшему снизился на пару градусов. Как же все это достало! Почему нельзя просто обняться и радостно забухать, отмечая встречу? А потом вместе помчаться спасать мир! Зачем эти интриги и манипуляции?!

– Кстати, Ольга жива… – ошарашил меня вторично Неназываемый. – В заморозке, но жива. И если сильно постараться, то…

Бог замолчал, а спешно собирал в кучу разбегающиеся мысли. Оля жива? Погибшая из-за меня, мягкая, сопереживающая, красивая, женственная и такая по-домашнему милая Ольга? Вот и еще один повод жить и качаться. Я ведь ей крепко задолжал. Целую жизнь, если уж совсем откровенно. А долги надо отдавать…

– Ты сильно изменился… – повторил Павший. – Нелегко тебе пришлось на минусах? Расскажешь?

Йавана жадно подалась вперед:

– Да, расскажи! Жуть как интересно!

Качаю головой. Вигвам вам индейский, а не конспект моего развития.

– В другой раз, – проговорил я, наконец взяв себя в руки. – Скажите лучше, как там Земля и Друмир? Неназываемый, что за маскарад был у ворот? Ты собираешь донаты на новый мир?

Павший нервно улыбнулся одним уголком рта:

– Это допели. Нематериальные иллюзии с простейшим поведенческим императивом. Я рассадил их у каждых городских ворот. И, между прочим, их двенадцать…

Ауле цокнул языком:

– Лихо потратился. И как, окупилось божественное нищенство?

Павший скривился:

– А то ты не знаешь? Среди богов не принята безвозмездная помощь. Закон эволюции Творца. Не способен к жизни и развитию? Уступи место ЕГО более удачным творениям.

Я мысленно добавил штрих к божественным портретам и попытался вернуть разговор к интересующей меня теме:

– Земля? Друмир?

Павший вздохнул и расстроенно махнул рукой:

– Так себе все… – увидев, как я напрягся, поспешил успокоить: – Но не беспокойся, с твоими все в порядке. Клан крепнет, друзья качаются и все такое. Тыл надежен, проблема в другом…

Он замолчал, ожидая моего вопроса, а я задумчиво почесал бровь. Неназываемый не в курсе, что я могу наблюдать за Друмиром? Где там «мои качаются?» Я вообще никого не нашел! Или он прибыл из более раннего времени? Так вроде невозможно это…

Я ведь телепортнулся с самых минусов. Ниже – только первозданный Хаос. А вот вселенная Земли с ее виртуальными сателлитами – на пятьдесят шестом ярусе. Место довольно престижное – из-за удаленности от разрушительного Ничто и высокой скорости временного потока. Пока конкурент делает один уровень, ты прокачиваешься на пять.

Не дождавшись моего вопроса, Павший пожал плечами и, чуть понизив голос, проникновенно заговорил:

– Собственно говоря, именно поэтому я тебя и искал… Скажи, как ты себе представляешь структуру Древа?

Я неопределенно покрутил растопыренной пятерней в воздухе:

– Ствол как основа и пространство для жизни богов. На нем ветви – главные и вторичные, группирующие миры по каким-то признакам. Технологические, духовные, магические и прочие. Листья – миры как таковые…

Павший кивнул:

– Более или менее верно. И где же в этой картине находятся виртмиры?

Я пожал плечами и брякнул наугад:

– Почки? Которые скоро распустятся в полноценные листья? А может, и вовсе бутоны цветов?

Павший криво усмехнулся:

– Тебя ждут большие разочарования… Нас не все любят на Древе. Те, кто хоть раз создавал свой мир, считают нас паразитами. И в чем-то они правы, хотя на самом деле мы практически неизбежный этап развития каждого мира. Представь, ты вкалываешь миллионы лет, собирая веру. Затем создаешь свою вселенную, подселяешь туда искру разума. Растишь ее и лелеешь, защищая от внешних и внутренних угроз. А затем твои разумные оживляют свои сказки и легенды, придумывая себе новых идолов. Иногда десятки, сотни, а то и тысячи богов! И вскоре они выметают тебя из твоего мира, подвергая забвению и свергая на минуса…

– Печалька… – сдержанно соглашаюсь. Если честно, так себе страшилка. Не очень я в нее верю. – Насколько я понимаю, неизвестный Бог-создатель нашей Вселенной давно сгинул в бесконечности миров. Так что мы не захватчики, а наследники. И как это все к Друмиру относится?

Павший качает головой:

– М-да, юношеский задор и абсолютная вера в собственную исключительность. Ладно, лучше один раз увидеть…

Пашка щелкнул пальцами, разворачивая трехмерную голограмму. «Божественный взгляд». На самом деле это не совсем голограмма. Тыкать по ней пальцем не рекомендуется. Можно вызвать неслабый такой катаклизм.

Взгляд Неназываемого застыл, повинуясь его воле, стремительно замелькали звездные карты.

Комплекс сверхскоплений Рыб-Кита. Зум…

Местное скопление галактик Девы. Зум…

Местная группа галактик. Зум…

Галактика Млечный Путь. Зум…

Галактический рукав Ориона…

Павший задержал на секунду звездный калейдоскоп:

– Все, что было до этого момента, намечено Создателем нашей Вселенной лишь схематически. Скорее на уровне физических и космических законов. Древние люди обрадовались бы, узнав, насколько они правы, утверждая, что звезды – это серебряные гвоздики на небесной сфере. А вот ближний космос сотворен полностью и основательно. Солнце перегоняет водород в гелий, планеты исправно шныряют по орбитам, кометы кокетливо распускают хвосты, разум эволюционирует по заложенным в него свыше принципам.

Зум… Солнечная Система.

Зум… Планета Земля…

Голубой шарик в бесконечной черноте космоса.

– Включаю слои параллельных, виртуальных и сотворенных миров.

Планета зарябила, стремительно размножаясь и разворачиваясь широким веером, словно карточная колода в руках умелого шулера. Спутниками закрутились вокруг мириады крохотных пространств – от разномастных божественных чертогов и виртмиров-миллионников до крохотных пузырьков с единственным сорвавшимся. Так вот вы где, несчастные узники частных пыточных, гаремников и кривых индивидуальных разработок…

– А теперь посмотри, как это выглядит на Древе…

Картинка в очередной раз дернулась, схематично отобразив Древо Миров. Пробежалась вверх по стволу, отсчитав пятьдесят шесть ярусов, затем юркнула на главную ветвь, свернула на вторичную и подсветила лист вселенной Земли. Словно пораженный неведомой заразой, он был весь утыкан струпьями локальных миров. Большими и маленькими, свежими и подсыхающими, только зарождающимися и окончательно отмершими.

– Земля борется. И борется успешно. Слишком успешно…

Зум…

Одна из нашлепок на теле листа приблизилась, и, словно в мутном стекле, я увидел знакомую карту континентов Друмира. Совсем крохотный по сравнению с материнской планетой, он стремительно терял яркие краски магических потоков. Вселенная Земли жадно тянула ману. И насытить голодную Родину не хватит и миллиона виртуальных миров. Друмир был обречен…

Голос Пашки был сух и безжалостен:

– Наш мир уверенно превращается в обычную техногенную помойку. Вместе с магией и чудесами уходит вера. А без подпитки верой исчезнем и мы.

– Мы… – Голос на секунду перехватило, и я закашлялся. – Мы – это не страшно. Хуже, что уходит бессмертие, гибнут друзья, а прекрасный мир вырождается невесть во что.

– Ты понимаешь… – удовлетворенно кивнул Павший. – Тем проще. Готов помочь?

Я на секунду отвлекся – беззвучно звякнул очередной пятиминутный таймер. Отбив парням в чате код «три семерки» – мол, со мной все в порядке, кавалерии можно не мчаться на выручку – я повернулся к Пашке.

– В чем нужна помощь?

– Нулевой уровень – это нечто большее, чем обычный ярус, – издалека начал Неназываемый. – Некоторые вещи возможны только здесь. Нулевая точка отсчета. Начало начал.

– И? – Я раздраженно дернул щекой.

Павший кивнул Ауле, и тот зарылся в недрах поясной сумки. Прожженная искрами божественного горна, надежно защищенная от воровства, вместительная, как Форт Нокс. Отыскав нужное, бог-кузнец расплылся в довольной улыбке и протянул мне кривой кинжал грубой ковки.

– Сто десять лет работы! Мое лучшее изделие! – гордо произнес бог всех гномов, с любовью и некой опаской глядя на клинок.

– Жнец миров. Божественный артефакт. Уникальное. Единственное.

– Прочность 1/1.

– Насыщенность: 13 из 14.

– Статус: неактивен.

– Принадлежность: Друмир (адрес на Древе: 56.1.2.89.1921).

– Бесполезный и всемогущий. Созданный для одной-единственной цели. Да убоится гнева Творца применивший его.

Поднимаю глаза на Пашку.

– И в чем прикол?

Ноздри Неназываемого гневно трепыхнули, но бог сдержался. Крепко же я им нужен…

– Аккуратнее с шутками. Когда боги смеются, смертные плачут. Жнец Миров позволяет срезать лист с ветки Древа. В том числе и зародыш листа виртуального мира. Ты отсечешь Друмир и пересадишь его на десяток ярусов выше – на магическую ветку. Тем самым вернешь в мир магию, обретешь силу и обессмертишь свое имя.

– Почему я? – игнорируя протянутый клинок, внимательно смотрю в глаза Павшего.

Бесполезно… Зеркало души бога не отражает ничего. Лишь холод и стальная воля.

– Ты компромиссная фигура, устраивающая всех. Уж прости – ты самый слабый из богов, не тяготеешь ни к какой из сторон и к тому же, как выяснилось, являешься богом справедливости. Перенесший мир на новое место автоматически становится верховным богом. Тебя опасаются меньше всего.

Аргументация меня не убедила, но заострять не стал.

– Что насчет гнева Творца?

Павший отмахнулся:

– Забей. Стандартная страшилка. Твоя мотивация чиста – спасение мира, все боги которого добровольно пожертвовали кровь для насыщения клинка.

– Осталась лишь моя?

– Ты удивительно прозорлив…

Я медленно протянул руку и взял в руки нож. Ничего не произошло. Небеса не разверзлись, Тени Творца не явились покарать наглеца.

На вид – самый обычный клинок. Работа грубая, заточка до ужаса халтурная. Я задумчиво провел пальцем по кромке. Попавший под руку заусенец легко рассек кожу. Выступившая капля крови мгновенно впиталась в металл. Клинок едва ощутимо загудел, статус Жнеца сменился на «активный».

– Хм… – Павший удивленно хмыкнул. – Вообще-то предполагался довольно сложный ритуал, но раз уж клинок принял твою кровь без внешней мишуры, так тому и быть. Хотя в следующий раз не торопись. Ценю твою решительность, но ты мог испортить артефакт, в котором сотня лет труда нескольких богов.

Киваю, принимая к сведению.

– И что дальше? Просто срезать Друмир с поверхности листа? У меня как раз скилл травничества до сотни раскачан…

Шутка не удалась. Йавана серьезно кивнула:

– Это поможет. Но все же недостаточно.

Богиня резко наклоняется ко мне и мягко целует в губы. Увернуться не успеваю, лишь замечаю, как ревниво раздулись ноздри у Ауле.

– Внимание! Получено новое умение: Божественный травник.

– Уровень: 1000 из 1000.

– Заемное. Срок передачи – один год.

Цветы, вплетенные в волосы Йаваны, вянут, салатовое одеяние заметно бледнеет. Ауле подхватывает пошатнувшуюся супругу, бережно усаживает на взбитое облачко дивана.

Перехватив мой взгляд, мгновенно агрится:

– А ты думал?! Она отдала тебе часть своей СУТИ!

Ложь…

Неожиданно срабатывает божественный детектор лжи. Актер из Ауле так себе, а уж в попытках сыграть эмоции…

Бог всех гномов продолжает яриться:

– Так что не тяни! Пересади Друмир на другую ветку либо сдохни поскорее, тогда ее сила вернется! Йавана, детка моя…

Ауле склоняется над женой, а Павший щелкает пальцами, привлекая взгляд моих нехорошо сощуренных глаз.

– Прости его, Глеб. В нем говорит тревога за любимую. Но, по сути, он прав. Не тяни.

Я задумчиво взвешиваю клинок на руке:

– Это что ж, им можно любой мир подрезать?

– Нет, конечно. Жнец Миров – не оружие. Это скорее индивидуальный админский ключ с рутовым доступом к координатам сотворенной вселенной. Подходит только к одному миру, да и создать его можно только с согласия всех богов. Поверь, это было не просто…

– Я себе представляю… Как им пользоваться хоть?

– Поймешь, когда активируешь. Только не здесь и не сейчас. Закапсулированный мир с открытым доступом – слишком желанная добыча. Даже мы не должны знать, когда ты его получишь и каким путем пойдешь наверх. Просто учти пару моментов. Первое – с миром в инвентаре невозможно передвигаться порталом. Только ножками, только хардкор. Второе – срезанный мир окукливается, время в нем останавливается. Поэтому все боги Друмира его покинули и ждут переезда. Но… в свернутом состоянии мир не может находиться больше года. Промедлишь – и Друмир умрет. Ну и третье, очевидное. Погибнешь с миром на кармане – погибнет и Друмир. Так что тут Ауле не прав. Сдохнуть ты права не имеешь.

Ложь…

Я вскинулся и внимательно посмотрел на Неназываемого. Тот неправильно истолковал мой взгляд и обнадеживающе положил руку мне на плечо.

– Ты справишься. Я в тебя верю.

А вот это правда…

Что странно, очень странно…

Дежавю. Снова сижу в кабаке. На этот раз – с богами своего пантеона. Павший крепко ошибался – мой пантеон не пуст. Совсем не пуст.

Я открыл нужную вкладку интерфейса и бегло просмотрел статусы:

– Пантеон Равновесия.

– Уровень 1 из 10. Для перехода на следующий уровень постройте храм Пантеона и прокачайте через его алтарь 1 000 000 ОВ.

– Богов: 5 из 10.

– Склонности:

– Порядок: 12 %.

– Хаос: 9 %.

– Добро: 31 %.

– Зло: 6 %.

– Бонусы Пантеона:

– «Я рядом»: мгновенная телепортация к члену Пантеона (раз в сутки).

– «Чувство локтя»: вы всегда знаете статус члена Пантеона и можете прийти на помощь в случае опасности.

– «Круг силы»: каждый бог Пантеона увеличивает силу других богов на 1 %.

– Боги Пантеона:

– Лаит. Божество воинствующей справедливости, ур. 62.

– Авось. Божество переменчивой удачи (в процессе смены специализации), ур. 57.

– Сир. Божество Сиреневой долины (ста%*?%#@, $%.9999), ур. 36.

– Лия. Богиня Красных лугов, ур. 39.

– Элкил. Бог зла и ночных кошмаров (в процессе смены специализации), ур. 109.

Да-да. Назгул, он же Элкил, решил присоединиться к пантеону. Возврата на минуса ему не было, время там топало вспять. А обучаться добру лучше на примерах, которые я обещал предоставить в товарном количестве.

К предложению прогуляться яруса этак до семидесятого боги отнеслись с осторожным энтузиазмом. Наверху – самая лепота. И если удастся отыскать бесхозный мир, то, считай, на ближайший миллион лет ты в белом шоколаде. Но и опасностей на верхотуре хоть отбавляй. Боги там суровые, накачанные силушкой по самые брови. К конкурентам относятся без спортивного уважения – бьют в хвост и в гриву, особенно уважая удары в спину спящего.

В кабаке мы заказали только закуски. Основные блюда каждый поглощал свои. Я привычно уплетал оливье, с тоской подсчитывая, насколько хватит столь жалких и драгоценных семисот килограммов. Остальные крепко подсели на рецептурные шашлыки от Че. Горячее мясо призывно шкворчало, влажно блестели сдобренные специями капли прозрачного жира. Колечки жареного до золота лука так и просились в рот, а витавший вокруг аромат заставлял прохожих удивленно крутить головами и сворачивать в кабак.

Порхающая в воздухе фея-официантка беспомощно разводила руками и сердито поглядывала на нас.

Я же косился на колоритную пару, удобно развалившуюся на соседнем диванчике. Стражи Нулевого, они же эмблемы Творца. Две стороны его души, самостоятельные слепки, направленные присматривать за Яслями. Свет и Тьма. Трехметровый серафим и не уступающий ему в росте демон.

Эмблемы молча играли в четырехмерные шахматы. Пятьсот двенадцать фигур с каждой из трех сторон. Причем за третьего игрока выступает Хаос. Не лично, но искра первостихии в фигурах имеется.

– Простите… – отвлек меня подошедший к столику бог.

Выглядел он предельно безобидно. Невысокий рост, благообразная седая бородка, шляпа «а-ля Гендальф». И четыреста девятый уровень. Достаточный, чтобы отнесись к незнакомцу со всем уважением.

Старичок смешно шевельнул носом и вежливо уточнил:

– Я не ошибусь, если определю столь замечательное на вид мясо как свежую хаосятину?

Авось, похоже, статус бога не видел. Он пребывал в замечательном настроении и готов был полюбить весь мир.

– Оно самое, отец родной! Еще вчера мяукала! Это тебе не какая-то мраморная говядина! Крысятина! Натуральней некуда!

Гость жадно сглотнул:

– М-да, эх ностальгия, было время… Знаете, я ведь когда-то провел девять незабываемых тысячелетий на минус восьмидесятом. И вечность бы не вспоминал о той клоаке, но мясо, мясо!.. Вы не поверите, на этих ленивых плюсах свежая хаосятина – такой же дефицит, как и непорочная душа…

Элкил напрягся. Освобождая руки, отложил в сторону шашлык и внимательно присмотрелся к старичку. Тот, не замечая направленного на него внимания, продолжил:

– …вы не откажете мне в любезности продать центнер-другой… – бог на децел развел большой и указательный пальцы, показывая сколь малого просит, – этого замечательного деликатеса? Цена не имеет значения! В разумных пределах… Скажем, двести совушек за кило?

Цена была честная, вдвое превышающая аукционный опт. Теперь я понимаю, почему наши лоты скупались мгновенно, причем практически всегда оказываясь единственным предложением на рынке.