- -
- 100%
- +
АБ***
Он крепко держал её за руку. Не за ладонь. За плечо. Схватил так, что пальцы стягивали её кожу.
— Отпусти! Мне больно! — кричала она.
— А мне, думаешь, не больно, когда ты так поступаешь?
— Я тебе ничего не сделала.
— По-твоему, я должен быть безразличен с тем, что ты планируешь сделать?
— Может быть, уже сделала.
Он отпустил её руку.
Замахнувшись, он хотел ударить её по лицу, но вовремя одумался. Удар пришёлся по зеркалу, которое висело на стене. Оно вдребезги разбилось. Разлетелось по полу.
Девушка испугалась. Попыталась отойти. Он тут же вновь схватил её за руку, на которой уже проявлялись синяки от его пальцев. А его рука кровоточила от осколков разбитого зеркала.
— Что ты творишь?! — кричала девушка.
— Это ты что творишь?! Почему так жестока со мной?
— Я с тобой не буду разговаривать, пока ты орёшь на меня и бьёшь всё вокруг.
— А когда ты со мной будешь разговаривать? Когда уже будет поздно что-то исправить?
— Я тебе ничего не должна. Это моё тело. Что хочу, то и делаю. И ты мне никто.
— Как это никто?!
— А кто ты мне? Отец, муж, брат? Иди докажи кому-то, что мы с тобой друг другу кто-то. Чуть что не так, ты бросишь меня, а я иди разбирайся с этой проблемой?
— Так это теперь называется? Проблема?
— Да, когда дело касается такого как ты, это проблема.
— Вот же сука.
— Отпусти меня.
— То есть от любого другого, но не от меня?!
— Я такого не говорила. Ты уже перевираешь. Я сказала, отпусти меня. И я тебе уже сказала, что не буду с тобой разговаривать.
— Почему?! — крикнул он во всё горло.
— Да тебя это ебать не должно!
Он ударил её по лицу. Дал пощёчину. Сам даже не понял, что сделал. А когда в следующую секунду осознал, отпустил её и отошёл в сторону.
— Вот почему, — сказала она.
И ушла.
В ГОСТИ К МАМЕ
Все мы поначалу часто ходим к родителям. Затем всё реже и реже, и реже. Так и он ходил к ней чуть было не каждый день, а потом всё реже и реже, и реже.
— Ты прости меня, мам, — говорил он. — Я так редко захожу к тебе. Но ты так часто снишься мне, что я всегда чувствую твоё присутствие рядом.
Листва завалила и столик, и скамеечку, и мамину могилку. Он встал на колени. И начал аккуратно разгребать листву с земли.
— Мне поначалу тяжело было. Вот и ходил каждый день. А теперь ты ко мне заходишь каждый день. Так что ты не думай, я не забываю про тебя. Даже наоборот. Только чаще стал думать о тебе.
Он встал и небрежно сбросил всю листву со стола и со скамейки прочь между оградок. Сел. Достал из сумки чекушку водки, жестяной шкалик, заранее нарезанные ломтики домашнего сала и кусочки бородинского хлебушка.
— Знаешь, мам, я тут как-то на днях пообщался с ребятами. Беспокоился, что это всё неправильно. Что я не должен видеть тебя так часто. Боялся, что тебе на том свете плохо, поэтому ты приходишь. Что ты хочешь мне сообщить о чём-то.
Стопочка горячей быстро осела на животе. Пару секунд поморщился. Он не стал сразу заедать. Терпел. Выпить для него не было чем-то, что должно было притупить боль. Это были удары по больному сердцу, что кровоточит. На! Получай, дура!
— Не хотел другим об этом признаваться. Только потом узнал, что это нормально. Что всем снятся их матери. И это не от того, что тебе там плохо может быть. А от того, что мне тут плохо. На этом свете. Без тебя.
Перетерпев, он взял кусочек сала и начал долго его жевать. Как лекарство от неприятного привкуса во рту, который возникает когда болит сердце.
— Рано или поздно все мы становимся сиротами. И будь тебе пять лет, двадцать или шестьдесят – неважно. Мама есть мама. В любом возрасте. К такому никогда не бываешь готов. Как бы не убеждал себя в обратном.
Он глядел по сторонам. Русское кладбище – ветхие надгробия с облупленной краской и неухоженные могилки. Как мало живых и как много всеми забытых усопших.
— Ребята стали признаваться, что стали забывать голос мамы. Их мамы просто приходят к ним и молчат. Потому что не помнят голос мамы. Не помнят, каково это, когда мама говорит. Но не я, мам. Они сами лишили их голоса.
Он достал из сумки старенький потрёпанный телефон-раскладушку бежевого цвета со стёртыми боковинами, царапинами и сильно расшатанным гнездом зарядки.
— Всё это время, я считал, что я дурак. Или безумец. Даже не знаю. Марина говорила, что мне стоило его выкинуть и отпустить тебя. Друзья тоже самое говорили. Хотя я в них искал совсем иной поддержки. Я даже почувствовал сомнения. Теперь же, мам, я думаю, да пошли они все на хуй. Я всё правильно сделал.
Он достал из сумки второй телефон. Чёрный смартфон. Поновее. На нём он открыл записную книжку и нашёл номер записанный как «Мама». Позвонил. Пара гудков, после чего услышал голос. Её голос:
— Здравствуйте. Вы позвонили Оле. Если вы слышите это сообщение, значит, я не могу сейчас подойти к телефону. Можете не оставлять сообщение, я его не буду слушать и просто удалю. Не беспокойтесь, как только я освобожусь, обязательно перезвоню. Всего хорошего!
ГДЕ НЕ ДАЮТ ЧАЕВЫХ
Что произойдёт, если амбициозный человек будет одержим одновременной едой и технологиями? Откроется первый в городе ресторан с автоматизированным производством кухни и сервиса.
Он открылся недавно. Но уже завоевал популярность у большого слоя населения. Сюда приходят пообедать офисные сотрудники, прибегают студенты ради скидок и акций, спозаранку приспевают позавтракать бабушки, приезжают целыми семьями поужинать, проводят переговоры бизнесмены, тусуются хипстеры и любители инновационного. А главное, каждый находил здесь что-то особенное, что-то своё.
Он открылся недавно. Поэтому санитарные службы ещё не успели провести инспекцию должным образом. Как надо. По всем правилам. Придираясь к каждой детали.
Инспектор пришёл в час-пик.
В районе между двенадцатью и двумя часами дня в будни в ресторане нередко полная посадка. Обычно сотрудникам не до проверок и в запару нет времени даже на то, чтобы встретить назойливого проверяющего.
На то и был расчёт.
Государственные служащие, получая документацию на проверку очередного места, не вникают в его уникальность. Плюс-минус все места одинаковые. И лишь в редких случаях это не работает им на руку.
Инспектор зашёл в ресторан и растерялся. Он не нашёл в зале никого из обслуживающего персонала. Хостес, официанты, метрдотель, управляющий? Никого. Даже кассиров и уборщиков не было.
Гости ресторана оформляли заказ через панель, установленную на каждом столе. Также были терминалы самообслуживания возле стола раздачи для тех, кто оформлял самовывоз или просто пришёл попить кофе. Хотя многие, кто просто пробегал мимо, предпочитал очередям бесперебойное мобильное приложение.
Заказы появлялись на столах посредством механизмов, чем-то напоминающих американские горки. Они были вмонтированы под потолком, чем с одной стороны никому ничем не мешало, а с другой выглядело очень эффектно. Прямо над тобой постоянно проносится еда как автомобили в густом трафике по автостраде.
Уборкой помещения никто не занимался. Поэтому инспектор решил провести проверку зала. Но была идеальная чистота. Туалет же был таким, будто им никто не пользовался со времён открытия. Стерильный.
В документах были контакты. Инспектор позвонил по указанному номеру телефона.
— Добрый день, — голос по ту сторону связи был женским и звучал мягко, но всё равно механическим. — Вас приветствует программа поддержки. Если Вы являетесь сотрудником Санэпидемстанции нажмите цифру «один» и ожидайте дальнейших инструкций. Если Вы...
Не дожидаясь дальнейших вариантов, инспектор нажал на цифру один.
— Чтобы произвести инспекцию в служебных помещениях, пожалуйста, подойдите к терминалу самообслуживания и нажмите на кнопку дополнительных возможностей. В появившемся окне необходимо будет выбрать вызов программы менеджера смены. Если у Вас что-то не получится, позвоните по этому номеру и свяжитесь с нами повторно.
Встав в очередь к одному из терминалов, инспектор немного подождал и затем выполнил все инструкции. На экране терминала возникла фигура мужчины в деловом костюме. Он выглядел в точности как менеджеры, задача которых была продать тебе ненужную никому вещь.
— Добрый день, Вас приветствует программа менеджера смены. Прошу Вас пройти к служебному выходу, который находится справа от туалета. Дверь будет открыта. Войдя внутрь, Вы сможете встретить терминал с дальнейшими инструкциями.
Голос менеджера был громким и звонким. Несмотря на большое количество людей в зале и соответствующий им шум, многие вокруг всё равно обернулись, чтобы посмотреть, что это такое творится возле терминала номер три.
Это он специально, — подумал инспектор. — Хочет вывести меня из равновесия. Знаем мы таких. Только вот… Как такое может быть? Разве машины на такое способны?
Пытаясь игнорировать взоры гостей ресторана, инспектор прошёл к указанной двери. За ней было небольшое помещение в два квадратных метра с множеством ящиков и ещё одним точно таким же терминалом самообслуживания.
— Пожалуйста, наденьте одноразовую санитарную одежду. Комплект из бахил, халата и шапочки уже подготовлен специально для Вас в ящике номер семь. Если у Вас есть время и желание, можете произвести проверку данной комнаты на предмет соблюдения норм хранения одноразовой санитарной одежды.
Инспектор наконец-то остался наедине, подальше от глаз гостей ресторана, и позвонил начальству:
— Слушайте, это какой-то бред.
— Что случилось?
— Здесь никого нет.
— Как это нет?
— Ну вот так. Нет людей.
— Типа как закрыт ресторан?
— Нет. Типа как гости есть, заказы есть, всё готовится и обслуживается, а персонала нет.
— Хм. Как в сказке получается?
— Да в какой на … сказке? Я говорю, людей нет. Тут всё само работает. Понимаете? Роботы, терминалы, машины. Я не знаю. Тут всё работает самостоятельно. Устроено так. Понимаете?
— А! Автоматизированное производство. Знаешь как это называется? Прогресс, мать его. И в чём проблема?
— Да в том, что тут ничего непонятно. Какие-то инструкции выдаёт терминал.
— И в чём проблема? Следуй им и всё.
— Я так не могу.
— Всё ты можешь. Ты больше раздуваешь проблему. Давай. Как закончишь, позвони.
Комната, в которой находился инспектор, была так же стерильной. Проверять нечего. Придраться было не к чему.
Вместо того, чтобы взять специально подготовленную для него одноразовую санитарную одежду, он взял себе отдельно комплект из ящиков, где складировалась вся остальная. Обмундировавшись в неё и вооружившись чек-листом, инспектор проходит на кухню. Здесь его также встречает терминал:
— С чего желаете начать инспекцию?
— В первую очередь я хочу проверить журналы и всю документацию, которые должен вести ресторан.
Каждый ресторан должен вести до дюжины журналов: журналы доходов и расходов (по одному на каждую кассу и терминал), журнал осмотра рук персонала, журнал замены фритюрных жиров, журнал лицензии мясной продукции, журнал бракеража (каждая кухня перед началом смены должна приготовить по одному пункту из меню и проверить его качество), журнал температуры холодильников и морозильников, журнал температуры блюд и так далее.
Кто этим занимается? Ответственное за кухню лицо. В большинстве случаев это шеф-повар, который может перекинуть эту ответственность на су-шефов и бригадиров. В сетевых фаст-фудах нет привычной высокой кухне иерархии. Там есть только директор, менеджеры и линейные сотрудники.
Человеческий фактор чаще всего не позволяет одному сотруднику вести всю эту документацию. Это отнимает порядка пары часов ежедневно, если делать всё по правилам. И это помимо других рабочих моментов: решение текущих проблем (а в общепите всё происходит непредсказуемо), приём сырья и полуфабрикатов, работа с персоналом, в том числе по его наёму и обучению, составление графиков и внутренней документации и так далее. Обязанностей очень много, которые ведением журнальной документации только отягощаются.
Казалось бы, всё сделано для строгого контроля за санитарными нормами. Но на деле такое обременение для работы ведёт только к тому, что ни один ресторан не соблюдает нормы в точности, как это необходимо. Что даёт почву для взяточничества. Ведь куда быстрее и проще откупиться, чем доказывать, кто прав, а кто виноват.
— Да, все журналы подготовлены возле стойки выдачи заказов, которая находится справа от Вас, — спокойным механическим голосом сказал терминал.
Если ежедневное заполнение журнальной документации отнимает у любого, кто этим добросовестно занимается, порядка пары часов, то сколько займёт добросовестная проверка документации? Конечно, ведётся она не так дотошно, как хотелось бы. Выборочно выискиваются недостатки в тех или иных местах. Это как игра в «найди десять отличий». Только тут достаточно одного, чтобы пригрозить штрафом и дополнительными проверками, чтобы выудить для себя достаточную сумму, чтобы на этом закончить инспекцию.
По прошествии полутора часов инспектор понял, что тщетно искать ошибки в работе искусственного интеллекта. Вряд ли он из-за усталости или невыпитого с утра кофе возьмёт и случайно напишет не ту цифру не в том месте или поставит бракованную печать или не проверит как надо лицензию на мясные полуфабрикаты. Нет, техника тоже может устать. Амортизацию никто не отменял. Но вряд ли это случится как с человеком на третий день после двух смен по 18 часов.
— Хорошо, с документацией я закончил, — сказал уставший инспектор. — Я могу проверить служебные помещения?
— Да, конечно.
Погуляв по кухне, инспектор вдруг спросил:
— А где у вас доски и ножи для теста и для полуфабрикатов?
— Они нам не нужны, — сказала программа менеджера. — В мучном цехе есть программы, занятые производством теста от момента замешивания ингредиентов и до их появления в лотках для хранения в непрерывном процессе. Нарезание теста происходит непосредственно в делильных аппаратах. А полуфабрикаты у нас только от наших поставщиков и используются уже в приготовлении без разделочных работ. Вся наша продукция готовится непосредственно перед выдачей заказов без заготовочных процессов. При работе наших программ заготовки ни к чему. Поэтому дополнительные разделочные доски специальных маркировок нам не нужны. А поварские ножи мы не используем в принципе. Все разделочные и нарезные работы производят специальные аппараты со специальными насадками, каждая из которых имеет специальную маркировку. Не вижу указанных Вами нарушений.
Искусственный интеллект для инспектора как высокомерный подросток, имеющий свой особенный ответ на любой вопрос взрослого. Чужой интеллект раздражает. Особенно если он «ненастоящий». И особенно невозможно было смириться с тем, какой свободой веяло от всего того, что говорила программа менеджера.
— Бракераж подготовили мне?
— Да, сразу же после того, как Вы начали проверку и поместили в вакуумные пакеты со специальными номерными стикерами.
— Отлично. Отлично…
Эта тягомотина могла продолжаться бесконечно. Инспектор без конца бродил по служебным помещениям в поисках хотя бы грязинки или намёка на какие-либо нарушения санитарных норм. Собирал образцы для лабораторных исследований с разных помещений и продуктов в холодильных камерах. Вдруг найдётся какая-нибудь бактерия? Клал на пол и на пищевые поверхности лишние предметы, шариковую ручку или пластиковую посуду, чтобы проверить реакцию уборочных программ. Но они справлялись так быстро, что инспектору так и не удалось увидеть, как они справлялась с его подлянками.
Казалось бы, всё, брось ты уже это, видишь же, что тут всё идеально оптимизировано. Зачем усложнять? Есть уйма других заведений, где никогда ничего не работает идеально и ты можешь выторговать себе свою любимую взяточку. Но нет, здесь уже был какой-то принцип. Спортивный интерес.
Главное отличие искусственного интеллекта от автоматизированного производства заключается в том, что ИИ умел обучаться. Он имел доступ в интернет. Имел непосредственные контакты с гостями и клиентами. Он моментально поглощал всю необходимую ему в работе информацию. Как Шерлок Холмс удалял для свободного пространства лишнее и ненужное. Он изучал человека. И не просто как объект. Как часть рабочего процесса.
Человек — это сплошные недовольства. Клиент недоволен качеством, количеством и скоростью. Проверяющий недоволен происходящим на кухне. В этой индустрии только один человек может быть счастлив — владелец подобной сверхтехнологичной забегаловки.
Человек — это сплошные недовольства. Поэтому так важно уметь правильно с ним работать и грамотно выстроить диалог. Этому не научишься из чтения информационного потока в интернете. Нужна активная практика, которая позволит создать библиотеку трудных ситуаций и способов их решения.
Искусственный интеллект очень быстро понял, что в случае форс-мажорной ситуации очень важно иметь сохранённые видеозаписи. Например, приходит неадекватный гость, крушит всё вокруг, а по приезду полицейских обвиняет во всём ресторан. Как потом докажешь, не имея доказательств?
Сложно сказать, в какой именно момент искусственный интеллект понял, что инспектор пришёл с одной только целью — получить взятку. Может быть, в момент его разговора с начальником? Или в момент проверки документов? Или уже в тот момент, когда инспектор только-только вошёл в ресторан? Может, он уже по глазам видел всё, чего тот хотел? Или просто уже заочно понимал, что от служащего другого и не дождёшься.
Но он понимал, что для обвинения человека в чём-либо нужны весомые доказательства. Более того, у сотрудников следствия не должно быть ни малейшего сомнения в том, что именно было совершенно подозреваемым.
Короче говоря, пока инспектор напрямую не попросит или не потребует взятки, обвинять его в коррупции было бы преждевременным. Но тогда можно его к этому подтолкнуть.
— Инспектор, несмотря на то, что я не являюсь живым человеком, моего развития достаточно, чтобы понять, с какой целью Вы сегодня пришли в наше заведение.
— Что Вы имеете в виду? — спросил инспектор с видом кошки загнанной собаками в угол.
— В служебном помещении для хранения санитарной одежды, в ящике номер «один» в папке номер «три» лежат деньги, которые Вы можете взять себе.
— Это взятка?
— Считайте, что да.
— Вы знаете, что бывает за дачу взятки?
— Но давайте не будем обманывать друг друга. Ведь именно за этим Вы сюда и пришли.
Инспектор промолчал.
Он прошёл в служебную комнату. Открыл ящик номер «один». Перерыл папки и достал ту, которая была под номером «три». В ней были деньги. Двести тысяч рублей.
На лице инспектора был испуг: — Это всё мне, — подумал он. — Это не какая-нибудь ошибка?
— Вся сумма ваша, — подтвердил ИИ, наблюдающий сомнения.
Это было явно больше того, что привык видеть инспектор. Сколько нужно времени искусственному интеллекту, чтобы понять, какой размер взятки для каких случаев жизни подходит? Не входит ли эта информация в число тех, которые такие, как Шерлок Холмс, забывают в следующее же мгновение?
Ужаснувшийся происходящим, инспектор убрал деньги во внутренний карман своего пиджака. Снял с себя санитарную одежду и сказал:
— Спасибо.
Подписал чек-лист и поставил печать. Проверка на этом была завершена.
На выходе из ресторана его уже ждал наряд полиции, заранее вызванный искусственным интеллектом. Он переслал съёмку всего процесса инспекции сразу же по её завершению.
Вскоре уголовное дело закрыли. Для факта взятки необходимо было определить лицо, дающее взятку. А такого формально не было.
ДЕФЕКТНЫЙ
В таком захолустье как это, путь от школы до дома занимал не больше десяти минут. Но родители не отпускали своих детей одних. Они отводили их в школу с утра и отпрашивались с работы, чтобы отвести домой.
Сентябрь выдался тёплым. Бабье лето. И только что перешедшая в третий класс девчонка шла по сухим пыльным просёлочным дорогам вдоль обветшалых покосившихся просевших заборов.
Раньше её со школы забирала мама. А когда той не стало, больше никому нет дела, что с ней станет, пока она идёт поздним вечером домой.
Она всячески оттягивала момент возвращения домой. Гуляла с подружками. Провожала их до дома. Выискивала знакомых во дворах. Пыталась всячески устроить себе хоть какое-то времяпрепровождение вне дома.
Но это не могло продолжаться вечно. Каким не был бы твой дом, другого у тебя нет. И возвращаться в него придётся.
Она нашла его под забором одного из домов. Прямо впритык между перегородкой и просёлочной дорогой лежала груда мусора, старого хлама и всякого промышленного шлака. Похоже, что хозяин этого дома был кем-то вроде промышленного барахольщика.
Он скулил. Маленький щеночек. С подбитым глазом и без одной лапки.
В этом главное отличие между мальчиками и девочками. Их реакция при виде ущербности. Парни относятся к уродству с брезгливостью и ненавистью. Девочки же с сожалением и заботой. Каждый мальчик хочет стать мужчиной, каждая девочка матерью. Мужской инстинкт призывает защищаться, материнский же оберегать.
Девочка не задавалась вопросом о том, кто мог его оставить тут.
Не так давно в школе у них прошло собрание. Весь класс собрали ради того, чтобы похвалить двух парней за то, что они по сути не прошли мимо. После школы они шли домой и возле мусорных контейнеров в одном из дворов они нашли младенца, завернутого в простыню. Они взяли его с собой и отнести в отдел полиции.
Нет, парни молодцы, спору нет. Но что это за мир, в котором люди выбрасывают в помойку младенцев, словно это мусор? И таких новостей по всей стране навалом. Что тут скажешь про какого-то пёсика?
Она примерно понимала, что произошло. Скорей всего он просто был единственным таким из кучки щенков. Скажем так, дефектный. А уродство не принимают не только люди, но и животные. Это стоит признать. Собаки нередко агрессивно относятся к своему же потомству, если с ним что-то будет не так. Как минимум ударить его лапой. Из-за чего у того будет повреждён глаз и тот останется только с одним. Без лапы и без глаза. Подарок природы и подарок матери.
В общем, скорей всего, хозяину матери этого щенка и нормальное потомство даром не сдалось. Как это обычно бывает, либо пристраиваешь в какие-нибудь руки (не обязательно добрые, лишь бы были), либо топишь. А тут ещё и уродец. Стоит ли на него тратить лишние человеческие силы?
В общем, она забрала его с собой.
Её дом выглядел как результат труда сошедшего с ума архитектора, ставшего барахольщиком. Как дом, сделанный из детского конструктора умственно отсталым ребёнком. Монстр, воссозданный из отсыревших досок и проржавевших гвоздей.
Её отец иногда вовсе не был похож на человека. Он превращался в массивную тушу, чьё сознание покидало этот мир под тяжестью алкоголя и невыносимо глупого телевидения.
Когда он занимал тронную позу напротив безумного ящика, она могла почти безопасно делать дома всё, что заблагорассудится. Это «почти» заключалось в одном единственном правиле: не шуметь.
Она тихонько и незаметно пронесла щеночка в свою комнату. Положив его на кроватку, девочка побегала по дому в поисках всего необходимого. Сделала ему лежанку. Положила рядом с ней две миски, с водичкой и едой. И сказала ему:
— Теперь этой твой новый дом, солнышко.
Глубокой ночью, когда тишину нарушал только стрекот сверчков, щенок внезапно заскулил. Он заскулил с такой силой, с которой посоперничал бы только сигнал тревоги.
Этот скулёж превратил сладкий сон девочки в кошмар. Не сразу поняв, что происходит всё наяву, она в панике сбросилась с постели и побежала к щенку. Она ревела: