Деньги любят тишину. Особенно чужие

Глава 1. Успешный успех с девяти до шести

В понедельник в восемь сорок семь утра Маргарита Воронцова поняла, что снова стала жертвой собственного успеха.

Успех звонил ей на два телефона, мигал уведомлениями в мессенджерах, требовал срочно подписать договор и уже третий месяц не мог оплатить счёт за аренду офиса.

На первом телефоне звонил банк.

На втором — финансовый директор.

Банк хотел денег.

Финансовый директор хотел поговорить о том, почему у банка нет оснований хотеть денег.

Маргарита не ответила никому.

Она стояла перед зеркалом в своём кабинете и поправляла воротник белой шёлковой блузки. Блузка стоила примерно столько же, сколько месячная зарплата офис-менеджера, но выглядела скромно. В деловой среде это считалось высшей формой роскоши: потратить много денег так, чтобы окружающие решили, будто ты вообще не думаешь о деньгах.

Маргарита о деньгах думала постоянно. Не потому, что была жадной. Она предпочитала слово «рациональная». Жадными обычно называют людей, которые не дают денег другим. Рациональными — тех, кто умеет объяснить это презентацией на сорок семь слайдов.

На двери кабинета висела матовая табличка:

МАРГАРИТА ВОРОНЦОВА

ОСНОВАТЕЛЬ И ВИЗИОНЕР

Слово «визионер» появилось после ребрендинга. До ребрендинга Маргарита была генеральным директором. Но консультант по стратегическому позиционированию объяснил, что генеральных директоров много, а визионеры формируют будущее.

Консультант получил триста тысяч рублей и сформировал своё будущее где-то на Бали.

Будущее Маргариты пока формировалось в бизнес-центре класса B+, где плюс означал, что кофейный автомат иногда принимал карты.

Компания называлась «Синергия Прайм Групп».

Чем именно она занималась, сотрудники отвечали по-разному.

Маргарита говорила, что компания создаёт экосистему решений для предпринимателей.

Коммерческий директор говорил, что они продают консалтинг.

Менеджеры по продажам говорили, что продают то, за что клиент согласится заплатить.

Бухгалтер считала, что компания занимается производством документов.

А клиенты чаще всего думали, что купили рекламу.

Все были в некотором смысле правы.

«Синергия Прайм Групп» выросла из небольшого агентства, которое Маргарита открыла семь лет назад на деньги, занятые у бывшего мужа. Муж впоследствии стал бывшим, деньги — инвестициями, а агентство — группой компаний.

Группа состояла из пяти юридических лиц:

Два работали.

Одно судилось.

Ещё одно было создано для проекта, смысл которого никто уже не помнил.

Пятое принадлежало водителю Маргариты, потому что налоговый консультант однажды сказал: «Так будет оптимальнее». Оптимальнее кому именно, выяснить не удалось.

В девять ноль три в кабинет вошла Полина, личный ассистент Маргариты.

Полина была двадцатипятилетней девушкой с образованием психолога, опытом бариста и уникальной способностью говорить «я вас услышала» таким тоном, что человек немедленно начинал сомневаться в том, что сказал.

— Маргарита Андреевна, у нас небольшая ситуация.

В компании существовала строгая классификация происшествий:

«Вопрос» означал, что нужно поставить подпись.

«Нюанс» означал, что кто-то ошибся.

«Небольшая ситуация» означала, что ошибка стоила больше ста тысяч рублей.

«Есть один момент» использовали перед обыском.

Маргарита медленно повернулась.

— Насколько небольшая?

— Пока на два миллиона восемьсот.

— Пока?

— Юристы уточняют.

— Что произошло?

Полина положила на стол папку.

— Мы вчера запустили рекламную кампанию нового продукта.

— Какого продукта?

Полина замолчала. Маргарита посмотрела на неё.

— Полина, это не философский вопрос.

— «Бизнес без границ».

— У нас есть такой продукт?

— Теперь есть.

Маргарита открыла папку.

На первой странице была изображена она сама. Фотография была сделана три года назад, до двух кризисов, одного развода и перехода на бескофеиновый кофе.

Под фотографией крупными золотыми буквами было написано:

МАРГАРИТА ВОРОНЦОВА

НАУЧИТ ВАС ЗАРАБАТЫВАТЬ

ОТ 10 МИЛЛИОНОВ В МЕСЯЦ

Ниже мелким шрифтом сообщалось, что результат зависит от индивидуальных особенностей участника, экономической ситуации, курса валют, фазы луны и готовности взять ответственность за собственную жизнь.

— Кто это согласовал? — спросила Маргарита.

— Формально вы.

— Я? – подняла одну бровь Маргарита.

— В четверг вы написали в общий чат: «Запускайте уже что-нибудь, иначе мы никогда не вырастем».

Маргарита вспомнила четверг. В четверг она была на предпринимательском форуме. Там человек в белых кроссовках рассказывал, что компания должна запускать минимум один новый продукт в неделю, иначе её обгонят более гибкие конкуренты. У человека не было компании. Зато было восемьсот тысяч подписчиков.

— И мы продали этот курс на два миллиона восемьсот тысяч? — уточнила Маргарита.

— Нет. Мы потратили два миллиона восемьсот тысяч на рекламу.

— А продали?

— Один пакет.

— За сколько?

— За девяносто девять тысяч.

— Уже лучше.

— Покупатель просит возврат.

Маргарита закрыла папку.

За окном бизнес-центр отражался в стеклянном фасаде соседнего бизнес-центра. Два здания смотрели друг на друга, словно пытались понять, какое из них переоценено сильнее.

— Почему он просит возврат?

— Он утверждает, что обещание недостоверно.

— Какое именно?

— Что вы научите его зарабатывать десять миллионов в месяц.

— Почему недостоверно?

— Он посмотрел бухгалтерскую отчётность нашей компании.

Маргарита на несколько секунд задумалась.

— Откуда она у него?

— Он налоговый инспектор.

В кабинете стало тихо. Даже система вентиляции, обычно изображавшая взлёт небольшого самолёта, словно решила не вмешиваться.

— Это шутка? — спросила Маргарита.

— Я тоже сначала так подумала. Но он прислал служебное удостоверение.

— Зачем налоговый инспектор купил наш курс?

— Говорит, хочет увеличить доход.

Маргарита подошла к окну. Внизу люди входили в бизнес-центр. Каждый нёс ноутбук и выражение лица человека, который уже открыл таблицу, но ещё не понял, в чём его обвиняют. На парковку заехал чёрный внедорожник коммерческого директора Аркадия.

Аркадий купил машину в лизинг через компанию, потому что она была необходима для встреч с ключевыми клиентами. Ключевые клиенты находились в том же здании.

— Назначь совещание, — сказала Маргарита.

— На какое время?

— На девять тридцать.

— Сейчас девять двадцать восемь.

— Значит, срочное.

Полина сделала запись.

— Кого пригласить?

— Всех руководителей.

— Финансового директора тоже?

— Особенно финансового директора.

— Он сегодня работает из дома.

— Почему?

— У него стресс из-за финансового положения компании.

Маргарита медленно выдохнула. Когда она открывала бизнес, ей казалось, что главное — найти хороших сотрудников. Позже выяснилось, что хороших сотрудников действительно нужно найти. А потом убедить их прийти на работу.

— Пусть подключается онлайн.

— Он говорит, что дома нестабильный интернет.

— Тогда пусть приезжает.

— Он говорит, что машина в сервисе.

— Вызовите ему такси.

— Корпоративная карта заблокирована.

Маргарита посмотрела на ассистента. Полина смотрела спокойно. Профессиональный ассистент не должен показывать эмоций, даже когда компания превращается в экономический эксперимент.

— Хорошо, — сказала Маргарита. — Пусть идёт пешком.

— Он живёт за городом.

— Тогда у него будет время подумать.

Полина вышла. Через минуту Маргарита осталась одна.

Она села в кресло и посмотрела на рекламный буклет.

С обложки на неё смотрела уверенная женщина в белом костюме. Эта женщина знала, чего хочет. Она управляла крупным бизнесом, легко принимала решения и явно никогда не получала сообщений от банка с темой «Последнее предупреждение».

Маргарита перевернула страницу.

Программа курса состояла из шести модулей:

Мышление миллионера.

Энергия больших денег.

Масштабирование личности.

Управление командой мечты.

Выход из операционки.

Капитализация личного бренда.

Маргарита задержалась на четвёртом пункте. Команда мечты в данный момент включала финансового директора без машины, коммерческого директора на корпоративном внедорожнике, маркетолога, который создал несуществующий продукт, и налогового инспектора в качестве единственного клиента.

Возможно, подумала она, курс действительно стоило провести. Хотя бы для себя.

Телефон снова зазвонил. На этот раз это был бывший муж. Маргарита смотрела на экран, пока звонок не прекратился.

Через несколько секунд пришло сообщение:

«Рита, видел твою рекламу. Поздравляю. Когда вернёшь деньги?»

Она положила телефон экраном вниз. День только начинался. И у него уже был бюджет.

В девять тридцать три руководители «Синергия Прайм Групп» собрались в переговорной комнате, чтобы спасти компанию. Компания об этом пока не знала.

Переговорная называлась «Ньютон». Название придумал консультант по корпоративной культуре, решивший, что комнаты должны вдохновлять сотрудников на открытия. Рядом находились «Эйнштейн», «Тесла» и маленькая каморка без окон под названием «Коперник», в которой обычно плакали менеджеры по продажам.

На стене «Ньютона» висел плакат:

НЕ ИЩИ ВИНОВАТЫХ. ИЩИ РЕШЕНИЕ.

Под плакатом сидели семь человек, каждый из которых уже нашёл виноватого.

Маргарита заняла место во главе стола.

Справа от неё расположился Аркадий Левин, коммерческий директор. Аркадий носил костюмы на размер меньше, чем требовала анатомия, и часы на размер больше, чем позволяла финансовая отчётность. Он считал, что в продажах главное — уверенность, поэтому говорил уверенно даже тогда, когда не знал, о чём идёт речь.

Рядом сидела Алёна, директор по маркетингу. Перед ней стояли ноутбук, планшет, два телефона и бутылка воды с надписью «Создавай реальность». Реальность, созданная её отделом за последние сутки, обошлась компании в два миллиона восемьсот тысяч рублей.

Напротив расположилась Инга Борисовна, главный бухгалтер. Инга Борисовна работала в компании дольше всех и пережила три ребрендинга, четыре налоговые проверки и одного финансового директора, который внезапно уехал в Казахстан. Она носила очки на цепочке и умела произносить слово «проводка» так, будто речь шла о государственном преступлении.

Рядом с ней сидел юрист Степан. Степан был молод, подтянут и всегда выглядел так, словно только что выиграл дело. На практике он пока выиграл только спор с управляющей компанией о неправильном начислении платы за парковку, но внутренне уже готовился представлять корпорации в международном арбитраже.

Директор по персоналу Лариса принесла блокнот с надписью «Люди — наш главный капитал» и заняла место подальше от Инги Борисовны. Бухгалтер считала людей не капиталом, а фондом оплаты труда.

Последним на большом экране появился финансовый директор Павел Сергеевич. Из-за плохого интернета его лицо периодически распадалось на квадраты, что довольно точно отражало состояние финансов компании.

— Коллеги, — начала Маргарита, — у нас кризис.

— Я бы не называл это кризисом, — сразу сказал Аркадий. — Скорее, точка потенциального роста.

Инга Борисовна посмотрела на него поверх очков.

— У нас на расчётном счёте сто восемьдесят семь тысяч рублей.

— Именно, — подтвердил Аркадий. — Есть куда расти.

— Обязательства на этой неделе — шесть миллионов триста.

— Это не обязательства, а финансовая нагрузка.

— Аркадий, — сказала Маргарита, — если ты ещё раз переименуешь долг, он от этого не уменьшится.

— Согласен. Но психологически станет легче.

— Нам не должно становиться легче. Нам должны заплатить.

Аркадий кивнул и записал что-то в блокнот. Скорее всего, фразу «нам должны заплатить». Коммерческий директор любил фиксировать сильные формулировки руководителя, чтобы потом выдавать их за собственную стратегию.

Маргарита открыла папку с рекламной кампанией.

— Начнём с нового продукта. Алёна, объясни, что такое «Бизнес без границ».

Алёна выпрямилась.

— Это трансформационная программа для предпринимателей, которые готовы выйти на новый уровень дохода через пересборку мышления, личную стратегию и системное масштабирование.

— Что конкретно мы продаём?

— Доступ к трансформации.

— В каком виде?

— В цифровом.

— Алёна.

— Видеоуроки, групповые разборы и две стратегические сессии с вами.

Маргарита замолчала.

— Со мной?

— Да.

— Когда?

— По средам.

— По средам у меня планёрка.

— Мы её перенесём.

— На какой день?

— Пока не решили.

— А продукт уже продали?

— Да.

— Одному налоговому инспектору.

— Не стоит фокусироваться на его профессии, — заметила Алёна. — В первую очередь он клиент.

— В первую очередь он человек, который может открыть проверку.

Степан поднял руку.

— Формально открыть проверку может не он, а соответствующее подразделение налогового органа при наличии установленных законом оснований.

Все посмотрели на него.

— Спасибо, Степан, — сказала Маргарита. — Сразу стало спокойнее.

Юрист удовлетворённо откинулся на спинку кресла. Его задача состояла не в том, чтобы устранять опасность, а в том, чтобы правильно её квалифицировать.

— Почему реклама стоила почти три миллиона? — спросила Маргарита.

Алёна перевернула ноутбук экраном к присутствующим.

— Потому что мы сделали масштабный запуск. У нас было двадцать четыре рекламных креатива, восемь посадочных страниц, серия прогрева, автоворонка и интеграция с тремя лидерами мнений.

— Кто эти лидеры?

— Один коуч по мышлению, один серийный предприниматель и девушка, которая рассказывает, как совмещать бизнес и женскую энергию.

— У серийного предпринимателя есть бизнес?

— Есть курс о запуске бизнеса.

— Понятно. А что за девушка?

— У неё очень вовлечённая аудитория.

— Чем она занимается?

— Вовлекает аудиторию.

Инга Борисовна тихо вздохнула.

— А оплатили всё сразу? — спросила она.

— Конечно, — ответила Алёна. — Иначе подрядчики не начинали работу.

— Зато теперь они закончили, — сказала бухгалтер. — Вместе с нашими деньгами.

— Давайте без обесценивания, — вмешалась Лариса. — Алёна и её команда работали всю ночь.

— Я не обесцениваю, — ответила Инга Борисовна. — Я отражаю расходы.

— Коллеги, — сказала Маргарита, — нам нужен план.

— У меня есть план, — немедленно отозвался Аркадий.

У Аркадия всегда был план. Обычно он состоял из повышения плана продаж.

— Мы удваиваем стоимость курса.

В переговорной стало тихо.

— Почему? — спросила Маргарита.

— Потому что дешёвые продукты вызывают недоверие.

— Девяносто девять тысяч — это дешёвый продукт?

— Для нашей целевой аудитории — да. Человек, который хочет зарабатывать десять миллионов в месяц, не станет покупать курс за девяносто девять тысяч. Он решит, что это несерьёзно.

— Но один купил.

— И сразу попросил возврат. Это подтверждает мою гипотезу.

— До какой суммы ты предлагаешь поднять цену?

— До четырёхсот девяноста тысяч.

Инга Борисовна сняла очки и медленно протёрла их.

— Почему не до миллиона?

Аркадий оживился.

— Я тоже думал. Но нам важно оставить пространство для апсейла.

— Для чего?

— Для индивидуального сопровождения Маргариты Андреевны.

Маргарита повернулась к нему.

— А я об этом знаю?

— Мы обсуждаем концепцию.

— Ты обсуждаешь её впервые.

— Все сильные концепции сначала появляются как мысль.

— А потом как судебный иск, — добавил Степан.

— Мы не можем повышать цену на продукт, которого нет, — сказала Маргарита.

— Наоборот, — возразил Аркадий. — Пока продукта нет, мы можем заложить в него любую ценность.

Алёна согласно кивнула.

Павел Сергеевич на экране замер с открытым ртом. Несколько секунд все ждали, продолжит ли он фразу, но выяснилось, что интернет снова завис.

— Павел Сергеевич, вы нас слышите? — спросила Полина, сидевшая в углу.

Экран ожил.

— …банкротства, — закончил финансовый директор.

— Повторите с начала, — попросила Маргарита.

— Я говорю, что при текущем денежном потоке через три недели мы достигнем технического банкротства.

— Что значит «технического»? — спросила Лариса.

— Это значит, что юридически мы ещё существуем, но практически уже не можем себе этого позволить.

— Можно ли этого избежать?

— Можно.

— Как?

Финансовый директор замолчал.

Сначала все решили, что снова пропал интернет.

— Павел Сергеевич?

— Я думаю.

— Вы же финансовый директор. Вы должны были подумать раньше.

— Раньше цифры были другими.

— Какими?

— Менее точными.

— Почему?

— Мы не учитывали некоторые расходы.

Инга Борисовна подняла голову.

— Какие именно?

Павел Сергеевич посмотрел куда-то в сторону.

— Маркетинговые.

— Два миллиона восемьсот? — уточнила Маргарита.

— Не только.

Алёна перестала печатать.

— Какие ещё? — спросила она.

— Ребрендинг.

— Он был в прошлом квартале.

— Оплата прошла в этом.

— Почему?

— Подрядчик выставил акт позже.

Инга Борисовна закрыла глаза.

— Ещё?

— Корпоративная конференция.

— У нас не было корпоративной конференции, — сказала Маргарита.

Лариса осторожно подняла руку.

— Формально была.

— Когда?

— В феврале.

— В феврале мы ездили на базу отдыха.

— Это был выездной стратегический интенсив.

— Мы жарили мясо.

— Тимбилдинг через совместную гастрономическую активность.

— И сколько стоила эта активность?

— Один миллион четыреста двадцать тысяч.

Маргарита медленно повернулась к директору по персоналу.

— Нас было двадцать два человека.

— Да.

— Что мы ели?

— Основная часть бюджета ушла на аренду пространства и фасилитатора.

— Какого фасилитатора?

— Человека, который помогал нам формулировать общие ценности.

— Это тот мужчина, который заставил нас стоять в кругу и говорить, какой мы предмет мебели?

— Методика была направлена на раскрытие ролевых моделей.

— Аркадий сказал, что он барная стойка.

— Это характеризует его как точку притяжения команды.

— Он был пьян.

— Иногда истинные роли проявляются только в безопасной среде.

Инга Борисовна постучала ручкой по столу.

— Можно узнать, какие ценности мы сформулировали за миллион четыреста двадцать тысяч?

Лариса открыла блокнот.

— Открытость. Осознанность. Результативность. Уважение. Гибкость.

— В бухгалтерию ни одну не передали, — сказала Инга Борисовна.

Маргарита посмотрела на экран.

— Павел Сергеевич, сколько денег нам нужно, чтобы пережить ближайший месяц?

— Минимум восемь миллионов.

— А чтобы нормально работать?

— Пятнадцать.

— А чтобы продолжать жить так, как мы жили?

Финансовый директор подумал.

— Тут проще закрыться.

Аркадий недовольно покачал головой.

— Я считаю, что мы сейчас слишком сильно концентрируемся на расходах. Бизнес растёт через продажи, а не через экономию.

— Прекрасно, — сказала Маргарита. — Сколько твой отдел продал в этом месяце?

— Нужно смотреть в динамике.

— Сколько?

— Пять миллионов двести.

— Сколько денег поступило?

Аркадий сделал паузу.

— Один миллион сто.

— Где остальные?

Полина достала из папки Аркадия стопку бумаг и разложила на краю стола.

— Здесь ещё какие-то буклеты и счета, — сказала она. — «Горизонт Девелопмент». Красивые фотографии моря и обещание доходности двенадцать процентов годовых.

Маргарита мельком взглянула на обложку. Белый комплекс, бассейн, улыбающиеся люди в белых халатах. В пылу проверки банковских выписок и виртуальных карт чужой девелоперский проект казался не более важным, чем реклама фитнес-клуба.

— Положи в стопку «не наше», — сказала она. — Разберёмся, когда разберёмся с нашим.

Инга Борисовна кивнула, не отрываясь от экрана. В тот момент никто не знал, что через три месяца именно этот буклет вернётся с требованием двенадцати миллионов.

— В дебиторской задолженности.

— Почему клиенты не платят?

— Потому что продукт ещё не оказан.

— Почему?

— Потому что отдел производства не успевает.

— Почему вы продаёте больше, чем мы можем выполнить?

— Потому что у нас план.

— А если план выполнить невозможно?

— Тогда его нужно декомпозировать.

Маргарита закрыла глаза. Когда-то слово «декомпозировать» означало разложить сложную задачу на простые части. В российском бизнесе оно означало подробно объяснить, почему ничего не получилось.

— Что предлагает юридический отдел? — спросила она.

Степан подвинул к себе папку.

— По курсу есть несколько рисков. Во-первых, рекламное обещание о доходе может быть признано некорректным. Во-вторых, в оферте не зафиксирована точная программа. В-третьих, часть использованных фотографий приобретена на иностранном фотобанке по лицензии, которая, возможно, не покрывает коммерческое использование.

— Степан, я спросила, что ты предлагаешь.

— Устранить риски.

— Как?

— Изменить рекламу, переписать оферту и заменить фотографии.

— Это поможет вернуть два миллиона восемьсот?

— Нет. Но снизит вероятность новых проблем.

— А со старыми?

— По старым уже поздно снижать вероятность.

— Что делать с налоговым инспектором?

— Вернуть деньги.

Аркадий возмутился:

— Это разрушит нашу позицию.

— Какую позицию?

— Что продукт качественный.

— У нас нет продукта.

— Клиент об этом не знает.

— Клиент налоговый инспектор.

— Именно. Он привык работать с документами. Мы дадим ему документы.

Степан задумался.

— В принципе, можно оформить методические материалы.

— Какие? — спросила Маргарита.

— О предпринимательском мышлении.

— Ты разбираешься в предпринимательском мышлении?

— Я юрист. Я могу описать его правовые границы.

— Не надо.

Полина подняла глаза от телефона.

— Маргарита Андреевна, клиент прислал ещё одно сообщение.

— Что пишет?

— Он готов не требовать возврат.

Все посмотрели на неё.

— И чего он хочет? — спросила Маргарита.

— Посетить первую стратегическую сессию лично.

— Когда?

— Сегодня.

— Сегодня?

— В четырнадцать ноль-ноль.

В переговорной снова наступила тишина.

— Кто назначил сессию на сегодня? — спросила Маргарита.

Алёна осторожно подняла руку.

— В рекламе было написано, что программа стартует немедленно.

— Немедленно — это не сегодня.

— Для клиента, видимо, сегодня.

Маргарита посмотрела на рекламный буклет. На второй странице действительно было написано:

НЕ ЖДИТЕ ПОДХОДЯЩЕГО МОМЕНТА. НАЧНИТЕ СЕЙЧАС.

Ниже стояла её подпись.

— Хорошо, — сказала она. — Проведём сессию.

— Отлично, — обрадовалась Алёна. — Я попрошу операторов всё снять. Сделаем контент.

— Никаких операторов.

— Но нам нужны отзывы.

— От налогового инспектора?

— Это добавит доверия.

— Это добавит доказательств.

Степан кивнул.

— Здесь я согласен.

— Зафиксируйте дату, — сказала Инга Борисовна. — Такое бывает нечасто.

Маргарита встала и подошла к доске.

— Итак. До четырнадцати часов мы должны создать программу, за которую не стыдно взять девяносто девять тысяч.

— Мы взяли девяносто девять, но после комиссии платёжной системы получили девяносто пять, — уточнил Павел Сергеевич.

— Павел Сергеевич, пожалуйста, не улучшайте ситуацию.

Она взяла маркер и написала на доске:

ЦЕЛЬ: НЕ ВЕРНУТЬ ДЕНЬГИ.