Погодница

Пролог

Огромный светящийся шар чистой энергии завис в воздухе, пульсируя в чудовищном сердечном ритме огромного существа – неведомого, незримого, но опутывающего каждый сантиметр этого города. Оно знало каждый камушек на мостовой, каждую песчинку в узких переулках и все лестничные проёмы, позволяя частям своего организма жить, не вмешиваясь, но наблюдая. И по сравнению с ним тонкие фигуры мужчины и женщины казались букашками.

Сверкнуло лезвие тонкого клинка, но женщина даже не вскрикнула. Её безвольный силуэт, подвешенный на проводах-сосудах, словно муха в огромной паутине, оставался безучастным к тому, кто готовился нанести удар. Раздался лишь её тихий шёпот:

– Убей…

И ответ мужчины:

– Это слишком сложно.

Женщина вздохнула, и шар энергии запульсировал с новой силой, будто вторя её учащённому пульсу. Она подняла голову, осмотрев сначала чуть трясущиеся мужские пальцы с зажатой в них рукоятью, а после повернула голову к кому-то третьему, кого не видела из-за сгущающихся теней, но чувствовала.

– Он убьёт меня… – то ли предрекла, то ли просто поделилась она.

И рука мужчины взметнулась вверх.

Глава 1

Сигнал будильника ворвался в сон так же быстро, как и последовавшая за ним головная боль. И если, запустив проклятый круглый механизм в стену, я могла попытаться вырвать у нового рабочего дня пару минут относительного отдыха в кровати, то вот второго любителя разбудить ни свет ни заря так просто было не угомонить.

Вспорхнув, неловко, но в итоге ухватившись за изголовье, пройдя лапками с начищенными до блеска и тщательно покрытыми воском шпорами, живой вестник нового дня радостно провозгласил:

– Юля, вставай! Нечего бока отлёживать!

Подушка полетела в сторону пернатого мучителя. Следом и вторая.

– Кеша, сколько раз просила – дай хоть пять минут тишины, – простонала я в простыню, перевернувшись на живот. – Ты же знаешь, что я сова.

– А я петух! – нахохлился Кеша, не собираясь униматься. – Но это не мешает мне каждый день ходить на работу и не ныть про ранние подъёмы.

Тяжело вздохнув, я всё же села, свесив ноги с кровати. Кеша, торжествуя, перепорхнул на спинку кресла, стоявшего у письменного стола. Пришлось признать поражение: с фамильяром спорить – себе дороже. Он будет кричать, пока не добьётся своего, а мои нервы сегодня и без того ни к чёрту. Кошмар, в котором я видела свою покойную наставницу из магической школы, не добавил ярких красок, скорее – дрожи. Неприятной и липкой. Северина Мельник была из тех женщин старой закалки, что никогда не позволяли себе даже повышенного тона, не то что крика… Одного её взгляда хватало всем ученикам потока, чтобы отложить магические изыскания и начать внимать со священным трепетом каждому её слову. «Ветер не подчиняется – он ведёт. Ты не ловишь его в сети, ты становишься его частью», – говорила Северина, воспитывая из нас таких же уравновешенных и гибких к любым обстоятельствам магов. Оттого и подобный сон с ней в главной роли казался то ли абсурдным, то ли кощунственным…

Встряхнув головой, отбрасывая последние сонные лапки кошмара, я перевернулась на спину, рассматривая нахохлившегося Кешу.

– Ладно, ладно, встаю, – пробормотала я, потягиваясь. – Только дай умыться и кофе выпить. Не заставляй в который раз сожалеть о нашей дружбе.

Кеша, явно довольный результатом, запрыгал по спинке кресла.

– Кофе? Это можно! Я тоже хочу!

– Тебе нельзя, – отрезала я, направляясь в ванную. – Кофе для людей. А тебе – зёрнышки.

– Фи! Это угнетение пернатых!

Оставив ворчащего фамильяра позади, я, направившись в ванную комнату, включила воду и плеснула в лицо холодной водой. Голова немного прояснилась. Сегодня предстоит тяжёлый день: отчёт, работа в архиве, проверка нового оборудования… И всё это с головной болью и хроническим недосыпом. Замечательно.

– Ты там долго? – требовательный окрик Кеши, или, как он сам предпочитал именовать себя – Кешаря, – долетел из-за двери. – На работу опоздаешь! Не собираюсь из-за тебя краснеть перед начальством!

– Не ворчи, – кинула в ответ, пытаясь справиться со спутанными волосами, слишком светлыми на фоне моего покрасневшего после горячей воды лица.

Из зеркала на меня смотрела растрёпанная девушка с голубыми уставшими глазами, слишком большими и глубокими для всего-навсего двадцати трёх прожитых лет. Но у ведьм всегда так. Мы рано взрослеем…

На кухне раздался грохот посуды, а следом – звук закипающего электрического чайника. Кеша принялся кашеварить… Я улыбнулась: всё-таки, как бы мы ни любили спорить и язвить, с моим фамильяром нас связывало слишком многое. И больше пятнадцати лет вместе…

Я помнила то лето в деревне у дедушки. Обычное, но в то же время, как и любое лето для ребёнка, оно казалось целым новым миром, полным приключений и чудес. Главным из них стала встреча с Кешей – тогда ещё совсем цыплёнком. Деревенские мальчишки, лишённые магии, гоняли по двору необычного жёлтого малыша, пищащего и периодически ругающегося на человеческом языке. Сначала боялись его, а после, осмелев и собравшись в толпу, принялись кидать камни. Не знаю, откуда тогда у меня взялись силы, видимо, дело было не в том, что девчонка-подросток показалась забиякам грозным противником, а в моих собственных силах – тогда я плохо контролировала стихии, и они пользовались этим, то взметаясь в коротких белых волосах, то принимаясь лизать кожу рук.

Когда мне удалось отбить Кешу от ребятни, мы остались с маленьким петушком одни. И, поняв, что это начало большой крепкой дружбы, решили никогда не расставаться. В Ирис – мой родной город, я возвращалась не только с рюкзаком, но и с уснувшим за пазухой цыплёнком, успев прикрепить Кешу к себе кровью и нехитрым ритуалом фамильяра.

О том, что цыплёнок вырастет в упитанного и весьма язвительного петуха, со скверным характером педантичного клерка, я узнала позже, как и то, что Кеша, являясь волшебным существом, не собирался ограничиваться одной петушиной жизнью, оставаясь в одной паре уже более десяти лет, подпитываясь моей магией и пытаясь воспитывать давно съехавшую от родителей ведьму в духе сварливого компаньона.

Отложив в сторону расчёску, я скривилась, отметив, что короткое каре вновь топорщится, а синеватых прядок после последнего использования силы стало лишь больше.

– Юля! – от крика Кеши я вздрогнула. – Сергей Родионович из тебя отбивную сделает, если вновь опоздаешь!

– Смотри, чтобы из тебя бульон не сварил, – привычно, но без злости огрызнулась я, открывая дверь. – Куриный полезен в сезон простуд.

Кеша ждал на кухне, восседая на жердочке, прикреплённой к холодильнику. Его перья сияли после утреннего моциона и выглядели так аккуратно, будто мой фамильяр только-только вернулся из парикмахерской для птиц.

– Пф, – отмахнулся пернатый, – я никогда не опаздываю, это ты приносишь меня позже, вот и спрос весь только лишь с тебя, Юль.

Отвернувшись, решив заняться завтраком, а не перебранкой, я постаралась не обращать внимание на продолжающего бубнить о «ужасно не пунктуальной ведьме» и своих страданиях Кешу. А он, в свою очередь, внимательно следил за каждым моим движением, пока я варила кофе. Запах быстро распространился по квартире, немного поднимая настроение. Глотнув горячий напиток, я почувствовала, как жизнь постепенно возвращается в заспанное тело. Даже мысли о Сергее Родионовиче – весьма требовательном начальнике – отступили на второй план. Мне предстояло посетить его кабинет не позже полудня, отчитываясь о метеоданных за последний квартал, но даже его вечный хмурый взгляд и едкие комментарии не могли испортить мгновения утреннего покоя с чашечкой кофе.

Расправившись с бутербродом из помидорки и ливерной колбасы (да, оклад у метеоманта не весь какой) и восхитительным напитком, я с тоской поплелась в комнату, а переодевшись и захватив несколько амулетов, которые помогали в моей работе, остановилась около входной двери.

– Ну что, пойдём покорять мир? – спросила я, подмигнув петуху, суетливо топчущемуся около выхода.

– Пойдём! – радостно произнёс Кеша. – И не забудь взять зонтик! Кажется, дождь собирается.

Я мысленно усмехнулась. Знать и контролировать, будет дождь или нет, – моя работа. А свою работу я привыкла выполнять хорошо.

Подразделение Облачной Гармонизации, Отслеживания Духовных Нарушений и Инфернальных Цепных Аномалий, или по-простому – Метеобюро «Погодница», встречало нас шелестом бумаг, вознёй стихийных магов, успевших прийти на работу раньше нас с Кешей, и тихой мелодией, льющейся из старомодного граммофона, установленного на подоконнике. Именно его в прошлом месяце спустил из своего кабинета, находящегося на втором этаже исторического двухэтажного здания, Сергей Родионович, приказав под страхом смертной казни и лишения магических способностей (или хотя бы лицензии на их использование), следить за раритетом и не оставлять выключенным на слишком продолжительное время. Да… как бы мне ни нравился характер начальника, но тут он был прав – магические вещи и артефакты обычно очень обижались, если вдруг оказывались невостребованными.

Само бюро, практически в самом центре магического города Ирис, являлось моим рабочим местом неполных пять лет, а коллеги хоть и не стали второй семьёй, но успели стать привычными и в некоторой степени любимыми. Близких друзей среди них я не нашла, да и времени на это не оставалось – Сергей Родионович цепким взглядом следил за тем, чтобы никто не прохлаждался даже в обеденный перерыв, но парочка приятных знакомых, на которых я могла положиться во время очередной вылазки в город, имелась.

Я прошла мимо столов, здороваясь с коллегами кивком головы. Кто-то приветствовал в ответ, а кто-то был слишком поглощен отчётами и заклинаниями.

Кеша спрыгнул с моего плеча, устроившись на своем излюбленном месте – старом пыльном шкафу с папками архивов. Оттуда открывался прекрасный вид на весь отдел и, конечно же, на входную дверь. Мой фамильяр обожал наблюдать за посетителями, попутно вынося свой вердикт о каждом, кто осмеливался переступить порог "Погодницы". Сильнее Кешу интересовала лишь доставка еды. Ничто человеческое петухам не чуждо…

Вздохнув, я направилась к своему столу, заваленному бумагами, образцами облаков в банках и несколькими магическими приборами. На мониторе компьютера мигала открытая вкладка с последними метеоданными. Пора приступать к работе.

Не успела я углубиться в изучение отчётов, как почувствовала на себе прожигающий взгляд. Сергей Родионович! Он стоял в дверях своего кабинета, сложив руки на груди и сверля мой затылок. Внутренний голос тут же застонал, предвещая выволочку. Кажется, утро покоя закончилось.

– Юленька Сивцова, – процедил начальник своим фирменным ледяным тоном, – я жду вас у себя через пять минут. И захватите все отчёты за последний квартал.

Сглотнув, я кивнула и принялась лихорадочно собирать бумаги со стола. Кеша со шкафа одобрительно кукарекнул, словно подбадривая меня перед боем. "Легко тебе, пернатый! А мне потом выслушивать нотации о моей некомпетентности", – мысленно огрызнулась я, направляясь к кабинету начальника с кипой документов в руках.

Дверь кабинета пришлось открывать посредством толчка локтем, так как нижние папки с листами невовремя собирались выскользнуть, и я опасалась их побега настолько, что вцепилась обеими руками во всю эту кипу, пыхтя и надеясь, что после очередной выволочки начальник на время подобреет, или хотя бы мне удастся надёжно спрятаться от его гнева в пыльном архиве, до конца рабочего дня составляя выкладки из документации по переселению магических существ и анализируя уровень влажности на полях за городом, подсчитывая проценты необходимых дождей и солнечных дней для лучших урожаев.

– А вот и Сивцова! – недовольный тон начальника ощущался кожей. – Проходи, садись. Вот, поучитесь у нашего метеоманта, – обратился он к собравшимся коллегам. – Чтобы она посетила планёрку, начальник сам спустился к её рабочему месту! – Язвительность можно было размазывать толстым слоем по моей репутации, присыпая пудрой ехидства Сергея Родионовича, не желавшего видеть во «вчерашней студентке» полноценного специалиста, пусть мой диплом успел поистрепаться, а несколько удачных дел, в ходе которых я самолично настраивала погодные условия в разных частях Ириса, были отмечены даже в более вышестоящих госструктурах.

С грохотом (не специально, честное слово!) опустив кипу бумаг на длинный стол и усевшись на стул напротив вихрастого пухленького брюнета – Игната, я покраснела, стараясь слиться с окружающей обстановкой вычурного бархатного кабинета старомодного начальника.

– Прошу прощения, Сергей Родионович, – произнесла я, видя подбадривающий взгляд не только нашего техника, но и обычно серьёзной, но справедливой стихийницы Ольги.

– Мы только начали, – шепнула Оля.

Сергей Родионович гневно зыркнул на тут же пристыженную девушку, начавшую накручивать на палец короткую рыжую прядку.

– Вернёмся к делу, – повелительно, не без снисхождения, взмахнул ладонью начальник, включая монитор на стене за своей спиной. – В последнее время на территории города замечена подозрительная аномальная активность. Погода буквально взбунтовалась.

На экране возникла карта Ириса, испещрённая яркими вспышками и хаотичными завихрениями. Град размером с кулак обрушивался на центральный район, в то время как на окраинах бушевали песчаные бури, совершенно несвойственные нашему умеренному климату. И всё это при совершенно новых погодных установках, погрешность которых сводилась к минимуму.

– Вот, полюбуйтесь! – воскликнул Сергей Родионович, ткнув пальцем в экран. – Ваши, Сивцова, метеосводки показывают полную стабильность! Где, я вас спрашиваю, вы смотрите погоду? В кофейной гуще?!

«А ведь Кеша предлагал мне прибегнуть к этому старому проверенному способу…» – с тоской подумала я и попыталась возразить, но начальник прервал меня взмахом руки.

– Ни слова! Ваша задача – разобраться с этими аномалиями. Времени у вас немного. Если ситуация не стабилизируется в ближайшие сутки, я лично заставлю всех вас вызывать дожди, танцуя гопака на площади перед ратушей! Всё понятно?

– Да, Сергей Родионович, – безрадостно, но довольно стройно промычал хор наших голосов.

Начальник удовлетворённо кивнул, собирая разбросанные на столе бумаги в аккуратную стопку.

– Всем спасибо, совещание окончено. Сивцова, останьтесь.

Игнат приподнял в воздух одну из своих папок, надвинув пальцами другой руки дужку очков на переносицу.

– Сергей Родионович, у меня есть сведения, подтверждающие, что ещё вчера вся техника была исправна! И Юля никак не…

– Игнат, вы техник по работе с амулетами и измеряющими баланс приборами, а не адвокат Сивцовой. Живо из кабинета!

Игнат надулся, но, не смея возразить, послушно умолк.

Коллеги поспешно покинули кабинет, обмениваясь сочувствующими взглядами. Игнат едва заметно подмигнул, а Ольга ободряюще улыбнулась, прежде чем скрыться за дверью. Я вздохнула, понимая, что впереди меня ждет очень долгий и, скорее всего, очень неприятный день. В голове начали роиться варианты решения проблемы, но все они казались какими-то неполными, недостаточно убедительными из-за недостатка информации по аномалиям.

– Я действительно перепроверила все данные несколько раз, – устало выдохнула я, понимая, что не звучу убедительно, а скорее жалко оправдываюсь. – Все приборы в норме, как и заметил наш техник, более того, проверялись не позднее этого понедельника. Магический фон абсолютно стабилен и не нуждается в дополнительной проверке…

– А это что? – грубо прервал меня начальник, доставая аккуратный карманный хронограф, помахивая им перед моим носом. Стрелки прибора бегали как сумасшедшие, указывая на противоположные полюса и зашкаливая. – Что это такое, Сивцова, мать твою ведьму?!

– Она из немагических, – вспыхнула я.

– Я не это имел в виду!

Поджав губы и решив не отвлекаться на ругательства и оговорки начальника, я задумалась.

– Эм… возможно, сам хронограф неисправен…

Судя по тем видеофайлам и сводкам, что всё ещё светились на мониторе кабинета, прибор был более чем исправен, просто не находил себе места от разрывающих его противоположных потоков магии, но это само по себе казалось невероятным! В Ирисе вот уже четверть века не наблюдалось ни одного погодного сбоя.

Начальник, не разделявший моих надежд на лёгкое обоснование происходящего, спрятал хронограф, подтолкнув ко мне одну из сводок, лежавших на столе.

– Изучи и выдвигайся немедленно. Остальных метеомантов я отослал ранее, этот участок твой. К концу рабочего дня жду полное решение проблемы и подробный отчёт по её устранению.

Пробежав глазами по печатному тексту и прилагающейся к нему карте отдалённого района города, я ахнула:

– Смерч? Подобное никогда не случалось в наших широтах, ведь сам город был обнесён магическим куполом, позволяющим оградиться от пагубного влияния океана с севера и двух не менее бушующих морей с юга и запада. А вкупе с работой нашего бюро, так смерч выходил за все грани фантастики! – Около старой церквушки? – подняв глаза на Сергея Родионовича, я наткнулась на его изучающий взгляд.

Сергей Родионович кивнул с непроницаемым выражением лица. Церквушка эта была известна своими легендами о странных явлениях и неупокоенных душах, добавляя щепотку мистики в и без того запутанную ситуацию. "Отлично, просто замечательно, – пронеслось у меня в голове, – теперь мне еще и с призраками, возможно, воевать?" Хотя подобное и выглядело странно… призраки «жили» в другом районе, и всегда слыли добропорядочными гражданами.

Схватив злополучную сводку и выскочив из кабинета, я помчалась к своему столу.

Кеша встретил меня встревоженным кудахтаньем, словно чувствуя надвигающуюся бурю.

– Что такая кислая? Неприятности?

– Да уж, друг, чует твоё сердце, – пробормотала я, на ходу скидывая со стула бумаги и хватая свою сумку. Нужно было срочно допросить очевидцев, изучить архивы старых заклинаний, и, самое главное, понять, как смерч мог вообще пробиться сквозь магический купол.

Наскоро обзвонив дежурных магов, принявших заявку о смерче, я выяснила, что они тоже в полном замешательстве. Никаких признаков прорыва, никаких аномалий в работе городских барьеров. Складывалось впечатление, что смерч просто возник из ниоткуда, как злой шутник, решивший нарушить вековую идиллию Ириса.

Усевшись на стул «на дорожку» и проверив амулеты, нацепив на шею сразу с полдюжины, я мысленно прикидывала маршрут до злосчастного места, когда на плечо взгромоздилась тушка весом в три килограмма.

– Ты ещё таро разложи, погадай, покумекай, – ехидно заметив моё промедление, произнёс Кеша. – Давно нужно было ноги в руки, крылья в лапы и бежать к церквушке!

Плечо под весом петуха, разъевшегося на чипсах, которые я у него постоянно и безуспешно пыталась отобрать, и гамбургерах, не менее калорийных и несвойственных рациону нормальной птицы, начало ныть.

– Слезь, будь добр, – попросила я, самолично пересаживая нахохлившегося Кешу с себя на рабочий стол.

– Да что ты такая хмурая! – Кеша, пренебрегая моим возмущённым пыхтением, забрался в сумку, приготовившись идти со мной явно не своим ходом, а на «ведьма-экспресс». – Вспомни, как мы отлично управлялись со всеми заданиями, лучшими на потоке были!

– Помню… но сейчас, кажется, что-то посложнее.

Кеша прикрыл глаза, то ли неохотно признавая мою правоту, понимая, что студенческие будни в школе магии отличаются от рабочих трудностей взрослой жизни, то ли просто игнорируя меня молчанием и вспоминая те дни.

А вспомнить было что…

Все отмеченные магией жители Ириса, а таких насчитывалось около двадцати процентов населения, обязаны были пройти обучение в магической школе под присмотром десятерых наставников. Дети проводили в школе всё свободное время, изредка (и то не все) посещая родные семьи лишь на время летних каникул, я же, вернувшись после того знакового для нас с Кешей лета, решила больше не выезжать из стен школы и оставшиеся годы обучения, и я, и мой фамильяр усиленно впитывали знания, вместе посещая и лекции, и практические занятия.

Кешу не сразу приняли с распростёртыми объятиями (нет, фамильяры не являлись редкостью, и петух казался не таким уж экзотичным по сравнению со змеёй или пауком), виной всему служил его характер и вечные байки о том, что Кеша якобы заколдованный великий маг, которые он сам о себе и распускал с превеликим удовольствием. Но со временем и к моему товарищу привыкли, а на выпускном даже просили совместное фото. Так мы и оставались всегда вдвоём… Даже на работе в «Погоднице», где Кешу приняли с подозрительным спокойствием и отсутствием любопытства. Правда, этому факту я удивлялась лишь первые дни, до моего знакомства с фамильяром архивариуса – крупным жёлтым осьминогом, помогавшим ему заполнять карточки папок с документами и предпочитавшим нередко цитировать Вальтера и раннего Шекспира.

– Опять в облаках витаешь, – донёсся из моей сумки упрёк Кеши. – Шею свернёшь, даже супа не сварим.

Я встрепенулась, осознав, что действительно слишком ушла в свои мысли, успев между делом механически дойти через два квартала и, свернув по узкой улочке, вымощенной брусчаткой, оказаться в дальнем районе города – всего в километре от искомого места.

– Какой ты заботливый, Кеш, – привыкшая к его тону и подколкам, я даже не подумала обижаться, но для того чтобы он не расслаблялся, буркнула: – Смотри, как бы тебе в суп не попасть. Зарплату в последнее время задерживают всё чаще…

Кеша издал какой-то странный, полузадушенный кукареку, так, будто подавился своим возмущением и теперь пытался его откашлять.

– И это говорит та ведьма, которой я отдал лучшие годы своей жизни!

– Не ёрничай, ты бессмертный.

– Неважно, молодость безвозвратно утеряна…

– Если бы не я, тебя бы забили камнями или продали бы в подпольный цирк магических существ.

Кеша фыркнул, зарываясь в складки сумки поглубже.

– Или бы я достался более вежливой и чуткой ведьме.

Свернув за угол, устав от бессмысленного разговора со вновь испортившим мне настроение фамильяром, я увидела её: старую, полуразрушенную церквушку, одиноко возвышавшуюся посреди пустыря, окружённую хаотичным вихрем пыли и сорванных листьев. Смерч, неистово вращаясь, казался живым существом, пожирающим всё вокруг, а у его основания зияла тьма, словно портал в неведомое.

Первое, что бросилось в глаза – полное отсутствие людей. Обычно подобные аномалии привлекают толпы любопытствующих, но здесь не было ни души. Лишь холодный ветер свистел в сломанных витражах церкви, разнося зловещую тишину. Нужно было действовать быстро, пока этот хаос не разросся до катастрофических масштабов, перебравшись в более людные районы.

– Юль, мне не нравится эта штука, – раздался петушиный голос из сумки.

– Цыц, – оборвала я его, ступая ближе и пытаясь сконцентрироваться.

Вытащив из сумки мерцающий амулет, я приблизилась к смерчу. Кеша, высунув голову, тревожно кудахтал, призывая к осторожности. Прикоснувшись к вихрю защиты, я ощутила странный резонанс, будто магия пыталась вытолкнуть меня, предупреждая об опасности. В самой сердцевине чувствовалась странно знакомая энергия… словно давно позабытый запах, но бывший когда-то в окружении. Как что-то из детства… ванильные булочки? Корица? Мёд?.. Что-то тёплое и родное.

– Ты скоро? Тут душно…

Не обращая внимания на душевные стенания фамильяра, я достала два других амулета и технический прибор – барометр, должный послужить для схлопывания аномалии, впитав лишнюю энергию в свои внутренние кристаллы.

Смерч, всё это время остававшийся на одном месте, лишь слегка кружась на длинной ветряной ножке, покачнулся и начал медленно ползти в мою сторону.

– Юль, атас! – вновь закудахтал Кеша. – Этой штуке не нравятся твои цацки!

– Да вижу я. – Амулеты быстро упали на землю, в очерченный мной круг из специальных символов, а вот барометр заклинило. – Блин-блин-блин! – несколько раз стукнув по упрямой железяке, видя, что смерч уменьшил расстояние до критического минимума и уже чувствуя затягивающую внутрь воронку, я с победным кличем раскрыла барометр, выставляя руку вперёд за секунду до того, как всё вокруг закрутилось, и земля поменялась местами с небом.

Глава 2

В ноздри ударил резкий запах нашатыря.

Распахнув глаза, я покачнулась, но Игнат, оказавшийся рядом со мной на земле около церквушки, придержал за плечи.

– Осторожно, Юль, ты сильно ударилась головой, – с заботой произнёс он.

– Да, Сивцова, вот это ты наворотила делов! – резкий тон начальника отозвался в пульсирующих висках.

Я огляделась, найдя Сергея Родионовича и нескольких оперативников из бюро взглядом, заметив немалые разрушения в переулке, но, к счастью, следов смерча не наблюдалось.