Убить кролика

Дисклеймер

В книге присутствуют сцены насилия, крови, убийств и психологического давления. Присутствуют сцены табакокурения и употребления алкоголя. Рекомендуется для читателей старше 18 лет. Автор не несёт ответственности за возможные триггерные реакции. Действия и мораль героев не отображают личные ценности автора, а лишь призваны показать историю мафиозной игры. Читайте на свой страх и риск.

Дуло пистолета смотрело прямо. Я видела металлический блеск, смешавшийся с неоновыми бликами вывесок.

Секунда могла бы растянуться в вечность, как пишут в бульварных романах. Но правда оказалась куда тривиальней. Я лишь услышала его низкий, ставший привычным голос:

— Это не Кролик.

И следом прогремел выстрел. Наступила темнота.

(Сеул. ТЦ «Аполло». Спустя 72 часа).

Глава 1

Сеул, 15:47 дня. Торговый комплекс «Аполло». За 40 минут до закрытия.

Приторно-сладковатый запах жареного кальмара, доносящийся с фуд-корта, резко ударил в ноздри. Едкий, смешавшийся с множеством других ароматов и кондиционированным воздухом.

«Интересно, я одна слышу эту вонь? Местные уже свыклись?» — поморщившись, я шагнула на широкую лестницу торгового центра, стараясь не глазеть по сторонам слишком явно. А посмотреть было на что. Мне, как приезжей, подобные масштабы «Аполло» казались поистине исполинскими. Белый кафель, мрамор, небольшие фонтанчики и такое количество фуд-кортов, кафе и бутиков, что голова шла кругом.

Нет, в России тоже были такие «ловушки» для тех, кто желает потратить весь день и всю наличность, но корейцы, как всегда, поражали именно тем уровнем красоты, когда она становится даже пугающей.

Поднявшись на второй этаж лишь для того, чтобы взять себе кофе в автомате — о боги, наконец-то горячего, а не айс-латте — я со вздохом начала свой спуск обратно. Ноги гудели, возможно, стоило сразу поехать в свою съёмную квартирку на окраине города, однако встреча с одним из предполагаемых информаторов прошла не совсем по плану.

Мимо меня прошла пёстрая стайка Лолит1. Девушки о чём-то весело щебетали, застенчиво прикрывая улыбки ладонями, поглядывая на уставшего курьера в форменном комбинезоне. Парень прямо на ходу жевал кимчи из пластикового стаканчика, поддевая дешёвыми палочками из бюджетной кафешки. Запах ферментированной капусты и рыбного соуса разбавил приторность лотка со сладкой ватой. Лолиты скрылись за поворотом, а я опустилась на лавочку около самого выхода. «В этом вся Корея — страна будущего, накинувшая плащ технологий и блеска на изнанку вековой истории и традиций…»

На огромных мониторах «Аполло» то и дело мелькали рекламы самых разнообразных брендов, где-то из динамиков доносился прилипчивый мотив в лучших стандартах кей-попа. Отпив кофе, я с усмешкой задрала голову, рассматривая так странно вписывающиеся в интерьер огромные хрустальные люстры. Что-то подобное я видела в Петергофе, когда проходила свою первую журналистскую практику. Но там была история, а здесь…

— Простите, здесь не занято?

Вздрогнув, я повернулась на голос. Рядом с лавочкой остановился пожилой кореец в длинном сером пальто и костюме в тон. Мужчина выглядел уставшим. Несмотря на прохладу от кондиционеров, на лбу проступали капельки пота, которые он то и дело стирал одноразовым платком.

— Нет, конечно, нет, — пробормотала я, радуясь своему пусть и не безупречному, но вполне сносному знанию корейского языка.

Мужчина кивнул, опускаясь на почтительном расстоянии.

Надеясь, что он не болен, я кинула быстрый взгляд на табло посреди зала. 16:00. До следующего интервью оставалось чуть больше часа, но ехать домой сейчас — значило застрять в пробках.

«Поэтому буду сидеть здесь и надеяться узнать хоть что-то полезное для статьи», — промелькнуло в голове.

Переехав три года назад в Сеул из родного Питера, я — Алиса Петрова, начинающий журналист — повелась на предложение достойной зарплаты и возможность попутно побывать в другой стране. А наткнулась на языковой барьер, нежелание начальника признавать мои знания и череду никому не интересных интервью для газеты, что читали лишь корейские старушки перед завтраком.

Пока на прошлой неделе мне на почту не пришло довольно странное письмо: «Возможно, Петрова-сси захочет получить информацию о гёндаль2 из первых уст. Это связано и с вашим прошлым». К единственному предложению также шёл адрес. На какое-то мгновение во мне стали бороться две личности: девушка, понимающая возможную опасность и некую абсурдность перспективы поездки, и журналистка, которая желала знать всё. Тем более серьёзная статья о местной преступности могла обеспечить мне повышение и, — что намного важнее, — признание в кругах коллег. А приписка о моём прошлом и вовсе выбивала почву из-под ног. — Как оно могло быть связано с Сеулом и гёндаль? — О том, что победила вторая личность, я узнала, когда очнулась в метро, а выйдя на станции и уже через пятнадцать минут входя в указанную квартиру, я полностью горела азартом.

Однако квартира оказалась пуста.

Ни странного информатора, ни каких-либо зацепок — крошечная старенькая квартира казалась необжитой. На стенах висели плакаты с девушками-айдалами, а под столом на кухне обнаружилась крошечная монетка в пять вон. Подобный номинал давно не использовался, однако не только это привлекло моё внимание — посередине, прямо в изгибе цифры пять, виднелось три сквозных отверстия.

Мне бы развернуться и покинуть странное жилище, ругая свою доверчивость и желание сенсации, но… Последовала я здравому смыслу лишь тогда, когда подхватила находку с собой.

И теперь сама не заметила, как последние минуты сжимала испорченную монету в пальцах, словно ища на её ободке ответ на все вопросы.

Мужчина рядом зашёлся в надсадном кашле.

Выплывая из своих размышлений, я спохватилась, быстро засунув пять вон в карман штанов. Однако вдруг ставший цепким взгляд мужчины выхватил мою находку. Зрачки расширились, а верхняя губа дрогнула.

— Саратта!3 — хрипло выдохнул он, хватая мои ладони.

— Что, простите? — попытавшись вырвать ладони, я заозиралась. — «Где эти полицейские, когда они так нужны?» Мужчина держал крепко, при этом сияя улыбкой умалишённого. — Что вам нужно?! — нервно повысив голос, выпалила я.

Мимо лавочки продолжали идти прохожие. Девушки, парни, дамы в брендовых костюмах. Редкие работники торгового центра посматривали на нас с отстранённой неприязнью. Явно не одобряя подобное поведение в обществе, но не спеша на помощь.

— Как тебя зовут? — мужчина продолжал сжимать мои ладони, не давая встать. Мой позабытый стаканчик с кофе опрокинулся, и теперь его содержимое стекало вниз, образуя под моими старенькими «Конвёрсами» маленькую липкую лужу.

Стоило начать кричать. Звать на помощь или более активно вырываться. Но что-то в безумных глазах мужчины заставило меня проблеять:

— Алиса Петрова.

— Петрова-сси… — выдох мужчины походил на подтверждение чего-то большего. Будто после этого всё встало на свои места.

— Простите?..

Краем уха я слышала какое-то волнение в толпе. Надеясь, что это из-за спешки полиции в нашу сторону, я мысленно выдохнула. Подтверждая мои догадки, мужчина вздрогнул и затравленно огляделся.

— Слишком поздно…

Я сжалась, считая секунды до того момента, когда на психопата наденут наручники. Однако он сам неожиданно разжал пальцы. Не успев обрадоваться свободе, я сжала лямку рюкзака, собираясь вскочить с лавки. Психопат оказался проворнее меня на долю секунды — кинув ещё один взгляд куда-то мне за спину, он достал серебристую флешку из кармана пальто и тут же всунул мне, сжимая пальцы ладони.

— Сохрани. Только так выживешь, — выпалил на одном дыхании.

Кто-то начал кричать. Со стороны фуд-корта послышался звон перевёрнутых железных подносов. Непонятный металлический скрежет пробрался до слуха, исходя, словно со всех сторон. Рефлекторно сжав флешку, я оглянулась. И застыла, позабыв обо всём остальном — огромные металлические ставни быстро съезжали вниз, наглухо закрывая все выходы и окна. Вокруг начался хаос. Люди, не понимая происходящего, кричали, бежали к грозящимся полностью закрыться входам, отпихивая соседей по панике на ходу.

Лоск «Аполло» смело под страхом и непониманием.

— Что за…?

Договорить я не успела. Резкий звук выстрела, а после последующие за ним крики раздались слишком близко. Доля секунды — и на мою щёку брызнуло что-то горячее.

Обернувшись, словно в замедленной съёмке, я уставилась на «своего психопата». В голове мужчины зияла дыра. Буро-красное пятно, с крапинками чего-то омерзительно склизкого и белого, медленно расплывалось под простреленным черепом.

Вокруг послышались новые выстрелы. Крик толпы слился в один пронзительный вой. Люди бежали к не успевшим полностью закрыться дверям и окнам. Но невидимые стрелки оставляли лежать всех на полу, так и не достигнув цели. Оставшиеся в живых спотыкались о тела, пытаясь оказаться более везучими в этом адском забеге. Остальные — бежали в сторону подземной парковки или искали укрытие в бутиках и кафе.

Не в силах закричать, я стояла и пялилась на свои руки. На них остались разводы чужой крови. Кто-то из мимо бегущих задел меня плечом, сбивая с ног. Я упала, в непосредственной близости от убитого корейца. Металлический запах наполнил ноздри, посылая рвотные рефлексы. Зажмурившись, я отползла чуть дальше, стараясь скрыться хотя бы за скамьёй.

В «Аполло» стало темно. Все створки закрылись с глухим ударом о пол. На какое-то мгновение мне показалось, что я оглохла — прекратились крики и выстрелы. Однако тихий плач девушки, пытающейся ползти в сторону книжного магазина, будто послужил кнопкой «старт».

На огромном табло, где минутами ранее улыбалась красавица с новым тинтом для губ, высветились красные цифры: 72:00:00. Одновременно из динамиков раздался спокойный женский роботизированный голос:

— До окончания испытания семьдесят два часа. О правилах «Огня» вы получите указания на свои смартфоны. Главная задача — убить Кролика.

Звук множества оповещений — приглушённых и, наоборот, звонких — слился с возобновившейся стрельбой. Люди закричали. Девушка, что ползла к книжному, остановилась — её стеклянные глаза смотрели прямо на меня, а во лбу появилась дыра от пули.

Меня замутило. Животный страх приказывал бежать, однако тело и разум решили по-другому. Проваливаясь в свой первый в жизни обморок, я не знала, смогу ли из него выбраться. Или останусь одним из трупов, что покрывали пол «Аполло».

Глава 2

Мою комнату заливал солнечный свет. Мягкий, дарящий ласковыми прикосновениями к щекам.

Приоткрыв веки, я потянулась и упёрлась взглядом в висящий на стене ковёр. Реликт, — а по-другому уже и не сказать, — доставшийся от бабушки, занимал место именно потому, что мама не желала выкидывать воспоминание. А папа, постоянно находящийся на работе, просто не стал заострять внимание на моём негодовании. Но разрешил прикрепить поверх ковра все плакаты с любимыми группами. Папа часто разрешал что-либо лишь потому, что не хотел тратить время на долгие споры…

— Алиса, доченька? — вслед за коротким стуком в дверь на пороге показалась мама. Такие же русые волосы, как и у меня, такие же серо-зелёные глаза, которые шутя она называла «балтийским морем». Даже телосложение одно и то же — рост метр семьдесят пять, крепкие плечи и спина, но стройные ноги. Мама говорила, что это всё благодаря нашим общим занятиям скалолазанием, но забывала про генетику. — Проснулась, соня, — улыбнулась она.

— Угу, — сев на постели, я откинула одеяло с котиками, мимолётно удивившись: «По-моему, оно было у меня во втором классе…»

Ступни утонули в мягком ворсе розового ковролина.

Мама прошла в комнату, на ходу крикнув себе за спину:

— Петров! Ты обещал хотя бы сегодня подвезти дочку до школы!

«До школы?»

Смутное ощущение неправильности кольнуло.

На пороге показался папа. Высокая фигура, обтянутая вечным деловым костюмом цвета мокрого асфальта, заканчивалась светлой бородкой и такими же пшеничными короткими кудрями.

— Оленька, — папа наклонился к маме, оставляя на щеке поцелуй, — к сожалению, мои партнёры перенесли встречу. Алисе будет лучше отправиться на такси.

— Опять твои иностранные партнёры. — Мама нахмурилась, ей не нравились сделки отца. Весь его бизнес она считала чуть ли не вором семейного счастья. — Серёжа… обещай, что хотя бы отпуск не сдвинется.

— Обещаю, — натянуто улыбнулся отец. В его голосе проскользнула неуверенность.

Солнечные лучи стремительно покинули пространство комнаты. Стало холодно. Настолько, что я обняла свои плечи.

Фигуры родителей подёрнулись дымкой. Тени, стремительно ворвавшиеся в помещение, удлинились, заплясали на стенах и лицах. Вместо лиц мамы и папы, только секунду назад смотрящих на меня с любовью, появились жуткие маски с неестественно распахнутыми ртами.

Закричав, я забралась на кровать с ногами. Невидимый гул, вдруг ворвавшийся сквозь разбившиеся окна, нарастал, бил в уши и вибрировал в горле. Родители стояли неподвижными куклами, пока моя комната рушилась.

«Семьдесят часов до конца испытания. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие!» — оповестил леденяще-спокойный голос.

И я распахнула глаза.

В нос ударила тошнотворная смесь запахов: кровь, рвота и, кажется, чьи-то испражнения. Голова невыносимо раскалывалась, правый висок заливала кровь — к счастью, если можно так выразиться, — чужая. А на ногах чувствовался какой-то груз, не дающий выползти из-под лавки полностью.

С усилием откинув тяжесть, я услышала глухой удар. А повернувшись на локтях, закусила губу, стараясь не познакомить содержимое собственного желудка с мрамором пола. Практически весь пол главного зала «Аполло» усеивали тела. Дорогие костюмы вперемежку с униформой простых рабочих пёстрым калейдоскопом смерти смешивались в одну ужасающую картину.

Перекрестившись, мысленно попросив прощения у мёртвого работника пиццерии, которого я и спихнула с себя ранее, я села.

Невидимых стрелков нигде не наблюдалось. Либо они удовлетворились резнёй и просто сменили позиции, либо смотрели на одну-единственную выжившую сквозь прицелы своих автоматов и задавались вопросом: «Убить сейчас или посмотреть, как долго протянет?»

С усилием поднявшись, я осмотрелась. Воздух в наглухо запертом торговом центре ощутимо сгустился. Прислушавшись, я поняла, что не слышу шума кондиционерных установок. Оставаться в окружении тел, что очень скоро начнут разлагаться в подобных условиях, я не могла. Стоило найти других выживших, а в идеале — выход…

Ладонь засаднило. Запоздало опомнившись, что всё это время судорожно сжимала ту самую флешку, что насильно вручил мне первый из погибших, я разжала побелевшие пальцы. Серебристый прямоугольник оставил на ладони отпечаток. Поискав взглядом свой рюкзак и найдя его полуприкрытым телом какой-то девушки в кружевном, заляпанном кровью платье, я судорожно выдохнула.

— Простите… — выдохнула в пустоту, аккуратно извлекая рюкзак из-под успевшего остыть плеча. — Господи… — прикосновение к трупу показалось, отдало током. Странное ощущение, словно касаешься самой смерти.

Не сразу, но справившись с залитой кровью молнией, я закинула флешку внутрь. Попутно достала свой смартфон и выругалась. То ли при моём падении, то ли позже, в давке, хрупкая электроника оказалась полностью разбита. Экран не включался, не мигали боковые кнопки сенсора. Лишь молчаливая паутина треснутого дисплея холодно смотрела на меня с издёвкой.

— Чёрт, — даже ругаясь, я старалась не повышать голос. Теперь необходимость найти других выживших стала более явной — со своего смартфона я не могла вызвать полицию. — И переписки KakaoTalk отменяются, — с истеричным смешком произнесла я.

Со стороны книжного магазина хрустнуло стекло. Кто-то скрывался за бесконечными стеллажами книг. Яркий картонный стенд, изображающий героиню новой модной манхвы, призывно блестел в полумраке фольгированным оформлением. Между белоснежных волос главной героини появились багровые разводы. Теперь невеста прекрасного принца напоминала сумасшедшую зомби. Но в «Аполло» всё перевернулось с ног на голову. И где находится «нормальность», я теперь не знала.

Припадая на ушибленную лодыжку, надеясь, что там нет перелома, я шатающимся шагом направилась в сторону книжного. Оставалось два варианта: там либо другие выжившие, либо снайперы. Не поверишь — не узнаешь. Вспоминая «Отче наш», я завернула за стенд.

— Айгу4!.. — протяжно взвизгнула молоденькая Лолита в чёрном готическом платье и съехавшей на одно ухо шляпке. Рядом к ней прижималась другая девушка, одетая в униформу местной кафешке, находящейся на третьем этаже «Аполло».

Подняв руки, почему-то некстати вспомнив отечественные военные фильмы, я поспешно заверила, вспоминая не родной язык:

— Я не опасна!

Девушки синхронно икнули. Румянец на тонких, кукольных личиках вспыхнул от облегчения. Однако Лолита вдруг с прищуром посмотрела сначала на экран своего розового смартфона, а после на меня.

— У нас нет никакой информации. Если ты игрок, то баллов за нас не жди!

Враждебность в её голосе я могла с лёгкостью списать на стресс и всё, что произошло в главном зале. Но сами слова не складывались в единую картину.

— Баллы? О чём вы? — переспросила я, осторожно присев за ближний стеллаж так, чтобы оказаться невидимой со стороны зала.

Девушки дёрнулись, отвечая на моё движение. Но не отвернулись.

Работница кафе оказалась более доброжелательно настроенной. По крайней мере, её голос не сочился ядом:

— Где ваш телефон, агасси5?

Быстро показав полностью неисправный аппарат, я вернула его обратно в недра рюкзака.

С лиц обеих девушек сошла тень. Работница кафе даже позволила себе лёгкую, пусть и слегка блёклую от испуга, улыбку.

— Тогда вы вне игры. Не беспокойтесь, мы с Мин Джи решили также не участвовать. Не обижайтесь за грубость онни6, она как и я просто хотим выжить.

— Пф, — Лолита, оказавшаяся Мин Джи, поджала губы. — Чи У, эта иностранка может оказаться засланным шпионом. Не стоит с ней откровенничать.

И вновь я напоролась на одно и то же. Да, в Корее к иностранцам относились мягче, нежели в той же Японии, однако и «своей» я стать по понятным причинам не могла. Даже проработав здесь три года и сносно общаясь практически без акцента. Добавим к общей картине мою совершенно славянскую внешность и слишком высокий по меркам корейцев для девушки рост… и получаем недоверие из-за несоответствия стереотипам.

Решив не отвечать на шпильку Мин Джи по поводу моего возможного подлого хода, я решила сосредоточиться на Чи У:

— Пожалуйста, объясните, что здесь происходит. О какой игре и баллах вы говорите? Я потеряла сознание в первые минуты стрельбы и всё это время пролежала в главном зале. Телефон неисправен, а других… людей, — почему-то слово «выживших» произносить не хотелось — я не нашла.

Внутри всё закипало. Тишина торгового центра, только утром напоминавшего огромный человеческий улей, давила на барабанные перепонки и нервы, но я старалась быть вежливой. Мысленно вспоминая «такую-то матерь» и «ёжкиного кота». Вряд ли кореянки смогли бы оценить красоту русских словесных перлов, а вот по-быстрому свалить от ругающейся иностранки — вполне.

Прежде чем ответить мне, Мин Джи и Чи У обменялись многозначительными взглядами. Я успела припомнить ещё несколько крепких словечек, попутно растирая лодыжку. И только спустя несколько томительных минут, во время которых я уже подумывала о том, чтобы найти кого посговорчивей, голос подала работница кафе:

— Смотрите, агасси, — палец Чи У ткнул в экран её смартфона. Не близко, но так, чтобы я смогла рассмотреть строчки с цифрами. — Это приложение автоматически загрузилось в телефоны сразу после объявления из динамиков центра. Каждый может зарабатывать баллы. Каждый час выживания — один балл. Добыча еды — пять баллов. Оказание медицинской помощи — 15, сдать другого участника снайперам или чистильщикам — 50. Сломать руку или ногу противнику в драке — 30…

— Что за бред?!

Не дав договорить, позабыв о своём намерении оставаться вежливой и не пугать девушек, я выхватила чужой смартфон, всматриваясь в столбцы.

Убийство другого участника — 100 баллов.

Убийство снайпера или чистильщика — 100 баллов.

Убийство «Кролика» — 5000 баллов.

Защита «Кролика» — 300 баллов.

Убийство «сбоя» — того, кто вне игры по причине сбоя приложения или отсутствия приложения на телефоне — 200 баллов.

Один балл равен десяти тысячам вон.

— Отдай! — Мин Джи подскочила с места, пытаясь выхватить смартфон своей подруги из моих рук. Но я сжала телефон так сильно, что запястье кольнуло.

— Подождите! — шикнула я, всматриваясь в экран до рези в глазах. — Верну! Но только всё прочитаю…

— Не трогай её, онни, — миролюбиво прошептала Чи У. — Пусть читает, в конце концов это нас могут не тронуть, а она — сбой…

«Сбой» — слово резануло слух. Как и понимание, что моё устранение теперь стоит два миллиона вон. Сглотнув, я принялась читать дальше.

Штрафы:

Трус (пробыл в укрытии более трёх часов) — минус 50 баллов.

Предал союзника в открытую, без хитрости — минус 100 баллов.

Попал в красную зону — минус 30 баллов.

Система вправе начислять или же списывать баллы по собственному усмотрению в случае непредвиденных действий игрока.

— Ну? Насмотрелась? — напряжённый тон Мин Джи выдавал страх.

Вернув смартфон его хозяйке, я поклонилась, запоздало выражая и благодарность, и извинение за свою несдержанность.

— Простите, просто это…

— Слишком? — подсказала Чи У, всматриваясь куда-то вглубь главного зала, покрытого трупами.

— Да… это какой-то сон? Тел-шоу? Все они, — я махнула в сторону, — просто актёры? Кровь… — я хотела дотронуться до щеки, но остановилась, чувствуя, как кожа стянулась под коркой чужой крови, — она ведь бутафорская?..

Мне отчаянно хотелось верить в тот бред, что я несла. Засунуть голову в песок из собственной безопасной выдумки и просто ждать, когда же прогремят фанфары и улыбчивая ведущая объявит о том, что самое реалистичное хоррор-шоу Кореи подошло к концу. Но другая я — журналистка и дочка одного из крупнейших русских бизнесменов, до того как он… — Я сглотнула, стараясь сейчас не думать о прошлом. Другая я знала, что всё это на самом деле. Многие умерли. И если я не хочу пополнить их ряды, то сидеть сложа руки — не самое правильное решение.

Чи У сочувственно покачала головой. Её форменный розовый жилет полностью покрывала пыль — видимо, попавшая на ткань во время давки и паники в главном зале.

— Как вас зовут? — мягко обратилась она, под неодобрительным взглядом Мин Джи.

— Алиса. Алиса Петрова, — выдавила я, пытаясь уложить в голове всё прочитанное и не свихнуться.

— Алис-са, — на свой манер протянула Чи У, — в это сложно поверить, но всё происходящее — правда. И… хоть мы с Мин Джи и решили не участвовать в игре, но ты, как «сбой», можешь навлечь на нас большие неприятности, когда…

— Когда придут убивать меня за два миллиона вон? — с кривой ухмылкой переспросила я. Желание девушек избавиться от поганой овцы было понятно. А вот что делать этой самой овце… — Ладно, — вопреки здравому смыслу держаться с более-менее безопасными девушками я поднялась на ноги, надеясь найти новое укрытие или новую информацию, — тогда я…

Но договорить не успела.

Рекламный стенд с героиней манхвы резко опрокинулся одним ударом армейского берца. В проёме между стеллажами показались двое парней, затянутых в длинные кожаные плащи. Один из них кинул нож в нашу сторону. Одно движение руки, визг Мин Джи и хохот второго парня. Если бы не пронзительный крик Чи У, последовавший сразу же после, я бы так и продолжала тупо таращиться на вошедших недо-готов. Но, вероятно, воспользовавшись тем, что нас отвлекли, третий парень подобрался со стороны запасного выхода и теперь тянул упирающуюся Чи У прямо за ногу, волоча по полу.

Следом за третьим нападающим двое первых кинулись в нашу сторону.

Глава 3

Чудом успев подхватить рюкзак, я отскочила от парня с коротко подстриженными волосами цвета фуксии. В любой другой ситуации я бы восприняла смешение его стилей комичным, но не под блеск стали короткого армейского ножа.

Из-за резкого движения я натолкнулась на ближайший стеллаж с мангами. Пёстрые обложки «гаремника» разлетелись в стороны. Едва не поскользнувшись на лощёной бумаге, я каким-то чудом поднырнула под руку нападавшего. Лодыжку вновь прострелило болью.

Второй парень кинулся на Мин Джи. Лолита, несмотря на свой кукольный вид, оказалась не столь нежным созданием — схватив увесистый томик какого-то американского автора, она с криком опустила тот на голову парня.