Число Нави

Я знала, но во мне была надежда на другой ответ прародительницы.

– Но ведь можно не осушать человека до конца? Можно избежать жертв? – я до последнего надеялась, что есть неведомый мне способ, позволяющий остаться с любимым человеком до конца, а не уходить от него через пару лет, чтобы сохранить его жизнь и остатки энергии.

Ещё я надеялась, что таким способом подведу Ягу к вопросу о той сказке. Просто так спрашивать почему-то было стыдно, словно я совсем дитё неразумное.

– Конечно, можно. Не осушай, если не хочешь, – Яга рассмеялась, закидывая голову назад, в глазах женщины появились колдовские огоньки. – Просто найди себе мужчину из Нави. Или меняй людей чаще, не обременяй себя долгими отношениями. Зачем тебе жить с человеком? Он всё равно никогда не поймёт тебя до конца, даже если ты откроешься ему. Скорее всего, решит упечь в соответствующую инстанцию или просто сбежит от сумасшедшей, сверкая пятками.

– Случайные связи меня не воодушевляют, – кисло заметила я. – А стареть рядом с вечно молодым бессмертным – так себе перспектива.

– Зачем же стареть? Есть вариант не прощаться с молодостью, – Яга насмешливо изогнула слегка подведённую серым карандашом бровь. – Люди и за меньшее душу продают, чем тебе это не выход из ситуации?

Я невольно скривилась. Да, конечно, это был бы самый обманчиво лёгкий путь – продать душу, подписать контракт на служение взамен на вечную жизнь. Ну, или почти вечную – пока будешь исправно выполнять условия сделки, если таковые будут указаны новым хозяином.

Но я хотела сохранить себя. Сохранить то, в существовании чего не была даже до конца уверена.

Понятие души для меня было эфемерным, чем-то из разряда вопросов веры. А я даже не знала, верила ли? С нечистью было проще – я своими глазами видела самых различных её представителей, всех тех фольклорных героев, описанных в сказках, и просто не оставалось ни единого шанса усомниться в их реальности. Но вот существовало ли высшее проявление доброты и света? На этот вопрос у меня не было ответа. Нечисть, как правило, или избегала этой темы, или ответы были слишком размытыми, наполненные общими фразами из контекста Писания, поэтому у меня иногда создавалось ощущение, что они просто таким образом издеваются надо мной, получая удовольствие от моего невежества.

В любом случае, с душой, пусть даже не осязаемой для меня, но всё-таки родной, расставаться я не желала.

– Вижу, эти варианты тебе не по нраву. Ни один, ни второй, – усмехнулась Яга.

– Я слышала сказку о возможности другого пути, – я постаралась говорить спокойно, хоть и переживала о том, что женщина просто поднимет меня на смех.

– Какую же?

Мне кажется, или этот разговор начинает забавлять её? Я словно неведомая глупая зверушка, которую женщина с интересом рассматривает через прутья клетки.

– Чистая энергия. Если её найти, то…

Я не успела закончить фразу, Яга резко прервала меня:

– Ты про сказку об истинной любви и источнике энергии? – сарказм стал практически осязаем, обманчиво ласковым голосом она продолжила. – Ника, деточка, это просто сказка, – женщина развела руками, как бы извиняясь за свои слова. Взгляд стал грустным, словно у матери, которая пыталась вразумить нерадивое, но такое любимое дитя. – Подумай о контракте, пока ты еще молода. И если на этом всё, то прошу меня извинить, я устала с дороги и хочу закончить на этом наш разговор. – Яга встала из-за стола, как бы намекая, что планирует покинуть кабинет.

– Да, конечно. Благодарю вас, – в расстроенных чувствах ответила я, вставая из кресла и направляясь к двери.

– Приходи завтра. Наш новый Лихо хочет тебя видеть, – донеслось сказанное тихим голосом мне в спину.

– Как скажете, – ответила я, открывая дверь и покидая кабинет.

С нерадостными мыслями я брела обратно по коридору. Мне ничего не удалось выяснить, по крайней мере ничего обнадеживающего. Яга сказала мне то, что я и сама знала: либо контракт, либо жизнь с постоянной сменой партнера, ни к кому не привязываясь и стараясь не полюбить, чтобы не было в итоге так больно, когда придет время отпускать. Всё это я знала и так, но надежда теплилась во мне до этого разговора. Сейчас же я ощущала себя подавленной, с большой зияющей пустотой внутри.

Не доходя до входа в бальный зал, я увидела стоящего около стены Макса. Черт, заметив мои печальные глаза, шагнул ближе и молча распахнул объятия. Шмыгнув носом, позволила мужчине заключить себя в кольцо сильных рук, уткнувшись в его широкую грудь.

Знакомая, едва уловимая вибрация обозначила момент перехода в пространстве. Я отстранилась от мужчины, уже находясь в своей спальне.

Это была первая ночь за всё наше время знакомства, когда черт не пытался отпускать пошлые шуточки или распускать руки по своему обыкновению, а просто молча заснул со мной в постели, крепко обнимая со спины и уткнувшись своим носом в мои волосы. Мы засыпали, не произнося ни слова. Макс словно и так всё понимал, а я не хотела ничего обсуждать. Не сейчас, возможно позже.

Уже находясь на грани сна, я постаралась как можно незаметнее вытереть слезы, а за окном, вторя моему настроению, лил дождь.

Наутро в квартире я была одна. Макс ушел по-английски, не попрощавшись и так и не промолвив ни слова со вчерашнего вечера.

Я чувствовала себя разбитой, а на щеках засохли дорожки от слез, но нужно было брать себя в руки и жить дальше. Я не собиралась так просто сдаваться, просто необходимо было найти новый способ, и я обязательно его найду.

Приняв душ и позавтракав, уселась на пыльный подоконник, закурив сигарету.

Дождь, барабанивший всю ночь по стеклам, прекратился, оставив после себя унылое зрелище: лужи и грязь вперемешку с опавшей осенней листвой. Не люблю осень. Меня каждый раз не покидает чувство одиночества и едва уловимый запах сырости повсюду. Ветер словно охлаждает кровь, а пальцы рук начинают неприятно покалывать от прохладного воздуха.

Как бы я ни куталась в теплые вещи, ни пила горячий кофе или терпкий алкоголь, я всё равно неизменно замерзала в этой осенней хандре.

Со стороны запертой двери кладовки что-то загремело. Хлипкая старая дверь дёрнулась в попытке открыться, но, не поддавшись напору, лишь разразилась послышавшимися из-за неё ругательствами и пыхтением.

– Хозяйка! – голос из кладовки возмущенно завопил. – Хозяйка, открывай! Я ж по-хорошему, я ж извинился за прошлый раз!

– Уходи, Илья, нет никакого настроения с тобой разговаривать.

Отвернувшись к окну, я старалась не обращать внимания на шум в кладовке, надеясь, что так не вовремя вернувшийся домовой не побьет скудные остатки соленых огурцов, пылящихся ещё с прошлого сезона закруток.

– Хозяйка! Никочка, голубушка, ну открой, я честно-честно больше так не буду, – умоляющий голос домового начинал надоедать.

«Не отстанет же поганец…» – Спрыгнув с подоконника, я поплелась в сторону закрытой двери, на ходу пытаясь вспомнить, где успела так нагрешить и за что мне всё это.

С Ильёй я познакомилась в первый же день моего переезда в квартиру. Молодой домовой, в то время только получивший в свои владения старенькую пятиэтажку, пришел засвидетельствовать своё почтение к появившейся Ведающей. Низкорослый, кучерявый паренёк с поистине детской, лучистой улыбкой от уха до уха, питал слабость к сладкому, проказничая в запасах жильцов дома. И если в других квартирах его выходки оставались безнаказанными, то в своём скромном жилище я подобного потерпеть не смогла, запечатав место перехода шкодливого духа каплями своей крови. Поживиться в моей кладовке было нечем, что очень огорчало Илью до глубины его ребяческой души.

Открыв дверь, я уставилась на домового, брезгливо вертящего в руках баллон с соленьями:

– Что хотел?

Выронивший от неожиданности свой трофей, парень поспешно подхватил его у самого пола, не давая разбиться, стыдливо прижимая к груди.

– Никочка, сотри кровь, я понял, что был не прав, – умоляющий взгляд небесно-голубых глаз восхищал своей наглостью.

– Нет.

Обижено насупившийся паренёк постарался выдавить слезу, но лишь чихнул от плотного слоя пыли, покрывающего баллон.

– Зачем пришёл? – я старалась говорить строго, хотя признавала, что домовенок и так достаточно наказан. – Сладкого не дам.

– И мёда нет? – попытался Илья.

– Это того, что ты съел на прошлой неделе? – уточнила я, скрещивая руки на груди.

– Понятно, – сокрушённо покачав головой, Илья вернул баллон на полку. – Я вот чего хотел, – воровато оглянувшись, домовенок продолжил. – Сотри кровь, прости меня, Хозяйка, а я обещаю за квартирой присматривать, коль нужда появится.

– Это ж какая нужда у меня появиться может?

– В отпуске ты, знаю, наши сказывали. Коль уедешь куда, присмотрю.

– Ладно, уговорил, хоть и не собираюсь я никуда, – на те отпускные, что я получила, вряд ли можно было позволить себе хоть какую-то поездку, но просьбу домовенка я решила исполнить хотя бы потому, что этот народец был довольно злопамятным, и серьёзно ссориться с Ильёй было бы не самым умным решением.

Сходив на кухню за влажной тряпкой, я оттерла застывшую каплю крови на дверном косяке. Оживившийся домовенок поспешно прошмыгнул в коридор, осматриваясь.

– Хозяйка, а мёда точно нет?

«Боги, за что мне это…»

До вечера с назначенной встречей было ещё далеко, и я решила увидеться с Ингой. Её вечный оптимизм и солнечность – именно то, чего мне так не хватало в самой себе.

Девушка практически сразу взяла трубку и ответила на мой звонок:

– Алло, Ника? – заворковала она.

– Привет, как ты? – особого энтузиазма я не испытывала, но мне необходимо было простое человеческое общение.

– Привет-привет, я отлично! Как раз думала о том, как ты там в отпуске время проводишь, – голос девушки заметно оживился. – Ну что, никуда не поехала отдыхать?

– Нет, решила провести отпуск на диване, – усмехнулась я. – Давай встретимся? В кино сходим? Сто лет там не была.

В последний раз полгода назад с бывшим парнем, – вспомнила я, однако Инге об этом знать незачем.

Тогда я встречалась с Сашей. Молодой мужчина имел свой небольшой бизнес, был довольно галантен и умел поддержать беседу. Не могу сказать, что была от него без ума, но явно успела к нему привязаться за тот год, что мы провели вместе. Расстались как обычно – я придумала очередную глупую отговорку о том, что мы не можем быть вместе, а проблема не в нём, а во мне, что, впрочем, было не далеко от действительности.

– Да, давай, – голос Инги вырвал меня из воспоминаний. – Я сегодня как раз выходная. Заезжай через час, я пока соберусь.

Искрящийся радостным предвкушением голос коллеги начал раздражать на фоне собственных переживаний, но на попятную идти было уже поздно.

Ещё недолго пообщавшись, обсудив все детали встречи, мы повесили трубки.

Вздохнув, я поплелась к шкафу. Пора было собираться, чтоб успеть и на сеанс, и не опоздать на вечернюю аудиенцию к Лиху. А сейчас задача номер один – не замерзнуть, о более глобальных вещах я подумаю позже.

Через некоторое время мы покидали стены кинотеатра. Большое новое здание оставляло свои огни и тепло позади. Окрылённая фильмом Инга щебетала без умолку. Когда она в очередной раз начала перечислять все достоинства главного героя азиата, её кудряшки подпрыгивали вокруг красивого лица, а глаза светились влюблённым блеском. Просмотренная нами мелодрама явно оставила её под неизгладимым впечатлением.

– Ох, Ника, какой же он всё-таки красивый. И кстати, он напомнил мне нашего нового заведующего, – захихикала девушка, расправляя невидимые складки на теплой вельветовой юбке цвета топлёного молока.

Я возвела глаза к небу. Опять она про Стаса. Похоже, что у лешего появилось ещё одно девичье сердечко в копилке побед.

– Такие красавчики, как он, до добра не доводят, – я попыталась отвлечь подругу от мыслей о Стасе, пытаясь уговорить саму себя, что дело тут не в банальной ревности, а в переживаниях за подругу.

– Да-да, знаю, они доводят до кое-чего другого, – ещё сильнее расхохоталась довольная собой Инга.

– Не думала, что Станислав Викентьевич так сильно зацепил тебя.

Этот разговор начинал меня напрягать. Ещё не хватало, чтоб подруга начала сохнуть по лешему. Он, конечно, во всех планах мужчина интересный, но явно не пара ей. Только вот как ей-то это объяснить?

Инга ответила мне, чуть смущённо приложив ладони к щекам:

– Он довольно привлекательный мужчина. Есть в нём какая-то загадка, которую хочется разгадать.

– И не говори, загадок так полный лес… – себе под нос протянула я.

– Что? – девушка казалась немного растерянной.

– А? Нет, ничего, – опомнилась я. – Говорю, что согласна с тобой. Он интересный мужчина, да только кажется мне, что с такими, как он, больше проблем. Смотри, не влюбись ненароком.

– Постараюсь, – подмигнула Инга. – Но не буду обещать. – Девушка озорно улыбнулась, но вдруг продолжила серьезным голосом, резко сменив тему: – Ника, ты слышала, что творится в городе? Говорят, появился маньяк, самый настоящий, – она заговорщицки понизила голос. – По новостям второй день уже крутят ролик, говорят, что уже есть несколько жертв.

– Ну вот, ходили на мелодраму, а оказались в ужастике, – устало протянула я. – И что? Что говорит полиция? О жертвах что-то известно?

– Ориентировки на маньяка пока нет, – Инга пожала плечами. – Не могут составить фоторобот из-за отсутствия свидетелей. Какое-то запутанное дело, очень странно, что даже ни на одну из городских камер он не попался. Все жертвы абсолютно разные, люди, не связанные между собой и не похожие внешне. Понимаешь, Ник, словно ему все равно, по какому принципу убивать. Он явно психопат отмороженный, все тела были настолько изувечены, что их с трудом опознали.

Девушка окончательно растеряла свою веселость. Под глазами залегли тревожные тени. Эти новости явно пугали Ингу.

– Еще лучше, только психопата-убийцы нам и не хватало, – протянула я.

Вот так работает в действительности закон: бойся своих желаний. Только я успела подумать, что жизнь превращается в рутинное болото и хочется какого-то разнообразия, как судьба посылает не яркие впечатления от радужных пони, а маньяка, орудующего по соседству.

– Ох, Ника, теперь страшно ходить по ночам! Хорошо, что у меня все смены в этом месяце дневные!

– Все равно, будь осторожна, судя по фильмам, такие маньяки, как этот, любят хорошеньких девушек, – подмигнула я Инге.

За противоречивыми разговорами мы добрались до нашего спального района, а там, попрощавшись, разошлись каждая в сторону своего дома.

Щелкнул ключ в дверном замке. Повесив куртку на крючок вешалки, я устало выдохнула, небрежно снимая кроссовки. Взгляд упал на старые настенные часы с большими нарисованными лимонами. Пора собираться, вечер еще не закончен, скоро предстоит отправиться на встречу с Главным Бедствием Человечества.

Открыв шкаф, уныло посмотрела на полки с небрежно закинутой туда одеждой. В последнее время мой творческий беспорядок перерос всяческие границы дозволенного, нужно было с этим что-то делать. Но не сегодня, определенно нет.

Порыскав в этих горах мятых тряпок, кое-как я нашла более-менее не мятую футболку и влезла в мягкие шорты на резинке. Я собиралась не на официальный прием, да и не напрашивалась я на этот разговор, так что Лихо как-нибудь уж потерпит мой внешний вид. Захлопнув дверцу шкафа, стянула волосы в небрежный хвост и повернулась на легкое ощущение вибрации в воздухе. Посреди комнаты расположилась овальная дымка портала-переноса.

Хоть одеться дали. И на том спасибо. – С иронией подумала я, представив, как кто-то из низших слуг рассчитывал время моего визита.

Набрав в легкие побольше воздуха, как перед погружением в воду, я резко шагнула в центр дымки.