Дороги Нави

пролог

Что мы испытываем, прочитав сказку? Яркая обложка скрывает историю, которую мы узнали, а на душе остается след.

Порой мы долго не можем забыть историю, а порой рассказанное нам улетучивается из воспоминаний бесследно. В любом случае история заканчивается, и мы приступаем к следующей. Но что делать, если сказка не желает покидать нашу жизнь, оставаясь в ней, крепко переплетаясь с тем, что было до нее, перекраивая, меняя ход событий?

Моя сказка не была поучительной. Она не призывала к добру или крепкой дружбе. Напротив, показывала, что предательство может поджидать на каждом шагу и даже самые близкие люди готовы вонзить нож в спину. Я хотела избавиться от нее, покинуть ее, а вместо этого погрузилась еще глубже, захлебываясь той мощью, что не желала, но обрела.

Мечтая вернуться к нормальной жизни, я вынуждена продолжить свой рассказ, оставляя надежду на то, что моя сказка тоже подойдет к концу.

глава 1

– Госпожа Ника, так что мне передать господину Аристарху?

Я потерла переносицу, поднимая глаза на застывшего у дверей моей комнаты Алконоста. Обер-камергер упорно пытался донести до меня весьма настойчивое «предложение» хозяина резиденции о совместном ужине, который я была намерена пропустить.

– Фил, пожалуйста, передайте Аристарху, что я не смогу присутствовать и прошу меня извинить.

Позволив себе один мимолетный осуждающий взгляд, Алконост все-таки покинул мою комнату, плотно притворив за собой новенькую дверь, установленную уже после моего возвращения в резиденцию. Что стало со старой, мне рассказали весьма расплывчато, но, посмотрев в «честные» и «невинные» глаза Макса, я поняла, что он принимал в этом непосредственное участие.

Макс… – вот кто был далеко не единственным, но весьма значимым виновником моего плохого настроения. Вот уже как три месяца мы с ним не виделись, но это не мешало вездесущему черту занимать практически все мои мысли.

Я сильнее нахмурилась, припоминая минувшие события: перенеся меня и бессознательного Лестата в резиденцию, Лео и Макс вернулись в грот, чтобы забрать тела погибших девушек. Пытающуюся сопротивляться меня насильно ввели в сон, после того как поняли, что добровольно лежать без дела после своего чудесного воскрешения я не намерена.

Хлопотавшего все это время надо мной Эля я ненароком чуть не снесла потоком энергии, вырвавшимся у проснувшейся и злой на весь мир, как тысячи чертей, меня. Врожденная ловкость альва позволила ему избежать травм, но я еще долго не могла смотреть Элю в глаза, боясь увидеть в них страх или осуждение.

Все могло быть по-другому. Все должно было быть по-другому. – Грустная улыбка тронула губы. Мне тяжело давалось осознание того, что я стремилась найти источник энергии, но, избавившись от необходимости вытягивать силы из других, превратилась в монстра из забытой сказки, опасаясь саму себя из-за невозможности контролировать то, что заполучила в том проклятом гроте. Вырвавшаяся при ритуале сила была слишком велика для одной маленькой глупой Ведающей. – А являюсь ли я еще Ведающей? Кто я теперь?

Из раздумий меня вывел звук резко распахнувшейся двери. Пугливо прячущая глаза служанка, видимо, не вовремя проходившая мимо, старалась поскорее отойти с пути того, кто так рвался попасть ко мне.

– Маленькая госпожа и сегодня не почтит нас своим присутствием? – Ян клацнул зубами в сторону ускорившей свое бегство служанки и, довольно осклабившись, прошел в комнату. Мужчина, не дожидаясь приглашения, опустился в кресло, находящееся напротив моего, удобно устраивая руки на подлокотниках.

– А можно не запугивать так всех, кто попадается на пути? – я нехотя посмотрела на довольного собой черта. Его частые визиты раздражали, хотя я и признавала, что Ян являлся практически единственным моим собеседником с того момента, как Макс, Эль и Лео покинули резиденцию.

– Помилуй, – Ян обворожительно улыбнулся, примирительно поднимая руки вверх. – Тогда мое существование будет лишено всяческого удовольствия. Даже в своем общении ты упорно отказываешь. Приходится общаться с ними, – черт кивнул головой на закрытую дверь. – Скучно, но лучше, чем ничего.

– От твоего «скучно» служащие разбегаются в страхе, а служанки на утро красуются новыми синяками.

– Прошу заметить, что каждый свой синяк они получали с удовольствием.

Я закатила глаза. Старший черт был столь же невыносим, как и его брат, но, к тому же, питал слабость к довольно жестоким, на мой взгляд, развлечениям. Однако, справедливости ради, стоило заметить, что служанки хоть и боялись Младшего Господина, но покидали его комнату вполне довольными и лишь под утро.

– Ян, новых известий нет? – я вздохнула, признавая бесполезность продолжения спора о нравственности черта. И раз мужчина все равно не собирается оставлять меня в покое, то, возможно, у него хотя бы есть новости о парнях.

Тогда, три месяца назад, у парней и Аристарха случился весьма трудный разговор. Обсудив все произошедшее в гроте и тот прискорбный факт, что Стасу удалось скрыться, мужчины пришли к выводу о необходимости догнать беглеца. Леший, будучи хоть и тяжело раненым, но смог выжить, о чем сообщала разведка Лебединой страны, патрули которой заметили передвижение Стаса недалеко от их границ. Несмотря на то что Повелитель Святибор всячески пытался надавить на исполняющего обязанности Дьявола Нави, Аристарх упорно стоял на своем: «будущую невестку на суд не выдам». К соглашению на счет меня Высшие так и не пришли, но Повелитель альвов признавал необходимость поимки Стаса и всячески способствовал его розыску.

В итоге Макс вместе с Элем и Лихом, которого упорно не желал брать с собой до последнего, отправился в леса, расположенные близь Лебединой страны. Меня же они оставили прозябать в резиденции.

Последний наш разговор с Максом закончился оглушительной ссорой, после которой ремонтировали все левое крыло резиденции. Не привыкший контролировать свои эмоции и энергию черт и я, непонимающая, как управляться с новообретенным огнем, вспыхивающим каждый раз своими черно-фиолетовыми всполохами, стоило мне только потерять душевное равновесие, заметили учиненный нами вред, лишь тогда, когда взбешенный Аристарх вместе с посмеивающимся Яном растаскивал нас по разные стороны баррикад. Я не готова была оставаться в неведении их поисков, а Макс упрямо не желал подвергать меня опасности. Озлобленную меня в итоге оставили на попечительство семейства Аристарха, чему я была однозначно не рада.

Макс клятвенно обещал вернуться так быстро, как только сможет, но я, затаив обиду, даже не вышла провожать их троицу. Во всем этом я видела единственный плюс – нашу свадьбу ожидаемо пришлось отложить на неизвестный срок. После всего случившегося я не понимала, желаю ли так же, как и прежде, связать свою жизнь с этим невыносимым рогатым.

– Маленькая госпожа меня слушает?

Я вздрогнула, понимая, что Ян уже какое-то время что-то рассказывал погрузившейся в невеселые воспоминания мне. Переведя взгляд затуманенных глаз на мужчину, постаралась вернуть себе собранность:

– Прости, Ян, я задумалась, – неловко проведя по волосам, в попытке чем-то занять руки, уточнила: – Что ты говорил?

– Могу предположить, с кем сейчас твои мысли. – Мужчина понимающе усмехнулся, наблюдая за моей рассеянностью. – Я пытался донести до тебя довольно интересную новость – в резиденцию возвращается Главное Бедствие с посланием от Святибора.

– Лео уже в пути? – я невольно поежилась, вспоминая произошедшее с нами незадолго до моего исчезновения из резиденции. Боль истерзанных губ слишком глубоко отпечаталась в памяти.

От внимательных серых глаз черта не скрылась моя реакция, после чего Ян недобро сузил глаза с вытянувшимися по-змеиному зрачками:

– Ведь это был он?

– Не понимаю, о чем ты. – Я старалась говорить спокойно, но, видимо, мне не хватало мастерства, чтобы одурачить Главного Исполнителя Наказаний по седьмому кругу Ада.

– Не юли, Ника. – Вкрадчивый голос мужчины не обещал ничего хорошего. – Теперь я понимаю, что именно Лео требовал от тебя взаимности, хоть тогда и не придал этому должного значения. В любом случае я как старший брат твоего жениха буду присматривать за тобой и за ним, – переходя на шепот, Ян улыбнулся так, что по моей спине поползли мурашки страха. – И поверь мне, семья для меня не пустой звук. Если ты еще не знаешь, чего именно желаешь, то придется принимать решения за тебя.

Я смотрела на серьезного, так похожего на большого матерого хищника, мужчину и понимала, что снова оказалась в клетке. Только теперь моя темница не была бездушным камнем, она вселяла в меня страх, ведь обладала поистине извращенной фантазией и искривленным пониманием добра. Пусть и из благих целей, но Ян мог навредить. Не мне, на это он бы не пошел, искренне охраняя статус семьи, но вот Лео… Мне стоит тщательно следить за каждым своим шагом и словом, чтобы не подставить того, кто совершенно не думает о себе. Того, кому я причинила и так слишком много боли и чье сердце до сих пор стучит в моей груди, крепко переплетаясь с сердцем другого мужчины.

– Хорошо, Ян, я тебя поняла. – Я прикрыла глаза, стараясь успокоить дыхание.

– Я рад, что хоть в чем-то мы пришли к соглашению.

Наконец-то распрощавшись с незваным посетителем, я вернулась в гостеприимные объятия кожаного кресла, кинув взгляд на журнальный столик. На гладкой отполированной слугами поверхности красовался роскошный букет из темных, практически черных, лилий. Их аромат заполнял собой всю комнату, по неприятному стечению обстоятельств заставляя мою голову раскалываться от боли. Удушливая сладость больших бутонов мешала связно думать и добавляла лишней раздражительности. Не знаю, почему не выкинула цветы сразу же, как только обнаружила их появление утром, вероятно, всему виной был конверт, таящий в себе письмо от Макса, полностью завладевший моим вниманием.

Открыв конверт, я пробежала глазами по уже выученному тексту:

«Малышка, пишу, зная, что и это письмо ты сожжешь, так и не прочитав. Да-да, не удивляйся, в резиденции есть мои глаза и уши, хоть этот факт, скорее всего, только увеличит масштаб твоего недовольства моей скромной фигурой. – В конце этого абзаца, выведенного каллиграфическим почерком черта, я явственно чувствовала его улыбку. – Не проходит и дня, когда бы мои мысли ни обращались к тебе. Наверное, ты все еще злишься, считая меня чуть ли не тираном, но ради твоей безопасности я готов на все кары мира. Когда мне удастся избавить нас даже от тени врага, я вернусь к тебе, чтобы вымаливать прощение, ползая на коленях и целуя твои милые пальчики ног.

Дождись своего нахального черта, милая ведьмочка, и прошу, не проклинай слишком усердно, а то Ад может стать для меня не только местом работы.

Навеки твой М.»

Я знала каждую строчку, вчитываясь в глупости, написанные неугомонным хвостатым, но почему-то именно это письмо, в отличие от остальных, я не выбросила, а напротив, не только сохранила, но и бережно прижимала к сердцу.

Я представляла, как где-то в лесах альвов, сидя на очередном привале, Макс сочиняет очередное послание, пытаясь достучаться до меня. Он прекрасно понимает, что я не буду злиться вечно, но он не знает всего моего упрямства. Я не собираюсь оставаться в стороне, пока другие заняты делом.

Фиолетовые всполохи прошлись по моей ладони, энергия, чувствуя бурлящие внутри эмоции, пришла в движение, пытаясь выплеснуться наружу.

Подув на окутанные всполохами пальцы, я начала мысленно считать до ста, в попытке вернуть себе душевное равновесие. Сила, хоть и нехотя, но повиновалась, втянувшись обратно под кожу.

Решившись, я распахнула окно, выкидывая так раздражающий букет. – В следующий раз нужно будет предупредить прислугу по поводу моей непереносимости лилий…

Вновь ожившая энергия затронула сжатое в моей руке письмо, покрывая жадными язычками пламени бумагу. Осыпаясь серым пеплом, оно оставило тёмные разводы на моей ладони. Пора было действовать, если я не хочу сгореть подобно ему, медленно плавясь под неведением и сомнениями.

глава 2

Холодный дождь давно намочил чёрное платье, помогая пронизывающему ветру добраться до своей жертвы.

Стоя в отдалении от места похорон, я наблюдала за скромным прощанием с подругой, которое проходило возле небольшой церквушки на старом городском кладбище.

Тело Инги, подброшенное моими Высшими на ступеньки её дома, обнаружили утром соседи. Они же и вызвали полицию, сотрудники которой посчитали её ещё одной жертвой маньяка.

Грузная женщина в чёрном платке зарыдала, падая грудью на закрытую крышку гроба. Я отвела глаза, не способная больше на это смотреть. Слёзы застилали глаза, грозясь вот-вот пролиться, и я подняла руки, желая прикоснуться к щекам, но остановилась как вкопанная, рассматривая свои ладони. Кровь. Густая, тёмная. Она покрывала мои руки, расползаясь вверх по кружеву рукавов и вязко капала вниз, стекая с похолодевших от ужаса пальцев.

– Её кровь на твоих руках, – голос Стаса пропел над самым ухом. – Только на твоих.

Резко распахнув глаза, рывком села на кровати, судорожно хватая ртом воздух. – Сон, просто сон. Вернее, кошмар, вперемешку с воспоминаниями о похоронах Инги. – Поднеся к глазам трясущиеся ладони, я силилась разглядеть отсутствие крови на них, желая убедиться, что кошмар позади. Темнота комнаты и размеренный ход часов лишь добавляли нервозности моему состоянию. Душу сковал страх, протянув к ней свои костлявые пальцы.

Подойдя к столику, зажгла свечу, поддавшуюся только со второго раза, и оглядела комнату, по стенам которой расходился теплый свет пламени. – Так-то лучше. В темноте слишком неуютно.

Вернувшись в кровать, захватив по пути графин с вином и бокал, укрыла плечи одеялом, стараясь отогреться. После того ритуала в гроте мне часто снились кошмары: о подруге, о пытках и последующей за ними смерти, даже об Агате и Лестате, но еще ни разу мне не снился Стас. И хоть в сегодняшнем сне я и не видела лешего, но его голос и присутствие были словно реальными, я до сих пор слышала его слова, повторяющиеся в моей голове вечным укором. Почувствовав легкое покалывание на кончиках пальцев, постаралась дышать ровнее, с опаской наблюдая, как начавшие появляться язычки фиолетового пламени нехотя, но все-таки впитываются обратно в кожу. Самообладание давалось мне тяжело, и хоть приобретенная энергия своей хозяйке навредить и не могла, но я искренне не хотела опять смотреть во взбешенные глаза Аристарха, отчитываясь за очередной нанесенный резиденции ущерб. Перед мысленным взором опять встало бледное лицо подруги, с неестественной маской макияжа, что навели ей для проведения похорон. Я действительно была там, в тот день, смотрела, как гроб медленно опускают вниз, и не могла пошевелиться, словно боялась выдать свое присутствие малейшим шорохом. Но этот сон отличался от реальности, оброс пугающими видениями.

Почувствовав, как с новой силой задрожали руки из-за собирающейся выплеснуться энергии, решилась на поздний визит. В конце концов, Ян сам предлагал свою помощь в любое время дня и ночи, как он выразился, так что, понадеявшись, что чёрт помнит свои слова и не убьет меня на пороге, я выскользнула из-под одеяла.

Стучась в расположенную рядом комнату Яна, я плотнее запахнула поспешно накинутый халат. Ответа не последовало, но и возвращаться уже было поздно, я все настойчивее ощущала готовящуюся вырваться силу – яркие язычки пламени уже плясали по пальцам и запястьям, грозя разнести несколько ближайших помещений. Слегка приоткрыв дверь, проскользнула в лишённые освещения покои, пытаясь разглядеть хоть что-то.

– Маленькой госпоже настолько скучно, что она решила прийти в покои мужчины среди ночи?

Зажегшиеся в канделябре свечи слегка зачадили, освещая просторную спальню. Ян, с хитрой улыбкой неспешно покидал постель, на которой спала очередная полуголая служанка. Заметив мой взгляд, мужчина ухмыльнулся уголком губ:

– Как видишь, на сегодня моя постель уже занята.

– Мне нужна помощь. – Я сжала кулаки, стараясь делать глубокие вдохи через нос.

Заметивший мое состояние мужчина одним движением накинул на позабытую девушку одеяло и кивнул мне в сторону двери, ведущей в его кабинет. Я безоговорочно проследовала вовнутрь, а Ян с некоторой поспешностью захлопнул дверь, не забыв провернуть резной ключ в замке. Мужчина взял меня за пылающие уже до самых локтей руки, не заботясь о своей вмиг покрасневшей от жара коже.

– Молодец, что не побоялась прийти, – Ян говорил убаюкивающе, плавно растягивая гласные. – А теперь смотри мне в глаза, не отрывайся, Ника. Смотри и думай о том, как энергия плавно перетекает ко мне. Не противься этому, просто отдай то, что просится наружу.

– Постараюсь…

Я заглянула в вытянувшиеся зрачки чёрта, стараясь расслабиться, ослабить тот узел, что сейчас ощущала в районе солнечного сплетения и который так жёг, прося выхода. Тонкой струйкой энергия потекла по рукам мужчины, медленно скользя по ним, словно змея.

– Вот так, молодец, не отвлекайся, – похвалил меня Ян. – Еще немного.

Громко выдохнула, ощущая, как последняя капля покинула мое тело. Отпустивший мои ладони Ян сжал кулак, формируя внутри него небольшой плотный шарик фиолетового цвета. Лицо мужчины было сосредоточенным, подобно мраморной статуе, эмоции застыли, но капелька пота, скатившаяся по его виску, выдавала, каких усилий это ему стоило.

– Открой окно, – слова, сказанные сквозь сжатые зубы, убедили меня поспешить с выполнением просьбы. Как только ставни были распахнуты, мимо меня пронёсся с силой запущенный Яном полыхающий шар, взорвавшийся где-то в отдалении, освещая ночное небо миллионами ярких искр. – Ну вот и всё, – устало прикрыв на секунду глаза, Ян вернул на лицо привычную ухмылку самоуверенности. – Полагаю, спать сегодня ты уже не планируешь?

Я кивнула, подтверждая его догадку. Сон окончательно улетучился, да и после привидевшегося кошмара желания оставаться одной совершенно не было. Неуверенно посмотрев на Яна, только сейчас поняла, что мужчина стоит передо мной в одних легких штанах, явно предназначенных для сна, а не приема гостей.

– Прости, я пришла не вовремя.

– Могло быть и хуже, – чёрт подхватил халат, накинутый на кресло. – Приди ты, скажем, часом ранее. А так я просто не высплюсь, что вполне в силах перенести.

Я вспомнила служанку, оставшуюся в спальне, и покраснела. Щёки начали гореть, выдавая мое смущение. – Действительно, если бы я пришла раньше, так бесцеремонно ворвавшись в комнату без спроса, то могла бы помешать намного больше.

– Еще раз прости. – Я указала на кресло около рабочего стола. – Присяду?

– Располагайся, – чёрт едва повёл смоляной бровью. – И так, рассказывай, что довело тебя до подобного всплеска силы? – Закуривший сигарету Ян выпустил струйку дыма в окно, задумчиво наблюдая, как догорают последние всполохи устроенного нами импровизированного салюта.

Я посмотрела на сигарету, зажатую в длинных пальцах чёрта, попутно с удивлением отмечая, что после своего воскрешения совершенно не испытываю тяги к подобному роду «удовольствия». Вот уже три месяца я даже не вспоминала о яде, ранее помогающем сдерживать нервное напряжение, чему я была несказанно рада.

– Кошмар приснился, – отмахнулась я.

– На подобие того, про грот? – мужчина вытянулся по струнке, словно волк, почуявший запах крови.

Конечно, за всё это время, проведённое с ним в резиденции, мы успели обсудить и мои прошлые сны, насылаемые мне Стасом, и все остальные события, предшествующие нашему появлению в их резиденции. Поэтому его моментально проснувшаяся заинтересованность была мне понятна.

– Нет, – я покачала головой, вспоминая неприятное сновидение. – Про похороны Инги, но знаешь, голос Стаса там тоже был, он твердил, что её кровь на моих руках. И это всё было очень реалистично. – Я поежилась, подтягивая ноги на кресло, обхватив колени озябшими руками, посмотрела на обдумывающего мой рассказ Яна. – Ты тоже так думаешь? Это я виновата в её гибели?

– Что за бред! – Ян раздражённо выругался, затушив сигарету. – Сумасшедший возжелал получить силу, устроил жертвоприношения, отправил тебя к Пряхе Судеб, а ты собралась винить в этом себя? – Чёрт наклонился, взяв меня за подбородок, вынуждая поднять на него глаза. – Маленькая госпожа слишком слабая… и слишком добрая. Если бы Максимилиан не был моим братом, я бы присмотрелся к ней внимательней.

Я хлопнула Яна по плечу, высвобождая своё лицо из цепких пальцев.

– Шучу, Ника, шучу, – Ян расхохотался, отстраняясь от меня на два шага. – В отличие от братца, я не грежу созданием семьи. – Кстати, об этом, – тон мужчины стал серьёзным, а серые глаза потемнели. – Ты всё ещё не простила его?

Я опустила глаза на сцепленные в замок пальцы, боясь, что Ян сможет разглядеть в моем взгляде то, чего я и сама пока опасалась. Слишком сложно у нас всё было с его братом. Без него сердце болело, но и с ним рвалось на части, желая избежать этой клетки, что выстраивал собственник с багровыми глазами. И еще… сердце Лео, его половина, что каждый раз болезненно ныла в моей груди, стоило мне хоть на мгновение прикоснуться к другому, не давало покоя, а лишь рождала страшное понимание того, что эта пытка будет продолжаться для нас двоих вечно.

– Ян… – я не знала, с чего начать, но ожидающий ответа мужчина не собирался сдаваться.

– Скажи, как есть, – чёрт упрямо сложил руки на груди, выжидательно сверля меня взглядом. – Возможно, я смогу помочь.

– Уже поздно, я пойду к себе, – я поднялась с кресла, отступая к двери кабинета. – Прости ещё раз, и давай отложим этот разговор на потом? – Умоляюще посмотрев на недовольного моим бегством Яна, я выскользнула за дверь.

Поспешно пересекая спальню, старалась не кидать взгляд на находившуюся в беспорядке смятую постель мужчины. И только лишь вернувшись в свою комнату и прислонившись затылком к холодному дереву двери, смогла выдохнуть, сбрасывая скопившееся напряжение. – Когда же это всё закончится? Как вернуть себе покой?

Нет, это все не то! – я отложила в сторону очередное платье, принесенное мне служанками на выбор к продолжающейся, вопреки всему, свадьбе. – Зачем это все? Возможно, и не пригодится… – я окинула равнодушным взглядом несколько ларей, полных украшений на любой вкус и цвет, что стояли сейчас недалеко от входа на балкон.

Бессонная ночь легла густыми тенями под моими глазами, придавая болезненный вид лицу.

Ворвавшиеся утром веселой гурьбой служанки застали меня сидящей перед зеркалом и молча всматривающейся в отражение. Пытаясь хоть как-то расшевелить новую хозяйку, они прибегали ко всем известным им ухищрениям, заваливая меня пестрыми отрезами кружев и осыпая драгоценными нитями бус. Моя апатия отступала под их напором нехотя, медленно, но я выходила из оцепенения ночного кошмара.

Суетящиеся девушки и подгоняющий их обер-камергер кружились вокруг меня цветной стайкой, напоминающей райских птиц, так же, как и я, запертых в этой клетке.

Заметив среди служанок ту, что я видела ночью в спальне Яна, пригляделась к ней: вокруг стройной шейки был повязан шелковый платок, однако темные следы на запястьях все равно были видны из-под рукавов ее форменного платья. Я поморщилась, вспоминая кошачью улыбку старшего черта. – Это не мое дело. Если девушек все устраивает, то и меня не должно никак волновать…

– Госпожа, – голос Фила вывел меня из задумчивости. – Госпожа, обратите внимание хотя бы на один из нарядов. Хозяин будет недоволен, если мы снова вернемся ни с чем. – Алконост умоляюще сложил руки, нервно подрагивая краем оперения.

– Да, хорошо, Фил, – я, не глядя, указала в сторону одного из разложенных передо мной платьев, признавая правила этой навязанной мне игры. – Пусть будет это. Остальное можете уносить.

– Благодарю, госпожа. – Обер-камергер поклонился, вместе с тем указывая служанкам на выход.

Поспешившие покинуть покои девушки наскоро подхватили принесенные наряды и украшения, весело переговариваясь между собой о красавице-невесте и молодом господине.

Фил недовольно прицыкнул на них, переводя на меня извиняющийся взгляд:

– Прошу за них прощения, госпожа Ника, прислуге не терпится погулять на празднике.

– Все в порядке, – я прошла к входу на балкон, рассматривая через зашторенное тюлью стекло просторы, усыпанные вереском. – Я понимаю… – Где-то там, далеко за границами Нави, сейчас парни прочесывают леса. Все ли хорошо с ними? Все ли хорошо с ним?

Алконост продолжал задумчиво сверлить мне спину, храня при этом молчание, но и не покидая комнаты. Надоев испытывать его взгляд, начавший физически ощущаться между моих лопаток, я решила прервать затянувшуюся тишину:

– Ты что-то хотел, Фил?