Homo grablikus - человек ошибающийся

Благодарности

Спасибо всем свидетелям моих ошибок, особенно тем из них, кто наблюдал или становился соучастником в течение всей моей жизни… И конечно, главному Свидетелю, который, я уверена, никогда не осудит.

Вступление

Почему я поделилась этими историями?

Для меня это исповедь жизненного пути, полного самых разнообразных граблей и обстоятельств, которые повторяются вновь и вновь. Кажется, конца им не будет, но ты продолжаешь собирать синяки и шишки, как будто зашел в уникальный сад, где садовые инструменты разбросаны бесчисленное множество раз, и не наступить на них ты не можешь.

Эволюция человека уникальна. В какой-то степени проследить ее лично мы можем, наблюдая развитие ребенка, который из беспомощного состояния постепенно становится познавателем мира. Находясь поначалу под влиянием ограничений физического тела и мозга, человек выживает, поддаваясь рефлексам. Любая ошибка на этом этапе вызывает немедленную реакцию из серии “бей или беги” и чаще всего смерть либо в пасти саблезубого тигра, либо от холода и голода. С появлением новых навыков, возможностей и инструментов развития, а также социальных качеств, объединяясь в группы, человек приобретает все более широкий диапазон действия: начиная от развития орудий труда, разделения труда, коммуникации и заканчивая творческой проявленностью.

И вот, дорогой читатель, появляется фактор сознания и воли, а значит жизнь перестает иметь характер сугубо выживания и адаптации. Творческая искра, интерес, любознательность и стремление познавать все новые и новые миры приводят к удивительной динамике развития. Космические корабли бороздят межпланетные пространства, искусственный интеллект становится естественным помощником. Все это приводит лишь к одному, чем больше вариаций и возможностей открываются перед нами, тем больше ошибок мы совершаем, которые уже не приводят к трагичным последствиям в виде смерти. Жизнь становится легче, но интереснее. При этом рефлекторная нейронная память, гормоны и сложная физиология человека приводит к тому, что внутри эти ошибки ощущаются так же тяжело и болезненно. Как, если бы на нас нападало стадо слонов, а мы переживали маленькую смерть. Хотя всего-то мы выбрали не тот факультет, например.

Все эти ошибки можно было бы списать на случайность или злой рок, на деле же они развивают человека, общество и целые миры. Благодаря многим были совершены открытия, да что тут говорить, даже Колумб перепутал направление и вместо ожидаемого континента, куда направлялся, открыл новый, изменив ход истории для многих поколений.

Человек думающий и действующий – значит, человек ошибающийся, и это большое благо, которое есть у всех нас.

Знал ли автор изобретения сувенира – шара со снежными хлопьями, когда создавал для рабочих целей усилитель света с зеркальными элементами внутри, что эксперимент не удастся, зато весь мир будет наслаждаться различными ландшафтами в стеклянном шаре. И даже, если ваши ошибки не изменят мир и не станут известны поколениям после – это, в первую очередь, те ценности и воспоминания, которые останутся с вами. Часть из них поменяют жизнь кардинально на сто восемьдесят градусов, а какие-то изменят сознание и состояние, значимость этого переоценить невозможно. И пока мы сопротивляемся нашему пути и ошибкам, боремся с ними, как с ветряными мельницами, их становится еще больше, а внутреннее напряжение растет и раздирает нас. А ведь мы просто хотим быть счастливыми здесь и сейчас. Хоть и подразумевая под этим разное.

Можем ли мы принять, признать и полюбить себя вместе со своими ошибками и понять, что ценен каждый шаг и даже ошибка?

Иногда я ловлю себя на мысли, что я какая-то не такая. По словам некоторых, “чудик, у которого поехала крыша, совсем ку-ку или что-то подобное”. Настолько интересные жизненные сценарии я прохожу, получая по лбу очередной палкой или стучась тем же самым лбом в закрытую дверь: “Вот еще чуть-чуть, и я ее проломлю!” – но нет, дверь оказывается сильнее, остаются только раны и синяки разной степени тяжести.

Получая очередной жизненный урок, думаю, ну все, больше нет сил, устала и от себя и от своей личности, который как “многослойный костюм” я выбрала и надела в этой жизни. Он очень колючий и временами неудобный: слишком много характерных особенностей, упрямства, сверх желаний и устремлений, когда иногда кажется, что лучше помолчать и побыть в покое, чем говорить и делать. Зачастую планы воплощаются в виде искаженных схем, для других являющимися полным бредом или фантазией сумасшедшего, тем не менее, такое бывает, я ничего не придумываю, и это реальный путь.

И когда в старших классах я выбрала психологию как направление для дальнейшего образования, это уже можно считать звоночком или сигналом. Сложно себе представить, что такую науку выбирают случайно из-за праздного любопытства. Судя по тому, что я видела среди своих сокурсников и наблюдала по опыту обучения и работы на факультете, такой выбор означает либо глубокий научный интерес, основанный на привычке к рефлексии, либо особенные состояния собственной жизни и характера, которые хочется раскопать, понять, раскрыть и вытащить, как семечки граната, одно за другим. Не будем говорить о пограничных состояниях психики студентов или абитуриентов, хотя иногда и такое бывало, несмотря на то, что справку о вменяемости приносили мы все. В моем случае это были обе причины.

И хоть отличия, которые я определила для себя, как “полусумашедшинка” не были открыты мною сразу, вовне я старательно поддерживала образ нормальности и серьезности, чтобы влиться в коллектив такого же обычного и нормального общества. Внешний облик “нормальности” мог закостенеть до такой степени, что становился похожим на восковую маску холодного, высокомерного, бесчувственного человека-робота, правильной хорошей девочки и других идеальных форм и позиций. Так сильно я старалась спрятать то, что внутри, либо сама не догадывалась об этом.

Но природу не обманешь. Особенно ярко, это проявлялось в весенние сезоны уже моей студенческой жизни, когда ко мне буквально “липли” братья по разуму на уровне эхо-сигнала, и я постоянно натыкалась на людей с пограничными состояниями психики в метро, на улице, в кинотеатре, где рядом со мной за соседним креслом во время сеанса человек начинал кричать, как юродивый и биться головой об спинку предыдущего ряда. Ничем кроме созвучия внутреннему состоянию я объяснить это не могу. С “подобной любовью” ко мне могут конкурировать только бродячие собаки, которые с детства, по замечанию моей мамы, постоянно окружали меня, завидя в поле зрения. Нет, они были совершенно не опасными и не вели себя со мной агрессивно, наоборот, чувствуя “своего” на расстоянии, ластились и тыкались мокрыми носами в ладони. Со временем я перестала бояться сумасшедших разной степени тяжести, а животных так и вовсе обожаю.

Я хочу посмотреть на особенность жизненных ошибок, как вариаций более широкой нормы, почему те или иные ошибки на самом деле приносят благо в общей картинке, если посмотреть на них уже после и более широким взглядом. Для меня это также попытка расслабиться и показать, что так можно. Снять фокус на постоянное удержание себя в образе мисс или мистера совершенства. Полюбить свой статус мистера неудачника, если он есть, и когда уже нечего терять, обрести свою настоящую силу.

И если бы мы приходили на землю, чтобы бездействовать, можно погрустить из-за лишних шагов и провалов, но все, что мы делаем – это действуем, получаем опыт, шагаем вперед, а иногда и в разные стороны, и это прекрасная часть нашего жизненного сценария.

Мой жизненный девиз сейчас: “А что, так можно было?” Да, можно все.

Вспоминая все эти истории и заново проживая опыт, полный ошибок и провалов, я смотрю на них со стороны, давая себе самой же поддержку, которая мне пригодилась бы тогда. Такая практика доступна каждому, возвращаться в прошлое, чтобы по-новому осознать точки жизненного выбора и даже сомнительные моменты, направить туда энергию любви и принятия и идти дальше с новым видением, из той точки, которую ты изменил внутренне для себя. В психологических практиках это называют по-разному: переписывание прошлого, проживание запрятанных эпизодов, возврат своей силы. Сродни перерождению и обновлению. А может быть в результате найти ответ, для чего ты пришел на эту землю?

Думаю кто-то узнает в этой книге себя, а кто-то просто посмеется или ужаснется, проходя вместе со мной этот “граблесад”. Скучно не будет.

Глава 1. Зарождение человека ошибающегося

Я родилась в 81 году в Ижевске. Через три года город был переименован в Устинов, а ещё через три года обратно в Ижевск. Ирония судьбы с названиями как будто бы предопределила мой путь, ставшим таким же извилистым, полным проб и ошибок, отмен и отказов. Знали ли люди, меняющие вывески на опознавательных знаках, что очень скоро придется их поменять ещё несколько раз, и что они совершают ошибку? Вряд ли. Такое естественное течение жизни, где всё меняется, люди, места, названия, идеологии, нормы и правила. Спираль жизни любого города с разными названиями постепенно закручивается, одна уходит вместе со старым названием, которое, как они думали, приходило на века, на их место приходит новая, похоронив прошлое.

С детства, мне хотелось быть как все, старательно впихивая себя, как бронзовую лошадь в шкаф, в рамки общепринятости. Как базовая программа выживания в стае, где, чтобы не быть изгнанным и отверженным, ты изо всех сил стараешься соответствовать правилам и нормам группы, совершая те же самые действия, как и все. Обладая явными отличиями в характере и особенностях психики, я видела, что полностью реализовать это – сложная задача, поскольку со всех сторон вылезают эти самые отличия, где-то подталкивая тебя вперед, чтобы обогнать стаю, а где-то увести в сторону, чтобы стать белой вороной, тихо сидящей в уголке и грустящей от одиночества.

Уникальность каждого человека очевидна и дана нам apriori1 от природы и небес, но пока ты ее не нашел в себе, пытаешься вогнать в очередной шаблон и быть как все, продолжая играть общую игру, не понимая до конца, кто ты. В таком ритме можно прожить всю жизнь, будучи под анестезией “общественного принятия и нормальности”, но так и не раскопать самого себя, потому что это самое болезненное для эго, выбрать свой путь и следовать ему под улюлюканье толпы, а иногда и осуждение своего же внутреннего голоса. Попытки сохранить иллюзию нормальности приводят к постоянному ежечасному сравнению. Как сканер в твоей голове, который не выключается никогда и сравнивает, сравнивает, оценивает, обесценивает, и так по новому кругу.

С детского сада вплоть до тридцатилетнего возраста всегда появлялись в компании и группе какие-нибудь эталонные фигуры, в моем случае, почему-то они были Олями или Маринами, с которыми сравнивать себя и свою жизнь мне было особенно важно и, вследствие этого, болезненно. И ровный хор непрекращающихся голосов как внутри, от твоего же сканера, так и вовне. В детском саду: “Мам, мне нужно пианино как у Оли” – в школе: “Мам, давай купим юбку и капор как у Оли и Марины” – в институте: “Уж слишком эта Оля умная, постоянно тянет руку!” – в офисе: “Ох уж эта Оля…” Родители постоянно удивлялись: “Ну откуда у тебя стремление сравниться с этими вечными Олями, почему ты не ценишь себя без них?” А я как человек, еще не говорящий на иностранном языке, все понимаю, но ответить не могу, при этом ощущая себя еще более сломанной гитарой, детали от которой забыли при производстве.

Само наличие в себе таких мыслей, программ, шаблонов надо признать, не пытаясь закинуть их в дальний угол или спрятать подальше с чувством стыда. Да, я такая, и это тоже часть меня…

Подобные программы заседают глубоко с детства из личной или родовой истории, а может и из прошлых жизней, и отрабатывать их придется всю жизнь, они въедливые и привязчивые, как паразит, постоянно отравляющий организм токсинами, но при этом не убивающий хозяина, потому что он питается его энергией. Пока не отработаешь программу, она тебя не отпустит. Но даже отработав ее, продолжаешь сталкиваться с фантомами, призраками прошлого, отдельными элементами из разряда “дежавю”. Придется просто проживать, признавать, отпускать, не винить себя в том: “Ну вот опять снова приехали…”

Крепкие физические данные и быстрый ум сделали свое дело – я постоянно занималась спортом. Спортивный характер подразумевает под собой насилие, умение завернуть себя в кулак, а иногда и в букву “зю”, силой воли и дисциплиной. Мозговая активность, которая не выключалась никогда, как постоянный фон в телевизоре, приводила к тому, что устремляясь за большими амбициями, я брала очередные горизонты – олимпиады, конкурсы и титулы старосты в школе, чтобы получить медальку, грамоту, славу и почет.

Но программа сравнения и обесценивания продолжала выжигать меня и показывать на практике очередные эпизоды этого не очень интересного кино, когда приходилось болезненно страдать из-за собственной недостаточности. То в школу придет психолог-новичок или самоучка, который зачем-то проведет социометрию2 с публичными выкладками на весь класс, что делать запрещено под страхом смерти. И ты с удивлением узнаешь, что с тобой никто не хочет взаимодействовать и находишься ты в том самом кружочке в нижнем углу, точнее говоря, на задворках, к которому не ведет ни одна стрелочка. То получишь под дых от старой подруги, которая оказывается не считает тебя своим другом и расскажет об этом всему классу, когда учительница попросит поделиться дружескими связями. Впереди таких эпизодов будет все больше, плавно перетекая в другие жизненные темы, в эфире появятся темы личных отношений с мужчинами или признание на работе.

Пытаясь доказать всем, что ты не верблюд, набрасываешь на себя очередные покрывала “стандартности” и “правильности”, хотя внутри там может сидеть инопланетянин или существо, которое периодически взрывается как мина замедленного действия. И тогда, ставший свидетелем этого взрыва, а один раз, например, это была учительница химии, может только удивляться, как это “та самая отличница-староста-комсомолка” умеет так дерзить и ругаться как сапожник, отстаивая свою правду?

Мои особенности исходили из отличий нервной системы и коммуникаций. Например, было тяжело общаться слишком много и долго, приходилось восстанавливаться после в одиночестве, сидя в своей комнате. Та самая подруга, которая после выяснилось, не считала меня таковой, по дороге в школу все время спрашивала, почему ты молчишь и все время грустная? А я не грустная, я просто в себе, и мне хорошо там с собой в тишине, или еще проще, когда я не улыбаюсь у меня опущены уголки губ, создавая печальное выражение… И приходится улыбаться и открывать рот, чтобы люди, не дай бог, не подумали, вдруг у человека горе. В спорах и конфликтах любой степени тяжести я сразу превращалась в нервный комок – голос дрожал, руки трясутся, импульса и энергии много, а выразить не могу. Выступления на публике, которых было много, начиная с рассказа стихов и заканчивая выходом на сцену во время выдачи аттестата или поздравления учителей – все это на грани возможного и невозможного; я старалась, очень старалась, но голос предательски дрожал, воздуха не хватало, грудь вздымалась, ощущение, что вот-вот упаду и не встану. Один раз кстати так и произошло во время вечерней развлекательной программы в летнем спортивном лагере, когда я решила поучаствовать в конкурсе “Стань звездой” и на очередном этапе заданий по бегу с препятствиями просто сделала сальто на сцене, не увидев скамейку позади. Запомнили меня надолго в этой смене, сотни горящих глаз зрителей в прямом эфире увидели “звезду падения” в натуральную величину с болтающимися ногами кверху. В кружке юных психологов, на очередном круге – разборе и выдачи обратной связи участникам, студент, ведущий кружка, высказался что-то насчет меня, как странного фрика в обличье правильной девочки. А я, практически волчок, который под личиной овечки забежал на это собрание, и наконец понял, кто он есть, но при этом еще страшно стеснялся. Привычка спортивного насилия над собой в попытке сделаться правильной, приводила к тому, что я терпела, закручиваясь в узел, теряла внешнюю нить происходящего. Усиленно стараемся, падаем в обмороки в автобусе (из-за духоты, а также от того, что людей как “сельдей в бочке”), но бежим на тренировку. Терпелка моя приводила, что я еще больше переставала понимать, кто же я – спортсменка, комсомолка, отличница и просто красавица, или та, кого я еще не знаю вообще?

Благо, внешние данные не отличались излишней характерностью, чтобы обращать на них слишком много внимания, но и не расстраиваться, из серии “миленькая, хорошенькая, стройненькая”, без драматичного вызова природе и взмаха ресниц, от которых падают целые штабеля. Хотя пострадать, конечно, повод всегда найдется, особенно в детстве, когда пытаешься соответствовать и с этой целью стремишься переделать то челку, то нос, то почему-то кажущиеся кривыми ноги. А небольшое родимое пятнышко на ноги в виде африканского континента – это просто клеймо для девочки-подростка: “Что это, меня прижгли еще в прошлой жизни?”. Это не помешало мне, в свою очередь, захотеть модельной карьеры для себя и совершить в будущем ряд ошибок, о которых еще расскажу.

Учитывая, что я, как и мои ровесники, родилась и большую часть детства прожили в стране советов, где уравниловка и следование правилам, нормам и традициям – наше все, мы без писка и возмущения умели делать то, что не хотелось, но требовалось. То самое “мало ли, что ты хочешь, главное, что надо”. Все посещают огороды и садовые кооперативы, ездим и мы, хотя каждый раз это было сродни мучению, испорченное настроение у себя и у родителей, кто не мытьем, так катаньем пытается нас обуздать.

Надо вставать в семь утра с солнышком в выходные, встаем, куда деваться, потому что в комнату детей уже забежали родители и быстренько открыли шторы с криком: “На зарядку становись!”. А ты не можешь понять, почему, но уже чувствуешь в этом какой-то подвох. Личные границы, собственные привычки и особенности? Нет, не слышали о таком. Общежитие как образ реальности создает единство собственности, единомыслие и отсутствие закрытых дверей. Надо общаться с большим количеством друзей и знакомых, общаемся, что делать, даже если по итогу рот уже не открывается и сил нет ни на что, а от многочисленных сборищ хочется убежать.

Помню только, что самые приятные мои занятия с детства всегда были в одиночестве, пофантазировать, подумать, почитать или раскопать что-то новенькое. Как мой сын сейчас, нуждаясь в собственной тишине, пространстве и отсутствии людей, начинает уходить в себя со словами: “Мам, я – в себя, вернусь не скоро” – и начинает бегать по комнате, представляя какую-то игровую ситуацию в голове, анимацию или героев. Тем же самым я занималась в детстве, и это было за счастье, лежа на кровати, находиться в то же самое время в другой реальности, придумывая очередные закоулки сказочного мира, героев, окружения и ситуаций. Иногда мои фантазии находили выражение в рисунках, рассказах и даже книжках, которые я пыталась писать, как и многие дети, выдумывая свой собственный язык, по секрету, не знакомый никому. Вы скажете, это же прекрасные исходные данные для смотрителя маяка, чтобы больше никогда не видеть людей и всю жизнь наблюдать море? Но сложность ситуации в том, что при всем этом зашкаливающие амбиции шли впереди меня, заставляли шагать и преодолевать очередные перевалы, в том числе с обилием людей.

Передозировка чувствительности нервной системы приводила к тому, что даже спорт переставал получаться во время спортивных состязаний, когда от волнения у меня полностью отключалась физика и моторика тела. Тренер сердилась, недоумевала и сажала меня на скамейку запасных, понимая, что сейчас я не контролируемый объект, и лучше не выпускать меня на поле. А на соревнованиях даже по обычному стритболу в лагере, благодаря мне, мы всегда успешно занимали второе место из двух команд. Просто удивительным образом сбоили руки, ноги, я переставала попадать ракеткой по мячу в большом теннисе или забивать очки в корзину в баскетболе. Все то, что на обычных тренировках выходило легко и просто как по волшебству, а члены команды называли меня чудо-снайпером. Я не сдавалась, меняла стили и спортивные направления, переходила из командного спорта в индивидуальный, но результат был тот же. А как же спортивные достижения, разряды и титулы кандидата в мастера спорта? Неужели все это было зря?

Вот с этим удивительным набором я попадаю в жизнь. И только спустя пару десятков лет я смирилась и нашла ответ для себя на эти чудеса, понаступав предварительно много-много раз на грабли, обычно одни и те же.

Глава 2. Природа ошибок

Все, что ты считал за проклятье, является твоими дарами…

Итак, практически двадцать лет своей относительно взрослой жизни я думала, что со мной что-то не так, постоянно ввязывалась в различные сомнительные ситуации, много ошибалась и совершала странные поступки, которые, в конечном итоге, выходили мне боком. Да, конечно, помимо этого было и много всего хорошего, но если посчитать и сравнить количество ошибок и косяков, которые я совершила за всю мою жизнь, вряд ли они перебьются количеством достижений и успехов.

Наблюдая за остальными, плывущими по жизни с уверенным взором и серьезным настроем людей, которые точно знают, как надо лучше, я начинала задумываться о своих особенностях, как каких-то уродствах при рождении, а может меня просто сглазили? Смысл в том, что все это явно нехороший признак, как я считала.

На деле же, спустя столько лет, я вижу свои ошибки и путь, как уникальный набор попыток, неудач и опытов, который мне дан, как возможность сразу прожить несколько увлекательных жизней в рамках одной. Поиграть, получить кучу раз клюшкой по голове и продолжить играть, находя в этом удовольствие и свет, как ребенок, который сохраняет любознательность и интерес, несмотря ни на что.

Риск и выход за границы – благодатная почва для ошибок

Основой для прохождения любого пути, особенно связанного с большим количеством неожиданных действий, шагов и ситуаций – готовность к риску. Похоже этот тумблер “будь осторожнее, туда нельзя, иначе рванет” у меня просто отсутствовал или работал как-то не очень хорошо, потому что настрой рисковать был с детства. Такая черта, которая позволяет тебе попасть в самую гущу событий, ввязаться все в новые истории и как отважные капитаны корабля задуматься о завоевании следующих тропок и неизведанных островов.

Может быть обычная жизнь просто воспринималась для меня слишком скучной? Само слово – стабильность, набившее оскомину, вводило в уныние, особенно если представить, что таким образом проходит вся жизнь. И я совершала шаги за пределы разумного с детства.

К примеру, побег из детского сада в пять лет…

Как и все дети, я ходила в детский сад на полный день: жизнь по расписанию, правила, которые лучше не нарушать. Утренние сборы были пыткой для мамы, потому что она сталкивалась с моим упрямством по поводу гардероба, то хочу, это не хочу, о нет, не надевайте на меня это жуткое короткое платьице, где торчит все исподнее… Таким образом, у нас проходило почти каждое утро, ведь у меня было на все свое собственное мнение, тем более, что мне одевать и носить в детском саду.

Во время одной из прогулок во дворе, когда я бегала сама по себе с мячом на детской площадке, вдруг как молния приходит мысль-осознание: “А я же свободна!”. Эту мысль не словил и не почувствовал больше никто на площадке, поэтому воспитатели ни о чем таком не заподозрили, иначе бы уже начали бить тревогу. Я подкидывала мячик высоко вверх, ловила и делала это снова и снова, при этом пела какую-то свою мелодию из разряда одноименной песни у Арии “Я свободен!”. Это был мой первый яркий опыт вспышки и познания момента “здесь и сейчас”, свободы и того, что находится за привычной жизнью. Оковы, которые я осознавала, были сродни прутьям системы в виде правил, расписания, устоев, норм. Внутри росло сопротивление и мысль, что все это не может ограничить меня – большую-маленькую девочку. И я решила проверить свою свободу на себе, в том числе и противоправные действия, а как без этого? Просто вышла с площадки и с гордо поднятой головой ушла с территории детского сада. Как мог это сделать пятилетний ребенок, вы спросите? Очень легко, оказалось, как невидимка, вышла за пределы, и никто не обратил на меня внимание. Ни охраны, ни бдительности воспитателей.