Изнанка тайги

Они стояли друг напротив друга. Впервые за всё путешествие Нестеров не мог придумать вопроса, который приблизил бы его к пониманию.

Ребров велел разгрузить оленей. Сказал это громко, деловым голосом. Врач был ему благодарен за простое поручение, пока не увидел руки Дулина: проводник держал повод настолько сильно, что шнур вдавился в пальцы.

— Разгрузим. Но сначала отойдём от прохода.

Они отвели животных на ту же площадку. Круглов усадил Антона, снял с него свёрток. Гранин достал часы. Посмотрел на циферблат, потом поднёс к уху.

— Мы шли два часа с четвертью.

Ребров развёл руками.

— Сделали круг.

Никто не возразил. Круг был единственной обычной причиной, которая ещё могла объяснить случившееся. Нестеров начал восстанавливать дорогу: красная ткань, площадка перевязки, тёмная полоса на дереве, спуск. Дулин перечислил те же места. Корин указал рукой: чтобы вернуться сюда, нужно было подняться обратно, но подъёма не было.

Гранин потребовал пройти участок снова, на этот раз не всем.

— Вдвоём. Я и кто-нибудь ещё. За нами будут наблюдать отсюда.

Дулин поглядел на стволы, закрывавшие обзор.

— За деревьями не увидишь.

— Тогда привяжем шнур.

Лидия достала моток из ящика. Шнур был нужен для подвески полотна и крепления вещей; его длину они измерили отрезком ручки штатива. Около сорока аршин, если не ошибиться в счёте. Гранин записал число, затем решил добавить ещё две короткие верёвки. Общая длина вышла чуть больше пятидесяти аршин.

Нестеров настоял, чтобы учёного сопровождал Корин: тот хоть немного знал местность. Гранин согласился.

Один конец закрепили у площадки, но не на дереве: обвязали вокруг тяжёлого камня. Лидия держала моток, выпуская шнур. Нестеров стоял рядом. Ребров остался возле оленей; Дулин пошёл вверх, чтобы увидеть людей сбоку и не потерять из виду проход между стволами.

Гранин и Корин двинулись обратно. Через несколько шагов скрылись. Верёвка уходила из рук ровно, без рывков. Врач слышал, как они разговаривают: голос Корина сначала был глухим, потом стал звучать отчётливее.

— Михаил Андреевич.

Нестеров повернулся к ручью.

Корин стоял ниже площадки, возле камня с платком. За ним появился Гранин, держа свободный конец шнура. Оба не понимали, откуда подошли.

Лидия не выпустила даже половины мотка.

Дулин спустился с другого края. Он видел, как двое вошли под стволы, затем слышал шаги, но не мог увидеть, как они оказались возле ручья: вода шла там под густым корневым навесом.

Гранин положил конец шнура на землю.

Нестеров присел рядом с ним. Верёвка не порвалась. Тянулась от камня, уходила в проход, затем выходила снизу возле ручья. Врач мог ухватить её здесь и там, но между двумя видимыми частями находилась древесина. Потянул конец возле ручья: Лидия сразу почувствовала натяжение у камня. Узла или разреза не было.

Гранин поднял свободный конец шнура.

— Пройдём обратно. По нему.

На этот раз они шли назад по шнуру. Ушли возле ручья, появились из прохода. Нестеров смотрел, как учёный выпрямляет спину, и сам невольно выпрямился вместе с ним.

— Расстояние? — спросила Лидия.

Гранин показал на оставшийся моток.

Они измерили использованный участок. Чуть больше двенадцати аршин. Между ручьём и входом под стволы, если идти поверху, было не меньше сотни шагов. Корин прошёл сверху, пересчитывая их вслух; к концу сбился, начал снова и вернулся с числом сто восемнадцать. Дулин прошёл следом и насчитал сто двадцать три.

Нестеров держал верёвку. Она лежала в ладони — обычная, шершавая, чуть влажная в месте, где касалась воды. Спорить с ней оказалось труднее, чем со вчерашней зарубкой.

Ребров предложил снять один из стволов.

Круглов посмотрел на него.

— Зачем?

— Увидим, что там.

— Вы видите, что там. Павел Саввич туда вошёл, оттуда вышел.

— Я хочу увидеть проход.

— Тогда полезьте. Дерево зачем двигать?

Гранин поддержал Круглова. Пока не понимали, что происходит, менять место нельзя. Учёный говорил спокойно, но Нестеров заметил, что пальцы, которыми тот застёгивал крышку компаса, несколько раз промахнулись.

Решили прекратить опыты до еды. Никому не хотелось есть, однако каша осталась с утра, и её нужно было разогреть. Дулин перевязал животных дальше от ручья. Лидия попросила не трогать шнур: хотела зарисовать обе его видимые части.

Нестеров сел возле Антона.

— Нога?

— Нормально.

Врач не поверил, но прежде чем возразить, услышал:

— Я видел, как вы боялись.

Нестеров посмотрел на него. Антон держал палку обеими руками.

— Вам не стало легче? — спросил врач.

— Немного. А то всё время один я тут не могу понять, что делать.

Нестеров мог бы сказать, что знает хотя бы, как лечить рану. Мог успокоить его обещанием найти выход. Вместо этого достал чистую воду и спросил, хочет ли больной сначала поесть или сменить повязку.

Антон выбрал еду.