Лес, замкнутый в кольцо

Глава 8. Перила

Верхнее озеро оказалось длинной поймой. Между островками травы лежала черная вода. Сухая тропа уходила вдоль нее к старому пешеходному мосту.

Мост был узкий, с металлическими перилами с одной стороны. На средней опоре росла береза. Корень поднял настил; несколько досок выпали. На другом берегу дорога становилась шире. Павел видел остатки щебня и бетонный столб, поэтому тратить полдня на обход не хотел.

Он прошел вдоль воды и посмотрел на опоры. Металл был рыжим, но поперечные балки держались. Положил рюкзак, привязал веревку, шагнул на первую доску. До середины добрался без труда. Дальше нужно было перешагнуть пролом.

— Рюкзаки сначала, — сказал он с другого берега.

Они протянули грузы на веревке. Тамара, Вера и Лев перешли по одному. Денис задержался, снимая опору снизу.

— Закончил? — позвал Павел.

— Секунду.

Он убрал камеру, встал и ступил на край прогнившей доски. Она сломалась. Денис ухватился за перила, но те подались вместе с ним. Павел успел схватить его за рукав. Правая ладонь скользнула по рваному металлу.

На секунду оба повисли над водой. Павел почувствовал, как ткань куртки вытягивается из шва. Денис поднял колено и прижал его к сохранившейся балке. Вера тянула веревку, Лев держал ее за пояс. Тамара кричала, чтобы никто не дергал.

Когда Денис оказался на берегу, Павел опустился рядом. На ладони проступила кровь. Порез шел от основания большого пальца к запястью.

Вера раскрыла аптечку. Тамара попросила воды и чистую салфетку. Она не изображала врача: разглядела рану, спросила, двигаются ли пальцы, и помогла наложить повязку.

— В городе надо показать, — сказала она.

— Покажу.

— Я серьезно.

— И я.

Денис сидел, обхватив колени.

— Простите.

Павел посмотрел на него. Раньше он сказал бы, что ничего не произошло. Теперь это было неправдой.

— За мной нужно было идти сразу. Мост не для съемки.

— Я понял.

— Хорошо.

Они устроили привал далеко от воды. Лев разложил мокрую веревку на траве и спросил, как проверить, выдержит ли она снова. Павел показал поврежденные места, объяснил, почему нельзя тянуть ее по острым краям. Подросток внимательно трогал оплетку, а потом пометил потертый участок красной ниткой из набора Тамары.

— Эта часть еще целая, — сказал Павел. — Просто будем знать, где она.

Вера убирала аптечку. Ее руки дрожали, хотя лицо оставалось спокойным. Лев заметил это и молча забрал у нее рулон бинта.

Во второй половине дня они вышли на высокий берег. Солнце наконец показалось полностью. Павел сравнил тень с утренними записями. Общий ход оставался северным; реку пересекли с запада на восток, затем повернули обратно. Несколько километров были потеряны, но кругом это не выглядело.

Денис шел последним. Когда Павлу понадобилось достать карту, подхватил его рюкзак за лямку и держал, пока тот расстегивал карман левой рукой. Он перестал спорить о темпе. Тамара отдала ему часть своего груза, и он взял без шуток.

К вечеру повязка намокла. Павел заменил ее под тентом. Вера разглядела край раны и нахмурилась.

— Ты завтра можешь идти без рюкзака.

— Это ладонь, не нога.

— Рюкзак все равно застегивать неудобно.

Он хотел отказаться, но вспомнил их разговор о надежде и уверенности.

— Часть еды забери.

Вера взяла пакет. Перед сном Павел проверил оставшиеся припасы. На полноценные порции их хватало еще на несколько дней. Он переложил сухари отдельно и долго смотрел на пакет, прикидывая, сколько времени придется идти после того, как он опустеет.

Глава 9. Оставленная стоянка

За следующие двое суток не увидели ни дорог, ни самолетов. Пойма осталась позади, лес стал ниже. На каменных грядах появились кусты можжевельника. Павел начал узнавать отдельные места и сразу запрещал себе делать выводы: плоский камень, кривое дерево, углубление в склоне могли встречаться где угодно.

У Тамары болело колено. У Дениса на бедре расплылся синяк от мостовой балки. Никто не жаловался, но теперь каждые двадцать минут кто-то предлагал остановиться: сфотографировать метку, поправить носок, проверить направление. Все понимали, зачем на самом деле нужна остановка.

На шестой день пути от первого лагеря Лев заметил красную ткань между елками.

Павел велел ему остаться на тропе и пошел сам. На земле стояла старая палатка. Ткань растрескалась, каркас согнулся под упавшей веткой. Вход был зашит белой веревкой, которая порвалась в двух местах. Рядом лежала алюминиевая кастрюля, наполовину заполненная листьями.

Внутри нашли пустые пакеты, шерстяную шапку и пластиковую кассету от магнитофона. На кассете было написано: «Ира. Дорога». Денис сфотографировал ее, не поднимая.

— Лет двадцать? — спросил он.

Тамара покачала головой.

— Такие и тридцать лет назад были.

Вера проверила карманы куртки, которая лежала под остатками спальника. Нашла бумажный билет, размокший до белого войлока, и металлический ключ с номером 14.

Павел осмотрел кусты. Человеческих останков не было. Место для костра заросло, но вокруг него лежало множество обгорелых палочек. Кто-то жил здесь долго, а потом ушел.

Под палаткой Лев нашел обломок колышка. Он был ярко-синий, почти новый. Вера сразу забрала его, протерла и показала Павлу.

— Другой человек приходил позже.

— Или палатка не такая старая.

— Посмотри на дерево. Оно выросло сквозь веревку.

Веревка действительно вросла в ствол молодого клена. Это уже нельзя было объяснить несколькими сезонами.

Денис обошел стоянку с камерой. На коре ближайшей ели были вырезаны цифры. Сначала их приняли за год: 1998. Ниже стояла стрелка и еще четыре черточки. Под мхом оказалось слово «СНОВА».

Тамара читала дольше всех. Потом отвернулась и стала собирать вещи, которые можно было использовать. Кастрюлю она решила оставить: дно прогнило. Забрала два металлических крючка и целый карабин с рюкзака.

— Человек мог вернуться, — сказала Вера.

— Если вернется, пусть заберет. Я оставлю записку.

Тамара вырвала страницу из своего маленького календаря, написала имена, дату и направление. Лист положили в жестяную коробку из-под леденцов, найденную у кострища.

Пока Тамара писала записку, Павел заметил под елью узкую щель. Ее закрывала плита из веток и дерна. За плитой оказался лаз в небольшую земляную выемку. Он посветил внутрь, не заходя: над входом лежал сгнивший ствол.

В глубине сохранился деревянный настил. На нем лежали три пустых мешка, свернутые в подушку. Из потолка торчали жестяные трубки, которые когда-то служили дымоходом. Между камнями стояла маленькая печь, собранная из обрезков металла.

— Зимовье, — сказал Павел.

Вера подошла и присела возле входа.

— Они из палатки перебрались сюда.

Он показал ей дерево над лазом.

— Внутрь не лезем.

Она согласилась. Денис снимал через проем, не опираясь на ушибленную ногу. Вспышка высветила дальнюю стенку. На ней висела детская варежка, но размер был совсем маленький, для ребенка лет трех.

Тамара перестала писать.

— Что там?

Павел рассказал. Она попросила посмотреть, есть ли рядом могила. Они обошли ель, нашли несколько камней, однако ни один не отличался от обычных. В лесу нельзя было назвать могилой каждое углубление.

— Может, ребенок вырос, — сказал Лев.

— Может, — ответила Тамара.

Она не стала добавлять ничего. Вернулась к коробке, закончила записку и положила рядом два сухаря. Вера увидела.

— У нас самих мало.

— Я свою часть оставляю.

Павел посмотрел на сухари. Вчера Тамара соскребла со дна котелка то, что он собирался смыть водой. Сейчас она закрывала коробку, придерживая крышку коленом.

— Два, — сказал он. — Больше не оставляем.

Вечером Лев долго разглядывал свой рисунок. Вера спросила, что он меняет.

— Я палатку сначала нарисовал, как на фотографии. Красную. А она внутри почти вся серая.

— Добавь то, что видел.

Он стер яркую линию и оставил только маленький кусок ткани на верхушке. Землянку рисовать не стал.

В тот вечер ужин был меньше обычного. Павел предложил идти утром налегке до ближайшей высоты и проверить, не видно ли просеку. Вера согласилась при условии, что остальные останутся в лагере и они будут на связи.

Лев лежал в палатке, но не спал.

— Кто написал «снова»? — спросил он.

— Не знаем, — ответила мать.

— Если он вернулся к палатке, значит, мы тоже можем.

— Мы оставляли метки. У нас есть запись.

— У него тоже была.

Вера не придумала ответа. Павел слышал их через тонкую ткань. Он сел под тентом, держа перевязанную ладонь на колене, и впервые по-настоящему захотел, чтобы кто-то другой решил, куда идти утром.

Ночью Павел проснулся от шагов. Они шли вдоль лагеря, тяжелые, с паузой после каждого третьего. Он взял фонарь, прислушался. Потом узнал кашель Тамары.

Она должна была лежать в палатке. Свет горел внутри, на ткани двигалась ее тень. Шаги, однако, слышались со стороны старой ели, куда днем не было и ста метров.

Павел вышел под дождь. Между деревьями увидел слабое пятно света — низкое, как фонарь, положенный на землю. Сделал несколько шагов и заметил яркую ленту. Это была его метка у края нового лагеря, но смотрел он на ее оборотную сторону.

Он остановился. Если пройти дальше, мог оказаться у собственного тента, зайдя не оттуда, откуда вышел. Если свернуть, мог потерять лагерь совсем. Он поднял рацию и вызвал Веру.

Она ответила сразу, шепотом.

— Где ты?

— У метки. Посвети из палатки в сторону старой стоянки.

Свет справа погас, а низкое пятно впереди стало ярче. Павел слышал ее дыхание из динамика, потом то же дыхание пришло со стороны ели, с небольшой задержкой.

Он не пошел на свет. Развернулся и медленно вернулся по своим следам. У тента стояла Вера, завернувшись в куртку. Тамара присела возле горелки: ночью у нее свело ногу, она вышла размять ее и согреть воду.

— Это мы были, — сказал Павел.

Вера посмотрела в лес.

— Я поняла.

— С той стороны.

Она забрала у него мокрую рацию, вытерла корпус. Лев проснулся от разговора, но не вышел. Павел услышал, как застегнулась молния его спальника.

До утра никто больше не уходил от палаток. Вера поставила свой фонарь у двери и прикрыла его кружкой так, чтобы свет был виден только с площадки. Тамара кашлянула, наклоняясь к горелке. Павел прислушался: второй кашель пришел со стороны ели. Он дождался, пока Тамара залезет в палатку, и только тогда лег.

Когда Павел наконец заснул, ему снилась будка. На столе стояла синяя кружка, только ручка была с другой стороны. Он не мог взять ее: всякий раз, когда протягивал руку, стол становился длиннее.

Глава 10. С юга

Высота оказалась ближе, чем ожидали. Павел и Вера поднялись на каменную гряду до семи утра. С нее был виден ручей и небольшая площадка между деревьями.

На трех стволах висели яркие ленты.

Вера остановилась первой. Павел прошел еще несколько шагов, словно расстояние могло изменить видимое. Маленький тент провис от воды. Палатки и большой туристический тент они унесли, а этот Павел оставил на случай возвращения. Он вспомнил это так ясно, будто кто-то назвал ему вслух.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.