Анатомия предательства, или Четыре жизни Константинова

2.2. ЛЮДА ИВАНЦОВА

Колёса весело стучали на стыках рельс. Они как бы предвещали скорое изменение жизни. Начался отпуск, и он со своей молодой женой ехал к морю. В первый раз они ехали вместе на отдых. Вообще-то, Константинов был на море, но это было давно, в детстве. В памяти почти ничего не осталось. Он даже не помнил место, в котором они были. Помнил только, что на море. Оно было огромно и расстилалось во всю мыслимую ширь. Вода была немного прохладной, и мама постоянно пыталась его выгнать на берег: «Юра, вылезай из воды. Ты простудишься. Полежи на песочке». Точно, он помнил, что берег был песчаный. Значит, они были не в Крыму. А сейчас они ехали в Одессу, где их встретит папин брат и отвезёт в маленький городок с очень необычным названием – Овидиополь. Юра и Люда, они сидели за маленьким столиком в вагоне, друг напротив друга и думали, что ждёт их впереди, как сложится их совместная жизнь.

***

Начиналась преддипломная практика. Он в канцелярии института получил направление в «почтовый ящик». Что это такое толком не знал. Говорили, что это какой-то засекреченный институт, который занимается разработками военной техники. Многие студенты из его группы получили направления тоже в «почтовые ящики». Но когда они, сидя на скамейке в сквере неподалёку от института, начали сверять адреса и номера «почтовых ящиков», то оказалось, что они у всех разные.

– Это какое же количество закрытых институтов в Москве? – с удивлением говорил Игорь, одногруппник Юры.

– Ну а ты что хотел, военные разработки, это самое передовое, что есть в авиационной технике. Война – двигатель прогресса, – парировал Юра.

– Война – это мерзость, которой политики прикрывают свои промахи, – не унимался Игорь.

– Ну извини, старик. А когда ты поступал в авиационный институт, ты не думал, что будешь развивать военную технику? – выкрикнул кто-то.

– Или ты думал, что будешь усовершенствовать наш славный «кукурузник»? – поддакнул Юра и все засмеялись.

– Да бросьте, мужики. Самое главное, что обучение позади. Полгода практики, затем диплом и вот она, настоящая жизнь.

На другой день Юра Константинов подошёл к небольшому особняку в одном из тихих переулков Москвы. Одноэтажный домик, без вывески, совсем не похожий на закрытый военный институт. Он ещё раз сверился с адресом, написанном на направлении. Всё верно. «Возможно, институт скрывается в подземных этажах этого здания», – воображение Юры нарисовало фантастическую картину подземных лабораторий. Он подошёл к небольшой двери и хотел постучать, так как звонка нигде не было видно, но передумал и просто толкнул дверь, будучи совершенно уверенным, что она окажется запертой. Но, на удивление, дверь легко распахнулась. Он вошёл и оказался в небольшом, совершенно пустом тамбуре. Там было ещё две двери. Одна вела во двор особняка, это Юра увидел через окно у этой двери. Вторая, стало быть, вела в дом. Юра тихонько открыл её и вошёл в коридор. Было сумеречно, свет попадал только из открытой двери, она была первой в коридоре. За ней было ещё несколько закрытых дверей. Юра подошёл и заглянул в открытую дверь. В комнате стояло два стола. За одним сидела женщина. Она была, наверное, пенсионного возраста и несколько полновата.

– Здравствуйте, – громко сказал Юра, чтобы привлечь к себе внимание этой женщины.

– Здравствуйте, молодой человек, – она оторвалась от тетради, в которой что-то писала и посмотрела на Юру, – Вы ко мне?

– Я не знаю. У меня в направлении написан только адрес, – ответил Юра и показал листок с направлением.

– Проходите, присаживайтесь, – она приветливо указала рукой на свободный стул у её стола.

Юра прошёл и присел на краешек стула. Как-то не вязалось всё это с засекреченным военным институтом, тем более что ни охраны, ни лифтов в подземные этажи он не увидел. Протянул направление. Женщина взяла его и начала читать.

– Так, вуз – понятно, специальность – понятно. Преддипломная практика шесть месяцев. Всё верно, Вы пришили по адресу, – и она положила его направление на стол, – значит, так, Юрочка, сегодня гуляйте, а завтра в 11.00 будьте у меня. С Вами будет ещё одна девушка из Вашего института, – она заглянула в тетрадку, – Людочка Иванцова. Вы её знаете?

– Иванцова? Нет, это не из нашей группы.

– Да, конечно. У неё другая специальность.

– Извините, можно вопрос?

– Конечно, – женщина мило улыбнулась, – кстати, меня зовут Валентина Николаевна.

– Валентина Николаевна, а чем мы будем заниматься на практике?

– Юрочка. Чем Вы будете заниматься и где – завтра вам всё объяснят. Прошу не опаздывать, но и не приходить раньше. Ровно в одиннадцать я Вас жду. До свидания, – и Валентина Николаевна вновь открыла тетрадку и начала что-то писать.

– До свидания, – сказал Юра и вышел из кабинета.

Делать было нечего, и он решил сходить в кино. Погода стояла великолепная. Начиналась осень, но деревья стояли ещё зелёные. Летней жары уже не было.

Утром Юра встал как обычно. Сделал зарядку, умылся, оделся и спустился в столовую общежития. За завтраком он всё пытался рассчитать свой маршрут к особняку так, чтобы подойти к нему ровно в одиннадцать часов. Но как он не старался уложиться в свой рассчитанный график, к пункту назначения прибыл на полчаса раньше. Чтобы не болтаться у особняка, Юра прошёл вперёд ещё квартал и посмотрел на часы. Затем ещё квартал и завернул за угол. Постоял у рекламного щита с афишей кинотеатров. Затем на спеша вернулся к особняку. Подходя к нему, вновь посмотрел на часы. Оставалось ещё пятнадцать минут. Перешёл на другую сторону улицы и встал за большой липой. Так чтобы ему был виден вход, а его как бы не было заметно. По обеим сторонам улицы росли липы и стояли небольшие одноэтажные дома. «Как в провинциальном городке», – подумал Юра. Хотя это был почти центр Москвы, но почему-то строительство его не затронуло. Вскоре он увидел девушку, она стояла недалеко от входа в особняк и время от времени поглядывала на часы. Юра неспешным шагом и с независимым видом подошёл к ней.

– Привет, ты Иванцова? – спросил он, остановившись около девушки.

– Да. А ты кто?

– Константинов. Мы с тобой будем проходить практику в этой конторе.

– Да, я тебя, кажется, видела в институте.

В это время к особняку подъехала «Волга». Из неё вышли двое мужчин и вошли внутрь. Машина сразу уехала.

– Что, может, пора и нам? – спросила девушка.

– Нет, ещё почти десять минут, – ответил Константинов, посмотрев на часы, – кстати, меня Юра зовут.

– Люда, – ответила девушка и протянула ему руку.

Юра пожал её холодную ладошку.

– Почему у тебя руки холодные?

– Не знаю, наверное, сердце горячее, – улыбнулась Люда, – интересная улица, я даже не знала, что такие ещё остались в Москве. Весной здесь должно быть красиво, когда липа цветёт.

– А ты москвичка?

– Да, а ты где живёшь?

– В общаге.

Внезапно дверь особняка открылась и на пороге показалась Валентина Николаевна. Она помахала им рукой, чтобы заходили. Быстро перебежав через улицу, они вошли внутрь. Валентина Николаевна показала им рукой на следующую дверь за своим кабинетом и вошла первой. Комната была значительно большей, против той, где Юра был вчера. Видимо, она использовалась как зал для заседаний. Спереди стояли три сдвинутых стола, напротив них два ряда стульев. Мужчина, сидящий за столом, указал рукой на стулья, приглашая сесть.

– Вот, Леонид Парфёнович, наши практиканты. Из профильного вуза, практика полугодичная, преддипломная. Оценки очень хорошие, отзывы тоже. Юра Константинов и Люда Иванцова, – представила их Валентина Николаевна.

– Очень приятно, молодые люди. Меня зовут Леонид Парфёнович, я начальник лаборатории, где Вы будете проходить практику. У нас небольшой, но очень дружный коллектив. К каждому из Вас будет прикреплён наставник. Вы, кстати, темы дипломных работ выбрали?

– Нет, – тихо ответила Люда.

– Мне сказали, что тему лучше выбирать там, где будешь проходить практику, – ответил Юра.

– Совершенно правильно Вам подсказали. Начнёте работать, ознакомитесь с лабораторией и выберете то, что Вам будет ближе. Мы поможем, определимся с научным руководителем. А теперь расскажите нам, где Вы живёте, чем увлекаетесь, какие планы на жизнь после окончания института.

Люда, а затем и Юра рассказали о себе. Рассказы были больше похожи на пункты из анкеты, так как оба были достаточно скованны.

– Скажите, пожалуйста, а что это за лаборатория, чем мы будем заниматься? – спросил Юра.

– Всему своё время, молодой человек. Кстати, это, – Леонид Парфёнович указал головой на мужчину, который сидел рядом, – Виталий Иванович, наш начальник Первого отдела. Он Вам скажет несколько слов.

– Значит, так. Константинов и Иванцова. Вы получили направление в «почтовый ящик». Наверное, Вы уже знаете, что это такое. Но поясню ещё раз. Под этим названием скрываются все предприятия, занимающиеся секретными работами. Есть только номер «почтового ящика». Ни названия, ни адреса в открытой информации не существует. У Вас есть формы допуска к секретным работам, их Вы получили во время обучения в ВУЗе. Вот Вам запечатанный конверт, – Виталий Иванович показал на конверт, лежащий перед ним на столе, – его Вы должны сегодня передать начальнику Первого отдела вашего института. Он подготовит на Вас справки о форме допуска и предписания на прохождение практики. Он знает. Все документы Вы, в запечатанном конверте, принесёте Валентине Николаевне. Потом она скажет, что Вам делать дальше. Вопросы есть?

– Да нет. Всё понятно, – ответил Юра.

Виталий Иванович вышел из-за стола, взял в руку конверт и подошёл к ним. Юра тоже приподнялся и протянул руку. Но неожиданно Виталий Иванович прошёл мимо него и подошёл к Людмиле: «Не потеряйте», – и с улыбкой протянул ей конверт. Затем обернулся к Юре: «У неё сумочка, не понесёте же Вы конверт в руках или кармане. А Ваша задача – охранять её». Он вернулся на своё место. А Юра так и остался стоять с покрасневшим лицом.

– На этом всё, молодые люди. До встречи, – Леонид Парфёнович подошёл к ним и пожал каждому руку, затем все вышли из кабинета.

На улице у входа в особняк стояла «Волга». Леонид Парфёнович и Виталий Иванович сели в неё и уехали. А Юра с Людой пошли на автобусную остановку.

***

Взявшись за руки, они весело выбежали из воды и легли на свои полотенца. Море было великолепным. Вода была ещё не очень тёплая, но, как они решили, температура была самое то. Она освежала и в сочетании с ветерком, который дул с моря, создавала ощущение бодрости во всём организме. Не было утомляющей духоты, которая постоянно тянула к расслаблению и дрёме. Напротив, организм наполнялся энергией, которая требовала от человека движения и действий. Но они лежали, уткнувшись в учебники. Предстояло поступление в аспирантуру и нужно было подготовиться к сдаче кандидатского минимума. Но Юра постоянно отвлекался от чтения и начинал наблюдать, как человек десять играли в волейбол. Люда, заметив это, делала ему замечания.

– Юра, прекрати пялиться на девушек, займись делом.

– Людочка, у меня от английского уже в голове мутит. Пойдём, поиграем в волейбол?

– Нет, дорогой. Мы договаривались, до обеда занятия, всё остальное – после.

В это время мячик вылетел за круг играющих и подкатился к их полотенцам.

– Молодой человек, бросьте мячик пожалуйста, если Вам не трудно, – крикнула одна из загорелых девушек.

– Конечно, – соскочил Юра и подал мяч в середину круга.

– Пойдёмте к нам играть, что Вы лежите в одиночестве, – вновь крикнула девушка.

Юра посмотрел на лежащую Люду. Она оторвала глаза от учебника и посмотрела на него.

– Иди, тебя девушка ждёт, – тихо произнесла она и обиженно отвернулась.

– Людочка, ты что, опять меня ревновать собралась?

– Нужно мне очень, иди играй, если хочешь.

– Нет, пойдём вместе, тем более доктор тебе сказал больше двигаться.

– Молодые люди, пойдёмте к нам, – теперь их позвал взрослый мужчина из круга играющих, – чем больше людей, тем веселее.

Люда отложила книжку в сторону и быстро поднялась.

– Значит, как позвал мужик, так ты сразу готова? – ехидно спросил Юра.

– Да, мне нужно больше двигаться, – ответила Люда и побежала к играющим.

Юра поплёлся следом. Но желания играть уже не было.

Вечером, как всегда, их забрал с пляжа Валерий Григорьевич, брат отца Юры. До посёлка Овидиополь было около тридцати километров. Юра с Людой сидели на заднем сиденье «Волги» и молчали.

– Что-то Вы не весёлые сегодня, у Вас всё хорошо? – спросил он.

– Дядя Валера, всё нормально. Перегрелись наверно немного, – ответил Юра.

– Может, Люде нужно поберечься в её положении и не быть подолгу на солнце?

– Валерий Григорьевич, всё отлично. Это Юра сегодня перегрелся, – ответила Люда с каким-то сарказмом.

Они сидели на веранде. Над ними блестели яркие черноморские звёзды. Посуда после ужина была убрана, на столе остался только графин с вином и стаканы. Валерий Григорьевич рассказывал о своей службе. Он был военный пенсионер, прослужил, начиная с войны, и до недавнего времени. Ему было что рассказать, да и рассказчик он был великолепный. Попивали красно вино, которое он делал в большом количестве и которое хранилось в подвале. Вскоре Люда сказала, что сегодня устала, и пошла спать. Посидев ещё немного Юра тоже пошёл в спальню. Люда не спала. Она, приподнявшись, посмотрела на него.

– Ну что, напился?

– Почему сразу напился, – обиделся Юра, – отличное вино, натуральный виноградный сок.

– Поехали в Москву, что-то мне надоело отдыхать.

– Ты что, у нас ещё неделя, да и билеты куплены. Что с тобой?

– Ты почему так ко мне относишься? – раздражённо спросила Люда.

– Не понял, как это так?

– До всех тебе есть дело, кроме меня. Ты меня вообще не замечаешь.

– Людочка, ты говоришь какие-то глупости. Что значит, я тебя не замечаю?

– А то и значит. Пялишься на пляже на девчонок, забыл, что с тобой жена рядом.

– Ни на кого я не пялюсь. Я не могу завязать себе глаза и, если мимо проходит девушка в купальнике, я на неё, естественно, смотрю, – ответил раздражённо Юра.

– Я ведь не разглядываю всех проходящих мимо парней.

– Что-то я не замечал, что ты глаза закрываешь.

– Юра, перестань, ты прекрасно понимаешь о чём я говорю.

– Нет, Люда, представь себе, не понимаю. Твоя ревность к каждой женщине, она меня начала уже доставать.

– Я тебя начала доставать? Скажи просто, что ты меня не любишь и никогда не любил, – в голосе Люды появились слёзы.

– Людочка, милая, я тебя всегда любил и люблю. А сейчас ещё в два раза сильнее, ведь ты теперь за двоих, – пошутил Юра и постарался обнять жену, но она отодвинулась от него.

– Не зря мама меня предупреждала, что тебе нужна не я, а московская прописка.

– Ну это история известная, тёще всегда не нравится зять, – ответил Юра.

– Не смей мою маму называть тёщей, – вскрикнула Люда.

– А как мне её называть? – раздражённо спросил Юра.

– Никак, – плечо Люды задрожало от слёз.

– Людочка, это, наверное, солнце и твоё положение, – попытался утешить её Юра. Он положил руку ей на плечо, но она столкнула её с себя и зарыдала.

Юра долго не мог заснуть. Это был их первый большой скандал, хотя сцены ревности Людмила ему устраивала и до этого. Не сделал ли он ошибку, женившись на Людмиле? Почему она ему сразу понравилась? Может, потому, что в их группе девушек было всего три, и все не в его вкусе. На танцы он ходил редко. Во-первых, он был ограничен в деньгах. Родителей не было, помогать было некому. Жил только на стипендию, да случайные приработки. Во-вторых, он очень тяжело сходился с людьми. Познакомиться с новым парнем, а тем более с девушкой – для него это была настоящая пытка. Поэтому Люда была первой девушкой, с которой он подружил. С ней было просто и легко. В лаборатории их поставили делать кальки с чертежей. Кульмана стояли рядом, и он частенько заглядывался на Люду, которая смешно морщила лоб и глаза, когда у неё что-то не получалось. Как-то само собой получилось, что он стал провожать её каждый вечер до дома. А в выходные дни они вместе ходили в кино, на выставки и вообще всё время проводили вдвоём. Так что незаметно для себя он стал её женихом. Затем диплом и снова та же лаборатория, где они стали работать техниками. Поэтому никто не удивился, когда они однажды пригласили всех к себе на свадьбу. И вот так он в двадцать лет женился. Прошел год после свадьбы, и теперь он начал сомневаться в правильности своего поступка. Почему-то раньше он не замечал, сколько кругом красивых девушек, а теперь они были постоянно вокруг него. В лаборатории работали две молоденькие чертёжницы. Ещё до его женитьбы они пытались завести с ним дружбу. Даже предложили всем вместе сходить на концерт. Он с Людмилой и они. Юре эта идея понравилась, так как гулять компанией всегда веселее, чем вдвоём. Но когда он рассказал об этом Люде, она устроила первый скандал. «Или только со мной, или гуляй с кем хочешь», – обиженно заявила она. На концерт они не пошли. И здесь, на пляже, очень много привлекательных девушек, которые были бы не прочь с ним познакомиться, если бы он был один. Куда ни глянь, красивые, молодые. Да и характер, наверное, не Людмилин. Но что сделано, то сделано. Плохо, что он поторопился, нужно было завести больше знакомств и затем выбирать себе подругу жизни. С этими мыслями он заснул.

Утром Люда встала, как ни в чём небывало поцеловала Юру, и они пошли завтракать. Полина Тимофеевна приготовила свои фирменные баклажаны, или как она их называет, «синенькие». На пляж решили сегодня не ехать, а помочь своим дяде и тете по хозяйству.

Через неделю они под стук колёс возвращались в Москву. Что-то изменилось внутри Юры после той ночи. Он не понимал что, но что-то произошло. Видимо, пошатнулась в нём вера в крепость и нерушимость их брака. Он уже не был тем счастливым молодожёном, и даже ожидание первенца не так его радовало, как до поездки в отпуск.

2.3. НАДЮХА

Константинов понял, что проголодался. Несмотря на то, что была ночь, он встал и достал с верхней полки открытую банку и ложку. В котелке оставалось немного воды, она была холодная. Подошёл к решётке и посмотрел на конвоира, который сидел на стуле.

– Товарищ, можно мне Вас попросить, – тихо проговорил Константинов, – мне бы горячей воды.

– Тамбовский волк тебе товарищ, – грубо ответил конвоир, но тем не менее взял котелок и набрал в него воды.

Вода была не очень горячей, видимо, ночью титан не топился.

– Спасибо, – так же тихо проговорил Константинов и сел на своё место.

Высыпал в воду немного каши из банки, размешал её и съел. Затем снова лёг на своё место.

***

За вагонным окном солнце клонилось к горизонту. Оно было оранжевым, почти красным и освещало заснеженную степь каким-то фантастическим светом. Давно закончилась зона лесов и теперь они ехали по бескрайней степи. Она была вся засыпана снегом и только верхушки кустарников и сухой травы, словно штрихи карандаша на белой бумаге, оставляли на ней причудливые полосы. Ехали туда, где им предстояло пробыть целых полгода. Почему выбор Леонида Парфёновича пал на чету Константиновых было понятно. Во-первых, они работали вместе в лаборатории. После окончания аспирантуры оба защитились и были теперь младшими научными сотрудниками. Во-вторых, они самостоятельно не вели каких-то серьезных разработок и их временный уход из лаборатории никак не скажется на её работе. И в-третьих, им было с кем оставить их маленького сына. Родители Люды жили в Москве, и трехлетний Ваня с удовольствием остался с ними.

– Когда устроимся, заберём Ванюшу, – сказала Люда своей маме.

– Ничего, пусть поживёт у нас полгодика, нечего ребёнка мотать по гостиницам, – возражала она.

– Давайте не будем сейчас ничего решать, – вклинился Юра в их разговор, – мы ещё ничего не знаем, какие там условия, где будем жить. Когда всё станет ясно, тогда и решим, как лучше.