Золотой век ислама. Книга II. Метафизика

Это было очень нелёгкое время для Европы, время тяжёлых смут, расколов и мятежей, но именно события той далёкой эпохи, в конечном счёте, пробудили те социально-политические мотивы, которые составили остов современного либерального, демократического Западного мира. На сегодня, в доступном образовательном пространстве есть масса интересных, глубоких исследований на эту тему, которые достаточно развёрнуто и подробно раскрывают историю тех лет, поэтому нет необходимости останавливаться на этом подробно, но, в контексте представленных рассуждений, стоит отметить некоторые их ключевые аспекты.

Середина и конец XVI века.

Реформация в самом разгаре. Католическая традиция, которая до этого единолично задавала поведенческие стандарты и каноны мышления для всех – от королей до простолюдинов, начинает стремительно терять свои позиции. События в Мюнстере, в Кракове, погромы католических храмов и нападения на священнослужителей. Как результат произошедшего очередного раскола и ослабления церкви, Европа начинает стремительно скатываться в повальный хаос. Самоуправство, произвол, мятежи и Римская клира уже не могла это сдерживать, даже посредством «святой инквизиции» и своих верных вассалов.

На тот момент главным богатством является земля. Феодальная Европа раздроблена на множество княжеств, поместий и других публично-правовых образований, где каждый феодал сам себе царь и сам себе король. Борьба за всеобщее влияние погрузило их в междоусобные войны, а также политические и религиозные противостояния на долгие годы. Но всё-таки, несмотря на своё расслоение, церковь продолжает успешно доминировать в качестве «вселенского» законодателя, сохраняя за собой не только духовное, но и политическое главенство. И, какие бы внутренние противоречия и внешние влияния ни терзали католический престол, духовенство мгновенно объединялось вокруг общего стремления обеспечить христианские фундаментальные догмы в бытийном многообразии жизни народов всего «Старого света». Церковь считала крайне необходимым сохранить за собой право монопольной власти не только над сердцами, но и над умами людей. Поэтому все научные библиотеки создавались именно при храмах и монастырях, а священнослужители были самыми образованными людьми своего времени.

Именно в это сложное время выходит фундаментальный труд Коперника о «гелиоцентрической» системе макрокосмоса, которая полностью противоречила официальной научной доктрине «Папского престола» о «геоцентрической» модели Вселенной, как единственно верной интерпретации акта Божественного творения мира.

Вначале все встретили эту теорию с некой насмешкой. Лидер реформации Мартин Лютер написал, что «теперь каждый старается выдумать что угодно, вот и этот дурак намерен перевернуть верх дном всю астрономию». Церковь же, на первых порах, отнеслась к этому произведению спокойно, тем более, что сам автор, во-первых, был «каноником», то есть членом епархии, а во-вторых, в своём предисловии он указал, что не претендует на изменение общего представления о мироздании, а лишь представляет новый метод для облегчения расчётов местоположения Солнца и Луна. Но уже через 60 лет, в 1603 году трактат войдёт в список запрещённых книг, который сохранится на долгих 200 лет.

С этого момента работу польского астронома запрещается использовать, на него запрещено ссылаться, но эти ограничение восприняли далеко не все. Оказалось, что человеку нельзя запретить мыслить. Так, совершенно невольно для себя, публикуя «Об обращении небесных сфер», Коперник стал спусковым крючком в последующем многовековом, драматическом конфликте между церковью и наукой.

Началось время небывалого взлёта прогрессивной мысли.

В конце XVI века, вдохновлённый идеями Коперника и немецкого философа Николая Кузанского, молодой итальянский священник Джордано Бруно создаёт своё собственное учение о мироздании, в основе которого всё та же «гелиоцентрическая» модель Вселенной. Он выступил с открытой критикой канонической позиции церкви о плоской земли и о «геоцентрической» системе, в результате, в 1600 году в Риме был приговорён «к самому милосердному наказанию, без пролития крови», что означало сожжение на костре. До последней минуты Джордано Бруно предоставлялась возможность публично покаяться и отказаться от своих взглядов, но он был непреклонен и, в конце концов, сожжён.

До этого, в Англии примерно в середине XVI века группа молодых исследователей объединяется в общество, которое вошло в историю науки под названием «оксфордские калькуляторы». Прогрессивные мыслители строили свои расчёты движения небесных тел, которые потом активно использовались последующими учёными.

Уже в начале XVII века, немецкий математик Иоганн Кеплер вывел «закон планетарного движения», который гласит, что орбиты планет не идеально круглые, как это считалось, а эллиптические, в одном из фокусов которых расположено Солнце. Будучи глубоко верующим человеком, он был так воодушевлён своим открытием, что в предисловии к своему учебнику написал: «Благодарю тебя, Господи, Создатель наш, за то что Ты дал мне узреть красоту Твоего создания и ликовать при виде дел рук Твоих. Всё, что ограниченные силы моего ума позволили мне понять в величии дел Твоих, я возвестил людям…».

Учение Коперника и Кеплера становится знаменем прогрессивной научной мысли. В финале этого движения, итальянский астроном Галилео Галилей обобщил все расчёты и знания о «гелиоцентрической» Вселенной и первым установил, что «млечный путь» представляет собой скопление звёзд.

Галилей был автором нескольких ярких работ на эту тему, которые дошли до Папского престола, и в 1615 году учёный был приглашён в Рим, чтобы объяснить синоду основную суть научных воззрений о системе гелиоцентризма и попытаться убедить кардиналов в её истинности. Однако эти идеи вновь были признаны еретическими и Галилей пообещал, что не будет поддерживать их в своих последующих работах. Но, уже через несколько лет он публикует трактат в виде диалога, о двух системах мироздания и демонстрирует явное предпочтение теории Коперника. В 1636 году римская инквизиция признала его виновным в ереси и вынудила отказаться от своих убеждений под страхом смерти и только в 1992 году, после 13 лет разбирательства, Ватикан признал, что опала на Галилея была ошибкой.

Этот первый момент «неузнавания» между наукой и религией в Средневековой Европе выглядит довольно странным и невольно наталкивает на вопрос, почему?! Почему, несмотря на представленные расчёты и доказательную аргументацию об истинной картине Вселенной, церковь так упорно отказывалась её признавать?! Почему она так настойчиво держалась за «геоцентрическую» систему мироздания и другие очевидные заблуждения, когда их несостоятельность уже ни у кого не вызывала сомнения?! Почему принимались такие жёсткие меры в отношении этих наихристианнейших учёных, проповедующих «несанкционированные» научные воззрения?!

На эти вопросы нет и, наверно, не может быть однозначного ответа, хотя они и не новы, и тоже достаточно объёмно исследованы. Одни говорят о негативной роли «святого престола», который, якобы, тем самым боролся за политическую власть и за монопольное право канонизации всех сфер человеческого бытия, другие пытаются всё оправдать. Звучат разные идеи, некоторые из которых сквозят откровенным абсурдом, некоторые выглядят вполне убедительно. Внимательно изучив все исторические аспекты того времени, пусть каждый сам для себя ответит на эти вопросы, но есть определённые факты, от которых трудно отмахнуться, к какому-бы типу воззрений мы ни принадлежали.

Церковь в эпоху позднего Средневековья – это не эфемерное понятие, а конкретные люди, которые её олицетворяли и все они совершенно разные. Вряд ли кто-то будет отрицать, что среди «Божьих слуг» были вероломные любители наживы и властолюбцы, как были и честные, но беспощадные поборники церковного канона, которые искренне считали, что только радикальными, жёсткими мерами можно защитить паству от «тлетворных» воззрений и любого другого инакомыслия. Все они были заложниками своего времени. Преследования учёных, «Салемский процесс», в результате которого было казнено 19 женщин и около 200 человек брошено в тюрьму – всё это и многое другое безусловно являют собой очень трагичные эпизоды становления Европейской цивилизации и не всегда христианское духовенство предстаёт в них образчиком гуманистических ценностей. Их пагубный след в истории тех столетий прослеживается на уровне очевидности. Сама церковь уже ни раз признавала свою ответственность за то, что происходило, и если кто-то поставит перед собой цель сформировать негативную фабулу «креационизма», то он, конечно же, будет акцентировать внимание только на этих примерах, которые безусловно есть. Искажая, преувеличивая, добавляя тёмных красок и трагизма, в расчёте произвести максимальное впечатление на сверх гуманистическое сознание современного человека, такой «исследователь» конечно же всегда найдёт нужный материал для своего слушателя. Но тогда, в лучшем случае, это необъективно, а значит непрофессионально, а в худшем – он мало чем отличается от тех, на чьих примерах составляет свои «догадки», поскольку он лицемерит, сознательно, вероломно дискредитируя монотеизм посредством «нужного» информационного продукта, при этом утаивая или касаясь лишь вскользь совершенно противоположных фактов, настолько же очевидных, как и первые, но которых во много раз больше.

А эти факты таковы.

Именно церковь стала тем жизнеспособным институтом, который впервые объединил непросвещённое, разрозненное, невежественное население Европы вокруг всеобщей доктрины о смысле мироздания. Благородство, справедливость, всепрощение, самопожертвование ради общего блага провозглашены в качестве главных моральных принципов и основы земного бытия для всех и для каждого. Жизнь в сознании людей приобретает единые смыслы, которые не заканчиваются смертью, главный из которых – служение Творцу через служение людям. Это было началом самой настоящей революции мышления, эманированного на весь континент, на всё общество, на каждого человека. Церковь пришла в Европу и что она увидела?! Уровень убийств и насильственных преступлений зашкаливал, разврат, повальная бездуховность, безграмотность, человеческая мораль основана на «праве сильного» – если ты силён, то морально всё, что ты делаешь. Можешь взять, что пожелаешь и у кого пожелаешь, и неважно убьёшь ты его, при этом, или возьмёшь в рабство – тебе решать и как бы ты не решил, ты поступишь правильно. Почему?! Потому что ты сильнее.

Большинство вопросов бытия, особенно среди простого люда, решались гадалками, колдуньями и различными обрядами языческой магии. Их влияние было настолько сильно, что иногда дело доходило до трагического абсурда и, если ведунья приказывала принести в жертву, например, собственного ребёнка, люди это делали. Повсеместно распространено недоедание и задержки в развитии. Очень высокая детская смертность – по некоторым источникам, 50% новорождённых не доживали до пятилетнего возраста, семейные узы девальвированы до предела и много-много чего ещё.

Что-же сделала церковь, когда пришла в Европу – она ответила на эти фатальные вызовы … да! … иногда крайне жёстко. И, именно ослабление церкви приводило к тем катастрофическим последствиям, которые мы наблюдаем в исторической ретроспективе современного Запада. Повсеместный бандитизм и грабежи, ставшие результатом раскола Папства в XIV веке. В середине XVI века «святой престол» снова ослаблен внутренними противоречиями – мгновенно разбой и огульное кровопролитие – известные события в Мюнстере, Кракове и других городах. Разрушение стержня, образующего систему элементов, ведёт к неуправляемой энтропии системы с её последующим разрушением – это знает любой учёный. Именно церковь, как устроитель культа морально-нравственных ценностей христианского канона, была той консолидирующей силой, которая принесла в Европу стабильность, порядок, а главное – духовность, изменившую сознание людей до неузнаваемости. Как только этот «стержень» слабел, начиналась мгновенная энтропия масс – падение в хаос, кровь и безвластие.

Разве не тоже самое мы видим и сейчас в Западном мире?!

На основе креационизма возникло «рыцарство», как первый опыт формирования «Европейской элиты» в истинном смысле этого слова, и это второй неоспоримый факт о позитивной роли церкви в становлении Западного общества. В современном мире понятия «элита», «аристократия», «высшее общество» приобрели самые ужасные, гротескные формы, совершенно не соответствующие их истинной семантике. Сегодня «аристократ» нам видится в образе этакого купающегося в деньгах повесы, обласканного нескончаемыми лучами радости и успеха, вся жизнь которого состоит из сплошных наслаждений и удовольствий. Удивительно как быстро слабые сердца наполняются завистью, волнением, нестерпимым желанием занять его место. Когда во времена фараона, такой «аристократ» по имени Карун выходил на улицу, многие смотрели на него и говорили: «Вот, если бы мне было дано то, что даровано Каруну. Поистине, он обладатель великого удела». Что же с ним стало?! Позор, несчастье и презрение в этом мире, и ужасная, мучительная кара в Вечности. Всемогущий АЛЛАХ предопределил страшную участь ему и его богатству, так что ещё недавние завистники, увидев его конец, потом говорили: «Слава Богу, что мы не оказались на его месте».

Тогда, в Европе образ аристократа был совершенно иным. Ближе к XIV веку, под влиянием «святого престола» формируется «военная аристократия» с особым кодексом поведения и кодексом чести, где главными добродетелями провозглашаются аскетизм, мужество и служение долгу. «Нет для рыцаря ничего отвратительней, чем трусость и предательство. Каждый рыцарь должен держать данное им слово, ибо лишь трусость является для рыцаря позором большим, чем клятвопреступление. Рыцарь должен быть безжалостен к лиходеям, к людей обидчикам и зла причинителям. Рыцарь не смеет причинить вред человеку вооруженному неравным оружием, иначе как на поле боя. Рыцарь не смеет причинить вред человеку безоружному. Рыцарь должен быть милосердным и кротким со слабыми, не отказывать тем, кто просит о помощи».

«Служить и защищать» станет главным девизом последующих «Европейских элит» XVI-XVII веков. В порыве своей ответственности за всё происходящее, они боролись и гибли, в первых рядах сражаясь с хаосом, невежеством и пороком, но усилием воли и «духом просвещения» эти мудрые стоики всё-таки заложили основу современного гуманистического общества, которое сегодня их так безжалостно критикует. Смелые, высокотворческие и высокообразованные люди, готовые взять на себя ответственность за всё происходящее – все они воспитывались под патронатом церкви и было бы неправильно это отрицать. Потом, конечно, всё поменяется. Рыцари останутся только на страницах романов, а настоящие Европейские «элиты» переродятся в кучку беспринципных, малодушных гордецов, прожигателей жизни, в планы которых совершенно не входит принимать ответственность за всё происходящее, но что для них по-настоящему важно, так это обоими руками держаться за власть и любой ценой увеличивать своё благосостояние – это сегодня главный критерий элитарности – порочный и бездушный. Конечно и здесь есть исключения, но общая, социально-политическая картина современности именно такова и кто знает, может быть когда-нибудь всё вновь вернётся «на круги своя»?!

Наконец, третье. Среди апологетов и богословов христианской Европы было немало прогрессивных философов, учёных, деятелей культуры, искусства, которые внесли свой неоценимый вклад в становление современной «Западной» традиции. Достаточно назвать такие имена, как Уильям Оккам – один из «отцов» эпистемологии, Николай Кузанский, Альберт Великий, Микеланджело Буонарроти, Вивальди и многие-многие другие.

Орден «иезуитов» (XVI век) строит повсюду школы, где давалось гуманистическое образование в соединении с христианским каноном. Они открывают университеты, определяя приоритет образования среди населения. Поэтому по всему миру так много университетов Лойолы, названных так по имени основателя этого католического ордена Игнатия де Лойолы. Среди апологетов, теологов и богословов латинской Европы было немало высокодуховных личностей, искренних приверженцев христианской морали и христианской доктрине о благородстве, благочестии и самопожертвовании ради всеобщего блага. Священный Коран говорит нам о них крайне уважительно: «Они говорят: «Хвала нашему Господу! Воистину, обещание нашего Господа непременно исполнится. Они падают ниц, касаясь земли подбородками и рыдая. И это приумножает их смирение». Разве это не описание праведных последователей из многоликой общины Единого Творца?! Сразу оговорюсь, что в настоящей работе у нас нет цели акцентировать внимание на противоречиях с чистым монотеизмом, которые, к сожалению, закрепились в христианской церковной традиции. Я, как и любой другой мусульманин, отвергаю любые попытки интерпретировать веру во Всемогущего Творца, посредством удвоения или утроения Его непревзойдённых Ликов, от кого бы это не исходило. Но следует помнить, что в своём последнем Откровении, АЛЛАХ объединяет мусульман, иудеев и христиан одним общим концептом – мы люди Книги, люди Писания, которое на протяжении веков ниспосылалось нашим общим пророкам. Нам поставлены одинаковые задачи, на нас возложена одинаковая ответственность за судьбу всего человечества, именно поэтому Господь призывает нас к объединению против всё более и более нарастающей силы зла. Именно поэтому, сформировав первую общину мусульман, пророк сразу направил всем правителям призыв объединиться вокруг одной, общей монотеистической концепции.

Критикуя и осуждая те далёкие времена, европейцам следует всегда помнить, что их высоко гуманистическое сознание воспитано многовековой историей мятежей, произвола и кровопролития, которые на фундаментальном уровне были остановлены именно христианством. Сейчас, через призму прошедших веков, с высоты нашего сознания, дозревшего до уровня «21 века», человек живёт при очевидности нравственных ценностей, незыблемых прав и свобод, поэтому ему легко увидеть в политике средневекового Рима немалое количество изъянов, жестокости и даже преступлений. То и дело слышишь «церковь поддерживала неравенство», «церковь узаконивала различные привилегии для аристократии, не обращая внимания на чаяния народа», «церковь стремилась удержать власть любой ценой», «церковь изгнала», «церковь бросила в тюрьму», а кто не слышал о кровожадной «святой инквизиции»?!

Легко быть гуманистом, когда всё вокруг к этому располагает: свобода, защита прав, образование, медицина, технологии, высокий уровень жизни – наше мышление, порабощённое современными устоями, очень мешает объективно и взвешено подходить к оценке тех времён, потому что тогда мир был совершенно иным. Покинув свою биологическую оболочку и пересиливший в средневекового европейца, мы уже не увидели бы нашего улыбчивого соседа, вежливого разносчика пиццы или участливого полицейского. Перед нами открылся бы мир, в котором могли убить за вязанку дров, где человек человеку «волк», где отсутствие силы свидетельствовало о слабости, а слабость означала либо погибель, либо быть подчинённым воли более сильного, или попросту быть его рабом. И здесь, мы наверняка уже не были бы столь бескомпромиссны, говоря о «жестокостях» церкви. При таких условиях, ожидать сверхгуманизма от того, кто принимает решения в условиях безжалостной социальной среды и несёт за них ответственность, было бы верхом наивности и беспечности, даже если принцип человеколюбия – это основа его канона. На что был бы способен Ватикан, без репрессивного аппарата в том мире, когда с одной стороны деморализующее невежество толпы, а с другой – интеллектуалы, ставшие заложниками прогрессивных идей, которые попадали в руки деструктивных сил, обвиняющих церковь в пагубной архаичности и авторитаризме?!

Тем временем, уже с середины XVI века, под влиянием Коперника, Кеплера, Галилея и других учёных, вдохновлённые новыми идеями, рождаются представители совершенно иного интеллектуального, политического и культурного мышления. Впервые звучат голоса о том, что прогрессивная мысль основывается на строго научных расчётно-экспериментальных практиках, тогда как древние и традиционные воззрения полны ошибок, а потому не должны приниматься во внимание.

Одним из первых таких исследователей был английский учёный и политик конца XVI века Фрэнсис Бэкон. Он открыто упрекал всех тех, кто придерживался старых парадигм и моделей познания, не стесняясь в выражениях называл их «дряхлыми неучами». Бэкон создал свою собственную обсерваторию, наблюдал, экспериментировал и следовал эмпирическому методу исследования, считая, что не нужно полагаться на старые наработки, которые передавались из поколения в поколение, а необходимо задавать свои собственные вопросы и проводить свои собственные эксперименты, чтобы другие учёные могли их повторить и, таким образом, подтвердить или опровергнуть. Это стало фундаментальной основой научного метода, который он изложил в своём трактате «О достоинстве и приумножении наук». Его идея о познании истины с помощью надёжных фактов и эмпирических доказательств стала называться «индуктивным умозаключением». Из разряда достоверных, надёжных доказательств, цитируя Бэкона, должны быть исключены «бабские россказни и пустой лепет».

Тогда, французский философ, математик и христианский-апологет XVII века Рене Декарт выдвигает предположение, что наука, как единственный способ познания объективной действительности, должна иметь свою строгую методологию, в основе которой «разум». Он отмечал, что интеллект дан человеку для некой проверки своих ощущений окружающей реальности, чтобы он изучал всё сам и приходил к своим собственным решениям. В противном случае можно легко потеряться в мире, где факты существуют «бок о бок» с альтернативными, противоположными фактами, где всё перемешано в «многослойный пирог». Каждый человек должен сам сложить для себя мир вокруг, непременно следуя путём рационального мышления. Поэтому Декарт вывел доказательство своего собственного существования: «Я мыслю, а значит – существую». На центральное место в научном методе он поставил «сомнение»: «Мы не можем сомневаться в том, что сомневаясь, мы существуем». То есть, наша способность воспринимать сомнения в собственном существовании – это и есть доказательство того, что мы существуем».

Так, на пороге эпохи Возрождения, в Европе рождается новая прогрессивная мысль, новая исследовательская методология. Учёные экспериментировали и делали математические расчёты для подтверждения или опровержения научных гипотез о законах Вселенной. Это была настоящая революция в астрономии, математике, физике, медицине, где учёные были настоящими реформаторами человеческого сознания, благополучно подхватив опыт исламских мыслителей, которые уже с VIII века успешно экспериментировали с различными формами и способами познания, будучи в авангарде мировой прогрессивной мысли, в свою очередь, сменив собою эллинов. Эта арабо-мусульманская традиция продолжалась на протяжении пяти веков, о чём мы уже писали в первой части, коротко напомню лишь о том, о чём так не любили и не любят говорить большинство ранних и современных Западных исследователей – исламская культура раннего Средневековья вывела на качественно новый уровень практически все области науки, известные в то время и щедро делилась своим знанием со всеми. Мы – мусульмане, могли бы гордиться ими, вдохновляя наших детей примерами этих великих интеллектуалов, если бы сами не потушили их имена. Учёные халифата были заочными учителями большинства мыслителей латинской Европы, которые на основе обретённого опыта исламской научной традиции, преображали сознание людей своими чрезвычайно яркими, непостижимыми до той поры открытиями.

Новое мышление, новое вопрошание, новая постановка когнитивных задач – всё это играло чрезвычайно важную роль в познании Вселенной. Декарт развил дедуктивный метод, как наиболее конструктивный способ осмысления структуры мироздания.

И, наконец, ещё одна из наиболее значительных личностей в рядах прогрессивной науки конца XVII начала XVIII века, английский математик и астроном Исаак Ньютон (ум. 1727 году). Необыкновенно одарённый, разносторонний человек, энциклопедист, создатель новой методологии, автор фундаментального произведения «Математические начала натуральной философии», открывший закон всемирного тяготения, три закона механики и алгоритмы движения космических объектов. Довольно продолжительное время он практиковался в алхимии, в поисках «философского камня» – некой мистической субстанции, которая превращает в золото любые металлы и открывает тайны природы «вечности». В те времена много умнейших людей верили в алхимию, но особенность науки заключается в том, что она не только открывает действующие алгоритмы взаимодействия элементов, но и показывает то, чего точно быть не может. Ньютон собрал все наработки своих предшественников в области физических законов Вселенной. Он измерил массу, силу, инерцию, скорость, ускорение и вывел закон гравитации.