Подменная невеста, или Пышка на отборе

Вместо пролога

Тихий смех в спальне, стоило служанке, принесшей поднос с нектаром и сладостями, удалиться, послышался снова. Занавески на огромной кровати отдернулись, выглянула красавица, подхватила двумя пальцами письмо, лежавшее между тарелками на подносе, и снова вернулась в постель, к мужчине.

– Ну, что пишет твоя сестра? – проговорил мужчина, приподнимаясь на локте.

– М? – красавица лукаво улыбнулась, потом проговорила поморщившись: – Повторно объявляют о начале отбора для принца Джареда. Мне уже пришло извещение, сегодня надлежит выехать.

Мужчина одним движением сел и отбросил одеяло.

– Не хочу, чтобы ты ехала во дворец на отбор! – процедил сквозь зубы.

– И я не хочу Мэтью, – красавица улыбнулась и прижалась к нему. – Я хочу остаться дома и выйти замуж за тебя. М?

– Не шути так, Адель! – он резко тряхнул ее за плечи.

И тут же убрал руки и отстранился.

– Не могу представить себе, что ты можешь достаться моему уродскому братцу-дракону!

– Никаких шуток, милый. Просто… вместо меня на отбор поедет кое-кто другой. И поверь, она отбор никогда не выиграет.

***

Не выиграет, значит?

У Люды было на этот счет свое мнение. Правда, ее мнения никто не спрашивал.

Ее обрядили в какие-то наспех сооруженные шелковые тряпки, запихнули в карету, снабдив приглашением на отбор, и в тот же день выпихнули.

А начиналось все не так. Совсем не так начиналось.

Люда была в аквапарке. В кои веки раз отпуск, почему она не могла оторваться по полной?! Хотя инструктор аквапарка и пытался ее отговорить, еще так обтекаемо выразился:

– Это чревато с вашими э… формами.

Намекал, что она толстая и застрянет в трубе?! Да, купальник у нее был семь ХL, и что с того? Разве это могло женщину, дорвавшуюся до отпуска, остановить?

Чем оно чревато, стало ясно уже в процессе.

И нет, Люда не застряла в трубе, вопреки прогнозам инструктора. Наоборот! В какой-то момент, когда она уже была на полпути к успешному приводнению в бассейне, труба неожиданно расширилась, превращаясь в какой-то тоннель, и резко налилась светом. А потом ее просто выплюнуло из этой гигантской трубы. Но не в бассейн, как можно было бы ожидать, а на большой плоский камень, весьма похожий на алтарь.

Люда в себя не успела прийти и разобрать прилипшие к лицу мокрые пряди, как на нее уставилась какая-то вертлявая девица и выдала:

– Ты только посмотри на нее, Мэтью. Какая жирная!

Э, э, э! Люда только собралась сказать, что она ни разу не жирная, у нее просто фигура плюс сайз. Но эта девица уже  повернулась к красавчику в расшитом стразами халате и выдала:

– Уверена, ее выкинут с отбора сразу же, как увидят!

– Да уж, с тобой не сравнится, – ухмыльнулся красавчик. – Ведь ты стала бы первой красавицей королевства, если бы поехала на отбор! Не то что эта. Хотя, – он потер подбородок. – Некоторое сходство в лице есть…

Потом внезапно нахмурился, лицо стало подозрительным.

– И как же мы объясним это братцу, когда отбор закончится, и мы… – он слегка замялся, – явимся ко двору?

Девица расплылась в улыбке.

– Это как раз проще простого, милый! Объясним все тем, что я внезапно потолстела, а потом села на диету. И вуаля! Но к тому времени отбор у принца будет закончен, а я уже буду твоей герцогиней.

***

Люда сказала про себя: «Это мы еще посмотрим!»

Но выбора у нее особо не было, она в данный момент тряслась в карете, ехала на отбор.

Глава 1

Какое настроение должно быть у женщины, которую, мало того что лишили законного отпуска, да еще и выпихнули из дома в одном платье, больше похожем на какой-то бесформенный мешок? И не куда-то, а в королевскую столицу.

Если честно, то Люда чувствовала себя Золушкой. Только не когда та ехала на бал, а после. Когда карета уже превратилась в тыкву, а платье в лохмотья. Но она не собиралась сдаваться.

В этом положении тоже имелись свои преимущества. В конце концов, раз уж она в другом мире и едет на отбор к принцу-дракону…

Стоп. Сказала она себе.

В таком виде ей во дворец точно не нельзя.

Люда высунулась из окошка кареты и окликнула кучера:

– Послушай, любезный!

– Чего? – отозвался тот.

– А далеко ли до столицы?

– Вы, барышня, как не от мира сего.

Кхмм. Вообще-то, так оно и было, но Люда сейчас не намерена была вдаваться в подробности. А кучер попался словоохотливый. И тут выяснилось многое.

Что сегодня последний день. Опоздать нельзя, им придется гнать во весь опор.

На дорогах сейчас полно стражи, а в столице вообще не протолкнешься, со всего королевства незамужние барышни из знатных семей съехались на отбор. И да, согласно регламенту, каждая невеста должна иметь с собой полный гардероб на все случаи жизни и еще кучу разных вещей.

А у нее с собой ничего. Ни сменной одежды, ни денег. И это еще не все. Люда прекрасно понимала, что во дворце обязательно найдутся те, кто знает эту Адель Понс в лицо. В общем, проблема вставала в полный рост.

Но у нее уже созрело решение проблемы.

Нужно легализоваться в этом мире и, так сказать, зайти с козырей.

– Любезный! – она снова окликнула кучера, самозабвенно перечислявшего имена, которые ей все равно было не запомнить.

– Что?

– Есть вариант никуда не ехать, – сказала Люда.

Кучер аж перегнулся, чтобы взглянуть на нее с козел, а на лице прямо было написано: «А что, так можно было?».

***

Полчаса спустя.

***

Отряд стражников, сопровождавших карету шефа безопасности, графа Эдгара Равинье, подскакал к мосту через небольшую речку. В воде беспомощно барахталась мокрая дева, завернутая в странного вида объемную простыню.

Граф велел остановиться, высунулся из окошка и приказал старшему над стражей:

– Разберись, что там.

А сам стал ждать, поглядывая на часы. Он торопился, с этим недоразумением нужно было поскорее закончить. Через несколько минут главный над стражей вернулся и доложил:

– Милорд, это мадемуазель Адель Понс. Ее карета подверглась нападению разбойников, все разграблено. У девушки при себе имеется только приглашение на отбор.

– Приведите, – сказал граф Эдгар, предчувствуя, что дело может затянуться.

Когда девушку привели, граф от неожиданности слегка оттянул ворот. Эти выдающиеся формы, облепленные мокрой простыней…

– Расскажите, что с вами произошло? – произнес Эдгар ровным тоном.

Он ожидал услышать жалобы и слезливую историю, но девушка вскинула на него свои ясные голубые глаза и проговорила:

– Я так испугалась, что почти ничего не помню. Знаю только, что сегодня последний день, а у меня ничего нет, и если я не успею на отбор…

– Что ж, – шеф безопасности прищурился, потом сказал: – Вы поедете со мной. Накиньте пока этот плащ, с остальным решим вопрос.

***

Теперь Люда ехала в карете шефа безопасности. Можно сказать, легализоваться удалось.

Сейчас можно было не волноваться, что она не попадет на отбор. Даже если опоздает, у нее есть железное оправдание. И это самое «оправдание» сейчас сидел напротив, закинув ногу на ногу, и усиленно делал вид, что не замечает ее присутствия.

Люда оценила его украдкой. Ну, что сказать, мужчина был хорош. Густые темные волосы, умное лицо, орлиный нос, тонкие губы, стальной взгляд. Не красив в обычном смысле слова, но совершенно определенно – красавец. Чем-то напоминал матерого волка. А учитывая специфику его работы…

Как раз в этот момент шеф безопасности неожиданно перевел на нее взгляд.

Люда выдавила нейтральную улыбку. Когда сообразила, куда его взгляд спустился, плотнее запахнула плащ и уставилась в окно кареты.

***

Граф Эдгар Равинье сейчас усиленно вспоминал все, что ему было известно об этих самых Понс. Не слишком много. Семья небогата, имеет аристократические корни, иначе девица не получила бы приглашения на отбор. Но как он ни старался, не мог припомнить, видел ли когда-нибудь эту Адель Понс при дворе.

Это было странно, потому что с такой внешностью он бы ее обязательно запомнил. Он перевел на девушку взгляд и поймал себя на мысли, что… Это было лишнее.

Еще из важного.

Имение Понс, насколько шефу безопасности было известно, находилось в непосредственной близости с замком Файр. Куда был сослан мятежный герцог Мэтью Галахер, сводный брат Его Высочества. Крайне амбициозный молодой человек и большой интриган. Что-то такое его при этом напрягло, мелькнуло на грани сознания, шеф безопасности сделал себе пометку разобраться с этим позже.

Сейчас ему нужно было что-то делать с девушкой. Которая почему-то раздражала его своим присутствием, совсем как то место, которое хочется почесать, но нельзя. Правильным было игнорировать странное воздействие и мыслить отвлеченно. Однако шеф безопасности был прежде всего мужчиной и считал себя обязанным помочь даме в беде.

Поэтому, как только добрались до столицы, он тут же велел заехать в лучший дамский салон. И неважно, что был уже вечер, и салон недавно закрылся. Он сейчас был так раздражен, что приказал бы немедленно вытащить сюда модистку даже из постели.

К счастью, модистка явилась быстро. Увидев ее, граф Эдгар оглянулся на девушку, закутанную в его плащ, и начал:

– Необходимо подобрать несколько платьев.

– О, конечно же, ваше сиятельство, – улыбнулась модистка, оценивающе приглядываясь к девушке за его спиной. – Мы немедленно подберем гардероб для вашей любовницы.

– Кхммм! – шеф безопасности резко оттянул ворот, а потом едко проговорил: – Это участница отбора для Его Высочества наследного принца, мадемуазель Адель Понс. Она подверглась нападению злоумышленников по дороге. Я обнаружил ее в бедственном положении и помог добраться до столицы. Вам ясно, мадам Франс?

Глаза у модистки сделались просто огромные, она пролепетала:

– Более чем, мессир.

– Отлично, – рыкнул он. – Тогда за работу. И поторопитесь, у меня мало времени, а мадемуазель еще должна успеть на отбор.

– Да мессир, – тут же присела в поклоне модистка, зыркнула на девицу и выдавила, взмахнув руками. – Но у мадемуазель Понс… формы!

Как будто он не видел, что у нее ФОРМЫ!

– Это ваши проблемы, мадам Франс, – обронил он жестко и уселся в кресло, закинув ногу на ногу. – Считайте, что время пошло.

***

Честно говоря, глядя, как этот шикарный волевой мужчина раздает команды направо и налево, Люда была восхищена. Даже в какой-то степени становилось жаль, что он не принц и не дракон.

А вокруг нее уже суетилась модистка, предлагая на выбор несколько готовых платьев.

– Вот смотрите, если мы возьмем вот эти два? Попробуем расставить корсет, а это подошьем и пустим в два слоя…

И вдруг спросила:

– Кстати, мадемуазель, а вы случайно не знакомы с мадемуазель Лансерт?

– Э… – неопределенно улыбнулась Люда. – Дело в том, что у меня после падения в реку частичная амнезия. Можете спросить мессира Равинье, он подтвердит.

– Ммм? – на лице модистки возникло крайне подозрительное выражение.

Но в этот момент из гостиной раздался громовой голос шефа безопасности:

– Мадам Франс, время! Мне долго ждать?!

Все разговоры сразу смолкли.

***

Он просто извелся. И сейчас желал только одного – убраться отсюда. Но прежде надо было доставить девицу на отбор.

А дальше – гори все огнем, его касаться не должно.

Однако приходилось торчать в гостиной, а шеф безопасности спешил, дел по горло. Да даже если бы не спешил. Эдгар Равинье еще никогда не оказывался в такой дурацкой ситуации. Он уже сейчас представлял, какие поползут сплетни по городу.

Если бы эта девица Понс не была участницей отбора, черта с два стал бы он возиться с ней лично. Как максимум – дал бы денег, раз уж она попала в безвыходную ситуацию, и отослал с ней кого-нибудь из своих людей. Но то, что это одна из потенциальных невест принца в корне меняло ситуацию.

И вот, пока он вынужденно сидел там, Эдгар Равинье отдал приказ расследовать, что за нападение на мадемуазель Адель Понс произошло по дороге. Потому что дело могло получить политическую окраску. У него пухла голова и терпение лопалось, а возня в примерочной все продолжалась.

Тем временем карманные часы-артефакт, на которые он периодически поглядывал, показали половину восьмого. Восемь – предельный час, после которого, двери для желающих попасть на отбор закроются. Ему и так придется писать кучу объяснительных, еще и это?!

Шеф безопасности уже собирался рявкнуть во весь голос, что заканчивали как есть. Но тут из примерочной выглянула дева в пышном шелковом платье цвета топленых сливок.

Граф Эдгар ошарашенно застыл, глядя на формы в довольно скромном декольте. Но все равно как обухом… Мелькнула мысль – немедленно все переделать, чтобы была застегнута до ушей. Но время, черт побери, время. Его не было!

– Мессир Равинье, – из-за ее спины ловко вынырнула модистка. – Как вы считаете? Вот смотрите, мы несколько изменили фасон, чтобы… ну, вы поймете.

Эта девица Понс прошлась, поворачиваясь к нему спиной, а он внезапно завис еще больше. Потом прокашлялся, оттягивая ворот, сухо обронил:

– Пойдет.

И тут же резко встал.

– Собирайтесь, мадемуазель Понс, мы уходим.

– Но мессир! – ахнула модистка. – Мы успели подготовить только одно платье!

– Не страшно, – отрывисто бросил он, швырнув кошелек на стол. – Закончите остальные и завтра пришлете во дворец нарочным. Если этого не хватит, пришлете мне счет.

И не оглядываясь на эту Адель Понс, направился к выходу. Ибо если бы он задержался еще на минуту, его бы точно прорвало.

Но сейчас он был на финишной прямой. Сдать эту девицу распорядителю отбора и забыть все как страшный сон.

***

Тот час с небольшим, что пришлось пробыть в примерочной, Люда потратила с пользой. Потому что модные салоны – это средоточия всех сплетен, а салон мадам Франс считался лучшим в городе. А так как женщины от природы склонны к доброте и сочувствия, стоило Люде заикнуться, что у нее амнезия и она практически ничего не помнит, так ей выложили все сплетни, ходившие при дворе.

И у нее теперь было платье!

Можно сказать, в общем и целом, пока все шло хорошо.

***

Оставалось только попасть во дворец – и все, первый этап внедрения будет пройден.

Но у самых дворцовых ворот карета шефа безопасности чуть не столкнулась с другой каретой. На той карете были треугольные флажки и особый значок.

Флажки, особый номер – это же что-то значит, да? У Люды сразу проскочили ассоциации из родного мира. Кажется, нечто подобное имеют машины, принадлежащие послам или главам государств. Но разве дипломатический транспорт не должен был получить приоритет?

Однако обе кареты остановились у ворот дворца, никто не уступил дорогу. Это уже было интересно. Люда немедленно прилипла к окну кареты, отодвинув в сторону шторку. Надо же было посмотреть, кто там.

***

А вот шефу безопасности Эдгару Равинье было вовсе НЕ интересно именно сейчас встретить карету своего заклятого приятеля Фоля Монтраса. С Фолем у него было вечное соперничество еще с тех времен, когда они как-то подрались на первом курсе Академии. Княжество Монрас представляло собой маленький анклав оборотней в их королевстве, а Фоль, будучи владетельным князем, просто обожал выпячивать свою инаковость и разъезжал везде с флажками. Графство Равинье было не меньше по размеру и значимости. И вообще, шеф безопасности считал, что мужчина должен выделяться как-то иначе.

Собственно, в другое время ему было плевать, но сейчас он адски торопился, и у него не было времени выслушивать тупые остроты Фоля. Но тот уже махнул ему рукой из окна кареты:

– Эд? Какая приятная встреча!

– Рад видеть, – угрюмо бросил шеф безопасности.

И хотел приказать, чтобы трогались, но тут Фоль подался вперед:

– Кто это у тебя там, дружище? Дама? Хмм-хмм!

Эдгар мысленно закатил глаза, чувствуя, как пригорает внутри, и процедил:

– Мадемуазель Понс. Сядьте ровно и опустите шторку.

А сам обратился к Фолю:

– Извини, не могу задержаться. Срочное дело государственной важности.

Потом приказал своим трогаться. И не тормозить в воротах, у него приоритет. Ему нужно срочно довезти на отбор эту девицу, способную одним только своим присутствием создавать неприятности. Фоль может катиться ко всем чертям.

На этот счет у Фоля, похоже, было свое мнение.

Потому что тот тоже велел трогаться и ломанулся в ворота вместе с ним.

Благо ворота королевского дворца были достаточно широки, их пропустили одновременно. Эдгар Равинье приказал подкатить карету почти к самому крыльцу, но Фоль и не думал отставать!

Это бесило шефа безопасности страшно.

В конце концов, он плюнул на все, если от Фоля не избавиться, так тому и быть. А время без нескольких минут восемь, на крыльце уже суетились слуги и, поглядывая на часы, прохаживался распорядитель. Прием вот-вот закроют.

Он помог девице выйти из кареты и велел:

– Поднимайтесь на крыльцо, мадемуазель. Предъявите приглашение, и вас запишут на отбор.

Та кивнула ему и солнечно улыбнулась:

– Благодарю вас за все, мессир Равинье. Я у вас в долгу.

Он еле сдержался, чтобы не рявкнуть:

– Поторопитесь!

Все. Его миссия завершена. А дальше…

– Ммм? – рядом с ним нарисовался Фоль.

Хищно потянул носом воздух и облизнулся.

– Вот это красотка! Тонкая талия при таких… кх-кхммм! Твоя любовница?

Шеф безопасности взревел мысленно, а сам повернулся к князю Монтрас и холодно произнес:

– Это мадемуазель Адель Понс. Участница отбора невест Его Высочества наследного принца Джареда.

– О, – протянул Фоль и потер подбородок.

Однако в глазах этого типа все равно было нечто такое, отчего Эдгар Равинье просто взбесился.

***

А Люда как раз успела подняться на крыльцо и протянула солидному дядечке, стоявшему в дверях, приглашение на отбор.

Глава 2

– Мадемуазель Адель Понс?

Тот солидный дядечка вглядывался сначала в нее, потом в то приглашение на отбор, что она ему подала, с таким видом, будто у нее как минимум выросла вторая голова. А приглашение разве что не обнюхал и на зуб не попробовал.

– Какие-то проблемы, уважаемый? – Люда широко улыбнулась.

Он выпрямился, словно палку проглотил.

– Нет. Я барон Идаль Гросер, распорядитель отбора.

– О, – она присела в реверансе.

Места на крыльце было не так уж много, да и корсетное платье изрядно мешало, впиваясь в бока, поэтому реверанс вышел не очень изящный. Но дядечка все равно уставился на нее, приоткрыв рот. Потом прокашлялся и чопорно проговорил:

– Мадемуазель Понс, вы приняты на отбор Его Высочества наследного принца Джареда. Добро пожаловать во дворец.

Повернулся к слугам.

– Закрыть двери, прием окончен.

И, прошествовав внутрь, бросил ей через плечо:

– Мадемуазель Понс, следуйте за мной.

Угу, подумала Люда, просияв улыбкой. Пока все шло хорошо.

***

Дальше, пока распорядитель отбора вел ее по дворцовым коридорам в то крыло, где размещались участницы отбора, Люде пришлось выслушать длинный перечень правил. После первой же фразы, произнесенной монотонным менторским тоном, ей просто дико захотелось зевать, и она стала разглядывать обстановку.

Пришла к выводу, что их высочество живет ничего так, вполне себе. Но все это, выставленное на полочках и в шкафчиках, ужасно нефункционально. Не говоря уже о том, что оно еще требует постоянного ухода. Пользы никакой, а пыль приходится вытирать регулярно. Но гобелены с жанровыми, батальными и любовными сценами ей понравились. И старинное оружие, развешанное по стенам.

Смотрелось неплохо, придавало определенный шарм.

Кстати, поголовно все попадавшиеся им навстречу стражники почему-то шеи сворачивали. Как будто не видели женщину в платье. Ей даже стало смешно, она незаметно кашлянула в кулак. Особенно когда позади послышался металлический грохот. Этот кто-то из таращившихся на нее стражей потерял алебарду.

Самозабвенно вещавший Идаль Гросер аж чуть не подпрыгнул:

– Что здесь происходит?!

Стражники тут же застыли у стены изваяниями. А он повернулся к Люде:

– Вы все запомнили, что я сказал?

– Да, разумеется, – она снова присела в реверансе.

Мужчина засопел, закатив глаза, потом сказал:

– В таком случае, мадемуазель Понс, вы пришли.

***

За этими дверями Люду встретила черствая сухая тетка в чепце. Оглядела ее подозрительно.

– Вы мадемуазель Адель Понс?

Люда сдержанно улыбнулась:

– Вы не ошиблись.

Та снова оглядела ее с сомнением и процедила:

– Я кастелянша, мадемуазель Мюрьель Бутон. Идите за мной, мадемуазель Понс, вас следует оформить и поставить на довольствие.

Совсем как новобранца, мелькнула у Люды веселая мысль.

Кастелянша выдала ей комплект белья и туалетных принадлежностей. Потом глянула на нее недовольно и, что-то ворча себе под нос про двойную порцию, выдала еще один комплект белья. После чего Люду заселили во вполне себе милую комнату с широченной кроватью и окном в сад.

– Вы приехали последней, – проговорила кастелянша напоследок. – Завтра вы познакомитесь с остальными участницами и будете представлены Его Высочеству.

И ушла, гордо задрав нос.

Люда стянула с себя это пыточное корсетное платье и с наслаждением растянулась на кровати.

А завтра…

***

В сон Люда уплывала в самом блаженном настроении. За день произошло столько всего разного и интересного. Она улыбнулась, не открывая глаз, вспоминая салон модистки и одного субъекта с орлиным взором. Положительно, ей нравилось, как проходит отпуск.

Это была последняя внятная мысль.

Утром она проснулась чуть свет, не понимая, с какой радости персонал вламывается к ней в номер и требует чего-то, тыча рукой в сторону туалетной комнаты. В конце концов, Люда разлепила-таки глаза и спросила:

– У вас что, в канализации засор?

Горничная уставилась на нее и затараторила еще быстрее и громче. А до Люды наконец дошло – правила, которые она вчера доблестно прослушала. Ранний подъем, ранний завтрак, представление Его Высочеству.

– Угу, я поняла, – проворчала она. – Иди, любезная, я справлюсь как-нибудь.

– Но мадемуазель, – попыталась было та. – Вы прибыли вчера вечером, и у вас нет свиты. По правилам, если у соискательницы нет свиты, вам положена от казны служанка в помощь.

Надо же, как мило. Это почти как казенный адвокат.

– Считай, что ты уже помогла, – сказала Люда, откидывая простыню.– Можешь пока быть свободна. Позже зайдешь.

А служанка почему-то застыла с отвисшей челюстью, глядя на нее. Потом поспешно убралась за дверь, за которой уже слышалось возбужденное шушуканье.

Стало ясно, шансов нет, поспать не дадут. Люда выбралась-таки из постели и побрела в туалетную комнату. Там все было довольно цивильно. Ванна на ножках, рукомойник с гравировкой, имелись даже «удобства».

С умыванием все было относительно просто, засада обозначилась с тем бельем, что ей выдала кастелянша.

Люда разглядывала суровые панталоны, состоящие из двух отдельных половинок. Правила отбора предписывали участницам носить такое белье? Или это тоже был бонус от казны? Потом она потерла подбородок, прикидывая мысленно, с какой целью ей их выдали в двойном количестве. Нет, этот великолепный образчик Люда отложила в сторону. То же самое с похожим на ватные доспехи сооружением, в котором с натяжкой можно было опознать лифчик.

Она надела вчерашнее платье и под него модные кружевные труселя от салона мадам Франс, а с лифом не стала заморачиваться вовсе. Ее семь ХL размер вполне уверенно держался и при помощи корсета.

Конечно, с крючками повозиться пришлось. Но к тому моменту, когда снова появилась горничная с подносом, на котором красовался «казенный» завтрак, Люда была практически одета.

А после этого за ней зашел распорядитель, тот самый Идаль Гросер. Оглядел с таким видом, как будто надеялся, что она растворится в воздухе, потом чопорно произнес:

– Мадемуазель Понс. Сейчас вы будете представлены Его Высочеству.

Отодвинулся в сторону, пропуская ее, и, кажется, даже дышать перестал, когда она проходила мимо.

– Что с вами, вам плохо? – участливо спросила Люда. Ну, видно же было, что у дядечки давление на нервной почве.

– Со мной все в порядке, – тут же отрезал распорядитель. – Следуйте за мной.

По пути распорядитель молчал, но им снова попадались стражники и прислуга. И вот те – да, сворачивали шеи и шептались за Людиной спиной. А ей становилось смешно.