Избранница дракона. Седьмой рыцарь

Глава 1

В детстве отец часто рассказывал Вильгельмине о разных странах. И о драконах. Но о драконах шепотом, потому что именно из-за таких вот рассказов казнили ее дедушку Эмилия. Все это казалось ей сказкой, далекой и очень красивой.

А матушка любила рассказывать про Весенний бал невест. Как со всей Илтирии съезжаются самые знаменитые рыцари королевства, музыканты играют весенние танцы. Матушка рассказывала самозабвенно, но Вильгельмина знала, что ей эта участь не грозит. Они опальный род, и вся их жизнь пройдет на острове.

В тот день тоже все было как обычно. Солнце пригревало, ветер поднимал на море барашки. Шокирующее событие произошло под вечер. Когда внезапно посреди зала открылся портал. Из портала прямо в их гостиную вышел посланник и передал королевский приказ: в течение часа доставить девицу Вильгельмину Ванлерт на Весенний бал невест.

На бал. В течение часа.

Первое, что после этого случилось, – матушка лишилась чувств. Но тут же и очнулась. Потом Мину спешно мыли, причесывали,  искали и надевали какое-то платье, чудом уцелевшее с тех времен, когда матушка была девушкой.

Ровно через час совершенно ошарашенная всем этим Мина стояла в зале среди разряженных девиц с цветами в волосах, не могла поверить, что она здесь. Ее выдернули с родного острова как морковку из грядки. А герольд произносил традиционную речь, возвещавшую открытие праздника. Начали зачитывать имена приглашенных на бал девиц.

И, кажется, назвали ее имя.

***

Бал уже начался. Владыка Ансельм милостиво кивал девицам, которых представлял герольд, а сам искал взглядом племянника.  В конце концов не выдержал.

– Где, черт побери, этот первый рыцарь?

– Его светлость герцог Танри был на охоте, но за ним уже послали, ваше величество, – поспешно ответил сановник, стоявший за троном.

Его величество Ансельм раздраженно выдохнул и проговорил:

– Хорошо. Передай распорядителю, чтобы играли первый весенний танец, сразу как он появится.

И тут взгляд его величества остановился на девушке в простом синем платье, герольд как раз представлял принцессу Вильгельмину Ванлерт.

Дочь опального рода. Хороша, настоящая красавица, хоть и бедна и плохо одета. Яркие синие глаза, как будто светящиеся изнутри, густые темные волосы. Король чуть заметно шевельнул уголком рта, изображая милостивую улыбку.

Зачем было возвращать из изгнания семью государственного преступника? Ансельм поморщился. Решение внезапно пришло сегодня днем. В конце концов, пятнадцать лет прошло. Возможно, короля подспудно мучило нечто похожее на сомнения в своей правоте. Ибо вина казненного за измену дяди Эмилия так и не была доказана окончательно. А возможно…

– Сир, ваш племянник в зале, – с явным облегчением доложил советник.

– Отлично, пусть начинают, – король откинулся на подлокотник.

– Вы не будете дожидаться э…?

Конечно, упрямый племянник доставлял много хлопот его величеству, но то было зло из меньших. Опасный гость, чей визит некстати совпал с праздником, – вот что на самом деле заставляло государя Ансельма нервничать.

– Пусть начинают, – проговорил король, следя взглядом за первым рыцарем.

И замер пораженный.

Его племянник пригласил ту самую девицу Ванлерт, внучку казненного дяди Эмилия. В зале было множество красавиц, аристократки древних родов, принцессы…

– Я не опоздал? – услышал король негромкий голос рядом и чуть не отшатнулся от неожиданности.

Он мог поклясться, что секунду назад на соседнем с его троном кресле никого не было. Сейчас рядом с ним на почетном месте сейчас восседал тот самый опасный гость. Лорд Хатор, посланник Хаториана, короля Джагарта.

– Нет, конечно, – проговорил Ансельм, испытывая смятение и досаду, оттого что пропустил момент его появления. – Просто начало бала перенести никак нельзя. Сами понимаете…

– О да, – кивнул тот. – Магия.

А потом спросил со странной интонацией:

– Это ведь, кажется, первый весенний танец? Я не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – король изобразил улыбку.

– А с кем это танцует ваш племянник, первый рыцарь короны? – вроде бы невинно поинтересовался гость.

– Это леди Вильгельмина Ванлерт, – ответил король.

– Ванлерт… Не тот ли, которого казнили, но титул принца оставили в роду?

– Вы прекрасно осведомлены, – что, кстати, было неожиданно. – Это его внучка.

– Хммм? Принцесса? – брови гостя шевельнулись.

Ансельм мысленно чертыхнулся, потому что ему в каждом вопросе посланника виделся подвох. Однако он скрыл свое недовольство за улыбкой и решил завести более предметный разговор:

– Всем ли остался доволен его величество Хаториан во время последнего посещения Илтирии? – спросил он, чуть скосившись взглядом на посланника.

Сухой и смуглый, какой-то невзрачный черноволосый мужчина средних лет, одетый в простую темную одежду. По скромному виду и не скажешь, что сильный маг. Но Ансельм ощущал его силу как горячую волну из тысяч иголочек, странно пульсировавшую вокруг мага, словно огромное сердце. Как бы то ни было, посланник, сидевший в соседнем кресле, сейчас представлял грозного короля соседней страны, которому они проиграли войну.

Ответил Хатор не сразу, будто засмотрелся и не мог оторвать взгляд от фигуры танца:

– Благодарю. Мой король увидел много интересного.

Прозвучало любезно, но так, будто его король проводил тут в Илтирии инспекцию и нашел одни нарушения. Ансельм тяжело выдохнул и нахмурился. К сожалению, именно так дело и обстояло в действительности. Затем уставился на племянника, который продолжал его бесить.

– Молодые мужчины так импульсивны, – внезапно проговорил лорд Хатор.

Ансельм аж дернулся от неожиданности и взглянул на него, с удивлением отмечая и цепкий взгляд, и возникшее вдруг напряжение в голосе посланника. А тот откинулся в кресле и спросил:

– Говорят, из илтирийских невест получаются идеальные жены?

– Так и есть.

– Видите ли, ваше величество, я ведь никогда раньше не бывал на Весеннем балу. Не могли бы вы немного рассказать про этот обычай?

В то, что этот маг не знает сути обычая, Ансельм не верил, но все же ответил:

– Весенний бал проводится в Илтирии уже никто не помнит сколько лет. Если мужчина приглашает девушку на весенний танец дважды, значит, он сделал свой выбор. И это на всю жизнь.

Гость пожал плечами.

– Это потому что горячая от магии кровь будоражит молодых мужчин, выбрасывая волны энергии, заставляющие девичью красоту сиять еще ярче? И как тут не потерять голову? Все дело в магии, верно?

– Возможно, – нехотя проговорил король.

***

Между тем первый весенний танец закончился, герольд объявил небольшой перерыв, во время которого предлагалось легкое угощение и напитки. И теперь для тех, на кого не распространялся выбор, тоже настало время размять ноги танцами.

Филберт, герцог Танри, вел Мину, держа за руку, а у той в голове не укладывалось. Знатный вельможа, один из сильнейших магов и первый рыцарь короны. Племянник его величества, возможно, будущий наследник. И она?

Ей, нищей опальной принцессе, пусть и состоявшей в родстве с королевским домом, о подобном не приходилось и мечтать. Но голос у Филберта был бархатный, вкрадчивый и влекущий, а его властный взгляд не оставлял выбора, разбивая в пыль все сомнения. Невозможно остаться равнодушной, когда на тебя так смотрят.

– Милорд, – только и смогла выдавить, краснея.

– Миледи. Я оставлю вас ненадолго, – проговорил Филберт негромко, поклонился и быстро пошел в сторону выхода на террасу.

Филберт исчез за высокой витражной дверью, а взгляд Вильгельмины неожиданно скрестился с другим женским взглядом. От ненависти, пылавшей в глазах богато одетой девицы с необычайно редкими горными цветами в волосах, ее пробрало дрожью.  А девица отвернулась и заговорила о чем-то с женщиной постарше. И после они обе уставились на нее так, словно хотели испепелить на месте. Кажется, последствия начались раньше самой причины, подумала про себя Вильгельмина и гордо выпрямилась, расправив плечи. Пусть, кроме громкого имени, больше ничего не осталось, в конце концов, она Ванлерт.

– Леди Вильгельмина? – голос прозвучал совсем рядом.

Она обернулась и увидела перед собой нарядную улыбающуюся девушку лет шестнадцати. Ее доброжелательность казалась тем более странной, что все остальные девицы косились на нее с презрением, к которому теперь добавилась еще и зависть.

– Да, это я, – проворила Мина и улыбнулась в ответ.

– А я Амелия, – девушка смешно сморщила носик. – Твоя кузина.

Начиная что-то понимать, Мина всмотрелась в девушку внимательнее. А та весело рассмеялась:

– Ну у тебя и лицо, кузина, как будто двухголовое чудовище увидела! – А потом добавила: – Я так рада, что папенька вернул вас. Мне же тут просто не с кем дружить.

Мина поразилась. Промелькнувшая в словах девушки печаль казалась искренней.

– Тут же столько принцесс и других девушек из знатных семей, – начала было она.

– Ты не понимаешь, – принцесса Амелия вдруг сделалась очень серьезной, теперь она уже не казалась молоденькой болтушкой. – Будь у моего папеньки сын и наследник, наверное, все было бы проще. А так я всем как бельмо в глазу.

– Но почему?! – изумилась Вильгельмина.

Амелия вздохнула. Потом снова весело улыбнулась и сказала, указывая на тех самых женщин, что прожигали Вильгельмину взглядами:

– Вот, посмотри туда. Там моя тетя Аннелия и кузина Тильда. Папенькина сестра вышла замуж за герцога Танри, и теперь ее дети не могут претендовать на положенный им по крови титул. Кузен Филберт, по сути, единственный мужчина, который мог бы наследовать, но он всего лишь герцог. А я наследная принцесса. Сама понимаешь, между троном и Филбертом только я, – Тут она снова засмеялась и добавила беззаботно: – Вот за это меня и не любят.

Все это не понравилось Вильгельмине. Она нахмурилась, начиная понимать, что вокруг только с виду красиво, а на самом деле – осиное гнездо.

– Я пойду поприветствую папеньку, – проговорила Амелия.

Ответа жизнерадостной принцессе не требовалось. Сейчас она с любовью смотрела на отца, сидевшего на троне, и уже собралась убегать. Мина выпалила, повинуясь внезапному порыву:

– Постой, замолви за меня словечко! Хочу поблагодарить, но не знаю, примет ли меня государь.

– Конечно! А потом еще поболтаем, хорошо?! Я пришлю за тобой, жди!

Принцесса уже умчалась, а Мина ненадолго осталась одна.

И тут она почувствовала на себе взгляд.

На почетном месте рядом с королем сидел мужчина и смотрел на нее.

Глава 2

В этот момент герольд объявил второй весенний танец и все остальные мысли вылетели у Мины из головы, потому что. А когда она увидела, что герцог Танри снова направляется к ней, вся залилась краской. Второй весенний танец. За этим всегда следовало предложение руки и сердца! Она столько раз это от матушки слышала.

– Миледи, – бархатный голос Филберта, прозвучавший с первыми звуками танца, лишил ее последних остатков сомнений.

– Да, – прошептала девушка, принимая его руку.

Наверное, это было чудо.

Всего четверть часа прошло, чтобы понять обратное.

***

Танец закончился, Филберт проговорил, скользнув по ней ласковым взглядом:

– Миледи, мне нужно оставить вас буквально на четверть часа, а потом мы официально объявим о помолвке.

Поцеловал ей руку и ушел.

Вильгельмина так и осталась стоять, оглушенная свалившимся на нее счастьем. Амелию она давно потеряла из виду, родителей тоже рядом не было. Поддавшись общему веселью, они тихо танцевали в уголке зала. Мина не сразу расслышала, как к ней обращается какая-то незнакомая девица. Но та повторила:

– Принцесса Амелия просила передать, что ждет вас в своих покоях.

– Да, – очнулась Мина. – Но мне нежелательно отлучаться сейчас..

Девица вежливо проговорила:

– Не беспокойтесь, леди, это займет всего пару минут, – Пойдемте, я провожу вас.

Не принять приглашение Амелии Вильгельмина не могла.

Правда, дорога к покоям принцессы показалась запутанной и странной. Но кто знает, что и как устроено в этом огромном дворце? Мина не стала задавать вопросов, тем более что пришли они действительно быстро, все не заняло и пары минут.

Девушка оставила ее в какой-то комнате и сказала:

– Подождите, это здесь, – изобразила улыбку и исчезла.

А Мина осталась одна и почувствовала себя глупо.

Внезапно из-за широкой портьеры донесся шум. Судя по всему, там был выход на террасу. И голоса. Даже прислушиваться не пришлось. Мина сразу поняла, что речь идет о ней, и похолодела.

– Неужели ты и впрямь запал на эту немытую островитянку?

Говорившего она не знала, а вот бархатный голос второго она узнала бы из тысячи.

– Оставь, – насмешливо бросил Филберт. – Меня самого мутило от запаха рыбы, которой она пропахла.

Мина невольно принюхалась к себе. Не пахла она рыбой, зачем он лжет? А разговор продолжался:

– Впрочем, если ее хорошенько отмыть, можно будет покувыркаться с ней пару раз. Девчонка такая отзывчивая.

– Да? Дашь попробовать?

– Иди к черту! И не забывай, что говоришь о моей будущей жене! – Филберт захохотал, а потом добавил: – Может быть, когда мне самому надоест, и дам попробовать.

– О, спасибо! Я могу поделиться с Ламберсом?

Теперь они хохотали оба. Мина застыла в ужасе.

– А вообще, я не понял, зачем она тебе сдалась? Ты же хотел выбрать Флориль?

И тут Филберт, герцог Танри, произнес с жаром:

– Ты не понимаешь? Она же Ванлерт! Ванлерты в кровном родстве с правящим родом по мужской линии. Они сохранили титул принцев и даже какие-то права на престол. К тому же девицы древнего рода богаты магической энергией. Женившись на ней, я получу все это. Потом запру ее в каком-нибудь дальнем замке, а там с ней много может случиться. Пройдет год – и я свободен снова. Останется только устранить Амелию. И потом и дядю, потому что мне осточертело терпеть, как он стелется перед Хаторианом.

Больше Вильгельмина выдержать не могла.

Бежать. Единственная мысль – бежать отсюда! Найти родителей и бежать домой на острова. Первый порыв накрыл паникой, аж в глазах потемнело, она вцепилась в занавеску, тяжело дыша.

Ее позвала сюда Амелия?! После того как она услышала откровения своего «жениха», в это верилось крайне плохо. Однако кому-то очень нужно было, чтобы она это услышала. Но кому? Все эти мысли промелькнули в голове мгновенно. Прошел первый приступ паники, она поняла, что не может оставить это так. Надо предупредить…

Но в этот момент дверь в комнату с грохотом распахнулась.

– Так-так. И что тут делает моя маленькая женушка? – короткий рык был подобен удару хлыста.

Филберт появился совершенно с другой стороны, не оттуда, где еще недавно слышался его голос. Мина просто опешила от внезапности. А тот оказался рядом слишком быстро. Схватил ее за шею и прижал к стене.

– Что ты здесь делаешь? Ждешь любовника? М? Я оставил тебя в зале буквально на несколько минут. И что я вижу? Я смотрю, тебе не нравится хорошее обращение. Хочешь по-плохому? – он тряхнул ее. –  Не молчи, когда тебя спрашивают!

– Вы… чудовище! – сумела вытолкнуть из себя Мина.

– Ты подслушивала, – спокойно констатировал он. – Следила за мужем?

– Вы мне не муж.

Он оскалился, заливаясь смехом.

– Эй, Филберт! Что делать с девчонкой, которую подослала Флориль?

В комнату влетел тот, в котором Мина по голосу узнала второго собеседника.

– Проклятая ревнивая идиотка! – прорычал Филберт, не отрывая взгляда от Мины.

– Тебе надо было поговорить с ней, ты же знал, что она взбесится.

– У меня не было времени! – огрызнулся Филберт и добавил: – Анри, сделай так, чтобы ту тварь никогда не нашли. А с Флориль я разберусь сам.

– А с этой что будем делать? – спросил тот, показывая на Мину. – Она же все слышала.

Казалось, что они ее сейчас просто убьют на месте. Мужчины переругивались. Рука Филберта все так же прижимала ее к стене, но уже не причиняя боли. Как будто что-то в нем неуловимо изменилось.

– Мммм… С ней? Анри, иди отсюда, – голос у Филберта снова стал бархатным и как-то вдруг охрип. – Дай мне побыть наедине с моей женой. И передай спасибо сестре, что вовремя предупредила.

Мужчина понимающе хмыкнул и убрался из комнаты.

– Не смейте! – Мины сбивалось дыхание.

Взгляд Филберта стал каким-то хищным.

– Не дергайся.

Он неожиданно склонился к ней и коснулся носом шеи, вдыхая запах.

– Что вы делаете, я же пахну рыбой! – пыталась его оттолкнуть Мина. – Вас от меня тошнит!

Но он словно не слышал, продолжая впивать в себя запах ее волос, губы его почти касались кожи, обжигая дыханием.

– Да. Ты пахнешь… – бархатный голос подрагивал, пугал низким, еле слышным рычанием. – Ты пахнешь морем.

***

Запах, в котором свежий соленый ветер моря смешивался с легким непередаваемым собственным ароматом ее волос, завораживал его.

Неожиданно и странно! Противоестественно.

Неужели это и есть проклятая магия проклятых весенних танцев?

Филберт никогда не верил, считал это выдумками досужих идиотов. Думал, что сможет легко избежать непонятной унизительной привязки. Он же специально уходил от этой дикарки подальше, чтобы его не зацепило.

Зацепило. Проклятие. Как же его зацепило…

– Проклятый весенний танец! – пробормотал он, вжимаясь в нее, как пьяный. – Я думал, с этим будет легче справиться.

***

Мине стало казаться, что он сошел с ума. Эти противоестественные, затягивающие, одуряющие объятия. Его тяжелое, горячее дыхание на ее коже, от которого мурашки по всему телу. Рука двигавшаяся, как во сне, комкала платье.

Странный огонь начал растекаться по венам.

– Нет!

Она опомнилась, сбрасывая наваждение, выкрикнула, дрожа:

– Отпустите! Я не выйду за вас замуж!

Какое-то время мужчина боролся с собой, потом резко отшвырнул от ее себя. Сказал резко:

– Ты выйдешь за меня, Вильгельмина Ванлерт. Обязательно. Потому что ты уже моя.

– Никогда!

Филберт нехорошо засмеялся, глаза его зло сверкнули:

– Выйдешь. А если посмеешь пикнуть дяде о том, что здесь слышала… Вспомни о своем отце, о матери. О сестрах, которые остались дома. Для них будет лучше, если твои отец и мать отправятся на плаху? Что станет с маленькими беззащитными девочками? А с тобой, маленькая глупая нищая принцесса?

Он снова приблизился вплотную, цепко ухватив ее за подбородок. Всматривался в глаза, давил силой. Стремясь властным взглядом погасить ее внутреннее сопротивление. И гладил губы подушечкой большого пальца, опять вызывая эти непонятные ощущения.

– Ты поняла? – голос его снова стал осязаемо бархатным.

– Поняла, – сейчас она готова была сказать что угодно, лишь бы вырваться из той сети, которой он ее безжалостно опутывал.

– Хорошо.

И неожиданно припал к ее губам. Но, к счастью, следующий же миг принес нежданное избавление.

– Филберт! – рядом раздался возмущенный женский крик. – Тебе надо вернуться в зал! Дядя недоволен твоим отсутствием.

Та самая девица, сестра Филберта. В зале она смотрела на Мину с ненавистью тогда, а теперь демонстративно игнорировала ее. Мужчина отреагировал не сразу, только спустя несколько долгих мгновений нехотя отодвинулся и со смехом проговорил:

– Тильда, ты как всегда вовремя. Спасибо, что предупредила.

Его сестра только поморщилась, отряхивая юбки, словно наступила в грязь.

– Забирай свое немытое приобретение и возвращайся в зал. Ее еще нужно провести под аркой. Поторопись! – брезгливо бросила и ушла.

После ухода сестры Филберт словно встряхнулся. Момент странной слабости прошел, он снова стал презрительно-холодным, пугающим и отвратительным.

– Ну что ж, пойдем в зал. Надо завершить обряд, моя строптивая жена, – и потянул ее из комнаты, но не в коридор, а к выходу наружу.

Теперь в голосе Фидберта звучал тот же металл, что и тогда. Он крепко держал ее под руку и вел по большой террасе, украшенной прекрасными весенними цветами. А у нее единственная мысль – бежать! Через открытые двери зала можно было видеть, что творится внутри. Мина успела разглядеть родителей, отец стоял в глубине, обняв за плечи матушку…

– Быстрее! – резко окликнул ее Филберт.

Они вошли в зал.

Глава 3

Филберт никак не мог сосредоточиться и обрести правильный настрой. Девушка рядом с ним шевельнулась. Отвлекла.

– Улыбайся, жена, – прорычал ей в ушко, ощущая, как она вздрогнула.

От этого движения его самого накрыло волной. Проклятые весенние танцы!

Весь его стройный план трещал по швам. Казалось, все так просто. Всего год – и он свободен! И титул Ванлертов у него в кармане. Теперь он ни в чем не был уверен. А предстояло еще разбираться и договариваться с врагами, которых он сейчас нажил по щелчку пальцев. Влиятельная родня Флориль вряд ли так легко простит ему сегодняшнюю выходку.

Но самое неприятное, что его неконтролируемо вело от близости девчонки, как подростка. Так и хотелось крикнуть:

«Теперь ты доволен, дядя!»

Филберт повернулся к девушке, чтобы подтолкнуть ее, потому что та застыла, глядя куда-то. Он проследил ее взгляд, девчонка смотрела на короля. Опять поднялась дикая злость.

– Помни, пикнешь хоть слово и…

– Я помню!

Столько ненависти. Ничего, ненависть в постели с успехом заменяет страсть. От этой мысли его снова повело.

И тут молодой герцог Танри понял, что на него уже какое-то время не отрываясь смотрит посланник Хаториана. Что-то острое проскользнуло в глазах мага, а потом он склонился и стал говорить с королем.

***

Ансельму безумно хотелось избавиться от гостя, он раздражал его, словно чирей. Его речи о политике и о угрозе миру, державшие в постоянном напряжении, выматывали.

Сейчас излишне проницательные глаза посланника как бы случайно остановились на герцоге Танри, который остановился в дверях, держа под руку свою избранницу. Пара, как назло, задержалась там и была заметна, как картина в раме.

Но когда король снова скосился взглядом на соседа, с ужасом понял, что теперь посланник Хаториана не отрываясь смотрел на Амелию, его единственную дочь. И это странное выражение, будто у хищника, выбравшего жертву. В первый момент Ансельна накрыло состоянием, близким к панике, а потом нахлынула обреченность. Он уже понял, что именно потребует от него гость для своего хозяина.

А лорд Хотор, снова переведя взгляд на его племянника, произнес:

– Молодые мужчины безрассудны, в их сердцах живет жажда власти. Мой господин считает, что только женщины с их мягким характером способны хранить мир и спокойствие.

Король закрыл глаза. Теперь лорд Хатор говорил практически открытым текстом. Безмозглый мальчишка, его племянник успел наследить своими дурацкими интригами.

С того момента, как они проиграли последнюю войну двадцать лет назад, Джагарт контролировал все, что происходило в Илтирии, и диктовал свою волю. Постоянный психологический прессинг и необходимость согласовывать с западным соседом малейшее движение, вызывали протест, зревший в умах, словно нарыв. А Джагарт, похоже, только и ждал, когда этот нарыв в очередной раз прорвется войной. Которую Илтирия снова проиграет.

Сделав над собой нечеловеческое усилие, чтобы голос не дрогнул, Ансельм произнес:

– Если уж мы говорим о долгосрочном мире, моя дочь может стать гарантией нашей лояльности?

– Принцесса Амелия? Разумеется, – вежливо поклонился лорд Хатор, доверенное лицо короля Джагарта.

– В таком случае мы подготовим все, и моя дочь отправится с вами.

– Для моего господина большая честь принять у себя высокую гостью.

– Гостью?

– Мой господин не женится, – проговорил посланник.

– Но ведь… – Ансельм обомлел, он ведь прекрасно знал, что у Хаториана огромный гарем, говорили о тысячах женщин.

– Увы. Это невозможно, – коротко ответил темный рыцарь, давая понять, что тема закрыта.

Король молчал. Он был убит.

Получалось, он должен отдать свое единственное дитя даже не в жены Хаториану, этому проклятому магу с западных гор! Он должен отправить Амелию в Джагарт заложницей. А это означало только одно. Если возникнут подозрения во враждебности со стороны Илтирии, Амелию могут казнить.

А еще это означало, что ему придется сегодня же объявить Филберта наследником.

– Папенька! – смеющаяся Амелия наконец пробралась сквозь толпу.

Присела в реверансе, кивнула магу.

Дочь… У Ансельма невольно навернулись слезы. Ей шестнадцать лет, через два года она тоже должна была танцевать в этом зале свои весенние танцы. А вместо этого поедет в Джагарт заложницей к королю Хаториану, о холодной жестокости которого ходят легенды.