Избранница дракона. Седьмой рыцарь
- -
- 100%
- +
– Благодарю, – церемонно поклонился герцог Танри.
Он терпеть не мог, когда женщины устраивали ему сцены, и честно хотел уйти. Но девица была настроена воинственно.
– Когда вы собирались оповестить, что намерены сделать меня посмешищем всего двора?!
– Флориль, – поморщился герцог Танри. – У меня вовсе не было такого намерения. Но ты должна понять: то, что я сделал, было продиктовано политической необходимостью. Поверь.
– И после всего я еще должна вам верить? Где моя камеристка?
Вот это явно было лишнее, ее следовало успокоить.
– Разумеется, ты должна мне верить, милая Флориль. Это же всего на год, – он доверительно понизил голос. – И я понятия не имею, где сейчас твоя камеристка.
– Что? – удивленно воззрилась на него красавица с золотистыми волосами.
И тут взгляд ее выразительных голубых глаз вдруг сфокусировался на чем-то за его спиной. Она резко присела в реверансе, развернулась и ушла по коридору дальше. Филберт невольно напрягся. Что могло заставить Флориль Вержес так поспешно уйти? Вернее, кто? Поворачивался он со странным предчувствием.
Там стоял Деметриос Ванлерт, отец Вильгельмины. В первый момент Филберта даже посетило позорное желание скрыться, чтобы избежать встречи. Однако он собрался с силами. Надо выяснить, что тот мог слышать из его разговора с Флориль. Ванлерт стоял на месте, глядя на него. Даже лишенный магии, поседевший и бедно одетый, он казался значительным. Принц до кончиков ногтей.
– Сир, – поклонился отец Вильгельмины и ровно произнес. – Примите мои поздравления.
Однако голос его был холоден. Значит, слышал.
– Благодарю, – поклонился наследник.
– Где моя дочь?
Эта короткая фраза, сказанная негромко, царапнула Филберта за живое.
– Моя невеста, – отчеканил он, – находится под защитой рода Танри. О ней сейчас заботится моя матушка.
Деметриос Ванлерт смерил его тяжелым взглядом и произнес:
– Мне нужно видеть короля.
– Хорошо, – проговорил Филберт спустя несколько секунд. – Вас проводят к его величеству. Завтра. Сейчас король занят. А сегодня будьте моим гостем.
Потом подозвал жестом гвардейца, велел послать за супругой принца Ванлерта и сопроводить их в его личные покои. И после этого сразу ушел, осознавая с досадой, что заслужил презрение этих людей. Но остановиться не мог, его гнала потребность.
Теперь он уже искал девушку везде.
Легче всего сейчас было бы затеряться в танцевальном зале. В толчее девушка могла бы скрыться. Он десять раз обошел весь танцевальный зал, по его приказу гвардейцы чуть ли не заглядывали в лицо каждой девице. Бесполезно. Как сквозь землю провалилась.
***
Из той комнаты, в которую Мина влезла через окно, они с лордом Хатором выбрались в пустой уединенный коридор. Прямо у выхода на узкую винтовую лестницу.
– Принцесса, не возражаете сначала навестить кухню? А после этого подумаем, как попасть к королю.
Когда Мина услышала про кухню, у нее глаза на лоб полезли.
– Прошу, – проговорил посланник короля Джагарта и указал ей на лестницу.
Оставалось только молча принять странное приглашение.
Честно говоря, Вильгельмина не могла понять, почему лорд Хатор с ней возится. Ему же это совершенно не по чину. А между тем они спустились по винтовой лестнице и подобрались к дверям, ведущим в помещения кухни.
– Милорд, а откуда вам известны все ходы в этом дворце? – решилась спросить Мина. Слишком он хорошо ориентировался.
– А мне и неизвестны, леди, – пробормотал мужчина, заглядывая в дверь.
Вид у него при этом был до странности заговорщический. Удовлетворившись осмотром, повернулся к Мине и сказал:
– Принцесса, вам придется проникнуть внутрь и позаимствовать немного вон того мясного пирога, его как раз только что выложили. Тут недалеко и, главное, рядом никого.
– Что? – обомлела Мина. – Вы предлагаете мне украсть пирог?
– Ну не мне же, посланнику короля Джагарта, воровать пирог на кухне у короля Илтирии? – шевельнул бровями посланник, а в темных глазах засветилось лукавство. – Можете считать это дипломатической миссией, принцесса.
– А еще это можно считать шпионажем в пользу Джагарта, – проворчала Вильгельмина, заглядывая внутрь.
Блюдо с нарезанным пирогом действительно лежало на столике у стены в нескольких шагах от двери.
– Мой дед был казнен за измену, – пояснила она, прежде чем проскользнуть внутрь. – Но папа говорил, что вина так и не была доказана.
Вернулась с двумя кусками пирога.
Все-таки молодость не может предаваться страху и печали слишком долго, потому она улыбалась от удавшейся шалости во весь рот. Проговорила торжественно:
– Дипломатическая миссия проведена успешно!
И протянула лорду кусок побольше. Ели пирог прямо на лестнице.
– Вкусно, – констатировала она.
– Ммм… уммм… Пожалуй.
Мина теперь окончательно успокоилась и, глянув вскользь на темную одежду мага, спросила:
– А это у вас знак рыцарского ордена?
– Да, – кивнул тот.
– Мой дед тоже носил символ ордена. Звезду. А ваш символ что означает? Не могу разобрать.
– Это дракон, – ответил посланник Джагарта и наклонился к ней, строго сведя брови. – Но никому ни слова, принцесса. Об этом тут не знает никто, кроме вас.
Мина сочла его слова шуткой. Потому продолжила расспрашивать дальше.
– А почему…
И тут маг ее опередил:
– Леди Вильгельмина, заканчивайте, король уже освободился, и если успеть в ближайшие минут двадцать…
– Я готова!
***
На сей раз они двигались обычным путем – коридорами, лестницами и переходами, но, судя по всему, все эти пути тоже были тайными, потому что на их пути не встретилось ни одного человека.
Мина убедилась, что ее подозрения были верными, потому что в холл перед королевским кабинетом они вышли через ту самую потайную дверь, из которой тогда появилась леди Аннелия, герцогиня Танри.
Девушка заволновалась, потому что в отрытом проеме были видны гвардейцы. Но они охраняли вход в холл снаружи, а здесь, внутри, им уже никто не препятствовал. Зато лорд Хатор неуловимо изменился, стал вдруг каким-то далеким и суровым. Глядя куда-то в сторону, незаметно проговорил ей:
– Идите, принцесса. У его величества как раз несколько свободных минут. А у меня здесь есть одно дело.
Отвернулся от нее и отошел к окну.
Подивившись его внезапной перемене, Мина несколько мгновений стояла в растерянности. Потом с трепетом протянула руку и коснулась молоточка на двери.
Казалось, что, переступив порог этой комнаты, она перейдет некий рубеж, после которого уже не будет возврата. Но и дороги назад у нее нет. Собравшись с силами, Вильгельмина постучалась и вошла в дверь.
***
Ансельм стоял у открытого окна, смотрел в ночь. На серебристые пики западных гор, залитые лунным светом. Туда скоро придется отправить его единственную дочь. Дальше осмысливать это он был не в силах.
Усталость и ощущение безнадежности, беспросветности будущего. На склоне лет пустота. Ничего…
Стук заставил короля очнуться. Странно, кто бы это мог быть?
Вопрос разрешился сам собой.
Вильгельмина, дочь кузена Ванлерта.
– Проходи, девочка, – устало проговорил король, гадая, как она умудрилась просочиться мимо его охраны.
Амелия просила его принять девушку, просьбу дочери король не мог проигнорировать. Потому что, возможно, эта просьба последняя. Он стиснул зубы, заставляя себя прекратить об этом думать. Король не может позволить себе личного горя.
Девушка казалась настороженной и взволнованной, глаза блестели, руки нервно комкали синюю юбку.
– Ваше величество, – проговорила она, приседая в реверансе. – Позвольте выразить безмерную благодарность…
Нет, он не хотел слушать.
– Не стоит, дитя мое. Я рад, что для тебя все сложилось удачно.
И тут девица удивила его. Она снова присела в реверансе и сказала негромко, но твердо:
– Я несказанно благодарна вам, ваше величество. За то, что вернули нас из изгнания. За этот бал. За шанс. Но я прошу освободить меня от выбора, – тут она склонила голову низко и продолжила уже шепотом: – Видите ли, ваше величество, для меня это великая честь, но выбор герцога Танри был ошибочным.
– О чем ты говоришь? – спросил Ансельм.
– Я… Прошу простить. – Он отметил, что девушка выпрямилась, и теперь открыто смотрела ему в лицо. – Это была моя ошибка. Мне не следовало принимать приглашение герцога. Моя вина. Поэтому я прошу отправить нас обратно. На острова.
Понимая, что подобные заявления на пустом месте не делаются, король нахмурился.
– То есть ты хочешь вернуться в изгнание на острова?
– Да, государь. Если это возможно, то уже сегодня, – с готовностью закивала девушка и даже спонтанным жестом сложила руки на груди. – Не сочтите меня неблагодарной, но мы не привыкли к суете придворной жизни. И…
Она не договорила, странная тень пробежала по лицу, а после сменилась теплой улыбкой, словно солнце из-за туч.
– Но мне бы очень хотелось прежде увидеться с принцессой Амелией. Если это возможно. И простите, ваше величество.
Все это казалось Ансельму не просто странным. Все это явно отдавало отвратительными тайными выходками его племянника! Волной поднялась из глубины души досада и злость, но он решил разобраться с этим завтра. А сейчас заставил себя переключиться на другое, тем более что девушка задела больную струну.
– Да, дитя, ты можешь увидеться с Амелией. Сегодня. Потому что завтра на рассвете ее… – у короля сбилось дыхание. – Она вместе с посланником Хаториана лордом Хатором отправится в Джагарт заложницей.
– Что?! – совершенно несообразно этикету воскликнула девица Ванлерт, сверкнув яркими синими глазищами. – Да как такое может быть?!
– Увы, – мрачно усмехнулся король. – В жизни королей бывают такие моменты, когда приходится жертвовать самым дорогим.
– Государь, но неужели ничего нельзя сделать?!
И тут короля искрой мелькнула одна мысль. Одна очень интересная и хорошая мысль… Ему даже внезапно стало легче.
– Что ж дитя, я сам провожу тебя к Амелии, – проговорил Ансельм. – Она сейчас все равно не спит. Одна ночь на сборы, это чертовски мало.
***
Лорд Хатор по-прежнему стоял в холле, рассматривая в ночной мгле одному ему известные картины. Он ждал. И его ожидание наконец увенчалось успехом. Потайная дверь в боковой стене открылась. В холл вошла леди Аннелия, герцогиня Танри.
Увидела его и чуть не отшатнулась.
– Герцогиня, – лорд Хатор склонился перед ней в учтивом поклоне.
В ответ ему достался взгляд, которым при желании можно было бы раскалывать камни. Очевидно, леди не рассчитывала столкнуться тут с посланником Джагарта. Холодно и церемонно кивнула и процедила:
– Рада вас видеть, лорд.
Кажется, еще немного, и в ее голосе послышится откровенное шипение. Однако лорда Хатора неприязнь герцогини нисколько не трогала. Он приветливо улыбнулся.
– У моего брата кто-то есть? – спросила герцогиня, понимая, что посол Джагарта не просто так ошивается в приемной, очевидно, дожидается своей очереди.
– Да, леди. Его величество сейчас принимает посетителя.
У герцогини вырвался нетерпеливый жест, она резко выдохнула и отвернулась. По лицу лорда Хатора скользнуло нечитаемое выражение, он прищурился, а потом, приблизившись к сестре короля, доверительно произнес:
– Миледи, давайте отойдем к окну. Есть разговор.
Она обернулась. Взглянула, чуть скосившись. В глазах недоверие, изумление и скрытая враждебность.
– Леди Аннелия, – повторил посланник Хаториана, – у меня к вам разговор. И… поверьте, герцогиня…
Тут он сделал выразительную паузу и только потом, когда в глазах этой заносчивой властной женщины зажглись огоньки неподдельного интереса, сказал:
– Я на вашей стороне.
Глава 8
Леди Аннелия смотрела на этого вроде бы неприметного мужчину. Темная одежда, темные глаза, весь какой-то темный. Сила магии, которую он лишь иногда давал почувствовать, поражала.
Нечитаемый, закрытый. Разгадать его игру невозможно.
Посланник Хаториана являл зрителю только то, что хотел показать. Несмотря на все утверждения о недалеком уме блондинок, герцогиня Танри вовсе не была глупой. Высокомерная, озлобленная, импульсивная, привыкшая к безнаказанности. Потому и не стеснялась в своих действиях, что раньше любые ее ошибки в итоге оборачивалась в плюс.
Однако сейчас все слишком запуталось.
И если сейчас лорд Хатор предлагал помощь, она готова была принять предложение. Леди Аннелия прищурилась и невольно подалась вперед.
– О чем вы, лорд Хатор?
– Давайте отойдем, леди, – указал он рукой в сторону окна.
Герцогиня оглянулась на гвардейцев, видневшихся в открытом проеме, и последовала за ним в нишу перед оконным витражом.
***
Наблюдать эту женщину было интересно. А ее безмерное честолюбие должно было сыграть ему на руку. Лорд Хатор начал с того, что могло это честолюбие подогреть.
– Леди Аннелия, во-первых, позвольте поздравить вас.
– Благодарю, – огромное удовлетворение против воли отразилось в глазах герцогини.
А теперь немного кислоты.
– Однако, насколько я понимаю, у наследника имеются некоторые проблемы, – проговорил посланник Джагарта, касаясь кончиком пальца свинцового переплета, оплетавшего разноцветные стекла.
– Я не понимаю вас, – женщина сразу закрылась.
А в глазах вспыхнуло материнское желание оградить свое чадо от любых посягательств.
– Миледи, хочу еще раз подчеркнуть: я на вашей стороне, – он снова изобразил учтивый поклон. – Но поймите меня правильно. Как представитель моего короля, я должен прежде всего защищать интересы Джагарта.
Он с удовольствием отметил, что у женщины вырвалось нервное движение. Продолжать следовало в том же духе.
– Лояльность его величества Ансельма по отношению к Джагарту была проверена в течение последних двадцати лет. И теперь не вызывает сомнений. Более того, его величество готов идти на большие жертвы ради сохранения мира. С другой стороны…
– Я не понимаю, о чем вы, – встревоженно повторила герцогиня.
Но по заметавшимся глазам леди Аннелии было видно, что все сказанное было прекрасно понято. Иными словами, до женщины дошло, что интриги ее сына против Джагарта не остались незамеченными.
– Леди Аннелия, Джагарту нужны гарантии мира. Лояльность короля не вызывает сомнений. А вот лояльность наследника, – тут он строго взглянул ей прямо в глаза и твердо проговорил: – Нуждается в подтверждении.
– Но мой сын… – начала она, силясь изобразить светскую улыбку на лице.
– Мы должны получить гарантии. Подумайте об этом, герцогиня. Поговорите с королем, вы же мать. Возможно, вы смогли бы подсказать ему какое-то решение.
Взгляд герцогини на мгновение зажегся самыми разнообразными чувствами, и лорд Хатор с удовлетворением отметил, что скрытый намек возымел свое действие.
Неожиданно она коснулась его руки, и в этот момент одновременно произошли два события.
***
– Пойдем, дитя. Я провожу тебя к Амелии, – глухо проговорил король, отворачиваясь, и показал Мине в сторону выхода.
Король открыл перед ней дверь. Мина шагнула, поглощенная этими мыслями, и первый же взгляд заставил ее сжаться.
Лорд Хатор стоял рядышком с герцогиней Танри, и о чем-то с ней доверительно беседовал. Герцогиня держала его за руку, они выглядели как сообщники.
А наружного коридора послышался шум шагов, звон и практически сразу в проеме между охранявшими его гвардейцами возник Филберт, герцог Танри, наследник престола. Задержался на секунду, мгновенно охватив взглядом всех, а потом стремительно влетел в холл
– Я ищу вас везде, леди, – процедил он холодно.
У Мины от его дикого взгляда и ледяного голоса мурашки пошли.
– Где вы были все это время? – требовательно спросил «жених»..
Она невольно бросила взгляд в сторону лорда Хатора. Но посланник был занят герцогиней. Надо что-то ответить, но правду сказать нельзя. Значит, придется лгать, и лучше, чтобы ложь выглядела убедительно.
– Я искала своих родителей, – проговорила Мина. – Мы ушли из зала слишком внезапно, я беспокоилась.
– Ваши родители у меня, – так же холодно ответил Филберт.
– Что? – рот у Мины беспомощно открылся.
Вот теперь она испугалась по-настоящему. Зато Филберт, кажется, увидел в этом что-то хорошее, потому что взгляд, которым он прошелся по ее фигуре, зажегся каким-то горячим обещанием. Он резко выдохнул и сделал в ее сторону решительный шаг.
***
Филберт видел, что напугал ее.
Он так изголодался по ней, пока искал ее по всему дворцу, и уже сам не понимал, что за чувства испытывает. Это было неожиданно для него самого. И сейчас ему хотелось принятия, хотелось видеть ее улыбку, потому он решил смягчить все. Успокоить.
– Леди и лорд Ванлерт мои гости. Я уступил им свои личные апартаменты.
– Как вы любезны и предусмотрительны, наследник, – раздалось рядом.
Реплика принадлежала лорду Хатору.
А также учтивый поклон. Двусмысленный, как и все, что посланник Джагарта делал. Скрытая издевка задела Филберта за живое. Если б он мог, наверное, убил бы взглядом этого мутного и язвительного мага в темных одеждах. Когда-нибудь он с ним поквитается за все. Не вечно ему ходить на вторых ролях. Но сейчас Филберту больше всего хотелось забрать Вильгельмину.
Проклятая привязка, или что с ним творилось, но ему хотелось пить ее дыхание. Пальцы непроизвольно сжимались, при воспоминании о том, как трепетало в руках ее тело. А одуряющий запах свежести моря, смешанный с собственным тонким ароматом ее волос…
Филберту казалось, этот запах кружит ему голову.
– Леди Вильгельмина, позвольте, я провожу вас, – проговорил он, приблизившись к девушке почти вплотную.
***
Герцогиня смотрела на происходящее и понимала: если сейчас Филберт на глазах у всех уведет с собой девчонку Ванлерт, от нее уже не избавиться. Этому надо было как-то помешать. Но как?!
Ее сын казался невменяемым.
Да, она помнила о силе привязки и о желании мужчины к женщине. Но сейчас герцогиня прежде всего беспокоилась о другом! Когда под угрозой само право на власть, думать о таких мелочах, как плотское желание?! Что значила на фоне этого какая-то привязка?
В конце концов, они ведь даже не завершили обряд!
Но поскольку не получалось вмешаться, взгляд герцогини обратился к лорду Хатору. Как это ни стыдно было признать, у наследника действительно проблема, а лорд Хатор обещал помочь.
Но тут неожиданно вмешался сам король.
– Эту ночь твоя невеста проведет у Амелии, – жестко проговорил он. – Герцогиня, проводите принцессу к моей дочери.
Леди Аннелия в первый момент опешила от неожиданности. В третий раз за сегодня почти полностью выстроенная ситуация разваливалась как карточный домик. Она видела, как протестующе дернулся ее сын.
Но король приказал:
– А ты, наследник, останься. – И было какое-то извращенное удовлетворение в его голосе.
Понимая, что сама не в силах повлиять на происходящее, герцогиня умоляюще взглянула на посланника Хаториана. Но слабость длилась не больше секунды. В следующее мгновение леди Аннелия чопорно поклонилась брату, а потом сухо проговорила, обращаясь к Вильгельмине Ванлерт:
– Следуйте за мной. – И пошла к выходу из внутренней приемной.
В дверях она остановилась. Убедилась, что девица Ванлерт идет за ней и направилась в покои принцессы Амелии.
***
Стоило женщинам исчезнуть из поля зрения, Ансельм сухо приказал:
– Лорд Хатор, наследник, прошу вас обоих проследовать в мой кабинет.
А вот это уже никак не могло понравиться, но Филберт понял, что не может ослушаться, потому что в противном случае его опять скуют магией. Было бы слишком позорно.
– Наследник, – проговорил лорд Хатор, пропуская его вперед.
Филберт еле сдержался. Когда двери закрылись, король предложил обоим сесть, а после сказал:
– Это касается твоего выбора на сегодняшнем Весеннем балу, племянник. Подтвердить его обрядом ты сможешь не раньше, чем через два года.
– Что?! – возмутился Филберт. – Вы же сказали год!
– Я передумал, – проговорил король.
– С какой стати?! – выкрикнул Филберт, сжимая кулаки.
– Вас что-то не устраивает, наследник? – изысканно вежливо осведомился лорд Хатор. – Как посланник Джагарта, я считаю требование его величества оправданным и очень разумным. Решения будущего короля должны быть тщательно выверены.
Молодой герцог почувствовал, что вокруг него затягивается неведомая петля.
– Девушка – моя! – рыкнул он, сжимая подлокотники.
– Она станет твоей через два года. Если захочет, – отрезал король.
– Какого черта, дядя?! Чего вы от меня хотите? – ощерился он, глядя на посланника.
Лорд Хатор ответил ровным голосом:
– Нам нужны гарантии, что завтра вы, наследник, не повернете со своим войском от восточных границ на Джагарт.
– Но там же будут ваши бесчисленные наблюдатели!
– Этого недостаточно, – спокойно проговорил посланник.
Король Ансельм мрачно усмехнулся про себя.
Чего хотел он? Чтобы кому-то было так же плохо, как и ему.
Филберт, герцог Танри, вылетел из его кабинета как ошпаренный.
– Что это с наследником? – осведомился посланник Хаториана, удивленно глядя ему вслед.
– Весенние танцы, лорд Хатор, – еле слышно проговорил Ансельм. – Это все весенние танцы.
– Хмммм, – задумчиво промычал маг.
Однако интересная мысль у него созрела, потому что лорд Хатор был необычайно рационален и рачителен и никогда не забывал о политических интересах.
– Послушайте, ваше величество, – сказал он. – По поводу весенних танцев. У меня есть одно предложение.
***
Всю дорогу до покоев принцессы Амелии Вильгельмина и герцогиня Танри проделали в полном молчании. Герцогиня-мать была мрачна и задумчива, а у Мины не было ни малейшего желания заговаривать первой.
Перед дверью в покои племянницы леди Аннелия остановилась и произнесла:
– Мы пришли.
При этом она была настолько погружена в свои мысли, что почти не обратила внимания, когда Вильгельмина поблагодарила ее и присела в реверансе. Кивнула не глядя и, только уходя, бросила на девушку острый нечитаемый взгляд.
Впрочем, иного от нее Мина и не ожидала. Чудо, что ей вообще удалось вырваться из когтей этой дамы. Девушка поежилась, стряхивая неприятное ощущение, и напомнила себе, что она тут совсем для другого.
Постучалась и толкнула дверь.
Целомудренная, светлая девичья комната открылась ее взору. Все подобрано с любовью и со вкусом. Цветочные натюрморты на стенах, цветы в вазах вокруг.
Амелия сидела на маленьком диванчике, руки сложены на коленях, взгляд уставлен в пространство. Увидев посетительницу, сразу оживилась, глаза заблестели:
– Кузина Ванлерт! Как я рада тебя видеть! Хорошо, что ты смогла прийти ко мне! Я боялась, что больше тебя не увижу, – тут она снова сникла, но потом словно встряхнулась и спросила, покачав головой: – Но как кузен Филберт тебя отпустил, это просто удивительно?! И благородно с его стороны. Не ожидала.
Мине не хотелось обсуждать тему благородства первого рыцаря короны.
– Пустое, – отмахнулась она, беря холодные руки Амелии в свои. – Расскажи лучше о себе.
– Ну, я… – начала та. – Я в порядке. Просто…
И тут Амелию словно прорвало, а сухие глаза загорелись изнутри и снова уставились в пространство. Она заговорила отрывисто:
– Мина, мне страшно. Я боюсь сгинуть там одна. Мне рассказали, что у короля Хаториана огромный гарем. Тысячи женщин. И у этого лорда Хатора, его посланника, не меньше. У них так принято.
Замолкла на несколько секунд, словно собираясь с силами, а потом заговорила снова:
– Меня туда забирают почетной гостьей. Это звучит красиво, но на самом деле я заложница. И если тут что-то случится, Мина… Я могу просто исчезнуть. Понимаешь?
Мина слушала, и странное чувство протеста зрело в ней. И эти слова о тысячах женщин почему-то коробили. Хотя, казалось бы, какое ей дело до того, сколько женщин у короля Хаториана? Или у лорда Хатора? Ее это совершенно не касается.
И все же было неприятно, так что, казалось, заныли зубы. А еще она прекрасно понимала, что кроется за страхом девушки. Она и сама оказалась в том же положении.
Филберт. Огонь в его глазах, его желание подмять ее по себя, воспользоваться ее телом во что бы то ни стало, а после растоптать. Это же участь хуже смерти! Снова всплыла обида на лорда Хатора. Вспомнился и совместно съеденный пирог, и ее туфли, которые он поднял со дна пропасти. Он дал ей надежду. Для чего? Чтобы потом все перечеркнуть?
Глупо обижаться. Это просто политика. А молоденькие глупые принцессы просто разменные монеты в играх правителей.
– Я не хочу проспать те последние часы, что могу побыть дома, – прошептала Амелия.