Мама для наследного принца. Три шанса попаданки

Пролог

Громкий голос глашатая разносился над площадью, ветер играл кистями балдахина императора, сидевшего на помосте.

– Императрица Лоан из рода Гу, запятнавшая себя супружеской изменой, приговаривается к смертной казни. Вместе с ней приговаривается к смерти рожденный ею сын. Дитя измены не может стать наследным принцем великой династии. Злые корни должны быть отсечены…

Лоан поверить не могла, что слышит это, казалось, она спит и видит сон. Но достаточно было посмотреть в холодные глаза мужа и торжествующие новой наложницы, так и льнувшей к его руке, на вельмож у трона, становилось ясно. Это не сон.

Глашатай цзай закончил зачитывать приказ, свернул золотой свиток с киноварными императорскими печатями и выкрикнул:

– Выкажите уважение!

Вся площадь опустилась на колени.

Осужденная на смерть императрица Лоан не склонила головы.

***

Три часа спустя.

***

Тюремный коридор был полон, на каждом шагу стража. Сотник байху прохаживался вдоль решетки, отгораживавшей камеру, в которой была заперта женщина с маленьким ребенком. Беготня, шум, бряцание оружия, голоса…

Ничто не могло отвлечь императрицу. Она писала письмо.

Следовало осторожно подбирать слова. Послание прежде прочтет цензор, потом оно попадет в руки наложницы мужа, и только после этого, может быть, на него мельком глянет он сам. Но это не имело значения, в письме не было ни упреков, ни просьб о помиловании.

Еще вчера она была императрицей Лоан, коронованной по воле небес. Сегодня ее обвинили в супружеской измене. Донос был ложный, наспех состряпанный каким-то недоучкой чжушэн, едва получившим низшую ученую степень на экзаменах.

Но кого волновало, что донос ложный, если есть воля императора, решившего избавиться от мешавшей ему жены? Кто решится рискнуть головой? Даже если бы нашлись желающие вступиться за нее, поздно. Императорский указ отменить нельзя. Приговор оглашен, казнь состоится на рассвете.

Лоан готова была принять свою судьбу с поднятой головой, но вместе с ней муж-изменник приказал казнить и ее сына, маленького наследного принца. Этого Лоан допустить не могла.

Что сделает мать, чтобы спасти своего ребенка?

Она пойдет на все, даже на крайнюю меру.

В последний момент император явил милость. Дозволил супруге перед смертью увидеться с кем-то из семьи. Никого из семьи, отказавшейся от нее, как от прокаженной, Лоан не пожелала видеть. Она просила привести к ней старую няню, письмо было адресовано ей.

Закончив писать, императрица отложила кисть и еще раз внимательно перечитала написанное. Потом уколола палец и оставила в углу письма кровавый отпечаток, а после свернула тонкий лист рисовой бумаги и положила в специальный футляр. По знаку сотника в камеру тотчас же вошли два стражника, один забрал футляр, другой письменные принадлежности. А Лоан села на край невысокого тюремного топчана, на котором спал ее маленький сын, и с тех пор даже не пошевелилась.

Теперь ей оставалось только ждать.

***

Прошло еще почти два часа.

Но вот из дальнего конца коридора послышались шаркающие шаги и постукивание палки. Появилась дряхлая старуха, ее поддерживал под руку одетый в грубую темную одежду простоволосый крестьянский парень.

– Эй! Убирайся! Тебе сюда нельзя! – немедленно набросилась на него стража.

– Неужто слепую оставите без поводыря? – раздался скрипучий старческий голос. – Он мой внук, блаженный, немой от рождения.

Спокойствие давалось ценой страшного напряжения, но все это время Лоан сидела не шевелясь и смотрела в одну точку, как будто происходящее ее не касалось.

Наконец байху позволил няне и ее поводырю пройти и коротко бросил:

– Пропустить.

Лоан невольно сглотнула, с усилием сжимая руки.

Шаркающие шаги и стук палки приблизились, потом послышалось звяканье ключа, решетчатая дверь камеры открылась. Старший над стражей пропустил старуху и ее поводыря в камеру, а сам отошел в сторону и замер, повернувшись спиной.

Императрица подняла голову, а слепая няня ощупью двинулась к ней.

– Девочка моя…

Письмо было зашифровано, кто бы его ни прочел, увидел бы только несколько ничего не значащих фраз. Истинный смысл могла понять только старая няня, потому что была ведьмой и сама обучила этому Лоан когда-то. Этот шифр можно было использовать только в крайнем случае. Сейчас такой случай настал.

Получив послание от Лоан, старая слепая няня провела над листом рисовой бумаги ладонью, и на нем вспыхнули совсем другие слова:

«Я, императрица Лоан из рода Гу, добровольно отдаю жизнь и ухожу на перерождение. Да изменится судьба. Я согласна на все, если это спасет моего сына»

Всего миг горели огнем слова клятвы, но этого было достаточно.

Сейчас няня явилась на зов императрицы. И с ней демон-охранник.

«Принесла?» – молчаливый вопрос горел в глазах Лоан.

Няня кивнула и повернулась к деревенскому парню, сопровождавшему ее. Тот незаметно вытащил из рукава своего темного одеяния мешочек и три белоснежных пера.

«Готова?» – прозвучал в голове голос няни.

Сейчас прервется ее жизнь…

Лоан смежила веки. Да.

Парень взрезал коротким кинжалом ладонь, кровь мгновенно истаяла в воздухе. А вместе с ней и три пушистых белых пера. Как только это произошло, старуха развязала мешочек, высыпала на ладонь серый порошок и дунула на Лоан.

«Спи, девочка моя».

Поклонилась и вместе со своим поводырем покинула камеру. А Лоан прилегла на топчан рядом со своим сыном и закрыла глаза.

Глава 1

Саша часто видела один и тот же сон.

Тот роковой день. Авария. Ее маленький сын, которого она не смогла спасти, хотя сама была врачом. Он умер у нее на руках. Каждый раз так.

С того момента Саша не жила, а влачила какое-то полумертвое существование. Муж сначала стал изменять, потом ушел вовсе, но ей было безразлично. Единственное, что имело значение – сны. Она бы все отдала за шанс вернуться в прошлое и спасти сына.

В этот раз сон начинался как всегда. И Саша снова видела, как ведет машину, а маленький Антошка сидит в детском креслице рядом, болтает и теребит в пухлых ручках игрушку. Она жила в этих снах.

И вдруг сон сменился.

Все исчезло, заволоклось молочным туманом. И из этого тумана возникла женщина в затканной золотом богатой одежде. На голове высокая диадема с драгоценными камнями. Как в китайском историческом сериале… Саша не успела изумиться во сне, а женщина проговорила:

– Спаси моего сына.

– Что? – не поняла Саша, но сердце все равно зашлось трепетом. – Как я спасу твоего сына?

– Умоляю, – женщина метнулась к ней. – Я не могу. А ты сможешь, если займешь мое место!

Ведь она видела это во сне, но Саша подумала – вот он, шанс, которого она так ждала. Вернуться в прошлое и спасти сына, пусть даже так. За это она готова была все отдать.

– Говори, – кивнула она.

– Времени мало, – женщина спешила. – Но слушай! Я императрица Лоан.

Саша слушала и не верила своим ушам, как муж-изменник, император Гуауэй, поддавшись на уговоры своей новой наложницы Джиао, отправил на плаху жену и двухлетнего сына, наследного принца Вэя. Чтобы не мешался у любовницы под ногами.

Убить ребенка? Да она бы своими руками удавила этого императора!

– Казнь на рассвете, – сказала Лоан. – Но. У тебя будет три попытки повернуть время вспять и переписать судьбу. И верный хранитель-страж. Ты согласна?

На то, чтобы решиться во сне, ушли доли секунды.

В этой жизни Саша была безумно несчастна. Кто не хоронил своего ребенка, не сможет понять, каково это – гореть в огне. Это был ее шанс. Она выдохнула:

– Согласна.

Женщина поклонилась.

– Благодарю тебя. Я уйду счастливой, – прижала руки к груди и растаяла в молочном тумане.

А вместе с ней растаял и сон.

Медленно и как бы нехотя выныривая из забытья, Саша стала просыпаться.

Когда она открыла глаза, вокруг был забранный решетками тюремный подвал.

***

Труднее всего оказалось поверить в реальность, да и первые ощущения тоже были так себе. Все тело ломило, непривычная неудобная одежда сковывала движение. Еще на голове тяжеленная конструкция, от которой ныли корни волос. А вокруг зловещий полумрак, который разгонял только свет факелов. И за решеткой камеры полно солдат.

Но страшнее всего были запахи.

Затхлость. Кровь. Смерть…

Хотелось крикнуть: «Где я?». Но тут она разглядела наконец топчан, на котором скрючилась в неудобной позе. И спящего малыша, одетого в бело-золотые шелка. Темноволосая головенка, пухлые ручки. Ребенок около двух лет, совсем как ее Антошка.

Сердце гулко стукнуло и подскочило к горлу.

Саша приподнялась на локте, и в этот момент перед ней возник молодой воин в доспехах. Бесстрастный, смуглый, раскосый, длинные темные волосы забраны в особую прическу. Довольно красивый, молодой и стройный. В опущенной руке воин держал меч дао.

Она невольно дернулась, закрыть ребенка собой, и пробормотала сглотнув:

– Кто ты? Что тебе нужно?

Увидеть вооруженного головореза вот так, в двух шагах, когда ты совершенно беспомощная сидишь в камере, да еще с тобой ребенок…

Воин коротко поклонился и произнес:

– Императрица Лоан, я твой личный страж.

В памяти сразу всплыл тот разговор из сна. Черт… черт-черт. Саша оглянулась на солдат за решеткой. Мужчина невозмутимо проговорил:

– Госпожа, не бойся, они не видят меня. Сейчас меня никто не видит, кроме Тайцзы и тебя.

– Тай… что?

– Твоего сына, наследного принца, – воин перевел взгляд на ребенка в золотистом одеянии, спавшего на топчане.

Это громом отдалось в сознании, но Саша внезапно успокоилась и наконец вспомнила все, что было в том сне. Она здесь, потому что поменялась с той женщиной местами.

Мужчина внимательно следил за ней, потом произнес:

– Госпожа, слушай внимательно.

Голос у него был слишком низкий, словно принадлежал не человеку, а какому-то сверхъестественному существу. И то, как он сказал, что его никто не видит, кроме нее. Она не выдержала, спросила:

– Постой. Кто ты? Ты не человек…

– Я демон, – проговорил он, а глаза внезапно загорелись алым, но только на один миг.

Не вязалось это все как-то, все-таки он слишком был похож на человека.

– И как… – она прокашлялась. – Как твое имя?

Весь ее земной опыт говорил, что имя – это важно.

– Мое имя Бэй. На мне долг жизни, госпожа, я никогда не покину и не предам тебя. Но мы теряем время.

Мужчина снова поклонился. Но без подобострастия, на равных.

– Прости, – Саша смутилась.

А он продолжал:

– У тебя будет три шанса вернуться в прошлое. Я проведу тебя, помогу и буду рядом, но изменить судьбу ты можешь только сама.

Она снова вспомнила сон и кивнула:

– Я поняла.

И тут же оглянулась на ребенка. Сведений минимум. Пока что Саша знала только, что она императрица. И у нее муж – император. Не последнее место в любой иерархии. Но как вышло, что она оказалась в этой тюрьме, и почему ее завтра вместе с сыном поведут на казнь? Как такое вообще могло произойти?!

С этим следовало разобраться.

– Мне нужно знать, с чем я столкнусь, – это скорее были мысли вслух.

– Я расскажу, – ее личный страж коротко поклонился и спросил: – В какой момент прошлого переместить тебя?

Немного страшно было делать первую попытку, но она хотела наверняка, чтобы гарантированно все исправить. Потому и сказала:

– Когда все это началось.

Он молча кивнул и достал из-за пазухи перо белой цапли. Оно поднялось над его ладонью и истаяло в голубом свете.

***

В следующий миг Саша ощутила себя сидящей на троне в сверкающем золотом огромном зале. На ней была затканная золотыми фениксами драгоценная одежда из золотого шелка. А на голове тяжеленная высокая диадема с горящими алым огнем рубинами и звенящими подвесками – корона феникса.

Слева от нее на троне с драконами восседал император Гуауэй – изнеженный и бледный молодой мужчина, в золотой одежде и странной шапке с золотыми драконами.

Это и был муж Лоан? Трудно было сопоставить все это с собой.

А вокруг множество лиц, слуги, стража. Костюмы эти, головные уборы… В первый момент у Саши зарябило в глазах.

«Госпожа, смотри прямо перед собой», – услышала она голос своего личного стража.

Невидимый для остальных, Бэй по-прежнему находился рядом. Саша немного успокоилась. Надо было собраться и понять.

Раз ее перенесло в прошлое, значит, это какой-то важный момент из жизни Лоан. И что бы это ни было, оно произойдет прямо сейчас. Она сама не знала, чего ждала. Только не…

Тонкий перезвон золотых цепочек и женский мелодичный смех. Как серебряный колокольчик.

А потом шелест одежд и тихие, почти бесшумные шаги. В зал легкой семенящей походкой вплыла стайка девушек. Золотые украшения, яркие шелковые одежды. У каждой по две прислужницы и евнухи сопровождения.

Саше инстинктивно не понравилась эта процессия.

«Это новые наложницы, – негромко проговорил ее личный страж. – Они были приняты во дворец недавно, сейчас их будут представлять императору и императрице».

Неплохо устроился! – хотелось воскликнуть ей. Но тут Бэй добавил: «Таков обычай, госпожа». Словно хотел напомнить, что она приняла условия, и теперь поздно что-то менять.

Она выпрямилась на троне.

А все эти девицы приблизились и склонились перед ней. Но гораздо ниже перед императором, а тот заинтересованно подался вперед на троне. И у него даже проскочил такой характерный жест – он потер пальцы левой руки. Потом сел ровнее и знаком велел девицам пониматься.

Теперь можно было разглядеть их ближе. Все молодые, по-своему хорошенькие. Одна из девиц была в красном, это выделяло ее из толпы. Девушка была красивее остальных. Белоснежная кожа, искусно подведенные глаза, губы, словно алые лепестки цветка, понятно, что это в основном ухищрения косметики, но не заметить ее было невозможно. Саша еще подумала, что это сделано намерено.

Тем временем старший евнух – тайцзянь приторно-сладким голосом докладывал императору.

Наконец представление закончилось.

Теперь все эти разряженные девицы стояли перед императором, сложив руки перед собой и опустив головы в покорной позе. Он некоторое время разглядывал их, откинувшись на подлокотник трона, а потом выбрал девушку в красном.

– Как тебя зовут?

– Джиао, ваше величество, – пропела девушка, бросив на него кокетливый взгляд, склонилась в поклоне и закрылась рукавом.

Тот самый серебристый смех принадлежал ей.

Глава 2

Смотреть, как твой муж прямо на твоих глазах откровенно увлекается другой женщиной? Как он жалует новой наложнице особый подарок – нефритовую подвеску, означающую, что сегодня он будет спать с ней?

Это было слишком для Саши, которой в принципе вся эта дворцовая жизнь никак не касалась. Все эти их гаремы, подковерные интриги, обычаи. Она была здесь только для того, чтобы спасти маленького мальчика, сына Лоан, и не собиралась тут задерживаться. Но неожиданно вляпалась по самое горло.

Потому что теперь она и есть императрица Лоан.

Все эти шепотки, льстивый смех и пожелания. Прямо при ней, не слишком-то и стесняясь. Переварить это было сложно, ей даже стало трудно дышать. Саша представила, а каково это было для Лоан? Ведь та, возможно, и даже вероятно, любила мужа.

Еще она неожиданно поняла, что теперь ей придется в эту чужую жизнь вовлекаться. Возможно, даже иметь отношения с мужем-императором. Ее словно пригвоздило к этому проклятому трону, а дышать стало еще труднее.

Саша обвела взглядом зал, медленно выдохнула и еще больше выпрямилась на троне.

«Почему ты перенес меня именно сюда, в этот момент и час?» – спросила мысленно личного стража.

«Потому что с того момента, как наложница Джиао была представлена императору, он стал охладевать к императрице», – ответил Бэй.

Голос мужчины звучал бесстрастно, и все же какая-то отдаленная эмоция угадывалась. Саша впервые подумала, а имеет ли этот демон (или все-таки человек…) чувства? Или он просто отрабатывает долг жизни, потому что его привязали каким-то ритуалом? Трудно было судить сейчас.

Она подумала о другом.

Странной показалась сама формулировка. В конце концов, подумаешь, император охладел к жене. Да, неприятно, но такое случается сплошь и рядом в династических браках. Всесильные фаворитки, законные жены, утратившие влияние, – все это прекрасно уживалось. Что-то тут было не так.

«Но это не причина, чтобы отправлять императрицу на казнь, – проговорила Саша, скользя взглядом по залу. – И уж тем более не причина для того, чтобы казнить наследного принца. Поправь меня, если это не так».

«Все так, госпожа», – мужчина коротко поклонился, все-таки хорошо, что его никто кроме нее не видит.

Но слишком мало сведений. Слишком мало!

А толпа в зале не оставалась статичной. Несмотря на то что все они усиленно изображали радость и преувеличенную лояльность, теперь достаточно четко было видно разделение. Взгляды, оценивающие, настороженные, торжествующие.

«Кто эти люди в зале?» – спросила она Бэя.

«По правую руку от трона семья Гу, твоя семья, госпожа. Здесь многие: сыван – наследный князь, цзюньваны – областные князья, дацзянцзюнь – главнокомандующий, генерал границ».

Он явно перечислил не всех, но Саша и так поняла, что семья императрицы Лоан весьма высокопоставленная и многочисленная. Понятно, что все они крепко держатся за свое положение. И тем более странно…

«А остальные? Кто по левую руку от трона?»

«Несколько семей, – отвечал тот. – Обрати внимание на семью Ньян. Они цзюньваны – областные князья и поднимаются сейчас. Наложница Джиао из семьи Ньян».

Как раз в этот момент император распорядился отпустить всех, а прекрасную Джиао одарить, подготовить к ночи и привести в его покои.

Потом повернулся к Саше и протянул ей руку:

– Моя императрица.

Она застыла, не зная, что делать. После всего, что она тут видела, он хочет… чего?

«Госпожа, нужно улыбнуться и ответить», – раздался голос Бэя.

«Не могу», – сказала она мысленно.

«Тогда просто молча прими руку императора. Но лучше будет, если ты выкажешь ему почтение», – бесстрастно проговорил ее личный страж.

Ощущение, что этот миг тянется бесконечность. На самом деле, прошло, наверное, не больше пары секунд. Император смотрел на нее, но Саша не могла заставить себя пошевелиться, а в голове неслись мысли. Плюнуть на все, послать лесом? Да, у нее просто пригорало в груди, а император вызывал только отвращение. Но. Этим она только упростит задачу новой наложнице. А у нее на руках маленький сын, которого надо спасти.

Значит, придется быть милой и держать себя в руках.

Она улыбнулась лучшей своей улыбкой, склонила голову и приняла протянутую руку.

– Мой император.

Качнулись длинные подвески короны феникса, раздался тихий мелодичный звон. Император Гуауэй взглянул на нее с тем самым выражением, с которым смотрят на ценную, но бесполезную вещь, и повел к выходу. А за ними двинулась целая процессия. Все это неспешно, под шелест длинных неудобных одежд и перезвон цепочек. Уже в дверях зала муж-император соизволил повернуться к ней и прохладно произнес:

– Бесценная императрица, пусть будет твой сон спокойным. Завтра с утра я навещу тебя и Тайцзы Вэя.

То есть, от любовницы он придет к ней пожелать доброго утра?

«Госпожа, – прозвучало в сознании. – Нужно выразить благодарность»

Пришлось опомниться. Саша нашла в себе силы выдавить еще улыбку и склониться перед ним:

– Благодарю, мой государь.

Император кивнул ей и ушел.

А она осталась, окруженная толпой придворных дам и евнухов. Ее тут же подхватили под руки с двух сторон, и процессия двинулась дальше, увлекая ее за собой. Чувствовала она себя как листок, который несет потоком. Хотелось крикнуть: «Куда вы меня ведете?». К счастью, рядом с ней, невидимый для других, шествовал ее личный страж. Это давало силы.

Императорский дворец был поистине огромен. И с ее точки зрения сплошь состоял из неоправданно больших, нецелесообразных и плохо отапливаемых помещений. Зато резьбы и позолоты было немерено и везде курились удушливые благовония. Одни залы сменялись другими, разнообразными и вычурными.

Казалось, этому не будет конца.

«Мы не можем перейти сразу к другой попытке?» – спросила она Бэя.

Просто у нее еще в зале возникло устойчивое чувство, что она УЖЕ опоздала. Момент надо было выбирать иначе.

Мужчина качнул головой.

«Нет, госпожа. Мы вернулись в прошлое Лоан. Новая попытка будет возможна после того, как ты проживешь весь этот цикл».

– Черт! – Саша беззвучно выругалась, получалось, она застрянет тут надолго!

«Я могу только немного ускорить, – продолжал он говорить, глядя перед собой. – Сворачивать для тебя время».

И вдруг резко обернулся и взглянул ей прямо в глаза.

«Но прожив эту часть жизни Лоан, ты сможешь понять, где были допущены роковые ошибки, и попытаться их исправить».

Поклонился и добавил:

«Императрица Лоан, мы пришли».

Действительно, миновав еще несколько залов и переходов между строениями, они добрались до ее покоев. Большая часть ее сопровождения осталась снаружи, но три, видимо, особо приближенные, прислужницы вошли вместе с ней.

Нет, вот этого не хотелось.

– Оставьте меня, – проговорила Саша.

Все трое замерли, уставившись на нее, а потом, пятясь задом, вышли.

Наконец она осталась одна.

Нужно подумать и очень крепко подумать. Раз уж она вынужденно остается здесь, значит, ей придется вступить в поединок с новой наложницей и выиграть.

***

Некоторое время она так и сидела на дико неудобном жестком подобии диванчика, переходящего в столик, и терла лоб. Все в душе возмущалось. Для Саши ситуация была неприемлемой, столкнись она с этим в жизни – взяла бы развод и ушла, забрав ребенка. Но тут она жила не свою жизнь, а жизнь Лоан.

А Лоан была императрицей, законной женой.

И вот хотелось бы знать, каковы возможности императрицы. Потому что ложиться в постель с императором и пытаться отбить его у любовницы… Сашу передернуло. Ни за что. Тут нужно задействовать другие рычаги.

Но прежде всего Саша хотела увидеть мальчика, ради которого она решилась на это все. При мысли, что ребенок где-то в этом огромном дворце совсем один, ей было тревожно. Надо как-то придумать, чтобы сын теперь всегда находился рядом с ней.

Поэтому отойдя немного от прострации, она мысленно позвала:

«Бэй, как мне вызвать прислугу?»

«Госпоже достаточно сказать слово, чтобы слуги вошли», – произнес он, взглядом указывая на тонкие, почти прозрачные, а главное, полностью проницаемые стенки покоев.

Черт… Значит, за ней постоянно подсматривают и подслушивают. Это было неприятное открытие. Нужно быть осторожной вдвойне и постоянно следить за собой. Звать она не стала, хлопнула в ладоши.

В помещение сразу вплыла, мелко семеня, одна из прислужниц. Очевидно, высокопоставленная особа, потому что вся была в золоте. Льстиво улыбнулась и склонилась перед ней:

– Что государыне угодно?

– Приведите моего сына.

Придворная дама изумленно вытаращилась на нее.

– Что непонятно? – спросила Саша. – Я хочу видеть своего сына?

А та залопотала:

– Моя госпожа, накажите недостойную, – и стала кланяться. – Тайцзы Вэя сейчас нельзя видеть, у него час купания, принц принимает ванну. А потом его отведут на ночной сон. Распорядок дня соблюдается строго. Наследного принца приведут к вам завтра утром.

Это был еще один сюрприз. Саша чуть не выругалась сквозь зубы, понимая, что придется ждать утра. Дворцовый этикет сковывал ее по рукам и ногам. Как Лоан тут вообще жила?!

Но уже заставила себя собраться и проговорила мягче:

– Я просто хотела удостовериться, что с наследным принцем все в порядке.

– Тогда я отправлю слуг узнать, как самочувствие наследного принца?

Слишком много любопытства было у прислуги в глазах. Саша медленно выдохнула, придется вживаться в роль императрицы Лоан.

– Отправь, – кивнула она и добавила: – Я хочу принять ванну.

– Да, госпожа, – придворная дама низко склонилась и наконец убралась.

***

Спустя несколько минут в ее покоях началась суета. Бесшумно сновали слуги, наполняли ванну, отгороженную полупрозрачной ширмой. Но вот все было готово, над поверхностью горячей воды поднимался пар, в воде плавали красные лепестки. Пахло чем-то сладким.

А ее окружили прислужницы.

– Госпожа, позволь, мы поможем тебе раздеться.