- -
- 100%
- +
– Да, маленькая, слушаю тебя.
– Паша… – голос дрожал.
Опять плакала? Сразу взвилась злость. Не угомонится Маша никак? Не может оставить девочку в покое?!
– Что случилось? – проговорил он, стараясь сдерживаться.
– Паша… Тут Коля пришел…
– Что?! – рявкнул он и застыл, глядя на гаджет, потом сказал: – Успокойся. Я сейчас буду.
***
Мария только удобно расположилась с чашкой кофе и принялась просматривать всю информацию, что ей сбросили, как пришел входящий вызов.
Она взглянула на экран: высвечивался контакт Павла. Улучшившееся было настроение начало портиться. Однако сигнал шел и шел, в конце концов она приняла вызов.
А оттуда с ходу:
– Что ты наговорила сыну? – голос у Павла был раздраженный, он почти срывался на крик.
Она отодвинула гаджет от уха, некоторое время смотрела на него, чувствуя, как понемногу закипает, потом спокойно проговорила:
– Во-первых, здравствуй, а во-вторых, что я могла наговорить сыну такого, чего не было в действительности? Ты же сам этого хотел.
– Я не хотел этого, не передергивай!
«Да что ты?!» – хотелось заорать ей, но она медленно выдохнула и проговорила спокойно:
– Если у тебя все, то давай закончим, мне надо работать.
– Он поехал к ней!
– Ах это?! – Маша даже расхохоталась. – Считаешь, у него нет права?
– Тебе прекрасно известно, что все изменилось! И мне не нужно, чтобы ей устраивали разборки!
– Ну извини, Паша! – проговорила она, чувствуя, как волной поднимается яркая, незамутненная злость. – Не хотел, чтобы твоей чистой девочке устраивали разборки, надо было по-мужски признаться сыну. А не трахаться исподтишка с Колиной невестой за его спиной!
– Ты!!!
– Что – я?!
Несколько секунд звенящего диким напряжением молчания, наконец он проговорил:
– Ты подала заявление на развод?
И вот тут у Маши в сознании перещелкнуло.
– Тебе надо, – сказала она, – ты и подавай первый. У меня нет времени.
И сбросила вызов.
В этот момент она ненавидела его так, что ее просто трясло. Осталась сидеть, подпирая ладонями лоб, а сердце просто выпрыгивало.
Господи… Хотелось спросить себя: как ты столько жила с этим… человеком язык назвать не поворачивался? И ведь прожила бы столько же, если бы им не подвернулась Наташенька.
Ужасно жалко было прожитых лет! Чувств своих к нему жалко. Жизнь вся перед глазами промелькнула как один день.
В конце концов ее отпустило.
Маша пригладила волосы. Взяла было кружку кофе, но тут же ее отставила и позвонила сыну. Не хватало еще, чтобы он как-нибудь по-глупому подставился. Но абонент не отвечал. Тогда она отправила голосовое. И затребовала себе полную отчетность.
***
Николай отвратительно провел ночь, почти не спал. Конечно, его ударило здорово. Так здорово, что разом в голове сместилось все. Близкие люди. Отец, девушка, которую он собирался назвать своей женой. Но смысла нет кричать: «За что?!» Сам был лохом, не понял.
Перед матерью было стыдно. Это ее зареванное, распухшее от слез лицо. Как увидел, так чуть не стало дурно. Это что надо было сделать, чтобы довести мать да слез?! Она же железная. Всегда такая была, сколько Коля помнил. И вот за это ему ответят.
А то, что его списали, – хах! Он переживет. Просто запомнит все, а другие со временем узнают, что его недооценивать не стоило. Но это будет потом.
Утром Коля дождался, пока мать уйдет на работу, не хотелось своим видом добавлять ей негативных эмоций, и только потом вышел из комнаты.
Завтрак на кухне, ею приготовленный.
Никто не думает, никто не замечает в повседневной жизни, что это и есть любовь. Всем же кажется, что любовь – это когда сперма давит голову. Приготовленное Коля съел, потом убрал и вымыл все и поехал к себе домой.
В своей квартире он нашел бардак. Разбросанные женские вещи вызвали злость, сразу вспомнились вчерашние горючие слезы. Значит, мать выгнала ее? Ну-ну. Позвонил Наташе:
– Ты где?
– Это не имеет значения, – обиженный голос.
И трубку бросила.
Тогда он быстро собрал все вещи в две большие сумки и поехал туда, где рассчитывал найти ее. А по дороге ел себя поедом.
Знал же, что у отца есть левая хата для «корпоративных встреч»! Сам даже несколько раз водил туда девчонок, пока своей квартирой не обзавелся. С тех пор у него остался дубликат ключей от той хаты, сделал когда-то по молодости.
В то время казалось – нормально, такой маленький мужской секрет. Только сейчас понятно стало, каково это, когда испытал на себе. Хах! – тянуло смеяться. Поделом! Его обманули и использовали, а потом бросили! Здорово.
И да – он застал Наташу именно там, где и предполагал. Надо было видеть ее, когда он открыл дверь своим ключом и занес сумки с вещами. Вылезла в крохотных трусиках и прозрачной маечке.
– Паша!
Увидела его, обомлела, а ему стало тошно, потому что слишком хорошо он ее такую помнил. Наташа сначала пыталась говорить что-то. Потом забилась в спальню, а перед этим предупредила:
– Я буду звонить Павлу Всеволодовичу!
Ему как раз надо было поговорить с отцом.
– Ага, звони, – Коля повернулся и ушел в кухню.
И больше не выходил оттуда.
Примерно через полчаса раздался звук ключа, входная дверь открылась.
Резко. Потом стремительные шаги, как будто ворвался ветер. Следом сразу легкий топот босых ножек. И шепот.
У Коли дернулся уголок рта. Он провел пальцами по глазам, стягивая кожу к переносице. А твердые мужские шаги уже раздались в кухне. Он оглянулся.
Отец был зол, чуть не светился.
– Как ты сюда вошел?
Коля усмехнулся:
– Через дверь.
– Никогда больше не смей…
Он просто выбросил на стол ключ от этого папиного «гнездышка». Отец быстро сгреб его и положил в карман. Николай смотрел на это, невольно фиксируя нервный жест отца. Они замерли друг против друга как волки.
– Зачем ты пришел? – бросил отец раздраженно.
А под всем этим неуверенность и скрытый страх. Ах-ха-ха!
– Поговорить, – спокойно сказал Коля.
Повисло злое, звенящее молчание. Громкое, аж закладывало уши. Наконец Николай спросил:
– Что ж ты не сказал мне?
Павел Торопов взглянул на него из-под бровей.
– Я бы понял тебя и отошел в сторону, – продолжал Коля. – Раз у тебя такая любовь.
Казалось, молчание не может звенеть громче. Ан нет, может! И сквозь этот звон слышно малейший шорох, доносящийся из другой комнаты. Откуда их подслушивают. И это безумно раздражает, потому он и спросил резче, чем хотел:
– Что ж ты как вор?
Отец дернулся, а его просто прорвало:
– Думаешь, мне приятно было узнать, что ты два месяца спал с ней, а потом она приходила в мою постель и ложилась под меня?! – он сплюнул и отвернулся, тяжело дыша.
Его выворачивало от отвращения и злости на себя.
О девушке, которая была его невестой, Коля вообще говорить не хотел. Потому что достаточно было ее здесь увидеть! Услышать это ее сказанное с придыханием: «Паша!» Конечно, мужику трудно не клюнуть на красивое юное тело! На стройные ножки, едва прикрытые маечкой торчащие грудки. На эти крохотные трусики, которые, Коля прекрасно это помнил, сразу мокнут, а под ними гладенькая сладкая писечка.
Тьфуууу!
Два месяца, бл***! Спокойно спать и с отцом, и ним и не спалиться?! Понятно, что его держали про запас, вдруг с отцом не выгорит. Улыбались, готовились к свадьбе. Смешно становилось.
Но он пришел сюда не за этим.
Николай медленно выдохнул и сказал:
– В общем, так. Мне плевать, как вы дальше будете. Но запомни. Мать я тебе обидеть не дам.
Прошел мимо отца и выбрался из этой чертовой квартиры нахрен.
***
Только когда отъехал оттуда, почувствовал, что его больше не давит. Как будто чудовищный груз там оставил. Потом вытащил гаджет и взглянул на экран. Телефон стоял на беззвучном, сейчас высвечивались непринятый и голосовое. Оба от матери.
Николай прослушал голосовое, а потом перезвонил матери сам.
– Ты в порядке? – первое, что она спросила.
А он невольно улыбнулся. Его железная мама.
– Да, я нормально. Выйти в обед сможешь?
– Попытаюсь.
Хорошо. Надо было встретиться и поговорить, как быть дальше. Он чувствовал, что сейчас матери его помощь необходима. А что до него самого – то давно пора перестать болтаться говном в проруби. Надо браться за дела.
***
Когда сын ушел, Павла еще долго трясло. Разговор вышел неприятный, его макнули. А он терпеть не мог, когда его вот так тыкали мордой, как щенка. Некоторое время стоял в кухне, доходя от злости и досады.
– Паша? – тихонько.
Он обернулся, в дверях кухни стояла Наташа. Розовый халатик, под ним видно, что ничего, кроме тоненькой ниточки трусов. Соски призывно торчат. Но он был здорово раздражен, фактически сын ему только что объявил войну. Отодвинул ее в сторону и пошел к выходу:
– Не сейчас.
Глава 5
С шумом закрылась дверь, Наташа вздрогнула. Не хотелось верить, что он вот так уйдет. Облачко недовольства пробежало по лицу, потом она отвернулась к окну, стягивая на груди халат. И, закусив губу, смотрела, как, маневрируя рывками, сорвалась с места знакомая машина и скрылась за поворотом.
Обидно было до слез. Чем дальше, тем больше. Она провела по лицу ладонью, вздохнула, подавляя досаду, потом все-таки и вернулась в комнату.
Почему так бывает?
Сначала все волшебно, и ты живешь как в сказке. И когда ты думаешь: вот оно, твое счастье, – все вдруг начинает рушиться. Летит осколками, ранит. Но эти люди не сломают ее мир!
Она села на кровать и закрыла лицо руками. Губы кривились.
Да, она была влюблена в Павла Торопова. Увидела его однажды и поняла: вот он, идеал мужчины. Взрослый, матерый, состоявшийся, красивый. Какими пресными после этого ей казались ее ровесники! Наташа и с Колей-то начала встречаться, чтобы стать к нему хоть немного ближе. А потом, когда он наконец ее заметил и начался их безумный тайный роман… О, у нее закрывались глаза, стоило вспомнить самое начало. Ту дикую, всепоглощающую страсть. Оба жили от встречи до встречи. Здесь, в этой маленькой квартирке, был их рай.
И дальше все должно было сложиться очень хорошо.
Павел говорил, что решит вопрос с семьей и определится с бизнесом. Это было важно, если они хотят завести маленького. И, в конце концов, не в этой же квартирке им с ребенком жить?
А все пошло немного не так, как они планировали.
Но сдаваться Наташа не собиралась. Упрямое выражение обозначилось на ее лице. Плевать, что о ней будут думать, ей не было стыдно. Это был ее шанс, и за него она готова была зубами грызть.
Что касается его жены…
Наташа нахмурилась и потянулась к гаджету.
***
Коля звонил около одиннадцати, до перерыва времени было еще прилично. Но когда Мария вынырнула из того потока дел, что на нее обрушился, оставалась пара минут. Она оглядела стол, заваленный бумагами, монитор, потом медленно выдохнула и волевым усилием свернула все. Если засядет дальше, то до вечера не выберется.
Подхватила верхнюю одежду, предупредила личную помощницу Валерию, чтобы перенесла все встречи. И вышла.
В коридоре ей встречались люди, улыбались, приветствовали. Для них все незыблемо, и ей сейчас тоже не следовало думать о том, что завтра их, возможно, начнет лихорадить и пойдут проверки за проверками.
С сыном они договорились встретиться в одном престижном кафе на углу, через дом от офиса. Маша там часто обедала.
Когда она вошла, Коля был уже на месте. Первое, что ей бросилось в глаза, это как он за один день изменился. Стал старше, осунулся и потемнел лицом, даже жесты теперь стали другими. Мужчина, сосредоточенный, собранный, звенящий напряжением. Павла и эту девицу хотелось придушить собственными руками. Но она постаралась скрыть эмоции. Улыбнулась, садясь за столик:
– Привет.
Он перегнулся через стол и поцеловал ее. Конечно, хотелось расспросить его обо всем, но Коля начал первым:
– Как ты?
– Нормально, – Маша кивнула.
Теперь уже нормально, боль и обида отошли, зато работы навалом. Принесли заказ.
– Я виделся сегодня с отцом, – проговорил Коля и отвел взгляд.
А она так и замерла с вилкой в руке. Потом все же спросила:
– Он приезжал к тебе?
– Нет, – он качнул головой. – Я собрал вещи Наташи и отвез к нему.
Это сразу изменило тональность, повеяло холодком.
– К нему? – уточнила Маша.
Ну да, она же должна была догадываться, что где-то он со своей юной любовью встречается. Но когда так в лоб…
– Наверное, раньше надо было сказать тебе, – теперь сын смотрел ей в глаза. – В общем, у отца давно эта квартира.
Она отложила вилку в сторону, даже как-то аппетит пропал. Столько всего сразу потянулось за этими словами. Черт… Жены всегда узнают последними, правда? Смешно. Классика жанра.
Но это не выбьет ее из седла.
– Угу, – проговорила она наконец. – Я понимаю. Но ты же не из-за этого меня сюда позвал?
– Да, не из-за этого, – Коля тряхнул головой и подался вперед. – Я хочу подключиться. Что угодно, хоть двадцать четыре часа в сутки. Можешь часть дел сбросить на меня.
Маша на секунду застыла, глядя на него. Это дорогого стоило.
– Хорошо, – она кивнула.
Короткий взгляд от него, но такой яркий. Теперь он был прежним Колей, однако в следующую секунду тот собранный мужчина вернулся. Он снова принялся за еду и сказал:
– Да, и еще. Мне звонила Милка.
Маша сразу напряглась, хотя, казалось бы…
Дожила. Уже звонок от дочери вызывает подозрения и тревожит!
– И что Милка? – спросила ровным тоном.
Николай невесело усмехнулся.
– Интересовалась, что у нас тут происходит. Ей звонил отец, говорил странные вещи, это с ее слов. Вот она и решила выяснить.
– Странные вещи? – Мария нахмурилась. – Что именно говорил ей отец, она не сказала?
– Как не сказала, – он потер бровь. – Наш отец звонил ей сегодня и спрашивал, цитирую: «Ты с кем, дочь? Со мной или не со мной?» Она сказала: «Конечно, с тобой, папа!» А потом позвонила мне и наехала – мол, отец на нервах, почему мы его доводим.
Маша сцепила пальцы в замок и уставилась в окно. Похоже, не зря звонок Милки ее встревожил. Паша перешел к военным действиям, теперь он будет стараться вбить клин между нею и дочерью.
– А ты? – она повернулась к сыну.
– А я рассказал как есть.
В кафе всегда шум. Множество звуков, и они сливаются в привычную какофонию. Шум с улицы, его слышно хочешь не хочешь, музыка, пусть и негромкая, позвякивание приборов, легкий гомон голосов. А тут все стихло и отдалилось. И зазвенело молчание. Коля смотрел на нее, а она ждала, что тот скажет.
Наконец он произнес:
– Милка слегка обалдела, когда услышала.
Ну еще бы! Было бы странно, если бы это не взволновало дочь, ведь это она Колю с Наташей познакомила. Сначала они общались в одной компании, а дальше это в отношения переросло. Можно сказать, с Милкиной легкой руки все и началось.
За сына, конечно, душа болела очень, но это был решенный вопрос. В данный момент Машу куда больше интересовало, на чью сторону встанет дочь в их с Павлом разводе.
А Коля продолжал:
– И сказала, что это не может быть серьезно, отец перебесится и вернется. И чтобы мы не дергались, горячку не пороли. Она приедет и во всем разберется.
Даже смешно стало. Дочь думает, что можно спокойно жить дальше, как будто ничего не произошло?!
Маша отвернулась, некоторое время молчала, потом спросила:
– Почему она не позвонила мне?
– Я задал ей тот же вопрос. Милка сказала, что нервировать тебя не хочет.
– А, ну спасибо!
***
Обеденный перерыв закончился.
С Колей договорились, что он подъедет завтра с утра. Сегодня не имело смысла, нужно подумать, что на него можно сбросить, и все подготовить. К тому же завтра должен был подъехать Иевлев, без адвоката Маша не хотела предпринимать никаких серьезных шагов.
Но теперь ей надо было вернуться на работу.
И заниматься делами. А в душе бродило это, тряслось внутри ледяным желе, сбивало с мысли. В конце концов сделала над собой усилие и сосредоточилась. И тут звонок, она посмотрела на экран – звонил бывший муж.
Все в душе противилось, но она приняла вызов.
После разговора с сыном и последних новостей говорить с ним не хотелось вовсе. Вообще непонятно, как мгновенно обвалился весь их такой налаженный мирок. Хотя что не понять? Это строить семейное счастье долго, а рушится оно в один миг. И вот теперь человек, которого она считала своим мужем, надежда и опора, каменная стена, бл***… ей первый враг.
Опять стояло перед глазами его лицо, когда он цедил:
«Смотри, Маша, я ведь буду воевать с тобой. Безжалостно, жестко. И я не пощажу тебя, выгодных предложений не будет больше».
Спасибо, не надо. Хотелось послать его, и пусть запихнет свои «выгодные условия» себе в одно место. Однако теперь любая мелочь могла оказаться важной.
Она ответила:
– Да, слушаю.
И постаралась, чтобы голос звучал отстраненно и ровно.
– Я хочу предупредить тебя. Не смей менять замки.
– Что? – у Марии челюсть отвисла.
Умел все-таки Торопов удивлять. Она отвела гаджет от лица и потрясла им, потом сказала спокойно:
– Вообще-то тебя теперь не касается, что я буду или не буду делать у себя дома.
– Ошибаешься! – зло рявкнул Павел. – Это мой дом, и я буду приходить, когда сочту нужным. И не вздумай водить в мой дом своего адвоката!
Некоторое время она молчала, потому что трудно было дышать.
А тебе можно было водить в мой дом свою девочку?! – рвалось из нее.
Можно было обжиматься с ней по углам?!
Можно было иметь «корпоративную квартиру» и водить туда любовниц?!
Боже мой, когда это началось? Два месяца назад, годы? А может, «любовное гнездышко» у Паши было всегда?!
Хотя – нет! Маша прекрасно помнила, как они начинали. И как перебивались с хлева на квас, считали каждую копейку. Как проклятые впахивали. Оба. Ну да, тогда у него просто денег на это не было! Зато теперь у него деньги есть.
Конечно, теперь он Павел Торопов.
А она никто. Так, старая жена, которая почему-то подвинуться и освободить дорогу молодой любви не хочет.
Ее просто распирало от желания высказать ему все, но Маша не стала. Возможно, он специально выводит ее на эмоции.
Надо сменить тему.
– Зачем ты звонил Милке?
Наверное, секунду звенело в трубке молчание, потом он раздраженно выдал:
– Не пытайся настроить против меня дочь!
Она просто онемела.
– Я пытаюсь?! – у нее не было слов.
Но на этом все. Терпение закончилось.
– Я не собиралась менять замки, – жестко проговорила она, – но подумаю об этом. И тебя не касается, буду ли я приглашать к себе Вову Иевлева.
– Маша! – предупреждающее рычание раздалось.
А ей было плевать.
– В отличие от тебя, он желанный гость. А ты за своей молодой невестой следи.
– Какая же ты сссука!
– Какая есть. И еще. Что ж ты не сказал дочери правду? Слабо было?!
И не стала слушать, что он там в ответ орет. Прервала вызов.
Потом сидела, подпирая голову и сжимая ладонями лоб.
От Павла пришло еще два входящих, потом посыпались сообщения. В конце концов ей надоело каждый раз вздрагивать от нервов. Но гаджет выключить нельзя, мало ли какие могут возникнуть контакты. Она поставила на беззвучный, перевернула экраном вниз и усилием воли заставила себя погрузиться в работу.
Спустя некоторое время посмотрела – был пропущенный от Иевлева и сообщение от него же: «Перезвони мне».
Глава 6
Вот это она заработалась. Маша глянула на время отправки.
Черт… Сообщение пришло полчаса назад, а она и не заметила. Все-таки телефон отключать нельзя было. Сейчас, перезванивая, Маша чувствовала себя неловко, однако Владимир сразу принял вызов.
– Что у тебя нового?
От его уверенного голоса облегчение пришло волной.
– Ох, – Маша потерла лицо ладонью и усмехнулась. – Нового столько, что впору хвататься за голову.
У него неуловимо изменился тон.
– Рассказывай.
А Маша замялась, ей было неудобно вываливать на него все их грязное белье. Но ведь по-другому не получится, верно? Адвокату не стоит врать, как и личному гинекологу. О-о, ну и сравнение! Она невольно покраснела, а потом начала, осторожно подбирая слова:
– Коля поговорил с отцом… Кхм… В общем, Коля на моей стороне и готов подключиться. Хоть двадцать четыре часа в сутки.
– Так. Это очень хорошо. Что еще?
– Павел пытается перетянуть на свою сторону дочь.
– Естественно в его ситуации.
– Это еще не все. Он… Чудит.
– Чудит?
– Да, – непросто было это выговорить. – Он звонит и выкатывает беспочвенные претензии. И еще он сказал, чтобы я не смела менять замки. Давит на психику.
А он нисколько не удивился:
– И это ожидаемо тоже. Твой Торопов будет стараться тебя продавить.
– Да, я знаю, – Мария вздохнула, перебарывая горечь. Кто бы сказал ей еще позавчера, что ей придется обсуждать такое? Вот так живешь, думаешь, что у тебя крепкая семья…
– Пока он чудит, Маша, это неплохо. Хуже будет, когда он включит голову и начнет действовать холодно и осмотрительно.
Ей стало неприятно. Но ведь она сама понимала, что рано или поздно бывший муж перейдет к решительным действиям и начнется война не на жизнь, а на смерть.
А ведь она достаточно уязвима. Да, сейчас все прочно, работа налажена, фирма приносит прибыль. Но если начать целенаправленно сливать и банкротить? Есть множество схем. И у Павла для этого полно ресурсов и возможностей.
– Но мы будем к этому готовы, – спокойно продолжал Иевлев. – И примем встречные меры,
Маша на секунду прикрыла глаза, потом сказала:
– Спасибо, что поддерживаешь меня. И мы еще не обсудили твой гонорар.
– Об этом позже. Не заморачивайся, лучше скинь мне, что у тебя по состоянию на настоящий момент. И ничего не предпринимай, пока я не приеду.
– Хорошо, – сказала она.
На этом они попрощались, и после Маша еще некоторое время смотрела в пространство. Она так привыкла быть сильной, а тут ей неожиданно предложили немного побыть «слабой женщиной». Это… было необычно.
***
Разговор с женой взбесил Павла и одновременно показал, насколько легко его вывести на эмоции. А это лишнее. Ему сейчас нужна холодная голова. Трезво оценить все и действовать хладнокровно.
Прежде всего он, конечно, успокоился. Потом перезвонил Наташе, они не очень хорошо расстались.
***
Звонок застал Наташу врасплох, она как раз просматривала на своем ноутбуке информацию, которую ей сбросил знакомый юрист. Все, что касалось раздела имущества и способов выведения активов.
Она быстро свернула окна на экране и потянулась к гаджету. Но ответила не сразу. Наташа не знала, в каком настроении он будет. Ее мужчина сам на себя не был похож, когда уходил от нее. Раздраженный, резкий, злой, он впервые отказался от того, что она могла ему дать.
И что это было?
Ей надо было понять.
Потому что Павел Торопов непрост. Взрослый, состоявшийся мужчина, успешный. И, конечно, у него непростой характер. Тяжелый и властный. Но именно такой, какой есть, он ей безумно нравился. Он был ее мечтой, и ради этой своей мечты, чтобы быть с таким мужчиной, Наташа была готова вытерпеть многое.
Сейчас она осторожно спросила:
– Да?
– Как ты? – голос все еще звучал резко, но в нем уже угадывалась знакомая хрипотца.
И те самые нотки.
– Паша… – выдохнула она.
– Я подъеду, – он говорил отрывисто, рублеными фразами. – У нас будет только полчаса.
Больше ничего не было сказано, слышалось только его шумное дыхание. О, она знала, что будет. Когда он говорил вот так, это означало, что сейчас будет прямо с порога, грубо, горячо, властно. Зрелый мужчина, опыт. Он просто подсадил ее на это.
– Да… – прошептала девушка, прикрывая глаза.
Вызов прервался.
Однако если он звонил сейчас и обозначил время, значит, будет здесь с минуты на минуту.
Надо убрать ноутбук подальше.
Ему незачем было знать, что она «лезет» в его дела. Мужчины не любят в женщинах излишней решительности и самостоятельности. Это бьет по их самолюбию.
Разумеется, она не могла остаться в стороне и смотреть, как эта хабалка, бывшая Пашина жена, будет сливать его бизнес. Нет. Тут Наташа собиралась вмешаться и помочь своему мужчине. Но ненавязчиво и оставаясь в его тени.
А сейчас ему требовалось расслабиться после отвратительной сцены, которую им закатил ее бывший жених. Странный парень. Неужели непонятно: ты стал бывшим, так отойди как цивилизованный человек. Фу – таким быть.
Конечно, после всего это нужно было и ей.
Стереть все отвратительное послевкусие, забыть о неприятном. Она уже представила, как это будет, и от одной только мысли соски напряглись, а трусики намокли. Время! Она немедленно побежала в душ.