Судьбу свою найдешь

Это было болезненно и оскорбительно. И за это он ответит.

Она убрала все эмоции с лица и открыла наконец дверцу повозки. Много кто бросился помочь госпоже ступить на землю, однако она подозвала доверенных людей из своей стражи. Никто не решился княгине отказать в подобной малости. А ей только то и нужно было.

И хорошо, что Верховный не кинулся встречать ее сам. Иначе у нее не вышло бы задуманное. Потому что выходила она из повозки не одна. С ней была девушка, закутанная в покрывало с головы до ног. Кукла, морок. Но Дию об этом до поры до времени не надо было знать.

Княгиню Кантемиру с «дочерью» проводили в отведенные им покои, где и провела она ночь до утра.

Странную смесь чувств испытывал Верховный, издали глядя на эту женщину. Столько лет прошло, столько взаимных проклятий, а она все еще волновала его. Но теперь это был уже другой интерес.

Он примет ее утром. А до того даст возможность оценить богатство его дворца. Проникнуться величием и понять, что его воле противиться нет смысла. Для нее же лучше будет покориться добром. А нет?

Дий жестко усмехнулся. Он умел убеждать.

Пока этой ночью где-то далеко решали ее судьбу, молоденькая ведьмочка просто спала.

А потом настало утро.

После вчерашних упражнений с мечом и усиленной зубрежки заклинаний Василиса еле смогла продрать глаза. И хоть утро снова было безоблачное и солнечное, она еле выползла из постели, стеная и охая.

Болело все. Каждая мышца и каждая косточка. А бабуля еще и запретила обезболивать все это магией. Сказала, что мышцы должны разработаться и прийти в норму естественным путем, иначе не будет достоверного результата.

– Ой-ой-ой, – кряхтела и жалобно взвизгивала ведьмочка, бочком залезая под холодную струю, лившуюся из бочки, закрепленной под потолком летнего душа.

Да. Ведь бабушка еще и предписала ей по утрам бодрящий холодный душ.

Бодрости оно ей, конечно, прибавило. Так что глаза на лоб повылазили. Однако к завтраку Василиса уже смогла спуститься, не охая и не кривясь.

– Ну-с? – смерила ее взглядом Яга. – Будешь дальше на мечах заниматься или ну его?

Тон, которым это было сказано, обманчиво мягкий, чуточку насмешливый. Бабушка вроде бы жалела ее, давая путь к отступлению, а на самом деле испытывала.

Покажи, чего ты стоишь. Не отступишь ли ты перед первыми же трудностями?

Ну уж нет.

Василиса не собиралась отступать. Во-первых, она бы никогда не хотела уронить себя в глазах бабушки, которая для нее была даже большим авторитетом, чем мать. Княгиня Кантемира всегда была отстраненной и сосредоточенной больше на делах, чем на детях. Василиса безусловно подчинялась матушкиной воле, но любила она по-настоящему бабушку. И втайне всегда мечтала стать настоящей лесной ведьмой.

Но в будущем ей светило замужество. Сосватают ее, сыграют свадьбу – и все, конец свободе. Придется сидеть целыми днями в тереме, заниматься унылыми хозяйственными делами. Василису от этой перспективы пробирала дрожь. Увы, она не могла выйти из матушкиной воли до совершеннолетия. Но.

Пока у нее еще оставалось время, юная ведьмочка старалась добрать все, что могло бы дать свободное обучение. Зачем, если она потом все равно выйдет замуж? Василиса иногда задумывалась на эту тему, и готового ответа у нее не было.

Хотя бы ради того, чтобы однажды утереть нос Кощею. Вот.

– Буду, – твердо кивнула она.

– Молодец, – спустя какое-то время проговорила старая ведьма, смерив ее удовлетворенным взглядом, и тут же переключилась на насущное. – Ты ешь, Васенька, ешь.

Аппетит таки пришел, причем зверский. И пока Василиса уписывала кашу с молоком и маслом, бабушка Яга все подкладывала ей поближе разные вкусности. А потом как бы невзначай пробормотала:

– Я тебе там пирожочков собрала.

И пауза.

– Ммм, – закивала с полным ртом Василиса.

– С капустой.

Она даже перестала жевать и так и уставилась на Ягу круглыми глазами, пытаясь понять, что именно бабушке известно. Однако по лицу старой лесной ведьмы этого было не угадать. Только мелькнули во взгляде лукавые огоньки и тут же исчезли.

– Еще каленых яиц, лучка зеленого, огурчиков, калачей. И взвар, – продолжала она как ни в чем не бывало. – Чай, мечом как намашешься, есть захочется.

Василиса предпочла эту тему не обсуждать.

После завтрака были занятия.

Ракш уже ждал во дворе, держа солидную корзинку в руках. И Василиса невольно покраснела, особенно вспомнив последнее напутствие бабушки.

«На речку вздумаешь пойти, осторожнее там. Вода еще холодная, как бы не застудилась».

У нее и в мыслях не было идти на речку после занятий! Да еще после того позорища, когда ее там застукал Кощей. А теперь она думать ни о чем другом не могла. Кошмар какой-то.

Однако Ракш быстро прекратил ее душевные метания. Сунул ей в руки объемистую корзину с едой, да еще и меч ее присовокупил.

– Все свое надо носить с собой. Учись, маленькая госпожа.

Она хотела сказать, что еда вообще-то не для нее! Но Ракш уже ушел вперед. А ей пришлось, пыхтя, как рассерженный еж, тащиться со всем этим сзади. Зато все лишние мысли из головы выветрились сами собой.

К тому моменту, когда они добрались до поляны, Василиса была ужасно зла и прямо рвалась в бой. Ракш махнул ей рукой, чтобы оставила корзину, а сам занял позицию в центре. Она быстро пристроила корзину в развилку ветвей, схватила меч и уже хотела бежать начинать тренировку…

И вдруг вспомнила.

Охранный контур. Ядовитая улыбка скользнула по губам ведьмочки.

– Ага. Пусть сейчас попробует пробраться! – пробормотала она.

И выставила на всю поляну самый настоящий купол. Непроницаемый щит, хоть и прозрачный. А потом побежала к центру поляны и встала против своего учителя. Тот ее работу сразу заметил. Повел глазами над головой и вокруг, одобрительно крякнул и проговорил, взмахнув несколько раз мечом:

– Приступим, маленькая госпожа.

Василиса аж просияла от удовольствия, что ее вроде как похвалили. И только собралась занять позицию, как откуда-то странный раздался звук, как будто лопнул мыльный пузырь. Оказалось, что это пошел радужными сполохами, а вскоре и вовсе исчез установленный ею охранный контур.

– Неплохо. Но, увы, плохо, княжна, – раздался низкий насмешливый голос.

А следом на поляну ступил Кощей.

Василисе вдруг показалось, что у нее сердце запрыгало в груди.

От злости, конечно же. Совсем не от радости, что снова его увидела. От злости и от возмущения, что этот тать купол ее защитный порушил! И кстати, как он его порушил? Ведь бабушка говорила, что это на все случаи жизни… Василису охватило недоумение, а потом стало досадно и неприятно. Неужели она такая бесталанная?

– На самом деле, княжна, совсем неплохо, – проговорил Кощей.

Он неожиданно оказался к ней ближе, чем Василиса думала. Ведьмочка взглянула на него исподлобья, повела плечом и отодвинулась.

– Просто это заклинание обходимо для таких, как… – Кощей оглянулся на Ракша. – Твой учитель или я. Человека, зверя, даже колдуна оно задержит. Но у бессмертных и у темных другая магия.

Ведьмочка невольно сглотнула, слушая его. Потом проговорила, по-детски растопыривая пальцы, она всегда так делала, когда волновалась:

– А что же мне… Можно же как-то…

– Хотите научиться, княжна?

Прозвучало так просто. При этом Кощей смотрел ей в глаза, а у Василисы дыхание сбилось. Все-таки она робела перед этим непонятным мужчиной. Особенно если он не язвил и не пакостничал, а вел себя вот как сейчас. Ей даже смотреть на него почему-то было трудно. А еще невольно пришел на память тот вчерашний бой, невероятная, необъяснимая красота, с которой он двигался.

Ой, что-то не туда ее понесло…

Ведьмочка кивнула и с трудом заставила себя выдавить:

– Да.

– Темный, – Кощей обернулся к ее учителю, – покажешь защитные плетения?

– Конечно, – степенно кивнул тот.

И тут же ткнул пальцем на место перед собой:

– Начинаем.

Ну да, занятие же. Она уже вытащила из ножен свой меч и хотела занять позицию.

– Подожди, темный, – снова вмешался Кощей.

Странная тень пробежала по его лицу, делая выражение вовсе нечитаемым. А потом он вдруг извлек из воздуха клинок. Почти такой же, как и тот, что был у него, тоже выкованный в кузнице Гефия. Только изящный, тонкий, женский. Она разглядывала его, затаив дыхание. Вороненая сталь, арабеск на лезвии – вызолоченная бронза. Эфес был крестообразный, а в навершии голова сокола. Работа бессмертного.

– Попробуй его, – сказал, протягивая ей клинок.

– Это мне? – растерялась Василиса.

Этот большой, непонятный и немного страшный мужчина кивнул.

– Возьми его в руку.

Замирая от волнения, Василиса взялась за рукоять. И вдруг ладонь сильно обожгло. Она охнула, хотела разжать руку и отбросить от себя это опасное оружие. Но Кощей строго приказал:

– Терпи! Он должен к тебе привыкнуть! Сейчас пройдет привязка.

– Что же это? – ведьмочка обиженно надулась и облизала губы.

Но жечь действительно перестало, а рукоять легла в ладонь как влитая.

– Вроде все… – опасливо качнула головой Василиса.

И оглянулась на них, не зная, что делать дальше. Ракш молча смотрел на нее, скрестив руки на груди, а Кощей проговорил:

– Теперь выпрями руку и представь, что ладонь пустая. Разожми ее.

Она на всякий случай прикрыла глаза.

– Ну, представила.

Приоткрыла глаз – ладонь действительно была пуста.

– А теперь представь, что меч у тебя в руке и сожми ладонь.

Меч снова был в ее руке. Кощей удовлетворенно кивнул.

– Теперь он будет признавать только тебя.

– Что? – не поверила своим ушам Василиса.

– А если ты дашь ему имя, то сможешь вызвать в любое время, где бы ни находилась.

Василиса сначала просто не верила. Потом смутилась окончательно и замотала головой.

– Нет-нет, что вы… Это слишком ценный подарок.

– Чушь, – невозмутимо пожал плечами Кощей. – Это вам, княжна, за те пирожки.

И уставился на нее, выразительно приподняв бровь. Василиса притихла, переводя взгляд на Ракша. А ну как Кощею вздумается при учителе рассказывать, при каких обстоятельствах были съедены те пирожки. Однако он промолчал.

За это ведьмочка была ему благодарна. Вот честно. Выдохнула от облегчения и даже выдавила подобие улыбки:

– Спасибо.

Но тут уже не выдержал Ракш. Подошел и оглядел клинок, потрогал лезвие пальцем, восхищенно поцокал языком:

– Стоящая вещь.

И тут же предложил:

– Попробуй его в деле, маленькая госпожа.

Ой. Ну если так… Имя? Она еще раз осмотрела замечательное, словно живое, оружие в своей руке и мечтательно сказала:

– Я назову его Игла.

– Хорошее имя для клинка, – хохотнул Ракш. – Женское.

И эти… нехорошие люди… дружно засмеялись.

Но Василису этим было не пронять. Наконец-то у нее появилось собственное оружие. Да еще такое, которое она легко сможет спрятать от матушки. И вот эта последняя мысль ей больше всего понравилась.

Примерно в это же время ее матушка княгиня Кантемира шла на первую встречу с Верховным. Разумеется, она была одна. Пусть Дий гадает. Интригу княгиня решила подержать до конца.

А кукла осталась в покоях. Хорошая кукла, качественная, прислуга не смогла бы определить, даже подойдя вплотную, что это морок. Темная кровь, доставшаяся Кантемире от отца, давала много разных возможностей.

О которых Дий даже не подозревал.

Взгляд скользил по обстановке южного дворца – непривычно, богато, красиво.

Интересно, каков он сейчас, Дий? – подумалось Кантемире. Изменился? Ведь столько лет прошло. Потом вспомнила про супругу Верховного, Йеру. Взбаламутился в душе ядовитый осадок, вспыхнула вновь ненависть. И все же, что бы она себе ни говорила…

Она предвкушала эту встречу.