Рассказ о рассказе, интеллект и субъект

4.3. Интеллект и развитие представлений

Упрощенно схему развития представлений можно представить в следующем формате (Схема 26):

Схема 26. Интеллект и представление

В таком контексте или везде в схемах интеллект выступает как инструмент, который желает организовать развитие представлений, то есть на выходе получить следующие мысли. Активности в таком значении могут заниматься или работать со всеми указанными (Схема 26) структурными компонентами, стимулировать разработки. При этом работа интеллекта в данном направлении ограничена только воображением и потребностями тех, кто занимается решением такой задачи.

4.4. Интеллект: воспроизводство и распределение

Упрощенно схему перераспределения можно представить в виде потока неравномерного распределения между точками (с помощью различных механизмов). Кроме того, это также включает в себя абстракции, которые стимулируют или «сворачивают» то или иное движение.

Схема 27. Интеллект: перераспределение и воспроизводство

Для участия в перераспределении и воспроизводстве необходимы активности, сопоставимые с присутствующими «масштабами». Таковыми образованиями, которые имеют и всеобщую специфику, являются части, которые по «содержанию», с точки зрения участия в перераспределении, могут быть чем и кем угодно. На нижних уровнях также существуют субъекты, которые являются структурным компонентом в тотальной активности. Все, что напрямую не является «инструментом», – это не участники, а инструмент, часть среды, система, условие, возможность…

Интеллект, который обслуживает тотальное распределение, может существовать в составе субъекта в качестве его подразделения или как отдельная часть, которая специализируется на определенных вопросах.

4.5. Интеллект и сосредоточение

Сосредоточение повлекло за собой возникновение масштабных активностей-. Такое сосредоточение тоже может быть воспринято как субъект.

В рамках сосредоточений могут существовать части, в функции которых могут входить: анализ, разработка моделей и концепций работы с «рассказами» внутри такого образования в целом. Но подобного недостаточно. Почему? В большинстве случаев «линейный» рассказ исключает представление о сосредоточении как «о субъекте». Отсюда возникают «формы» различных «умственных наслоений о фактах» – без какого-либо их осмысления и последующего проектирования чего-либо из этого. Каждая такая часть выполняет обычную рутинную активность по схематическому обеспечению какого-либо «подразделения рассказа» или занимаясь какой-либо отдельной мыслью. Но это никак не относится к тем задачам, для которых выделяется в нечто отдельное такая технология, как интеллект.

Для применения интеллекта в рамках «обслуживания сосредоточения» нужно выделить как простое понимание этого процесса (Схема 28), так и основные вопросы, которыми должен будет заниматься «интеллект».

Первостепенным для любого интеллекта является вопрос мысли о существовании субъекта. Такой образ может иметь различные количественные и качественные характеристики.

Отсюда в рамках интеллекта возможны разные модели и проекты развития активности, а также способы преодоления последних вызовов и проблем.

Схема 28. Интеллект и сосредоточение

Такой отраслевой интеллект может иметь самостоятельное существование, может существовать как отдельная часть для решения какой-либо узкоспециализированной проблемы активности. За интеллектом (Схема 28) может стоять любая «активность» – это может быть и отдельная часть в целом, и источник какого-то сосредоточения, и нечто находящееся вне этого и т. д.

4.6. Интеллект и периферия

Взаимодействие с периферией – это важнейшая проблема, стоящая перед любым фокусом или любым видом субъекта. Каждая активность предполагает разность внутреннего потенциала, где есть и центр мысли, и другое. «Взаимодействие» может подразумевать различные склонения. Возможны различные методы и механизмы «включения», а также и разные «перспективы» для остального с дальнейшим его «подключением» к центру активности.

Предположим то, что на практике могут встречаться два противоположных представления о периферии:

– случай, когда остальное для активности будет являться средой, местом изъятия без обратной компенсации мыслей;

– ситуация взаимоотношений, когда центр повышает качество и доводит не-экзистенцию до своего уровня.

Эти два способа мышления предполагают промежуточные точки и состояния. Привязка другого может быть разной по жесткости и осуществляться с помощью различных методов:

– жестких;

– мягких;

– манипулятивных;

– или одновременно через все перечисленные.

Обязательными принципами являются:

– монополия фокуса, которая может иметь различные аспекты, но в основном это монополия на совокупное вос-производство;

– «многократное превосходство» предполагает разность потенциалов активности, которое приводит к перетеканию. Такой обмен может быть равнозначным \ неравнозначным, а также контролируемым \ инициируемым \ управляемым \ самовоспроизводящимся процессом.

«Подключение» «не-себя» к рассказу может включать в себя различные действия, арсенал методов ничем не ограничен – это могут быть и прямое мыслие и другие косвенные методы влияния. Берутся исходные мысли (Схема 29), из этого сооружается все что угодно, в последующем это применяется для взаимодействия с не-экзистенцией.

Схема 29. Интеллект и периферия

Суть Схемы 29 выражается в создании механизмов, позволяющих воздействовать на мысли.

В контексте проблемы «интеллект и периферия» существуют концентраты двух типов: в фокусе и в следовании.

– В фокусе – выступают в роли производителя мыслей, что затем становится механизмом работы с не-собой.

– В следовании не производят никаких мыслей и чаще всего являются трансляторами рассказов.

Итак, проблема сущего является достаточно важным вопросом для себя-активности. Для работы с этим «объектом» его изучают и разрабатывают методики взаимодействия и т. п. В таком контексте может действительно присутствовать или работать только интеллект, который находится в мыслии.

4.7. Периферия и центр активности

Сложные отношения центра и периферии активности – это всегда процесс «кто кого?». Скорее всего, процесс двунаправлен, то есть происходит «постоянное взаимодействие» этих двух условно выделяемых сущностей активности. Рассмотрим несколько предположительных ситуаций «взаимодействий центр-периферия» в рамках представлений «о росте активности» и «ее возможной последующей деактивации». Развитие ставшего – это процесс, в который вовлекается значительное количество «всего из среды», иногда это растягивается надолго. Отдельная мысль ограничена во времени актом и не всегда может осознать весь процесс.

Условно можно предположить несколько ситуаций взаимодействия центра и периферии.

1. Ситуация первая: центр «активен» и движется «на» периферию (Схема 30).

Схема 30. Центр движется «на» периферию

Только «мысль движения к другому», только «предложение» «по переустройству мыслей» позволяет активности двигаться на границы, воспроизводить колебания, заполняя собой все во всех значениях. Когда «система» работает именно так – все движется от точки «центр».

1.1. Замкнутый процесс (Схема 30.1). При этом процесс может повторяться много раз и быть замкнутым.

Схема 30.1. Замкнутый процесс

Процесс взаимодействия, когда идет взаимный обмен внутри активного. Когда ресурсы разного состояния движутся в двух направлениях. Все части кровеносной и других систем работают стабильно. «Тело» и его основные системы взаимодействуют «правильно». Но так не может длиться вечно, в итоге процесс остановится и начнется другая стадия.

2. Центр слабеет, и периферия движется в центр (Схема 31).

Когда центр перестает воспроизводить активные мысли, все поглотит энтропия. В результате все вернется в первозданное состояние, если в это время другой не станет самостоятельным действующим.

Сумма производимого каждым активным – это и есть «статистика» и «тело». Это все складывается в ставшее и действующее. Остывшее время – это периоды пустоты, периоды отсутствия активности. Такие времена – это не-ставшее сущее. Когда такое не завершается новым мыслием, за этим ничего не следует. То, что находится на границах, движется в уже-не-культ, «переваривая» его.

Схема 31. Периферия движется в центр

3. Рассказ слаб и с помощью различных «мыслей» пытается оттолкнуть пространство. Рассмотрим методы:

– Замыкание в культе. Когда идет затухание, активность перестает заполнять собой пространства – идет обратный процесс. В этот момент фокус может принять решение механически ограничить движение другого внутрь.

– Перенацеливание пространств – это ситуация, когда активный опытен и достаточно точно понимает и свое содержание, и состояние пространства, и те процессы, в которых он участвует. Скорее всего, это переход к другому действующему с другим содержанием. Такой активный может создавать условия, которые позволяют во всех смыслах перевести пространство в другое состояние. После чего затухающее будет включено в процесс по-другому. При этом не-ставшее может решить, стать активностью или противопоставить себя бывшему в каком-либо варианте. Что дальше? – «партий» может быть множество. Подобное взаимоотношение активности и другого требует от активного – признания существования не-себя. То есть, если в нормальной ситуации не-ставшее – это часть ставшего, которая постоянно приобретает определенные качества, продуцируемые в культе, то в последней ситуации нет никакого целого. Есть игра, в которой существуют две (и более) противоположные позиции, причем иногда игрок сущее может и не понимать, что активность – это не то, куда надо стремиться, а это другое. При этом мысли про «это и другое» всегда витают в своем пространстве.

4.8. Выводы к частям 4.1.-4.7.

Прикладное применение интеллекта – это процесс включения данного инструмента «в цепочку» для достижения определенного, понятного результата мыслия. Причем та или иная «область» может иметь свою специфику, но принципы остаются общими (Схема 32).

Схема 32. Интеллект и «прикладной» процесс

Кроме того, несмотря на то, что линейная, прикладная схема (Схема 32) в некотором смысле «съедает» интенсивно-экстенсивное значение интеллекта, но, в любом случае, оно проявляется на всех ее участках.

Отметим, что чаще всего «за спиной» интеллекта стоит та часть, которая находится на стержне движения «к-куда».

Ошибка – это то, когда интеллект берет на себя или на него возлагаются функции «непредложения методов по интенсификации процесса», а «прямое участие в мыслии». Интеллект – это только механизм мышления, который позволяет ускорить процесс развития рассказа, то есть это определенный катализатор роста и развития мыслей, а не сам механизм мыслия. Это ни в коем случае не «инструмент воздействия» и не то, из чего сооружают такой механизм.

Чем «дольше» работает интеллект в том или ином направлении мыслия, тем выше его потенциал, сумма произведенного, опыта активности и возможностей для движения в любом-том направлении.

5. Другой тип

В каждом «периоде, отрасли», в любой субъективизации в результате очередной усталости от существующих констант возникают несогласности с присутствующим положением дел. Причем такие несогласности не всегда вне-, чаще всего они включены в воспроизводящуюся активность. Такое несогласие вызывает различные интеллектуальные позиции. В последующем возникает определенный поиск «новых» решений для разрешения не-очередных-существующих-существенных противоречий. Вокруг таких решений-мыслей могут формироваться определенные сгустки. Далее это может стать новым процессом. Присутствующее несогласие может быть связано с различным происходящим, например, со сменой активных, старостью рассказа, изменением среды, усталостью, новым рассказом, надвигающейся угрозой… Таковым может являться или казаться все, что «может придумать себе» активность, но, как всегда, не может себя вычленить из происходящего, то есть активность свободна в своем интеллектуальном прозрении, но в остальном она только еще-участник, отсюда такая невключенность имеет определенный привкус. Поэтому то, что «сегодня» кажется неразрешимым, важным и неопределимым после определенного пробуждения и (или) в результате завершения ума, становится несущественным.

Представители, представляемое, представительства… Новые части, старые части, контр-части, другие части… Цели, мысли, взгляды, убеждения, ценности, идеи, верования… Рассказы, истории, повествования, учения… Мыслия, рассказы о рассказах, мысли о мыслиях, мысли-не-мыслия… Противоречия, согласия, взаимоотношения, обсуждения… Акты, откровения, блуждания, сны, помешательства… Все это – значительная вибрация присутствующего в совокупности и в каждой «активности». Из всего этого присутствующего возникают различные вихри и водовороты «процессов», которые можно предположить, выявить, заметить, описать, понять, отрицать. Концентрация этого «после» может быть тем, что описывается словом «рассказ» или «какой-то рассказ». Для понимания этого, что уже есть, нужно изучать некий «ставший» «рассказ», который может только в ограниченном значении существовать как линейное повествование. То есть в любом случае нужен «очередной» «калейдоскоп», через призму которого можно взглянуть на разворачивающуюся перспективу с той стороны (очередной рассказ о рассказе, и – далее по кругу). При этом то, что считается «позитивным» рассказом, соотносится с таковым в определенном, но не в прямом значении.

Итак, присутствует многообразие «происходящего». Это многообразие каким-то образом через «какое-то понимание» можно осознать. При этом «о нем» можно «что-то» знать, но что означает «это знать» – будет оставаться загадкой. В любом случае можно предположить наличие сгустков и турбулентности за этим. Противоречие таких сгустков может иметь значительный масштаб и влиять на последующее происходящее, все будет зависеть от размера присутствующего уже-рассказа.

Если говорить про постоянную-очередную-ставшую-ситуацию, то можно гипотетически предположить назревание очередных огораживаний мысли. Опять уставшее учение, в котором основным приоритетом является извлечение преимущественных значений, а достижением – сумма наличествующего – снова изживает себя. Исчезает предыдущее и мысли о нем, а вместе с ним различные предыдущие рассказы и сосредоточения. Существует преддверие нового разговора, который снова приходится сдерживать.

Какое оно, это ново-очередное блуждание? Можно гипотетически представить разные воззрения и точки зрения на его содержание. Но таких «мыслей» всего несколько. Вопрос в том, кто будет находиться на вершине таких рассказов и что будет с остальным? Рисуемая довольно красочная картина может оказаться не-мыслием. Все очередные166 надежды, все мечты и идеалы – все может быть забыто… Открытыми остаются вопросы об устройстве такого повествования…

Вот тут и возникает мысль о разговоре, который будет определять другие горизонты (Схема 33). Начинка – это некие «другие» мысли. Но неразрешенным остается вопрос о возможности «механического» запуска такого мышления.

Схема 33. Иной рассказ

В любом случае… нет необходимости отвечать прямо и определенно, что представляет из себя сюжет. При этом историй в таком контексте может быть «не-сколько» угодно, рассказчики ограничены только фантазией и изощренностью собственного воображения. И, опять же, присутствует проблема определения источника активности, его скрытости и возможности работы с ним «через технику» и ее относительную бесполезность в таком значении.

6. Дополнительные вопросы

6.1. Интеллект и аналогическое взаимодействие с любым ставшим рассказыванием

Установим, что интеллект не дополняет и не дублирует работу различных рассказываний. Интеллект использует как фундамент различные мысли (и другое). Ставшая мысль предоставляет позитивные мысли и воспроизводит «схоластические» фундаментальные рассказы. Достаточно общую систему взаимодействия ставшей мысли и интеллекта рассмотрим в Схеме 34.

Схема 34. Интеллект и ставшая мысль

Итак, как видно из Схемы 34, интеллекту от ставших мыслей необходимо определенное количество «данностей и данных», которые возникают в результате проигрывания присутствующего рассказа, то есть интеллект может использовать все, что выработано в исполняемом рассказе и другими для достижения своих результатов. Это могут быть как методики, так и само «тело» мыслей, но это ни в коем случае не делает интеллект неким продолжением или еще одним типом ставшего.

Отметим, что интеллект может взаимодействовать со всем, что есть в рассказе, – это касается не только уже-культа, но и всего что-сущее, то есть в таком значении интеллект – это косвенный потребитель. При этом он также является таким же «потребителем» и в отношении других всевозможных присутствующих, из которых черпает необходимое для своего функционирования. Например, если в результате становления и воспроизводства в «присутствующем» есть определенные мысли и др., а, кроме того, у активности возникают определенные запросы, все это будет взято за основу и на базе этого будет произведен необходимый «продукт». В этом заключается и гибкость интеллекта как инструмента, который для достижения уже-своих целей вовлекает все, что предоставляет «среда» в тот или иной момент своего становления. При этом и ставшее может поставлять нечто как ресурс для интеллекта, и интеллект сам может воспроизводить то, что станет «цементирующим материалом» для активности.

Причем в большинстве случаев при взаимодействии с рассказанным интеллект – это только потребитель. И между ставшими мыслями и интеллектом не устанавливается обратной связи. Некоторые единичные случаи не позволяют говорить о взаимной выгоде этих присутствующих, то есть и ставший рассказ, и уже-культ всегда с некоторым недоверием будут относиться к подобному «участнику».

6.2. Ставшие мысли

Речь идет о «простейшей» методике «работы» интеллекта или о «ставших мыслях». Кроме указанной, присутствует масса других практик разглядывания разного, которые зафиксированы большой практикой167. Методика «ставшие мысли» – это определенный способ движения структуры и всего, что вовлекается для изготовления «ставшего», то есть это методологическая сумма, которая позволяет каждый раз получать похожий результат при разных условиях и различном необходимом конечном продукте. Или это определенный «способ» производства рассказа, который еще можно называть «ставшим». Согласно такому мышлению, «все» произведенное в уже-рассказе может выступать в качестве ставшего, как сам совокупный интеллект, так и отдельная мысль. При этом «ставшие» мысли чаще всего – это уже отсутствие чего-то нового, это сумма, собранная из ранее произведенного, то есть это повторение воспроизведенного. В таком способе мышления существует определенный изъян – это отсутствие оригинальности и постоянная шаблонность, но там, где присутствует суммарный интеллект, а также произошло становление рассказа, другой способ производства мыслей «почти невозможен» (запрещен). Но, конечно же, это все не исключает исключения, то есть того, что выходит за границы «глупостей» «причины и следствия».

Отметим, что «становление мыслей» в одной «деятельности» – это одно, в другой – это другое, а когда речь идет о какой-то части – это совершенно третье, но методологии остаются общими для всех видов мышления.

Итак, между субъектом и интеллектом могут возникать отношения создания «определенных» мыслей из уже ставшего, которые позволяют оперативно создавать необходимый «продукт», при этом планировать вовлечение необходимых ресурсов и требуемый конечный результат.

Схема 35. Ставшие отношения между

интеллектом и субъектом

В результате таких отношений создается «поток» и возникает та конвейерность, которая и является ключевой чертой «ставших» отношений интеллекта и субъекта (Схема 35).

6.3. «Содержание» интеллекта

Конкретное содержание реализации интеллекта будет зависеть от специфики, истории возникновения, потребностей субъекта, под которые воспроизводилась такая функция. Но в любом случае каждый самодостаточный интеллект – это обязательные три составляющие (Схема 36).

Схема 36. Три основных блока

1. Активность – это и связь с субъектом, и выбор направлений применения. Это все вопросы и по общему управлению направленностью интеллекта, и по договоренностям с «представителями» активности о производстве того или иного рассказа.

2. Воспроизводство – это создание тем-рассказов и рассказов для субъекта, то есть это конкретизация того, зачем существует интеллект. Подобное может происходить и в рамках ставшего рассказа, и в границах становящегося мышления, и других методик.

3. Обеспечение – это все, что напрямую не относится к производству мыслей, но это то, без чего «производство» окажется невозможным. В зависимости от присутствующей практики, сюда может включаться все что угодно…

Из предыдущих частей можно предположить, что интеллект экзотерически находится между ставшим мышлением и становящимися мыслями (Схема 37). Каждая «отрасль» влечет за собой определенный взгляд на то, какой должна быть структура интеллекта, производство рассказа и т. п.