Три минуты после полуночи, или Остров Надежды и Преображения

Глава третья

Никто не может заранее предположить, как сложится его дальнейшая Судьба. Можно, конечно, что-то планировать, раскладывать по полочкам, заглядывать в будущее и мечтать о большем, но жизнь сама всё расставляет по своим местам и на своё усмотрение, невзирая на ранги и чины. Каждому своё и по его заслугам перед «отечеством».

Я даже и представить себе не мог, насколько судьбоносной окажется моя последняя встреча с Володей Обуховым, моим верным студенческим другом, с которым нас связывало очень многое в наши бесшабашные молодые годы, когда мы постигали науку врачевания, с беспечной легкостью входя в мир медицины и профилактики заболеваний. Почему с легкостью? Да, по молодости всё нипочём, всё легко и весело, когда сознание ещё не замусорено всякой дребеденью, а взгляд не зашорен от панорамного видения жизни, которая ещё в самом начале, а впереди так много всего интересного и заманчивого. Но, всё по порядку!

Итак, распечатаем эту историю и начнем с чистого листа бумаги, когда нетерпение ожидания чего-то нового и необъяснимого уже достигло своего апогея, а нервная дрожь овладела всем телом от макушки до пят – самое время набрать воздуха в легкие, задержать дыхание, а затем медленно выдохнуть и расслабиться.

Мой друг предусмотрительно не раскрывал секрета до последнего дня, зная мою неудержимость. Он был точно уверен, что я тотчас же сорвусь с места, и наша долгожданная встреча тут же закончится, ещё не начавшись. Поэтому он и «выдерживал» меня, готовя к серьезному разговору.

Итак, вечером накануне отъезда, Володя, наконец, поведал мне эту историю, которая надолго выбила меня из привычного образа жизни и кардинально изменила все мои планы. Но в этом и заключалась сила проведения, и на всё дальнейшее был глас божий.

Живя в Чебоксарах, Володя Обухов работал врачом на «скорой помощи». Незадолго до нашей с ним встречи на Хадыженских ваннах у него был ночной вызов к одному онкологическому больному. Время было ближе к полуночи, и вызов не представлял особой сложности. Обычно поводом в подобных случаях были сильные боли у пациента, и задача врача была предельно проста – сделать инъекцию наркотического препарата и сразу же уехать. Ничего другого делать не требовалось: такие пациенты, как правило, уже были отпущены медиками на «покой» под наблюдение участкового онколога с ежедневными выездами бригады «скорой помощи» для обезболивания. Вылечить их уже никто не мог, и все только ждали приближения конца несчастного.

Но этот ночной вызов для чебоксарского врача «скорой помощи» оказался нестандартным и не совсем обычным. Старик, которому уже было за восемьдесят, страдал раком легких в последней терминальной стадии и медленно уходил из жизни. Сделав обезболивающий укол, Володя Обухов, собрался было уходить, но старик задержал его и попросил выслушать. В комнате их было двое: умирающий больной и доктор, который уже ничем не мог ему помочь. Санитар, который в таких случаях был не нужен, остался ожидать врача в машине «скорой помощи», а посему тайна исповеди умирающего стала достоянием лишь двоих; вначале врача «скорой», а чуть позднее честь дошла и до меня.

Да, по существу это была исповедь умирающего человека, страшная исповедь грешника поневоле, который волею судьбы оказался не в том месте и не в то время. Но маховик истории уже был раскручен на полную мощность, и этому человеку пришлось включиться в процесс истребления мысли и стать одним из соучастников уничтожения здравого смысла и тормозом величайшего в Мире открытия, начало которому было положено ещё восемьдесят лет назад.

А речь шла об открытии вакцины против Рака!..

Глава четвертая

Что испытал он в первые минуты, когда оказался в холодной одиночной камере в подвалах Лубянки? Страх? Отчаяние? Душевную боль за то, что не довел дело до конца? А может быть обиду ко всем тем, кто задумал уничтожить его? Да, что он! Под угрозой уничтожения оказались его идеи, выношенные и выстраданные в течение десятилетий с момента величайшего в Мире открытия, которому цены нет. Нет, цена есть и немалая – это цена тысяч и тысяч жизней, которых можно было спасти, да многих уже и удалось спасти. И вот теперь всё возвращалось на круги своя. И всё, как видимо, пропало! Все усилия оказались напрасными. Вот главное, что тревожило его в тот миг, приводя в отчаяние и предательскому малодушию, когда тяжелая дверь камеры с грохотом захлопнулась за его спиной. И он понял, что оказался в западне жизни, которую посвятил делу спасения больных от неминуемой смерти. Когда-то он, врач-хирург, онколог вступил в неравную схватку со смертью и одержал победу над ней – яркую и окончательную победу, доказав своим оппонентам и пациентам, а прежде всего самому себе, что с Раком можно и нужно бороться. Главное, необходимо было победить в душе страх, настроившись на полное выздоровление, граничившее с чудом исцеления и божественным возрождением. И это имело место, и было доказано неоднократно, несмотря на недоверие и категорическое неприятие со стороны ортодоксальной медицины и высоких чинов в белых халатах. Конечно, поначалу не всё пошло так гладко. Были сомнения и периоды отчаяния, были поиски и страдания, были и потери среди больных и не искупаемая вина перед их родными. Но всё же побед было больше, и больше спасенных жизней – тех, в выздоровление которых мало, кто верил. Но они были, и вместе со своим врачом все они победили смерть и справились со своим недугом.

И вот теперь всё пропало, всё летело в тартарары, всё сводилось к нулю, и кому-то теперь всё придется начинать сначала. Вот, что беспокоило воспаленное сознание того, кто стоял у черты величайшего в Мире открытия, а теперь был изолирован от мира людей в этом холодном сыром подземелье.

Но где же логика?! Где здравый смысл?! Где те силы, способные разорвать цепи предубеждений и консервативных взглядов на существующую действительность, когда всем было понятно, что невозможное стало возможным, а тайное явным?! Вот это и было всем тем, о чём кричала душа заключенного в порыве обманчивых чувств и надежд, и этот абсурд никак не укладывался в его сознании, и не хотелось верить, что всему теперь наступил конец, а жизнь была прожита зря!

Оказавшись в глухой изоляции, в этом ужасающем каменном склепе застенок Лубянки, он по крупицам скрупулёзно стал собирать в единое целое всё, что предшествовало его заключению. Он не был преступником перед народом, но оказался преступником перед властью. Власть погнала его словно волка на «красные флажки» и готова была расстрелять, если он попытается вырваться за их пределы. Ограждения из «красных флажков» стали фатальными для него самого и его великого, как он считал, открытия. Это открытие стало испытанием в его Судьбе, его кармой и миссией в этом Мире, вернее, в том коротком промежутке времени между рождением и смертью. И именно смерть, преждевременную смерть от болезни, и смог он победить! Но не все, как оказалось, разделяли его чаяния, и не все в его окружении были искренни и бескорыстны в начинаниях нового дела и новых изысканий. И в этом он ошибся, доверившись тем, кто предал его, и не заметил тех, кто готов был пойти за ним до конца. И цена его неосторожности оказалась слишком высока, чтобы сохранить жизнь ему и всем тем, кому он хотел помочь. И время, как ни прискорбно это осознавать, уже работало против него. И против него были задействованы серьёзные силы, противоестественные здравому смыслу в угоду безрассудному накоплению прибыли за счет тысячи тысяч жизней несчастных больных, чья участь была уже предрешена. И это, учитывая то, что вакцина против смерти уже была изобретена и эффективно работала многие годы, а её создатель тогда не помышлял ни о деньгах, ни о славе – лишь бы помочь несчастным и выполнить свой врачебный долг.

И вот он был изолирован от мира и отстранён от работы. Темные тучи сгустились над ним, застилая свет и вселяя в сознание страх. Но даже и не это его беспокоило. Безысходность положения – вот главное, что раздирало в тот миг его душу и вызывало слезы отчаяния, которые сами собою брызнули из глаз. Итак, тяжелая дверь камеры с грохотом захлопнулась у него за спиной, и он оказался один в этом темном сыром подземелье, из которого выход был только один, весьма противоречивший здравому смыслу…

А история эта началась чуть раньше, ещё в 1937 году. Итак…

Глава пятая

После войны сталинское правительство, в полной мере осознав решающую роль образования, науки и искусства, бросило на этот фронт все свои силы, приняв активное участие в осуществлении стоящих перед страной задачах.

Несмотря на крайнюю напряженность в госбюджете, были изысканы немалые средства на их развитие. В 1947 году общая сумма ассигнований, по сравнению с предвоенным 1940 годом, была увеличена почти в три раза. Более чем в два раза была повышена зарплата профессорско-преподавательского состава и научным работникам. Так зарплата профессора, доктора наук была поднята с двух до пяти тысяч, а доцента, кандидата наук с тысячи двухсот до трёх тысяч двести. Соотношение зарплаты доцента и квалифицированного рабочего составляла четыре к одному! Количество научно-исследовательских институтов в те годы возросло на треть. Уже к концу 1947 года их было больше двух тысяч, а количество студентов превысило число в довоенные годы.

И на этой волне, казалось бы, полного раскрепощения в областях науки, образования и искусства, с тенденцией резкого роста интереса ко всему новому и прогрессивному, ему, опытному хирургу-онкологу, ученому в области интегративной медицины Юрию Федоровичу Куплину показалось, что пришёл, наконец, и его звёздный час. Ему, новатору в медицине, не терпелось поделиться результатами своего удивительного открытия в области излечения раковых больных, которые до этого считались практически неизлечимыми, или по-простому, «смертниками». Все слабые потуги онкологов в этом вопросе оставались малоэффективными и практически бесполезными, если не считать больше – опасными для самих пациентов.

Официальная медицина всего мира в вопросе онкологии пошла по ложному пути, зашла в тупик и выбраться из него уже никак не могла, а может быть уже и не хотела. Кто знает?!

Никто не мог оказать адекватную помощь онкологическим больным, продлив им жизнь или, по крайней мере, облегчить страданиях несчастных. Никто в Мире не мог справиться с этой задачей в полной мере. А у него получилось! Более того, положительные результаты стали более стабильными и закономерными. Кажется, он открыл природу Рака и нашёл способы борьбы с ним. И это в середине двадцатого века, когда медицина только-только робкими шагами ступала по планете в области трансплантологии, кардиохирургии и генетики. А у него получилось сделать великое открытие в области полной бесперспективности – онкологии! По крайней мере, так считал Юрий Куплин, когда решился, наконец, поделиться с ученым миром и коллегами результатами своих уникальных исследований. И это стало его первой и роковой ошибкой. Итак!..

В Природе нет такого понятия – «умный». В Природе есть понятие – «сильный». Сильный, он же и умный, ибо выживает первым в борьбе за существование, живет дольше, а потому и умный. У людей всё по-другому. У них другие законы. Выживает не тот, кто сильный и умный, а тот, кто хитрее и ловчее, ибо последние и начинают в конечном итоге управлять теми, кто на самом деле стоят на голову выше их. Парадокс? Но это, именно, так!

Тысяча девятьсот пятьдесят первый год стал переломным в жизни простого хирурга-онколога из города Чернореченск Свердловской области, где он когда-то остался жить и работать после окончания врачебной практики и куда его направили после окончания медицинского факультета Саратовского университета. Ровесник века, он всю свою жизнь посвятил изучению тяжелейшего и смертельного заболевания, по крупицам собирая всю информацию по этому вопросу. Он с болью в сердце провожал каждого своего пациента с диагнозом «Рак» в мир иной, когда не мог помочь ему справиться со смертельным недугом, используя традиционные методы лечения. Да, и что это были за методы?! Резать, жечь радиоактивным лучом, отравлять опухоль «химией» внутри ещё живого организма в надежде на спасение. Всегда в этом случае вставал вопрос: «Кто победит в этой борьбе – Рак или организм?» Как правило, побеждал первый, как более живучий и более приспособленный к неблагоприятным условиям внутри больного организма. Да и не удивительно, убивая заразу «выстрелом из пистолета» по живому телу – кто же при этом усомнится, что тело не погибнет?! А это было, именно, так. И другого выхода у медиков не было.

Но, как раз это, и беспокоило больше всего молодого учёного и практикующего хирурга-онколога. Он постоянно думал о том, как же можно переломить ситуацию и выйти из тупика. Мысли по проблеме излечения от Рака становились навязчивыми, он фактически становился параноиком, думая об этом день и ночь. Может быть, поэтому он женился очень поздно, когда ему уже было почти сорок, но эта маленькая радость немного отрезвила его и переключила воспалённое сознание на вещи житейские и более спокойные. А когда перед войной у него родилась дочка – Елизавета, Лизонька, как он её называл, Юрий Федорович Куплин немного отключился от тяжёлых размышлений, касающихся проблемы Рака и переключил мозг на вещи, казалось бы, далёкие от медицины. Он увлёкся фотографией, и это неожиданно подвело его к сенсационному открытию в области излечения от Рака. Видимо, всё предшествовавшее ранее плавно перетекло в закон случайной закономерности, который и повернул всё на сто восемьдесят градусов. А дело вышло так.

В какой-то момент Юрию Федоровичу пришла в голову мысль выращивать культуры раковых клеток на фотопластинках, в состав которых входил протальбин – бесцветное белковое вещество из клейковины теста. В его микробиологической лаборатории, которая стала и фотолабораторией, были образцы различных лекарственных трав, из которых он готовил настои и вытяжки для лечения больных. И вот однажды, прервав опыты, Юрий Федорович уехал с семьёй на дачу на две недели. А по возвращении домой его ждал сюрприз. Вначале он не поверил своим глазам и был шокирован произошедшим. Оказалось, что на фотопластинках с культурами Рака случайно попали цветки и споры желтой лекарственной травы. И в тех местах, куда упали лепестки этого растения, культуры Рака растворились и полностью исчезли. Это была сенсация! И с этого момента начался новый этап в медицине по излечению от смертельного заболевания. Да-да, и это фантастически нереально, но в тот момент была изобретена вакцина против Рака!!!

А вскоре началась Великая Отечественная Война, и Юрий Федорович Куплин попал в полковой госпиталь, где всю войну оперировал раненых бойцов и уже параллельно доводил до ума свою вакцину. Кстати, эта вакцина, оказалась весьма эффективной при обширных ожогах, которые заживали в несколько раз быстрее, и что очень важно – почти без контрактур.

Когда закончилась война, Юрий Фёдорович продолжил работы по усовершенствованию вакцины против Рака и, применяя её на практике, спас от смерти несколько сотен онкологических больных. А в 1951 выступил в Москве со своим открытием на Всесоюзном съезде онкологов, где произвёл настоящий фурор среди коллег и привлёк к себе пристальное внимание главного онколога страны Николая Николаевича Вошкина. Главный онколог, он же и министр здравоохранения Советского Союза в тот же день встретился с Юрием Куплиным в его гостиничном номере «России» с завидным предложением соавторства открытия вакцины и совместного участия дальнейших исследований на базе Московского Онкологического Центра. Казалось, гениальный учёный получил, наконец, заветный карт-бланш для своих изысканий, а Мир дождался Великого открытия и коренного перелома в деле спасения больных раком.

Но на самом деле всё оказалось не так уж и просто. И уже через два дня за спиной Юрия Федоровича Куплина со зловещим грохотом захлопнулась тяжёлая тюремная дверь. И всё погрузилось во мрак…

Глава шестая

Кто точно и достоверно сможет определить от начала и до самого конца всю череду событий, которая должна привести нас к победе, а не завести в тупик безысходности и бессмысленности жизни? А что такое жизнь вообще, и для чего она дана каждому из нас? Какова наша миссия в жизни? И верным ли мы идём путём? Вопросы, вопросы, вопросы…

Не знаю, но в тот момент, когда в мои руки попали несколько пожелтевших от времени листков бумаги из школьной тетради, которые мне передал мой старый приятель и сокурсник по медицинской академии Володя Обухов, я не знал, с чего начать и как распорядиться этой информацией. Записи на этих листках больше походили на шифровку из шпионских докладных, нежели на полезную информацию. Какие-то схемы, латинские иероглифы, расчёты и цифры, цифры, цифры… А ещё было послание на словах, которые перед своей смертью старик передал из уст в уста врачу «скорой помощи» в лице моего друга о том, что необходимо разыскать какую-то женщину, дочку заключённого, которой в настоящее время должно быть уже около восьмидесяти лет. Да и жива ли она? Но во всей этой запутанной истории было одно ключевое слово, упоминание которого заставляло вздрогнуть и пойти на всё, лишь бы разгадать этот ребус и постараться сложить все разрозненные детали в единое целое. И словом этим было – «вакцина против Рака»!!! И самое удивительное, что найдена она была и эффективно использована более семидесяти лет назад! А создатель этой вакцины был заключён в застенки НКВД и перед своей кончиной пытался передать своё открытие малолетней дочери, чтобы та, когда вырастет, смогла продолжить дело отца. Но важно было не просто передать методику исцеления в надёжные руки, но и не подвести её, чтобы та не разделила участь её несчастного отца. В этом деле была ещё одна сложность. Нужно было, чтобы эта информация не попала в руки тех, кто попытается скрыть или уничтожить открытие вакцины против рака в угоду безрассудной гонки за прибылью Мировой Фармаиндустрии под управлением «Сильных Мира Сего». Видимо учёный, заранее почувствовав серьёзную угрозу, которая могла нависнуть над его открытием после обнародования на съезде онкологов, интуитивно попытался скрыть всю имеющуюся информацию, поместив её в трёх разных источниках и зашифровав основные положения своей концепции. К сожалению, первый и самый важный труд попал в руки советской инквизиции при обыске квартиры учёного. Вторая тетрадь с дневниками была спрятана в надежном месте, и о ней знали только жена и дочь хирурга. А третья ключевая информация, которая всё и определяла, находилась в самом надёжном месте – в голове у создателя вакцины. И перед смертью в подвалах Лубянки он вынужден был зашифровать все данные и записать их простым карандашом на листках ученической тетради, а затем на свой страх и риск передать их своему охраннику по тюремной камере, который из всей шайки-лейки показался ему самым порядочным и надежным. Риск был неимоверный, но другого варианта у учёного не было. И заключённый, во имя всего Святого, упросил охранника передать эти листки своей жене или дочери. Одного не знал он тогда, что жена учёного при активном содействии министра здравоохранения Сергея Сергеевича Вошкина была упрятана в психиатрическую лечебницу, а дочь отправлена в детский приют.

Но в то время были и другие тёмные силы, которые пытались похоронить надежду использовать открытие по прямому назначению, и они хотели разгадать тайну создания лекарства против Рака, присвоить себе, но не оставлять её создателя в живых. И они сумели добиться лишь последнего, а тайна открытия вакцины против смерти так и осталась тайной на многие десятилетия.

И вот теперь одну из составляющих этого великого открытия я держал в своих руках, но не знал пока, что мне с этим делать, куда идти, кого искать, как разобраться в, казалось бы, бессвязной череде слов и цифр. Тогда я ещё не знал, что на свете существуют ещё материалы по этому делу, и что их тоже необходимо разыскать, дабы сложить все пазлы картины в единое целое. В записях, которые волею судьбы попали ко мне, была одна небольшая зацепка – название препарата. И от этого, как мне показалось, уже можно было оттолкнуться. Я надеялся, возможно, всё же где-то и всплывут материалы по этому делу. Неужели все старания гениального учёного пропали даром, и его имя кануло в бездну. В конце концов, «особисты» с Лубянки могли что-то накопать и использовать в своих корыстных целях. Короче, я надеялся на чудо и на помощь Свыше. Мне казалось, что сама Судьба управляет мною, предоставляя шанс стать участником поисков чудодейственной вакцины против Рака, тем более что на кону стояли и стоят в настоящем жизни сотен тысяч, а быть может, и миллионов несчастных, которые страдали и боролись со смертью, в надежде победить страшную болезнь.

Я был почти уверен, что у меня всё получится, и Высшие Силы выведут меня на верный путь.

И, забегая вперед, скажу – я не ошибся в этом…

Глава седьмая

В частной врачебной практике мне неоднократно приходилось заниматься с онкологическими больными. Как правило, это были пациенты в весьма запущенных состояниях при последней стадии заболевания и «выпущенные» на доживание из онкологических клиник. Это были те несчастные, к которым были применены все «прогрессивные» методики лечения ортодоксальной медицины, а именно: нож хирурга, яд химиопрепаратов и радиоактивное облучение опухолей. Само собою, справиться с болезнью после таких жестких манипуляций, мало кому удавалось, но, к сожалению, это было единственное на тот момент, что было в арсенале мировой медицины, которая вот уже как более ста пятидесяти лет, по моему убеждению, просто «заигрывала» с раком, но так и не разобралась в сути вещей.

Я тоже, в свою очередь, по большей части безуспешно пытался помочь несчастным, выброшенным отечественной медициной на доживание в страшных мучениях, а главное, с осознанием своей близкой смерти. И это было самое ужасное.

В деле помощи погибающим онкобольным я пошёл своим путём, буквально наощупь подбирая все возможные способы лечения. Я интуитивно находил всё то, что могло остановить неизбежный процесс разрушения организма и как-то поддержать защитные силы в надежде на то, что чудо рано или поздно всё же должно свершиться, и мне удастся или победить, или хотя бы отстрочить неизбежную и преждевременную кончину. Именно на последнем, а точнее, на иммунной системе я сделал основной акцент в своих изысканиях. Меня всегда мучал один вопрос: почему раковые клетки появляются как бы ниоткуда, начинают доминировать и разрушать весь организм, буквально высасывая из него все живительные соки? И почему этот самый организм – умный, сбалансированный и мощный по каким-то необъяснимым причинам вдруг перестаёт замечать «бомбу» внутри себя и не «включает» процесс апоптоза, то есть механизм самоликвидации больной клетки. Мне казалось, что раковая ткань в какой-то момент становится умнее мозга человека и начинает обманывать его, шифруясь и кодируясь в каких-то определенных его участках, постепенно разрастаясь и, в конечном итоге, пожирая весь организм вместе с обманутым мозгом. Были даже мысли, что Рак – это какая-то инопланетная особь, зловредный вирус, который паразитирует в телах живых существ и питается их тканями.

Первое время я, как и многие, пошёл протоптанным путём, совершая старые ошибки общепризнанной медицины – я старался убить опухоль внутри тела, вместо того, чтобы помочь организму самому справиться с грозной болезнью. Лишь позднее я понял, что все официальные способы борьбы с Раком – это не тот путь, по которому нужно следовать, не те меры борьбы, которые могут привести к успеху. И я сделал упор на противоположные действия. Я разработал методику «декодирования» сигнала раковой опухоли в мозг и искал способы стабилизации и активизации иммунной системы в борьбе со смертельной опасностью. И тогда у меня появились первые успехи в лечении онкобольных, хотя это были только первые робкие и неустойчивые шаги. Но мои усилия уже стали приносить первые плоды, правда, ещё совсем незрелые.

Во-первых, как я заметил, почти у всех пациентов после начала лечения стихали боли, и они могли обходиться без наркотических обезболивающих. И во-вторых, почти у всех больных общее самочувствие значительно улучшалось, и некоторым удавалось добиться стойкой ремиссии заболевания. Но, к сожалению, это были единичные случаи, и я по-прежнему боялся браться за подобных больных, опасаясь не оправдать их доверие и надежду на исцеление. А отказывать удавалось не всегда, и с моей стороны с большими душевными переживаниями, ибо я как врач, был обязан помочь безнадёжным больным даже в тех случаях, когда не оставалось никаких шансов на выздоровление. Я понимал, те способы борьбы, что были в моём распоряжении, явно недостаточны для полного исцеления. Не хватало чего-то главного, что могло стать катализатором в процессе излечения от Рака. Но это «главное» я пока не нашёл. А может быть, мне этого, и не дано было найти, и это была не моя миссия в этой жизни?! Однако, последние мысли я старательно гнал от себя, изнуряя своё сознание поисками лекарства против Рака. И это стало навязчивым состоянием, доводящим меня до паранойи, приводя, порою, к отчаянию от осознания беспомощности перед истиной. Но интуитивно я понимал, что истина где-то рядом, она не за горами, а внутри тебя, в твоём подсознании и нужно лишь небольшое усилие, чтобы она проявилась и вывела тебя из лабиринта ошибок и неудач.