Ставка на Босса

Глава 1

По дороге в аэропорт неожиданно быстро образуется пробка. С заднего сидения такси я с волнением всматриваюсь вперед. На улице начинает смеркаться, вдоль дороги зажигаются фонари, моросит мелкий дождь. Наша машина передвигается с черепашьей скоростью, а вскоре окончательно останавливается.

Водитель тяжело вздыхает, достает бутерброд и откидывается на спинку сиденья, намереваясь перекусить.

– Приехали…

На рейс «Москва – Нью-Йорк», скорее всего, уже началась регистрация, и я начинаю серьезно переживать.

Не хватало мне еще опоздать на самолет. Я так долго шла к своей цели, стольким пожертвовала… А теперь, как назло, банально застряла в пробке, и все мои грандиозные планы могут легко полететь ко всем чертям.

– Нельзя ли как-нибудь объехать этот жуткий затор? – с мольбой в голосе обращаюсь к водителю. – Заплачу по двойному тарифу, только поскорее, прошу!

– Девушка, как я этот затор вам объеду? Авария впереди! – ворчит водитель. – Да что б тебя!..

Нецензурно ругается и в сердцах бьет кулаком по рулю. Но волшебные слова «по двойному тарифу» творят чудеса. Машина делает резкий рывок вправо, врывается в образовавшееся свободное пространство в соседнем ряду, затем ныряет в ближайший двор и на высокой скорости петляет по неведомым московским лабиринтам.

Некоторое время спустя мы выныриваем из дворов и оказываемся уже на практически пустом шоссе, оставив пробку далеко позади.

– Видали? А вы боялись! – довольно ухмыляется таксист, оборачиваясь ко мне. – Почти на месте!

– Скорее, пожалуйста!

Лишь бы не опоздать. От волнения ломаю пальцы и кусаю губы, всматриваюсь в темноту за окном и уже вижу приближающиеся яркие огни Шереметьево.

Мы лихо подъезжаем ко входу в аэропорт и резко тормозим. Благодарю водителя от всей души, расплачиваюсь и выскакиваю из машины под дождь. Не дожидаясь мужской помощи, бегу к багажнику, открываю и сама достаю свой чемодан.

Врываюсь в зал отлета и стремительно несусь к стойке регистрации, волоча за собой свой неподъемный багаж.

– Кристина! – вдруг слышу отчаянный и настойчивый окрик.

Замираю как вкопанная и медленно оборачиваюсь. В десяти метрах от меня стоит Егор, мой парень, вернее мой бывший парень, и смотрит на меня в упор взглядом побитой собаки.

Господи, только не это! Я так надеялась, что он не приедет провожать меня после всего… Но Егор не был бы Егором, если бы не попытался все изменить еще раз. Ну что ж, пусть попытается, все равно у него ничего не получится.

Тяжело вздыхаю и наблюдаю, как он медленно ко мне приближается – такой трогательный, насквозь промокший под дождем, с провалившимися от переживаний грустными серыми глазами, в голубой рубашке с оторванной пуговицей, кое-как заправленной в рваные синие джинсы.

Нам по двадцать три, недавно мы закончили обучение в вузе и нашу красивую историю любви. У нас нет ни работы, ни денег, но есть цели, которые не совпадают, поэтому наши пути кардинально расходятся.

Бросаю беглый взгляд на часы на руке, затем на электронное табло, на котором только что появилась надпись об открытии регистрации на мой рейс. Голос диктора подтверждает начало регистрации.

– Егор, я очень тебя прошу – только не сейчас! – устало начинаю я первая, как только он вплотную подходит ко мне. – Я опаздываю. Мы же всё обсудили и попрощались. О чем еще говорить? Ну зачем ты приехал? Рвать душу и себе, и мне?

– Если твоя душа рвется точно также, как и моя – зачем ты улетаешь? – с надеждой спрашивает он и неуверенно дотрагивается до моей руки.

Я резко отдергиваю руку как ошпаренная и испуганно делаю шаг назад. На мгновение мне кажется, что Егор может меня уговорить остаться, и тогда всё пропало.

– Послушай, я выиграла грант, поступила в магистратуру Нью-Йоркского университета и купила билет на самолет не для того, чтобы наплевать на свое будущее вот прямо сейчас и послать его куда подальше только потому, что ты этого хочешь!

– Но я люблю тебя. И я знаю, что ты любишь меня, – твердо произносит Егор и неожиданно крепко меня обнимает.

– Да, знаю, – растерянно бормочу я. – И что? Знаешь, сколько еще таких любовей будет и у тебя, и у меня?

Но я сама не верю своим словам. Утыкаюсь носом в плечо Егора, вдыхаю его родной запах и еле сдерживаю слезы, стараясь позорно не разреветься. Я же сильная, я супер сильная. У меня впереди ого-го какая жизнь и крутая учеба в Америке, а потом карьера и еще куча всего всё в той же Америке, о которой я так долго мечтала. И там нет места для Егора.

– Крис, нельзя разбрасываться чувствами. Любовь – она такая… А вдруг настоящая любовь бывает только раз в жизни? – еще крепче прижимает меня к себе. – Подумай, а вдруг ее больше не будет? И никто и никогда не будет любить тебя так сильно, как я?

– Пусти, Егор! – решительно пытаюсь освободиться из его объятий. – Всё, что ты скажешь – бесполезно, все давно решено. Да пусти же меня! Кроме любви в жизни существует еще много чего, не менее важного!

Вырываюсь, наконец, из его рук и делаю шаг назад на безопасное расстояние. Торопливо поправляю волосы, запоздало стряхиваю капли дождя со своего светло-бежевого летнего брючного костюма и судорожно поправляю пиджак.

«Я всё делаю правильно, это моя жизнь, я имею право на свой собственный выбор», – повторяю я про себя как мантру.

– А ребенок?! – в отчаянии произносит Егор.

– Какой ребенок? – делаю непонимающий вид.

– Я знаю, что ты беременна, от меня. Натали мне всё рассказала.

– Ах, Натали рассказала…

Ком подкатывает к горлу, мне сложно дышать, глаза наполняются слезами, и сквозь пелену я вижу Егора расплывчато и нечетко.

Я надеялась, что он так ничего и не узнает, и воспоминания обо мне будут не такими ужасными. Но эта чертова Наташка, язык бы ей отрезать. Подруга, называется. Хотя я могу ее понять – она тоже была категорически против моего отъезда, и чтобы помешать лучшей подруге уехать, в ход пошли все аргументы и даже моя тайна.

– Подумай о нашем ребенке, – тихо и настойчиво просит Егор. – Как ты с ним будешь справляться одна в Америке? А обо мне ты подумала? Я хочу видеть его рядом каждый день, воспитывать его…

– А на что мы будем жить?! – взрываюсь я. – На какие шиши ты собираешься воспитывать ребенка? Мы только что окончили университет, мы оба безработные. А где мы будем жить? В двухкомнатной хрущевке с твоими родителями или в однокомнатной с моей мамой? А?! Сначала надо встать на ноги, сделать карьеру, хорошо зарабатывать, накопить подушку безопасности хотя бы, а только потом думать о ребенке!

– Где ты набралась этой чуши? Это все глупости! Красиво звучит в теории! – тоже взрывается Егор. – А в реальной жизни ребенок УЖЕ ЕСТЬ, и не время для этих дурацких отмазок!..

– Нет никакого ребенка! Я сделала аборт! – обрываю я его и отвожу глаза, не в силах выдержать его взгляд.

– Как аборт??? – непонимающе смотрит на меня во все глаза мой любимый мужчина, которого я бросаю. – Как ты могла???

Я сама не в силах понять, как я могла. Снова нервно поправляю пиджак.

– Прости! – как можно жестче бросаю я, сжав зубы и глотая слезы.

Резко разворачиваюсь, подхватываю чемодан и, не оборачиваясь, бегу к стойке регистрации, размазывая ладонью по лицу прорвавшиеся слезы. Ноги подкашиваются, а сердце разрывается от боли.

«Я все делаю правильно, это моя жизнь, я имею право на свой собственный выбор».

Натали… Я ей доверилась. Зачем она ему сказала? Чтобы Егор, узнав о ребенке, помешал мне уехать? Но почему она умолчала об аборте? Чтобы я была вынуждена сама сказать ему эту страшную новость, чтобы он меня сразу же возненавидел? Ничего не понимаю… Но сейчас не время в этом разбираться.

Где-то в глубине души появляется щемящее чувство, что, возможно, я совершаю огромную ошибку. А вдруг Егор прав, и не будет у меня больше такой любви, вообще никакой не будет?

Нет! – поспешно отгоняю эту мысль. Всё у меня еще будет – только там, в Америке! И карьера, и деньги, и любовь, и семья, и дети. Всё-всё у меня еще впереди! Вот-вот исполнится моя самая заветная мечта, и никто у меня ее не отберет, даже Егор.

– Hello! – лучезарно улыбаюсь, достаю из сумочки загранпаспорт с билетом и уверенно кладу на стойку регистрации.

Глава 2

***Десять лет спустя***

В конференц-зале московского офиса крупной логистической компании «Карго-Трейд» проходит совещание.

Теплый летний ветерок залетает в полуоткрытые окна и колышет белоснежные жалюзи, спасающие сидящих за столом сотрудников от яркого солнца.

Заканчивается голосование.

– Ну что ж, дорогие коллеги, я рад, что все единогласно проголосовали за выдвинутую мной кандидатуру Кристины Юрьевны на пост финансового директора! – торжественно произносит генеральный директор компании Геннадий Петрович Ветров.

Встает из-за стола и, глядя на меня с довольной улыбкой, громко хлопает в ладоши.

Все присутствующие дружно его поддерживают и тоже мне рукоплещут. От такой радостной неожиданности и всеобщего внимания я смущаюсь и краснею, слегка приподнимаюсь на стуле и благодарно киваю головой Геннадию Петровичу.

– На этой приятной ноте объявляю наше совещание законченным. Предлагаю всем поднять бокалы с отличным шампанским и выпить за нашего нового не только умного, но и обаятельного финансового директора!

Геннадий Петрович широким жестом приглашает всех сотрудников к столу у панорамного окна, на котором стоят наполненные бокалы.

Мы разбираем бокалы. Мне желают успехов на новой должности и всевозможных благ. Звонко чокаемся и пьем шампанское. Настроение в коллективе быстро переходит в нерабочее, опустевшие бокалы наполняются снова, в конференц-зале становится шумно – слышатся шутки, анекдоты и смех.

– Ну что, Кристина Юрьевна, вы довольны таким быстрым взлетом по карьерной лестнице? – подходит ко мне с загадочной улыбкой Геннадий Петрович и чокается со мной бокалом.

– Более чем довольна, – тоже улыбаясь, отвечаю я и делаю глоток игристого. – Геннадий Петрович, спасибо вам за доверие. Если честно, я не ожидала, что вы выдвинете именно мою, женскую кандидатуру.

– А что, есть какие-то более достойные кандидатуры в нашей компании? – разводит руками Геннадий Петрович. – Вы их знаете?

– Нет, мне такие кандидатуры, к сожалению, не попадались, – смеюсь я.

– Вот и мне не попадались. Более того, вы заслужили это повышение – ваш красный диплом, магистратура в Нью-Йоркском университете, опыт работы в США в транспортной компании – это ценнейший багаж, который придает вам вес как специалисту.

– Куда деваться – опыт не пропьешь, – шучу я.

– Я рад, что три года назад вы решили покинуть Америку и вернуться на родину. И устроились на работу именно в нашу компанию.

– Я тоже очень рада, что не прогадала и выбрала именно вашу компанию.

– А я не прогадал, что выбрал именно вас!

Мы смеемся, снова звонко чокаемся бокалами и пьем шампанское. Наши взгляды случайно встречаются.

Для меня не остается незаметным то, какими глазами смотрит на меня мой босс. Я прекрасно вижу, что Ветров явно симпатизирует мне как женщине, но старается держать деловую субординацию, в то же время ожидая от меня сигнал на согласие.

А почему нет? Геннадий Петрович – успешный, симпатичный, импозантный мужчина в самом расцвете сил, ему всего-то слегка за пятьдесят. Я – молодая, красивая, умная блондинка и перспективная подчиненная в одном лице, с которой он был бы не прочь замутить втихаря. Но счастливый брак длинною в тридцать лет, четверо детей и куча внуков держат Геннадия Петровича в узде. А я не даю ему ни малейшего повода и виртуозно держу дистанцию.

Первая смущенно отвожу глаза.

– Не жалеете? – продолжает буравить меня взглядом Геннадий Петрович.

– О том, что вернулась на родину? Нисколько, – твердо отвечаю я. – Я считаю, что полученные мной знания и опыт должны пойти на благо отечества, – и улыбаюсь ослепительной американской улыбкой от уха до уха.

– Абсолютно с вами согласен!

В этот момент в кармане Геннадия Петровича звонит телефон.

– Извините меня, Кристиночка, срочный звонок, – достает из кармана брюк телефон и отходит.

Кристиночка??? Пф-ф-ф.

Улыбка моментально сходит с моего лица, и я настороженно смотрю ему вслед.

Делаю глоток шампанского, подхожу к окну и с высоты птичьего полета задумчиво любуюсь раскинувшимся бурлящим городом.

Ха-ха. Если бы у меня в Америке все сложилось именно так шоколадно, как я всем рассказываю, я бы никогда не вернулась в Москву. Но, к сожалению, моя американская мечта разбилась вдребезги, как и у многих других покорителей этой «земли обетованной».

Да, я училась в магистратуре и работала в небольшой транспортной компании в Нью-Йорке семь лет. Но личная жизнь за эти годы так и не сложилась, друзей не появилось. О блестящей карьере не стоило и мечтать – я как иностранка, неидеально знающая язык, была у руководства не в приоритете. Я видела, как быстро обходят меня местные коллеги-американцы, а я топчусь на одном месте. И ничего не могла с этим поделать.

Ночами выла от тоски и одиночества, вспоминая маму, Егора и наши отношения, друзей и подруг, и такое счастливое по сравнению с настоящим прошлое. А еще ни дня не проходило, чтобы я не винила себя в том, что самостоятельно посмела принять решение сделать аборт. Последние слова Егора о ребенке постоянно звучали в голове. Я не могла себя простить…

Из грустных воспоминаний меня вырывает телефонный звонок. Достаю трубку из кармана пиджака и слышу голос Натали:

– Крис, во сколько ты сегодня собираешься на фитнес? Не забыла – у нас вечером первое занятие по аэростретчингу, а потом… Как же его?.. Стоун-массаж с горячими камнями!

– По какому-какому стретчингу??? – ничего не понимаю я.

– По аэро! Ну это типа растяжка в гамаках – растягиваешься как бы в воздухе, в полете. Круто?

– О господи…

– И не говори. Мы записаны в группу в шесть часов. Насколько я помню, сегодня же пятница, и у тебя укороченный день? Успеваешь?

Наташка, в отличие от меня, свободная птица, не привязанная к рабочему графику. После окончания вуза ее обеспеченные родители подарили ей салон красоты, которым она с тех пор успешно управляет. Познакомились мы с ней в универе на первом курсе, и с тех пор она моя лучшая и, наверное, единственная близкая подруга.

– Слушай, Натали, стретчинг в полете – это может быть и круто, но я сегодня никак не смогу составить тебе компанию, не обижайся.

– Как так? Почему? – расстроенно тянет подруга.

– Планы резко изменились. Во-первых, я уже немного пьяна и для полетов совершенно не пригодна. А во-вторых, раз такое дело – приеду-ка я лучше сегодня домой пораньше и отмечу свой триумф с Витькой в тихом семейном кругу…

– Какое дело? Какой триумф? – перебивает Натали. – Я ничего не понимаю.

– Я получила должность финансового директора!

В трубке сначала образуется гробовая тишина, затем раздается радостный визг.

– Я тебя поздравляю от всей души! – вопит Наташка в трубку. – Ты так долго к этому шла!

– Ну не так уж и долго по американским меркам – всего три года, – резонно замечаю я. – Спасибо за поздравление!

– Тогда так и быть – прощаю тебе прогул аэростретчинга. Ну и когда мы с тобой будем отмечать твое повышение?

– А что у нас завтра? Суббота? Вот завтра и будем отмечать. Вечером нагрянем в какое-нибудь восхитительное заведение. Готовься!

Поболтав с коллегами для приличия еще немного, прощаюсь с Геннадием Петровичем и незаметно покидаю офис.

Спускаюсь на лифте на подземную парковку бизнес-центра. Нахожу свой белый «Мерс» и лечу на полной скорости домой, чтобы поскорее поделиться радостной новостью с моим бойфрендом Виктором.

Глава 3

На улицах Москвы стараюсь не превышать скорость и не нарушать правила дорожного движения. Надеюсь, меня не остановят гаишники. Я выпила всего-то полбокала легкого игристого, не вызывать же такси из-за такой ерунды.

По дороге домой заезжаю в супермаркет и покупаю самое дорогое шампанское – отметить мое повышение. Хочу сделать Витьке сюрприз, поэтому не звоню ему и не предупреждаю о том, что фитнес у меня сегодня отменяется, а романтический ужин с шампанским в его компании намечается.

Бедный Виктор – типичный очкастый программист-айтишник. Руководство освободило его от обязанности посещать офис, поэтому он работает из дома, к слову, из моего дома, почти двадцать четыре часа в сутки.

Мне его часто бывает очень жаль, потому что он практически не контактирует с людьми и иногда бывает похож на зомби или дикаря-неандертальца. Я всеми силами стараюсь его как-то развеять и вытащить в люди, но у меня никогда не получается отодрать его от трех его компьютеров.

Но сегодня-то он не сможет мне отказать!

Открываю ключами дверь и тихонько захожу в квартиру. Тут же натыкаюсь на Витькин черный пластиковый чемодан на колесиках, стоящий посреди прихожей, и две открытые спортивные сумки с его вещами. В голову сразу же приходит нехорошая догадка – а Витька-то не промах, успел меня опередить и сделал мне сюрприз первым.

Громко захлопываю входную дверь и прислушиваюсь к звукам в квартире.

Из комнаты тут же появляется Витька с испуганным лицом и стопкой книг в руках. На мгновение замирает, с ужасом уставясь на меня – он явно не ожидал моего внезапного возвращения домой.

Из ванной комнаты выскакивает девица лет двадцати с набором его мыльно-рыльных принадлежностей в руках и вопросительно смотрит то на него, то на меня.

– Виктор??? – удивленно произношу я, опешив и застыв с бутылкой шампанского в руке. – А что здесь происходит? – хотя я уже прекрасно понимаю, что именно здесь происходит.

– Только не ори! – с вызовом бросает мне Витька, придя в себя, поправляет очки, быстро кидает книги в сумку и со свистом закрывает молнию. – Тома, это клади в другую, – обращается к девице.

Тома послушно укладывает его принадлежности во вторую сумку, с опаской косясь на меня.

– Витя, я когда-нибудь на тебя орала? – потрясенно интересуюсь я.

– Это уже неважно, – сконфуженно бормочет Витька, скидывает с ног домашние тапочки, быстро засовывает во вторую сумку и тоже со свистом застегивает молнию.

– Ты что, от меня уходишь??? – не верю я своим глазам.

– А ты не видишь? – спешно надевает мокасины и куртку. – Ухожу!

– Как-то это больше смахивает не на уход, а на трусливый побег по-английски под прикрытием новой пассии! – бросаю гневный взгляд на Тому, жмущуюся рядом с Витькой.

– М-м-м… Как ни назови, но так будет лучше для всех!

Красный как рак Витька молча подхватывает одной рукой чемодан, а другой – сумку.

– Тома, бери вторую сумку, – командует он.

Та послушно берет сумку.

– А-а-а, ты вообще собирался мне рассказать о своем уходе и о том, что так будет лучше для всех? – загораживаю собой входную дверь и отступать не собираюсь. – Или не собирался?

– Конечно, собирался!

– Когда?

– М-м-м…. Знаешь, Кристина, во избежание истерики и скандалов иногда лучше уйти именно вот так вот – по-английски и не прощаясь! Отойди от двери, пожалуйста.

– Не отойду. Я когда-нибудь устраивала тебе истерики и скандалы? – в очередной раз поражаюсь я, отчаянно прижимая к груди бутылку шампанского. – Почему ты напоследок решил сделать из меня монстра? Неужели нельзя было просто по-человечески со мной поговорить? Или проще свалить втихую как вор, как преступник?

– Можешь обзывать меня как хочешь, а я поступил так, как считал нужным!

– Господи, – не верю я своим ушам и всему происходящему. – А это что за мадам? – киваю я на молчащую испуганную девицу. – И почему она находится в моей квартире? Какое-то очень знакомое лицо… Откуда я ее знаю?

– Не трогай Тому! Ты ее не знаешь.

– Да не трогаю я твою Тому!.. Ах да, точно! – вдруг вспоминаю я. – Это же администратор из фитнес-клуба, в котором мы с тобой познакомились. Так значит, вот на кого ты меня променял?

– Кристина, не надо пошлых сцен! Никого я ни на кого не менял. Если уж на то пошло – между нами никогда не было ни глубоких чувств, ни тем более любви, и ты это прекрасно знаешь. Поэтому расстаться и не тратить зря время друг друга – самое лучшее решение.

Я молчу и с горечью понимаю, что Витька абсолютно прав – не было между нами ни чувств, ни тем более любви. И Витька совсем не герой моего романа. Если честно, я держала его рядом с собой только для того, чтобы не быть одной. Как мы еще просуществовали вместе почти полгода?

Шок.

– До свидания, Виктор. Желаю тебе счастья, – с трудом выжимаю из себя и отхожу от двери.

– Я тоже желаю тебе счастья, Кристина, а также большой любви. Прощай, – дрогнувшим голосом отвечает Витька и бочком выдвигается со своими манатками из квартиры.

Тома спешно следует за ним, пряча от меня глаза и волоча за собой тяжелую сумку.

Входная дверь захлопывается. Я остаюсь одна.

Скидываю туфли, бреду на кухню и ставлю в холодильник уже ненужную бутылку шампанского. Затем выхожу на балкон и устало облокачиваюсь на перила.

Итак, что я имею в сухом остатке к тридцати трем годам? Однокомнатную квартирку в элитном жилом комплексе, купленную недавно на накопленные за десять лет сбережения, белый «Мерс» с пробегом и полученную сегодня должность финансового директора. Мало, очень мало.

Мне недостаточно одного финансового благополучия. А женская реализация и счастье в личной жизни? Ни мужа, ни семьи, ни детей – эти пункты из моего грандиозного плана осуществить не удалось, как я ни старалась.

А любовь? Я напрочь забыла, что есть такое чувство на земле после расставания с Егором.

Почему у меня не клеится личная жизнь? Вот и очередной «Витька» от меня сбежал.

«А вдруг настоящая любовь бывает только раз в жизни? Подумай, а вдруг ее больше не будет? И никто и никогда не будет любить тебя так сильно, как я», – с тоской вспоминаю слова Егора, когда я улетала от него в Америку.

Задумчиво смотрю вниз с высоты двадцать третьего этажа.

Нет, я не собираюсь прыгать вниз из-за Витькиного подлого побега. Я подсчитываю количество несложившихся отношений с мужчинами за последний десяток лет, и это количество зашкаливает – в какой-то момент я сбиваюсь со счета. Меня вдруг осеняет, что все расставания с мужчинами – далеко не случайность, а странная закономерность – пугающая, настораживающая и леденящая душу.

За столько лет не создать нормальных парных отношений при искреннем огромном желании мне – молодой, красивой и успешной женщине? Это явно ненормально. Этого просто не может быть. Но почему так? Должна же быть причина. Необходимо в этом разобраться и как можно скорее.

В голове царит полная неразбериха из разнообразных домыслов и предположений.

Без посторонней помощи мне точно не справиться, и я звоню Натали, которая по моим подсчетам должна была уже налетаться в воздухе и вдоволь нарастягиваться в гамаках.

– Натали, ты уже закончила летать в гамаках? Ты мне срочно нужна! Надо встретиться, обсудить кое-что.

– Аэростретчинг закончился, а сейчас мы с Анжелой на стоун-массаже с горячими камнями, – томным слабым голосом отвечает Натали, и я представляю, как им с Анжелой хорошо в данный момент по сравнению со мной.

Анжела – наша общая с Натали подруга по фитнес-клубу, «гламурная киса» неопределенного возраста, жена известного банкира.

– Анжеле привет передавай. Предлагаю сегодня всем вместе, включая Анжелу, завалиться в наш любимый ночной бар и отметить мое повышение.

– Классная идея! – оживляется Натали. – Анжела будет только «за», у нее тут как раз такая драма… Будет о чем поговорить.

– У меня тоже драма, – мрачно говорю я.

– И у тебя драма? Подожди, а как же Витька? Ты же с ним хотела отмечать свое повышение.

– Расхотела. Нет больше Витьки.

– А куда он делся??? Помер??? – пугается Натали.

– Да ну тебя! Такие, как он, так просто не помирают.

– Господи, случилось что-то?

– Случилось. Не по телефону же? Расскажу при встрече. Через два часа жду вас в баре. И чтоб как штыки!..

Немедленно заканчиваю разговор из-за спазма в горле, глаза вдруг непроизвольно наполняются слезами, а губы начинают дрожать. И как бы я не строила из себя сильную super woman, которая всегда «все сама», и «коня на скаку и в горящую избу» – я простая, обычная, слабая и одинокая женщина, и сейчас мне очень больно и плохо.

Срочно достаю из бара антидот от такого состояния – бутылку вискаря. Сразу выпиваю залпом целый стакан, зажмуриваюсь и вытираю слезы. По телу разливается успокаивающее божественное тепло, душевная боль постепенно приглушается. Выпиваю еще полстакана. Становится гораздо легче. По крайней мере, губы больше не дрожат и слезы не наворачиваются.