Тивийский Мститель. Книга 1: Спутанные мысли на осеннем ветру

ГЛАВА 1. МЫСЛИ МИИ РИНОСКЕ

Мне часто приходилось слышать от людей, как скучна и однообразна их жизнь. И не обязательно эти слова исходили из благородных уст зачастую я слышала их даже от незнатных людей. Я всегда общалась больше с теми, кто не принадлежит, как это принято называть, «интеллигенции», потому что мой род корнями уходит именно к простому сословию. Всё изменилось, когда мой отец, Хидеки Риноске, спас от грабителей семью герцога Филиппа Кубары, не пролив ни капли крови. Герцог настолько был впечатлен его поступком и техникой, благодаря которой никто не погиб, что пожаловал моему папе роскошное поместье прямо в «Золотом городе», в самом лучшем районе Тивии, где живут богатые люди и высокородные. Однако отцу всегда была чужда эта жизнь. Он не заводил отношения с представителями знати, не любил, когда его называют «господином», а сам часто ходил по простым районам нашего города и брал меня с собой. «Никогда не издевайся над теми, кому в жизни повезло меньше, чем тебе. Поверь, они еще многому тебя смогут научить». И я всегда придерживалась этого правила, мне даже говорить «низкое сословие» неудобно.

Отец многому меня научил до своей смерти, но самое главное его правило было то, что жизнь — это бесценный дар, который нужно ценить, причем как свою, так и чужую. «Пацифист», «трус» —всё это неоднократно приходилось выслушивать ему от других благородных кланов за его позицию «не убивать». И ведь даже не в лицо… Они называли его так за его спиной, чтобы он не услышал. Так кто же здесь настоящий трус? Но он все слышал. Слышал и молчал, не давая воли эмоциям. Когда я была маленькой, мне казалось, что отец просто не обращает внимания на подобные слова. Теперь я понимаю: он прекрасно всё слышал, но был достаточно сильным, чтобы не отвечать на оскорбления. Он говорил, что сила человека заключается не только в способности победить другого в бою. Иногда гораздо сложнее сохранить спокойствие и не позволить чужой злобе изменить тебя. Такой уж он был всегда… Папа даже основал собственную школу по владению деревянным мечом, чтобы люди могли защищаться. Причем принимал он как желающих из кланов — а такие, на удивление, были, — так и простых жителей Тивии. Его любили, как и мою маму Нору, но судьба оказалась жестока по отношению ко мне и нашей семье…

Моя мама умерла на третий день моего появления на свет. Вот так вот дочь «пацифиста» уже при рождении совершила первое убийство. И сразу такое страшное… Нет, конечно же, меня никто в этом никогда не обвинял. Но когда я была маленькой, я всё равно думала, что в ее смерти есть моя вина. Папа вместе с нашим лекарем Хоти и моим дядей, младшим братом моей мамы, Сано, делали всё, чтобы я не чувствовала себя виновной, пытались восполнить эту утрату. Правда, им самим не помешала бы помощь. Я видела, как им тяжело без нее. Говорят, она была доброй и ласковой, всегда помогала Хоти с больными, учила подопечных папы искусству, чтобы они не думали лишь о «махании палками», как она говорила. Простые люди даже верили, что ее слова лечили лучше снадобий Хоти, ведь они лечили душу, а не только тело. Еще она была художницей. Ее картины и по сей день висят в нашем доме. Не знаю, насколько это правда, но поговаривают, что сам глава клана Химура покупал ее картины. Папа рассказывал, что она всегда мечтала о девочке, с которой они вместе будут писать стихи и рисовать, гулять по улицам родной Тивии и есть ее любимые профитроли. Как бы мне хотелось знать ее лично…

Так, я немного расчувствовалась и, как обычно, ушла не туда. С чего я начинала? Ах да… Знаете, жизнь такая, какая она есть, вне зависимости от вашего положения. Веселой или запоминающейся ее делают люди, окружающие вас. Именно люди наполняют нашу жизнь эмоциями и яркими впечатлениями, а одиночество… Одиночество съедает беспощадно изнутри… Но всё куда интереснее с теми, кто совершенно случайно встретился вам на пути. Возможно, вам суждено будет рядом идти, и ваша жизнь перевернется с ног на голову. Вот и со мной произошел подобный случай. Признаться, мне давно хотелось каких-либо приключений. Хотелось ощущения чего-то нового и неизведанного. Наверное, это вызвано той пустотой, что обитает в моем доме после смерти папы. Однако, кажется, эта встреча изменит мою жизнь. Или уже начала…

ГЛАВА 2. «МЕНЯ ЗОВУТ РИН АСАКУРА»

ТИВИЯ

1299 год.

Тивия. Какой прекрасный город! Второй по численности населения в Островной империи — чуть более трехсот тысяч сердец бьются в этом поистине живописном месте. Конечно, красота всегда субъективна. Например, некоторые архитекторы открыто высказывают свою нелюбовь к Тивии, апеллируя к тому, что здесь всё намешано: айдийский стиль, нордийский, ривьерский и меридианский. Здесь не смогли выбрать что-то одно и в результате напихали всё сразу: северную строгость, восточную утонченность, южную роскошь и центральный порядок. Это, по их мнению, выглядит ужасно. Но в этом и есть феномен этого города, однако таким снобам этого не понять. Город, расположенный на реке Икигай, и стал потому большим и уникальным, что каждый человек в Островной империи, неважно откуда он родом, может здесь почувствовать себя как дома. Даже нордийцы, которые не особо любят покидать свой северный остров, если и выберут куда приехать, то именно в Тивию.

Не всегда он, разумеется, выглядел так, как сейчас. Великое Разделение Грейтленда придало ему то географическое положение, имеющееся сегодня. И странно это говорить, но та трагедия, произошедшая тысяча двести девяносто девять лет назад, стала для Тивии удачным событием. Город сухопутно был соединен с Илирией и Вероном, однако после Разделения между ними образовалось море Райфу, ставшее устьем Икигай. Братья Кубара, имевшие родственников по ту сторону Райфу, решили построить в Тивии порт и это стало ключевым событием. На сегодняшний день тивийская гавань крупнейшая в стране, как и флот. А что же с Икигай? Великая река раскинулась на десятки рукавов, образовав в Тивии островки. Впоследствии, здесь построили каменные набережные, сдерживающие течение, а мосты, перекинутые через каналы, связывали кварталы в единое живое полотно.

Стоит отдать должное проектировщикам Тивии, которые сразу продумали широкие прямые проспекты, что не такая уж и обыденность для крупных городов Островной империи. Они расходились лучами от величественных площадей, создавая ощущение строгого порядка и величия. Улицы словно строили по линейке, подчиняя хаос природы человеческой воле. Сейчас же вдоль них стоят особняки знати, поместья великих кланов, административные учреждения и, конечно же, дома простых людей.

Особую красоту городу придают многочисленные площади, окруженные правительственными строениями, посольствами, зданиями администрации. Другие украшены фонтанами и памятниками. В центре главной площади — Площадь Единства — возвышается монумент основателям Островной империи — правителям, чья железная воля, желание дружить и сохранять покой своих граждан сумели превратить некогда разделенные острова в одно целое и нерушимое, и могущественное государство.

Но особенно прекрасна Тивия становится ночью. Когда густые сумерки опускаются на город, улицы озаряются светом тысяч фонарей, чьи теплые огни дрожат в черной воде, а жизнь из тихой и размеренной превращается в веселую и гулящую. Каждый, кто прибывает в Тивию, хочет оказаться на Торговой площади, которая волшебным образом ночью получает свое новое название — Веселая площадь. Всё это, разумеется, не случайно, ведь именно здесь располагаются многочисленные трактиры, кабаре, игорные дома, уличные музыканты и все они изрядно веселые. Стражи порядка очень не любят дежурить там.

Тивия — великолепный город, исторический, красивый, кто бы что ни говорил, а главное, что его местные жители очень добрые и гостеприимные. Однако совсем недавно город настигла череда таинственных убийств, совершенных неким Тивийским Мстителем. И именно он вызвал переполох в штабе полицейской гвардии в эту осеннюю, но пока еще теплую, ночь.

— Быстрее, убийство в поместье господина Тобио! —впопыхах собираясь, громко сказал своим людям капитан полицейской гвардии Сано Каору.

— Что? Господина Тобио убили? Его поместье же охраняется чуть ли не как у герцога, — ответил его первый помощник Кадзумаса.

— Не каркай, идиот, доложили лишь об убийстве, но о том, кого убили, слов не было.

— И снова Тивийский Мститель неуловим, ну не зря же он дух, да, капитан? — будто насмешливо спросил Кадзумаса.

— Он не дух, а демон, сын Матери Милостивой, создательницы всего сущего и шести Богов наших, — поправил Кадзумасу Кирито.

— Духов не бывает, а это лишь простой линчеватель, возомнивший себя Богом! Считает себя выше людских законов. Мы обязаны его поймать! — сердито сказал капитан Каору и умчал во весь опор с полицейской гвардией к поместью «Красные розы».

«Подслушивать, конечно, не хорошо, но дядя совершенно не любит мне рассказывать про дело Тивийского Мстителя, а о нем уже весь город трубит, третье убийство за полторы недели. Его оперативности можно позавидовать, ладно, надо тоже скакать к поместью Красных роз. Ками, ко мне» — говорила про себя Мия, подозвав к себе свою лошадь.

— Надо не отставать, но и не держаться слишком близко, — говорила шепотом Мия, отправляясь следом за полицейской гвардией.

Тивийский Мститель — таинственная личность, будоражащая столицу герцогства Тивия уже полторы недели. Его появление стало неожиданностью, ровно как и его цели — знатные люди из администрации герцога Райзена. Мало кто смог бы на это решиться, хоть желание за последний год появлялись у многих.

Об убийце из теней впервые заговорили вернувшиеся с войны с Атрийской империей воины. Они говорили о демоне, способном уничтожить целый отряд за долю секунды. «Такой силой, скоростью и ловкостью просто не может обладать человек, это просто невозможно!», — говорили все воины как один. Но что странно — демон, сражающийся за людей? Факт в том, что Тивийский Мститель появился в самый нужный час и прошел с воинами Илирии, Верона и Островной империи через всю войну и исчез он также неожиданно, как и появился.

Не совсем ясно, был ли он на самом деле. Воины клянутся, что бились с ним бок о бок, однако многие относились к этим рассказам скептически. Некоторые люди преклонного возраста говорят, что он и правда был, и появился впервые задолго до войны союзных войск Островной империи, Илирии и Верона против Атрийской империи. Случилось это примерно в пятом веке до Великого Разделения Грейтленда, когда Атрия, еще до современной Атрийской империи, напала на Тивию, попутно разграбив современные Илирию и Верон. Страшные и жуткие вещи творили атрийцы в тот день: разоряли дома, убивали всех, даже женщин и детей, сжигали всё, что попадалось им на пути. Тогда, среди огня, и появился он — Тивийский Мститель. Он один расправился с захватчиками, искусно фехтуя мечом, с той же жестокостью, с какой что они расправлялись с бедными тивийцами. Когда враг в страхе убежал, он исчез… Можно списать эту историю на обычную байку, однако поговаривают, что монахи тоже рассказывают эту историю, но лишь в кулуарах и то только шепотом на ухо. Они добавляют, что Тивийский Мститель не просто существо, он само дитя Матери, седьмое, ставшее демоном, чтобы спасти людей.

В рассказах вернувшихся с войны людей и монахов есть одно общее — Тивийский Мститель пришел, чтобы защитить угнетенных от подлых атрийских захватчиков, а раз он появился сейчас в Тивии, то, значит, и здесь есть личности, которым он хочет воздать по заслугам.

«Поместье Красных роз… Место столь же очаровательное, сколь и его название, весь передний двор этого большого и великолепного дома засажен алыми розами, много садовников господина Тобио пристально следят за ним, а задний двор уходит вниз к реке Икигай. Многие не отказались бы здесь жить», — думала Мия, добравшись до места убийства.

— Госпожа Риноске, что вы тут делаете? — спросил удивленно Кирито Ураки, заметив подоспевшую Мию. — Ваш дядя точно будет не рад!

— Господин Ураки, простите меня, но я так не могу! — решительно говорила Мия. — Дядя мне совершенно ничего не рассказывает о Тивийском Мстителе! Скажите, пожалуйста, он и правда здесь был?

— Эх, вы уперты… Даже не знаю в кого больше, в вашего отца или в вашего дядю.

— В обоих, — гордо сказала Мия.

— Да, скорее всего так, — со смехом ответил Кирито. — Ну, почерк похож: под покровом ночи, никто не заметил, никто из охраны и близко ничего не знает и как мы подоспели господин Тобио уже был мертв в своем кабинете.

— Интересно… — ответила Мия.

— А?! — недоумевающе говорил Кирито. — Интересно? Девушкам вашего возраста должно быть интересно совершенно другое… Романтические поэмы, мысли о прекрасных молодых людях, но никак об убийцах, — удивленно отвечал Кирито.

— Простите меня за мою дерзость, господин Ураки, но вы немного не разбираетесь в интересах дам моих лет…

Господин Ураки уже в приличном возрасте. Он должен был находиться на пенсии, шестьдесят три, как-никак. Капитан Каору пытался уговорить его отойти от дел, наконец-то уйти на заслуженный отдых, но он ни в какую. Убийство его жены пятилетней давности никак не дает ему покоя. Не хочет уходить пока не найдет виновного, и тогда… Страшно представить, что он сделает с виновным.

— В мое время вкусы женщин были совершенно другие, — посмеиваясь, говорил Ураки.

— Это не значит, что они были плохие, они были просто другие, однако мы должны учитывать разницу поколений, и не винить друг друга в различии наших мнений, основанных на возрасте. И вы, и мы, должны учитывать это при общении друг с другом.

— Не по годам вы умна, госпожа Риноске! — с улыбкой говорил Кирито. — Это вы точно не в дядю, тот долго учился.

Оба хорошо посмеялись над словами Кирито, обратив на себя внимание окружающих, смотревших на них недоумевающими глазами. Они увидели реакцию людей и поняли, что такая реакция на месте убийства не совсем уместна…

— Слушайте, господин Ураки, вы как никто разбираетесь в вере. Вы можете мне рассказать о Тивийском Мстителе подробнее? Говорят, он был на войне, и именно он помог нашим воинам одержать победу тогда.

— Так и есть, но вот разговоры разнятся… Кто-то говорит, что это человек с силой демона, кто-то говорит, что это и есть демон, с двумя парами рук и светящимися глазами. Точного описания дать никто не может, но если верить нашим мифам, то он точно должен быть в обличии человека, но быстрее ветра, сильнее камня, разящим, как гром, разрушительным, как вода, и таким же грозным, как пламя, — говорил с зловещим трепетом Кирито Ураки.

— Эм, зачем вы говорите таким голосом?.. — спросила недоуменно Мия.

— Ну я думал, раз вам так нравятся подобные истории, то стоит добавить шарма в повествование.

— Господин Кирито, это не…

— Хорошо-хорошо, я вас понял, — перебил Ураки Мию. — Я, как человек верующий, склонен верить, что он и правда существует, в таком случае он здесь для возмездия.

— Что за возмез…

— Господин Ураки, вас там ждут… — усталым голосом донесся голос Кадзумасы, который, увидев Мию, сразу стал счастливым. — Госпожа Риноске!

«Кадзумаса… Более доставучего человека в полицейской гвардии нет. Почему-то он думает, что весь мир крутится вокруг него. Многое говорят про Кадзумасу, но одно я знаю точно. Я его терпеть не могу, но вот он меня…» — говорила в своей голове Мия.

— Госпожа Риноске! — очень радостно говорил Кадзумаса. — Вы чего это в такое позднее время, еще и на месте убийства. Давайте я вас провожу до вашего поместья, а, если после сего увиденного вам будет страшно оставаться одной, я готов защищать ваш покой.

— Нет, не надо! — раздраженно говорила Мия. — Я здесь из-за Тивийского Мстителя.

— И чего вы все помешались на нем? Обычный убийца, а раз линчует знать, то понятное дело какой-то грязный крестьянешка

— Храни Мать, какой же ты мерзкий, Кадзумаса! — ответила злобно Мия.

— Чего?! — вскликнул Кадзумаса.

— Кадзумаса! — раздался сердитый, но такой радостный для Мии голос.

Это был голос дяди Мии — Сано Каору. Капитан Каору был подобен ее отцу: такой же благородный, честный, уважающий всех людей, вне зависимости от их классовой или национальной принадлежности. А еще он очень чтит закон, потому-то для него дело о загадочном убийце под псевдонимом «Тивийский Мститель» стало очень важным, ведь презумпцию невиновности никто не отменял, а Тивийский Мститель убивает без суда и следствия.

— Кадзумаса, черт бы тебя побрал, еще стольких расспросить надо, а ты здесь шляешься, быстро собрал информацию! — разгневанно говорил Каору, пока не увидел племянницу. — Мия, ты что здесь делаешь?

— Ну, у нас с вами здесь общая цель, о которой ты мне не хочешь рассказывать.

— Даже если бы и хотел, то у нас на него столько же информации, сколько и у тебя: слухи да легенды. Если бы не господин Ураки, то и этого бы не было…

— И как, так ничего и не обнаружили? —спросил господин Ураки.

— Ни-че-го! — недовольно сказал Каору. — Совершенно ничего… Я скоро и сам стану верить, что это какой-то дух. Ладно, продолжаем искать зацепки. Мия, ты же не забыла о моей просьбе?

— Конечно нет! — произнесла Мия. — Малышка Кори, будет очень рада этому подарку!

— Я рад. Меня в последнее время столько не было дома из-за этого демона, что я чувствую себя виновато перед ней и Суюки с Линой. Поэтому день рождения Кори должен быть на высоте!

— Поздравляю вас с рождением дочери, капитан Каору! — с искренней радостью сказал Ураки. — Сколько ей уже?

— Пять лет. Первый юбилей. Как вчера помню ее появление, как радовалась старшая, что у нее теперь есть сестренка, —с улыбкой на лице ответил Каору.

— А что за просьба к госпоже Риноске? — спросил Ураки.

— Подержать подарок у себя и принести на праздник, а то Кори всегда перед своим днем рождения рыщет по всему дому, чтобы найти свои подарки, — со смехом рассказывал Каору. — Ладно, Мия, тогда до завтра. Возвращайся домой аккуратно!

— Хорошо. До свидания дядя, господин Ураки! — очень вежливо говорила Мия.

— Может с тобой отправить Кадзумасу? От него здесь все равно не так много пользы — сказал Каору.

— Нет, доберусь сама! — громко крикнула Мия.

— Ох, что ж, ладно… — перепуганно сказал Сано Каору.

Они разошлись. Мия поскакала домой, но вся ее голова была занята мыслями о Тивийском Мстителе:

«Мой дядя никак не может успокоиться и это понятно. Он лишает жизни, но вот одно не дает покоя. Если он простой убийца, то почему ничего не крадет, почему не берет плату за жизнь? Все его жертвы — люди, которые, как принято говорить, не последние в Тивии, богатства много, но забирает он лишь жизни».

«И почему я думаю о нем? Может со мной и правда что-то не так… Гоняюсь за каким-то призраком, а зачем — сама не пойму. Может мне хочется прикоснуться к чему-то необыкновенному и загадочному? Ладно, разберемся потом, сейчас и правда стоит поспать, завтра все-таки праздник, так что никакого Тивийского Мстителя. Хоть бы завтра он никого не убил… Малышка Кори расстроится, если ее отца не будет на ее дне рождения».

Поместье, где живет Мия, носит название «Бабочка». Хидеки Риноске назвал его так из-за любви его жены к этим удивительным созданиям. Поместье занимает внушительную площадь, на его территории, помимо главного двухэтажного дома, располагается еще четыре гостевых дома, одно помещение для тренировок, из которого Риноске сделал собственную школу для обучения людей владению деревянным мечом, а также небольшой пруд по центру двора с одиноким деревом подле него. Выполнено здесь всё было по наивысшему разряду, прямо как у великих кланов Тивии.

По прибытии домой Мия сразу же направилась в свою постель, но долго в ней вертелась из-за бессонницы. Поток ее мыслей был направлен на таинственного линчевателя, а вернее на выяснение его мотивов и самое главное…

«Как человек может пойти на такое… Я понимаю, когда это делает маньяк, у него просто не все дома. Но Мститель действует точно и убивает определенные цели, значит, его вовсе не привлекают сами убийства. Он точно действует исходя из каких-то побуждений, но они не алчные. Может, это правда просто демон и я зря трачу на это время?..».

Мия проснулась почти к обеду из-за того, что не могла долго уснуть, однако это никоим образом не сказалось на сегодняшнем распорядке ее дня.

— Какой прекрасный день! — говорила с восторгом Мия, приводя себя в порядок. — Сегодня день рождения у моей двоюродной сестренки. Так, подарок дяди надо не забыть и за своим надо сходить. Мастер Оки, я думаю, как раз ждет.

Мия спустилась на первый этаж, где обедал Хоти.

— Хорошего праздника, госпожа Риноске! — сказал с радостной улыбкой Хоти.

Хоти. Он был лекарем уже давно, отец Мии посещал именно его, когда хворал. Получив во владение поместье, Хидеки сразу же обратился к Хоти с просьбой стать его придворным лекарем, и Хоти согласился. Так он и продолжает свой труд в поместье, хотя его талант ценят все в Тивии. Даже клан Химура обращался к нему с просьбой о работе на них, но отказался, оставаясь верным семье Риноске. У самого Хоти есть две дочери и две внучки. Они с Хидеки даже шутили, что их прокляли, и теперь у них рождаются только девочки. Однако, по крайней мере с их слов, они рады данному проклятью.

— Хоти… Я же говорила не нужно называть меня госпожой. Для тебя я всегда просто Мия!

— Прости, Мия, таково воспитание, — улыбчиво ответил Хоти.

— А почему ты не идешь? Ты же знаешь, для моего дяди вы всегда желанный гость!

— Да, особенно, когда он ранен, —смеясь, ответил Хоти. —Я был бы рад, но сегодня как раз придут мои внучки, хочу провести время с ними.

— Хорошо, я пошла!

Мия заказала куклу у мастера Оки, специализирующегося на различных ручных изделиях, в подарок для Кори, у него же она делала заказ и для Лины, старшей дочери Сано Каору.

И как бы она ни старалась, но каждый ее шаг — это мысли о таинственном Тивийском Мстителе:

«Если это человек, какие чувства он испытывает при убийстве? Мне не хочется верить, что он может делать это ради удовольствия. Да и не сходится, он же убивает не кого попало, а только…»

Мия часто размышляла про себя, сказывалось отсутствие широких социальных связей с людьми. Конечно, у нее есть дядя, его жена и их дети, Хоти, также знакомые в городе, но всё это не то… Каждому человеку нужен тот, с кем можно поделиться самым сокровенным, раскрыть тайны или просто поговорить по душам. У Мии, к сожалению, таких людей не было, как и у ее отца. Сложно им было заводить общение в «Золотом городе», каждый раз они чувствовали себя чужими в этом богатом и светском квартале, чем-то инородным. Оказываясь наедине со своими мыслями, она будто пропадала из нашего мира, не замечала никого вокруг. Так произошло и сейчас…

Глядеть надо под ноги нам говорят с детства, чтобы не упасть. Вот и Мия думала и смотрела себе под ноги, не заметив, как из-за угла вышел человек, и они столкнулись друг с другом. Падая на землю, она уже успела закрыть глаза, обругать себя нелестными словами из-за того, что не смотрит по сторонам, но больше всего она переживала за кимоно, которое придется испачкать из-за этого падения, а значит придется идти переодеваться, но не тут-то было… Она почувствовала руки на своем теле, которые были так легки, но смогли ее удержать от падения. Она открыла глаза.

— Девушка, с вами все хорошо, вы не сильно ушиблись? — спросил незнакомец достаточно милым голосом.

Перед ней предстал молодой парень, примерно двадцати одного или двадцати двух лет. Темные волосы, худое лицо, об острые скулы которого, казалось, можно было пораниться, однако черты его всё равно были эстетичны и длинный шрам на левой щеке, вряд ли полученный от падения. Но больше всего привлекали его глаза… Такие ярко-голубые, как бескрайний океан, в котором хотелось утонуть.

— Девушка, может, врача? — спросил он

— А? Врача? — спрашивала в удивлении Мия. — Нет, всё хорошо! Простите, я просто задумалась…

— Видимо, о чем-то важном, — сказал парень, мило улыбаясь, — я столько зову вас, что мне показалось вам сильно досталось. Простите меня!