Медицинские учреждения в архитектуре Центральной Азии Средних веков

МЕДИЦИНСКАЯ СЛУЖБА В СИСТЕМЕ ДРЕВНЕГО ГОРОДА БЛИЖНЕГО И СРЕДНЕГО ВОСТОКА

История медицинской службы на Востоке уходит в глубь веков. Она, зародившись на самой заре человеческого коллектива, с тех пор выполняет благородную и гуманную миссию, спасая людей от гибели и вылечивая их от многих недугов. На Востоке в древности и средние века госпитали именовались словом «бемористан». Они одновременно служили больницами и приютами для бедняков. Здесь же готовили молодых врачей.

Бемористаны-госпитали, как самостоятельные центры стационарной медицинской помощи, наряду с аптеками-дорухона являлись важными элементами облика восточного города.

В «Шахнаме» Фирдоуси говорится, что иранские народы приобщились к врачеванию и вылечиванию от недугов со времен легендарного Джамшида10. В Авесте упоминается ангел по имени Ирмон, или Айрайман, который якобы по поручению верховного божества Ахура Мазды, приходит на помощь к больным, доставляя им лекарства и лечебные травы.

У иранских народов начало медицинской теории и экспериментальной медицины берет свое начало от Авесты. Она различает, в основном, три способа лечения: лечение ножом (хирургия), лечение травами (терапия), а также лечение словами, т. е. методом заклинания11. К магии и заклинанию древние лекари прибегали очень часто. Они ещё затруднялись ставить точный диагноз, поэтому причину болезни видели в деянии злых духов и лечили такие болезни заклинаниями и молитвами. Для «удаления» злых духов из тела больного лекари лепили из глины символическую фигурку больного и разбивали её на глазах больного, либо сжигали фигурку ведьмы. Согласно этнографическим материалам, ещё до недавнего времени жители Дарваза и Каратегина для излечения больного ребенка имитировали его «смерть», укладывали его с ритуальной целью в только что вырытую могилу или купали больного остатками воды, подогретой для омовения покойника.

В той же Авесте сообщается о враче, знавшем все разновидности лекарственных трав и способы изготовления из них лекарств. В шестом фаргарде Вендидада говорится об испытании врачей и плате медицинскую помощь. Следует отметить, что оплата за услуги врача предусматривалась только натурой. Начинающему врачу, в частности, жрецы предлагали пробовать свое искусство на иноверцах. Браться за врачевание свободных зороастрийских общинников ему разрешалось лишь после того, как он достигает достаточного опыта12.

Древние иранцы знали о так называемом методе «кесарево сечение», применяющемся при тяжелых родах. Например, именно этим способом был извлечен из утробы матери легендарный герой иранских народов Рустам13.

Известно, что на конусообразном монументе, сделанном из черного диорита, высечен текст с законами царя Хаммурапи (рис. 1). Стела создана по мнению ученых, не ранее чем на 35—40 году правления Хаммурапи (1755 и 1752 гг. до н.э.), незадолго до смерти вавилонского царя1. Согласно этим законам Хаммурапи вавилонские врачи уже во II тыс. до н.э. проводили сложные хирургические операции, в том числе глазные, когда они умудрялись с помощью скальпелей снимать катаракты. В случае неудачи операции лекарь подвергался жестокому наказанию. Например, в 218 статье настоящего закона читаем: «Если лекарь сделал человеку тяжелую операцию бронзовым ножом и убил того человека., ему должны отрубить кисть руки»14. Законом определялась и плата за службу. В 215 статье закона пишется, что при спасении человека лекарь имеет право получить от больного 10 сиклей серебра15. Согласно этому закону в Вавилонии имелись и опытные костоправы. Их труд регламентировался в статье 221. В законе сказано: «Если лекарь срастил сломанную кость у человека или же вылечил больной сустав, то больной должен заплатить лекарю 5 сиклей серебра».

По уцелевшим документам первый госпиталь и медицинскую школу основал Дарий I при храме Нейт в Египте16. Именно здесь впервые появилась надпись о врачебной этике. В частности, врачеватель должен открыто сообщить больному о прогнозах лечения одной из трех фраз: «1 «Эта болезнь, которую я могу вылечить»; 2 «это болезнь, которую я, может быть, смогу вылечить»; 3 «Это болезнь, которую я не смогу вылечить». В древнем Египте также впервые появились медицинские инструменты, которые сохранились до наших дней (рис. 2).

Рис. 2. Медицинские инструменты, найденные

в Древнем Египте.

Позже медицина входила в программу почти всех древнейших университетов Ближнего и Среднего Востока. Врачи пользовались особым уважением и привилегиями. Они входили в особое сословие Сасанидского Ирана и освобождались от уплаты налога «хрисаргира», взымавшегося со всякого ремесленника и торговца17. В городах Средней Азии и Ирана большей известностью пользовались индийские и сирийские врачи-несториане. В период правления Шапура I индийский врач был поселен в городе Карах. Табари рассказывает, что после кончины этого врача многие граждане Караха стали его последователями18.

Рис. 3. Руины древнего города Ганди Шапур в Иране.

В Денкарте говориться, что по указанию Шапура I ученые переводили на пехлеви труды индийских и греческих врачей19. Оплотом врачей на западной границе Ирана был город Ганди Шапур (рис. 3). Здесь функционировал крупный университет, специализировавшийся на обучении медицине. По свидетельству арабского географа ал-Кифти, жители Ганди Шапура все без исключения являлись врачами. Об этом университете известно совсем мало. По мнению Артура Кристенсена, медицинская школа Ганди Шапура была основана в V в. в связи с массовым переселением в Иран сирийских христиан несторианского толка20. Примерно такого же мнения был известный исследователь истории медицины Востока Эдвард Браун21. Саид Нафиси полагал, что университет был основан врачом Бахтишо22.

Университет Ганди Шапура являлся первым в мире медицинским заведением со специализированной лечебно-профилактической базой и отделением фармакологии. Здесь учеба проходила на базе клиники и проводилась по определенной программе, суть которой заключалась в освоении теоретических и практических основ медицины. Опыты проводились на осужденных к смерти. Учащиеся должны были обладать определенными навыками в знанием грамматики, риторики и других науках своего времени. Университет располагал крупнейшей библиотекой. На её Портале были начертаны слова: «Наука и знание острее меча»23. В её 259 помещениях хранились книги на пехлеви, санскрите, сирийском и греческом языках. При правлении царя Хосрове Ануширване школа Ганди Шапура достигла особого расцвета. По сообщению ал-Кифти, на двадцатом году правления Хосрова I, т.е. в 551 году, в Ганди Шапуре или Бет Лопоте был созван конгресс, на который съехались учёные многих университетов старого мира. Председательствовал на форуме Джабраил Дорустабод – лучший придворный врач Хосрова Ануширвана. В числе участников был также ас – Суфиста Йохан24. Сасанидский двор собрал семь представителей неоплатонизма, которые составили книгу по медицине по методу вопросов и ответов.

Рис. 4. Медицинские инструменты Сасанидского Ирана.

В академии Ганди Шапура особо ярко проявился интернациональный характер медицины. Там бок об бок работали греческие, сирийские, иранские врачи. Лекции читались на двух языках – пехлеви и греческом. В академии преподавали также несколько индийских врачей. Ими были переведены на язык пехлеви несколько медицинских трактатов с санскрита. Слава университета в свое время облетела весь мир. Здесь врачи пользовались самыми передовыми для того времени (III – V вв.) медицинскими инструментами (рис. 4).

Иранские врачи, работавшие в этом центре, сделали важные открытия в медицине. Они разработали новейшие методы диагностики лечения больных настолько совершенно, что их метод лечения был признан лучшим, нежели методика лечения греческих и индийских врачей. Ими были подготовлены многочисленные наставления по врачебной практике, а свои опыты они излагали в специальных трактатах. Это особенно наглядно видно на примере медицинской терминологии, где основы большинства лекарств и лечебных трав, составляют слова иранского языкового корня. Например, персидское слово «бемористон», в смысле «поликлиника» или «госпиталь», и ныне находится в обиходе у арабов.

Главный врач клиники Ганди Шапура являлся в тоже время ректором университета. Влиятельными врачами университета были представители семьи Бахтишу, которая более чем шести поколений или свыше 250 лет, начиная с аббасидской эпохи, служила арабской и иранской медицине. Наиболее ярким представителем этой семьи был Джурджис, сын Джабраила. В 755 году он как заведующий клиникой Ганди Шапура вместе с учениками Айс-ибн-Шахлофо и Ибрагимом явился в Багдад, ко двору халифа Мансура (754 – 775 гг.), и вылечил последнего от тяжелого недуга. По просьбе халифа Джурджис, будучи в Багдаде, выполнил несколько переводов с сирийского на арабский язык, а также написал медицинский трактат под названием «Ал-Киннаш»25.

Из числа фармакологов Ганди Шапура источники называют имена Абу Язида Чахорбахта, его сыновей Айса и Мусавейха, последнего сына Юхно а также Шопур Пур Сахла.

При знаменитом халифе Харун ар-Рашиде (786—809 гг.) университет Ганди Шапура переехал в Багдад. В то время здесь действовало несколько десятков госпиталей. Одним из основателей таких больниц был знаменитый врач и фармаколог Абубакр Закариё ар-Рози (865—925 гг.). Закариё Рози посвятил специальный трактат организации больничного дела, известный под общим названием «О больницах». Багдадские больницы были специализированными комплексами, состоящими из терапевтического, глазного и хирургического отделений. В каждом отделении, кроме заведующего, работали ещё младшие врачи. Общее руководство осуществлялось наиболее опытными врачами26.

Рис. 5. Руины древнего Мерва

В городе Мерве в VIII – IX вв. под влиянием медицинской школы Ганди Шапура сложилась своя школа медиков. Источники сохранили имя Ибн Масы, который работал в мервской городской больнице и славился как один из выдающихся врачей своей эпохи. Он оставил после себя ряд трудов по таким вопросам, как режим питания и влияние на организм отдельных видов пищи, проведения водных процедур, правила кровопускания и др.27. Ибн Масы был незаурядным фармакологом и ботаником. Особенно его лекарственные растительные средства. Он даёт внешние признаки ряда растений и указывает места их произрастания.

К школе мервских врачей принадлежит и врач – христианин Али ибн Сахл Раббан. Любопытно его свидетельство об отце Сахл Раббане: «… мой отец был сыном одного из секретарей в городе Мерве. Он имел большое стремление к тому, чтобы делать добрые дела…, и пытался извлечь пользу из медицинских и философских книг, предпочитал медицину профессии своих предков. Он пытался посвятить себя миссии, указанной богом, и таким образом, завоевать признательность человечества. Поэтому он получил прозвище «рабба», что значит «наш господин» или «наш учитель»28.

В VIII – IX вв. в центре города Пайкенда действовала небольшая аптека. Во время раскопок обнаружены стеклянные алембики с носиками, использовавшиеся при кровопускании29. Археология вообще доставляет очень много вещественных материалов о развитии медицины в Средней Азии. В частности, при исследовании городища Мунчактепа В. Ф. Гайдукевичем в 1943 году был найден сосуд – флакон, содержащий ценный медикамент30. Косвенным свидетельством развития науки о медицине, косметике и фармакологии являются находки многочисленной стеклянной посуды малого габарита. Например, при археологическом вскрытии бани IX – X вв. в селении Сайёд Московского района были найдены 32 стеклянных флакона31. Эти и другие флакончики имели прямое медицинское назначение. Согласно автору «Собраний редкостей», упоминавшиеся сосуды в X в. именовались термином «карурк» или «тафсира». В них больные, преимущественно по утрам, несли врачу свою мочу для определения характера заболевания32.

Практическая медицина наибольшее развитие получила при правлении Саманидов. В IX – X вв. появился ряд трактатов, где теоретически обосновывалось преимущество медицины перед другими науками и в том числе теологией. Майсари, поэт и лекарь X в., в своём поэтическом труде «Донишнома» писал, что существует четыре основные науки, в том числе медицина, которая нужна самой науке о религии, поскольку нельзя изучать религию, будучи больным33.

В период правления Саманидов протекала научная деятельность корифея медицинской науки упомянутого нами выше Абу Бакра Мухаммада Закария ар-Рази (рис. 6). Предание гласит, что медициной Рози начал увлекаться, когда ему было сорок лет. По словам Бируни, его стремление к лечению глазных болезней навсегда привело к медицине. Слава его была столь велика, что покровительствовали самые именитые цари. В частности, известна легенда, согласно которой на вопрос Бувидского царя Азаддудавла Дейлеми, в какой части Багдада построить ему бемористан – госпиталь. Рози велел ученику раздобыть два куска мяса и повесить их в разных частях города и проследить, в какой из двух частей города мясо будет медленнее подвергаться порче, там и подобает построить госпиталь34. Ученому Рози принадлежит много трудов по медицине, в том числе «Духовная медицина» и «Трактат об оспе и кори». Большую славу ему принес обширный медицинский свод «Мансурова книга», а также трактат «Ал-Хави».

Другом не менее популярным врачом-практиком этого времени являлся Абубакр Раби ибн-Ахмад Ахавайни Бухари. Медицину он изучал у Абулкасима Макани35. От Ахайвани Бухари дошёл до нас ценный трактат «Руководство для изучающих». Это один из ранних медицинских трудов на таджикском языке.

В области фармакологии большой известностью пользовался Абумансур Муваффак ал-Харави. Он являлся уроженцем Герата, однако был тесно связан с Саманидским двором. Ученому принадлежит трактат «Книга основных сведений об истинных качествах лекарств». Врачу этой же эпохи Абумансуру Бухари (умер в 991 г.) принадлежало сочинение «О лечении заболеваний груди» и др.

В рассматриваемое время наблюдалась дифференциация врачей по отдельным профилям. По этому поводу Бируни писал, что «тут среди наших врачей имеет место нечто удивительное, а именно: некоторые из них устремляют свои силы только одному искусству и совершенствуются в нем; они называются окулистами или хирургами, или костоправами, или кровопускателями»36.

Рис. 7. Реконструкция средневекового Багдада

В период Саманидов в Рейе, Багдаде и в других городах действовали многопрофильные клиники. Достаточно напомнил, о госпитале «Азада» в Багдаде, основанном Азад Аддувалом в 960 году. При госпитале работала аптека. Ряд госпиталей Багдада принадлежал Бармакидам. Большое число ученых-медиков объединялись вокруг «Дома мудрости», основанного Мамуном в Багдаде. В 1160 году, когда через Багдад проехал Бенашим Тудолам, он обнаружил в нем более шестидесяти медицинских учреждений, весьма хорошо оборудованных необходимыми принадлежностями37 (рис. 7).

Как уже отмечалось, в IX – X вв. в городе Рейе существовало три госпиталя. Один из них был организован на средства Рози. В нем работала целая плеяда врачей и учеников Рози. По свидетельству современников, при больнице действовала лаборатория, где Рози проводил свои опыты и готовил лекарства. Аналогичные госпитали функционировали в городе Арбеле. Этот госпиталь специализировался по лечению слепцов. В нем работал штат женщин-кормилиц. В книге «Тысяча и одна ночь», являющейся ценным памятником культуры таджиков, в рассказах о девушке Таваддуд (ночь с 449 по 453) обнаруживаем пример знания горожан и осведомленности их о медицине38. В ту эпоху далеко за пределами Средней Азии и Ирана были известны имена врачей Абу Казим Аббаса, окулистов Али бен Иза, Тулони, изобретателя очков Ибн ал-Хаттама.

После Закариё Рози одним из первых, кто взялся за составление медицинского труда на таджикском языке, был Бу Мансур39. В его фармакологии перечислены более 585 лекарственных средств, из которых 75 получали из минеральных веществ.

Вклад иранских народов, в частности таджиков, в развитие медицины других народов, в том числе арабов, особенно виден в терминологии лекарственных средств. Встречающееся, например, слово «джулаб», обозначающее опьяняющее средство, есть нечто иное, как таджикский гулоб – розовая вода (настойка), которая входила в состав всех растворов, предназначавшихся для промывания глаз, опрыскивания помещений, приготовления спиртных напитков. Раствором гулоба женщины могли душиться и купаться в нем. Ибн Сина рекомендовал эту розовую смесь женщинам, больным туберкулезом40