- -
- 100%
- +
© Алекс Рустер, 2017
ISBN 978-5-4490-1306-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
* * *
– Поля, вставай!
«Боже мой! И кто это только придумал летний школьный лагерь?»
– Вставай сейчас же! Опоздаешь! И так тебя на полчаса позже поднимаю. Да, и скажи мне спасибо, потому что Кипера я уже выгуляла. …И кто только придумал школьный лагерь?…
– Ага… – и Полина с удовольствием зарылась в одеяло.
– Завтрак на столе, иди умывайся!
– Угу…
Через минуту в комнату ворвалась мама, а вместе с ней слепящий солнечный свет из-за отдёрнутой шторы.
– Полька, в самом деле! Я из-за тебя на работу опоздаю! Вставай!
– Ты иди, я сама позавтракаю.
– Даже не сомневаюсь, вот только когда? ближе к обеду? Поднимайся! Говорила я тебе вчера, что не надо до часу ночи сидеть «в контакте».
– Ну ты же сама отобрала книжку…
– Отобрала. Нечего по ночам читать, только глаза испортишь. Тебе что, днём времени мало? И кстати, ты мне между прочим пообещала, что встанешь вовремя.
«Точно. Обещала…»
– Встаю, – Полина откинула одеяло и нехотя спустила ноги с кровати.
– Вот и славно! Завтрак на столе, а я побежала. Не опаздывай в школу! – мама чмокнула сонное существо в лохматую макушку и поспешила в прихожую.
Не открывая глаз Полина нащупала ногой тапок. Один.
«Где другой?» Пришлось открыть глаза. Левого не было. С минуту Поля тщетно пыталась вспомнить, куда могла его зашвырнуть.
– Кипер, где второй? Ты же охотничья собака, найди.
Кипер молча смотрел на хозяйку и только барабанил хвостом по полу явно ожидая игры.
– Ну вот что с тобой делать? – Полина потрепала собаку по голове, – Лови второй! – и правый тапочек полетел в коридор под радостный лай собаки.
«Босиком дойду.»
Полина пошлёпала в ванную. Открыла кран, но вместо воды из него послышалось бульканье и шипение. Кран начал чихать и оплёвываться ржавыми брызгами.
– Да, кстати, воды нет! – послышался из коридора мамин голос, – умойся из чайника! Я убежала! До вечера!
«Кстати? Вот это уж точно некстати!»
Дверь скрипнула и захлопнулась, а Поля отправилась в кухню. Белый эмалированный чайник был довольно тяжёлым, что вселяло надежду не только умыться, но попить чайку.
Кое-как протерев глаза Полина посмотрела в зеркало.
– Спать бы ещё да спать! У меня ведь каникулы! – с сочувствием отозвалась из зеркала светловолосая кудрявая девочка в полосатой пижаме, – А тут ещё и умыться нормально не дают… Не поспать и не умыться… хорошо – не надо бриться!
Вообще коммунальные катастрофы разного масштаба в последнее время в доме происходили всё чаще. То порывы ветра обрывали провода и пропадало электричество; то лифт объявлял забастовку и ни с того ни с сего переставал открывать двери: поднимется на этаж и стоит, будто дразнится! А на прошлой неделе к соседнему подъезду выкатилась бочка и перегородила входную дверь. Тогда, как впрочем и в остальных случаях, всех спасал Ефим Степанович Сирин, местный дворник, живший на первом этаже. В тот день он довольно ловко выбрался наружу через своё окно и откатил бочку. И как только сумел в одиночку справиться? На вид ему было лет сто, не меньше, а такой силач!
«Точно! По дороге загляну к деду Фиме. Узнаю хотя бы, что на этот раз случилось».
Полина натянула джинсы и футболку, собрала непослушные кудряшки в хвост, сунула в рюкзак мобильник, приготовленные мамой бутерброды, и захлопнула за собой дверь. Ключ в замочной скважине опять заартачился.
– Ну давай, поворачивайся! – в ответ ключ только упирался. – Давай же! Я из-за тебя опоздаю!
«Говорю, как мама!»
Ключ, видимо, решивший, что только от его исключительного желания зависят планы на день, вообще решил больше не двигаться. Поля попыталась выдернуть его из замочной скважины, но коварный самодур не поддался.
«Нельзя же так его оставлять, прямо в двери… Что делать?!»
– Деда Фима!
Полина опрометью скатилась по лестнице и выскочила во двор. На улице было непривычно многолюдно для девяти утра. Возле первого подъезда толпились старушки, что-то громко обсуждая и не обращая ровным счётом никакого внимания на рвущихся из их рук в разные стороны внуков. Полина с трудом протиснулась сквозь толпу. Дверь в подвал была распахнута, а перед ней разливалось целое море.
– Безобразие! Менять трубы надо. Дому сто лет в обед, а ремонта не было! – возмущалась толстая тётенька с пустой авоськой в руках, – Это ж никуда не годится!
Поля попыталась перегнуться через ограждение и заглянуть в подвал.
– Куда! Упадёшь, – удержала её соседка Лариса.
– Мне деда Фиму надо.
– Всем надо! – вмешалась в разговор тётенька с авоськой, – Пусть сперва с трубой разберётся! Он же у нас домоуправ. А дому…
– Да, да! Слышали! Дому уж сто лет в обед, а ремонта нет как нет! – в ту же секунду Полина пожалела, что произнесла это вслух.
Тётенька покраснела, вся как-то надулась и явно приготовилась к атаке. Девочке даже показалось, что сейчас она засвистит, как закипающий чайник. Но в эту минуту из подвала появился сухонький старичок небольшого роста в резиновых сапогах выше колен, в забрызганной шерстяной жилетке и съехавшей набок кепке. Выглядел старичок довольно забавно, особенно потому, что на его большущем носу повисли огромные очки с треснутым правым стеклом. Левого не было вовсе.
– Деда Фима! Помогите! У меня там… – затараторила было Полина.
– Обожди маленько, – отмахнулся старичок.
– Вот-вот! – в ту же секунду встряла тётенька-авоська, – Ефим Степаныч, что там?
– Там-то? – закрывая подвал на замок переспросил дворник-домуправ, – Да кран сорвало. Не волнуйтесь, а то ишь всполошились. Сейчас будет вам водица, не гомоните.
Дама с авоськой видимо осталась довольна ответом и решила выказать участие дворнику:
– А с очками-то у вас что стряслось, Ефим Степанович?
– Беда, – вздохнул старичок, – как пошла вода…
– Как нахлынула вода – приключилася беда… – не удержалась Полина.
– А тебе бы всё хохотать! – нахмурился дворник.
– И не говорите! – подхватила тётенька-авоська, – Возмутительно ведёт себя молодёжь! Никакого уважения! Просто в глаза надсмехаются! Меня тоже переби…
– Ну что у тебя там приключилось, Полюшка? – неожиданно мягким голосом прервал авоську дед Фима.
Полина вспомнила, что уже давно опаздывает и стала быстро и сбивчиво пересказывать свои злоключения с замком и ключом, который не желает ни повернуться, ни вылезти.
– Не беда… Запру я твою дверь. Ты беги, куда торопилась. Опаздываешь поди? А ключик твой я у себя оставлю. Как будешь возвращаться – загляни. А на неё, – дворник быстро скользнул взглядом по спине удалявшейся авоськи, – На неё не серчай! Заполошная она, но отходчивая. У неё внучок хворает, а тут ещё и с водой как вышло…
– Спасибо, деда Фима! Вы тоже на меня не обижайтесь, ладно? Я побегу?
– Обожди маленько. Я вот что, попросить тебя хочу… – дед явно смущался, – Стёклышко, от очков моих… Глянь, может приметишь где… А то ж я прям слепой без них…
– Хорошо… Но… – Поля посмотрела на другие очки, торчавшие из кармана жилетки, – Эти-то целы вроде… Да и смотрятся куда лучше.
– Эти… Эти так, для баловства одного… Газету почитать или так, по улице гулять. А мои мне для дела нужны.
– Для дела? Какого?
Ефим Степанович замешкался, голубые глаза забегали, словно искали подсказку и на какое-то мгновение Полине даже показалось, что они стали тёмно-серыми, почти чёрными.
– Много будешь знать – скоро состаришься! – неожиданно громко воскликнул старик, – Прямо скажи, поищешь?
– Конечно, что вы… – опешила Полина, – Посмотрю, посмотрю. Ну… до вечера?
– Ну прощай, прощай… Ты только не балуй с ним, со стеклом-то. И не смотри в него, глаза попортишь, – крикнул дворник в след убегающей девочке.
* * *
Полина была даже рада закончить этот странный разговор. Она и раньше замечала, что настроение у Ефима Степановича может резко меняться, но чтобы с настроением менялся и цвет глаз? И что это за работа такая, о которой нельзя говорить? Что такого тайного может быть у дворника – домоуправа? Но вскоре она отбросила мысли и поспешила к школе. До начала «лагеря» оставалось всего десять минут – только добежать!
Девочка выскочила из двора, пересекла улицу и оказалась возле детской площадки, в двух минутах от школы. Внезапно её окликнули:
– Поя! Паина-а-а!
Под грибком песочницы, прижавшись спиной к столбу стояла Танюшка, младшая сестрёнка Игоря Александрова.
– Чего тебе?
– Поечка, пойди ко мне, – Танюшке было всего четыре и она не выговаривала много букв.
– Тань, я и так опаздываю! Что случилось?
Танюшка подалась немного вперёд и попыталась выглянуть из-под грибка. И только сейчас Полина заметила сидящую на крыше песочницы большущую сороку.
– Ты чего? Сороки испугалась, трусиха? Где твоя бабушка?
– Она в магазине, молоко покупает, а меня эта, – малышка боязливо глянула вверх, – не пускает…
Танюшка надула пухлые губы, а нижняя задрожала, предвещая скорый плач.
– Ну что ты, маленькая! – Полина двинулась к песочнице, – не бойся, сейчас я…
Резкий неприятный окрик сороки оборвал Полину. Птица в два прыжка переместилась на край крыши, растопырила крылья и приготовилась к нападению. Она поворачивала голову из стороны в сторону, стараясь не упустить ни одного движения Поли.
– Не бойся, Танечка… – произнесла Полина как можно спокойнее, не сводя при этом взгляда с сороки, – Сейчас мы её…
Птица как будто поняла слова Полины. Сорока снова пронзительно гаркнула и на этот раз слетела вниз, ровно между Полиной и Танюшкой. Она растопырила крылья и угрожающе разинула клюв.
Полина, конечно, слышала, что иногда птицы нападают на людей, но случается это обыкновенно весной, и то, если птенец выпал из гнезда. А сейчас июнь, да и сорочьих гнёзд, а тем более вывалившихся птенцов поблизости не было.
Танюшка, увидев птицу так близко, выпучила и без того огромные карие глаза.
– Она, плативная, стащить хочет!
Сорока обернулась на голос девочки. В этот момент Поля поняла: действовать надо немедленно. Одним резким движением она метнулась к краю песочницы и сгребла в кулак большую горсть влажного песка. В ту же секунду, почуяв неладное, птица ринулась на Полю.
– Закрой глаза! – завопила Полина.
Довольно метким броском она швырнула песок в пернатую террористку. Птица замотала головой, заверещала и вскинув крылья как-то неуклюже метнулась в сторону.
– Уже можно? Отклывать глаза можно? – Танюшка по-прежнему стояла вжавшись под грибком, зажмурившись и поджав губки.
– Можно. Уже можно… – с облегчением выдохнула Поля и подошла к девочке. – Испугалась?
– Да. Очень. Это солока-воловка. Она укласть хотела.
И Танюшка протянула Полине круглое стёклышко, похожее на донышко от бутылки, только гладкое по краям.
– Что это?
– Волшебный камень! – гордо заявила Танюшка.
– Какой же это волшебный камень? – усмехнулась Поля, – Это же… Стёклышко от очков!
– Нет, камень, камень! – и в подтверждение своих слов Танюшка забавно топнула ножкой.
– Слушай, Танечка, – сказала Полина как можно нежнее, – Это не камень, а стёклышко от очков Ефима Степановича, нашего дворника, а я ему обещала найти, понимаешь?
– Нет, камень! Камень! Камень! Волшебный камень!
– А Ефим Степанович его ищет, наверное, грустит…
– Не дам! Он волшебный!
«Вот поэтому я и не люблю мелких! Упёртые, как ослы!» А вслух сказала:
– Танюша, а давай меняться?
– На что? – заинтересовалась маленькая вредина.
Полина стала судорожно шарить по карманам: скрепка, наушники, жвачка, резинка для волос, носовой платок… шарик!
– А вот на что! – и Поля извлекла из кармана кислотно-салатовый шарик-порыгун.
Танюшка недоверчиво смерила его взглядом.
– На это?
«Вот вымогательница детсадовская!», – с досадой подумала Полина.
– А ты знаешь, что он может прыгать до потолка?
– А ты не влёшь?
– Ну что ты, никогда! – и Полина торжественно подняла вверх правую руку с зажатым шариком.
– Холошо. На! – Танюшка протянула стекло, – А ты меня к бабуле отведешь? А то она ещё смотлит.
Поля обернулась и увидела, что сорока, действительно, не улетела далеко. Она уселась на фонарном столбе и внимательно следила за всем, что происходило под грибком.
– Отведу… – обречённо вздохнула Полина, – Всё равно уже опоздала…
Она взяла девочку за руку и двинулась в сторону магазина. К счастью в этот момент его двери распахнулись и из них выплыла Танюшкина бабушка.
– Беги к ней! – Полина отпустила маленькую ручку, помахала бабушке и задумалась на секунду.
«Отнести стекло сейчас? Не-е, не успеваю! Всё равно вечером надо зайти». И она побежала к школе. Наблюдавшая за Полей сорока, взмахнула крыльями и бесшумно полетела следом.
* * *
Задача была непростой. «Охранник Лёша впустит и доносить не станет, он нормальный, но вот Вивиановна… Эта не упустит случая позвонить маме и нажаловаться!»
Полина влетела на школьный двор, замедлилась перед входом, чтобы успокоить сбившееся дыхание и дёрнула тяжёлую ручку.
– Опаздываешь, Поля. – Подал голос из-за стойки белобровый детина лет тридцати в чёрной униформе.
– Так получилось… – виновато улыбнулась в ответ Полина и добавила просительно, – Так я пройду?…
– Иди, только осторожно. ОНА у себя в кабинете. Тоже только что появилась, – тоном бывалого заговорщика произнёс Алексей, и добавил: – Ты смотри, она не в духе! Если что – и мне нагорит!
Полина понимающе и благодарно улыбнулась и на цыпочках пошла по коридору. Прошла мимо раздевалки, дальше аквариумы, стенд школьных наград и вот она, долгожданная лестница! Ещё немного, ещё совсем чуть-чуть и можно перескакивая ступеньки подняться на третий этаж. Вот-вот и…
– Смирнова!
Резкий скрипучий голос за спиной гулко раскатился по пустому коридору и рассыпался колкими холодными мурашками по спине Полины. Она так и замерла с ногой, поднятой над спасительной ступенькой.
– Смирнова, подойди!
Резко выпрямив спину, словно пытаясь стряхнуть с себя предательские мурашки, Полина повернулась. В дверях директорского кабинета стояла Тамара Вивиановна. Удивительно, но эту маленькую отчаянно молодящуюся старушку боялась вся школа. Поговаривали, что она могла задать трёпку даже директору. Как ни странно, она очень редко повышала голос, наоборот, когда Тамара Вивиановна отчитывала кого-то, то говорила тихо, но очень четко, прямо-таки шипела. Единственный признак, по которому можно было безошибочно определить, что Вивиановна не в духе – багровые пятна на сморщенной шее и густо напудренных щеках. Сейчас лицо её было пунцовым… Полина двинулась в её сторону с достоинством Жанны Д'Арк, поднимающейся на костёр. Чувствовала себя примерно так же.
– Опаздываешь, милочка. Что же на этот раз? Землетрясение? Извержение вулкана? Потоп? – Вивиановна движением фокусника достала из рукава белоснежный платок и в ожидании ответа подсудимой потёрла глаза.
– Потоп! – Неожиданно для себя выпалила Полина, – У нас воду отключили.
– Давно пора сносить ваш дом.
Действительно, дом номер 13 по Вышнегорской улице был самым старым в городе. Полина даже где-то читала, что его построил для своего семейства какой-то купец. Строительством он занимался явно на совесть: на широких красных кирпичах почти не было трещин, а кое-где можно было разглядеть остатки клейма и разобрать отдельные буквы. Да и сама постройка отличалась завидной основательностью. Бывший владелец будто готовился к осаде: частые узкие вытянутые окна напоминали бойницы, а дымоходы на крыше напоминали башенки средневекового замка. Несмотря на солидный возраст дом отлично сохранился. До недавнего времени. Только последний год всё пошло кувырком.
Поля уже было подумала, что расправа окончена, но в этот момент Вивиановна решила продолжить и с язвительной улыбкой процедила:
– Постой-ка, Смирнова. Не хочешь ли ты сказать, что твою квартиру на третьем этаже залило водой из подвала? – по всему было заметно, что Вивиановна была удовлетворена тем, как ловко подловила девочку на обмане.
– Нет, нет не залило… Вообще-то, Тамара Вивиановна, я задержалась по дороге, – затараторила Полина, – Это не из-за воды, просто Танюшка Александрова нашла… – Полина осеклась, заметив, что Вивиановна как-то слишком уж заинтересовалась: её глаза расширились, а сама она подалась вперёд…
– Что же, что же она нашла?
– Да так, стёклышко от бутылки, а я у неё отобрала. А то порежется ещё! – соврала Полина.
– Стёклышко, значит? – Вивиановна явно не верила, – А где оно сейчас?
– Выкинула в урну, – так же без запинки отчеканила Поля.
– Ну что ж, иди в класс, – Вивиановна снова коснулась глаза краешком платка, – За опоздание задержишься в библиотеке. Будешь разбирать каталог.
Полина обречённо повернулась и уже стала подниматься по лестнице, как вдруг почувствовала, как по её спине снова побежали ледяные мурашки. Девочка резко обернулась:
– Тамара Вивиановна, а откуда вы знаете, что в нашем доме затопило именно подвал, а не прорвало трубу, например?
Завуч на мгновение замерла в дверях кабинета.
– Ты ещё здесь, Смирнова? А ну марш в класс!
Полина поднималась по лестнице со смешанным чувством: восторга и ужаса. «Что-то да будет!» Теперь торопиться было некуда. Всё плохое, что могло произойти уже случилось. Дверь класса с лёгким скрипом подалась вперёд.
– … после обеда прогулка во дворе и в пятнадцать ноль-ноль – по домам. Да, не забудьте принести разрешение от родителей на поездку загород в субботу. Все услышали? О, а вот и Смирнова! – обернулся в её сторону классный руководитель Андрей Иванович. Вслед за ним обернулись тринадцать несчастных, вынужденных проводить золотые дни летних каникул в школьном лагере.
– Извините… – смутилась Полина, – Я…
– Расскажешь Тамаре Вивиановне, – прервал её классрук, – Она тебя уже искала.
– И нашла… – отозвалась Полина растекаясь по последней парте.
– Всё ясно? – продолжил Андрей Иванович, – Тогда вперёд за инструментами и в сад!
Ребята стали нехотя подниматься.
– А куда мы? – обернулась Полина к Александрову.
– А опаздывать не надо! – буркнул в ответ Игорь.
– Сестрице твоей спасибо! – огрызнулась в ответ Поля. – Так куда?
– Клумбу восстанавливать. А при чём тут Танька?
– Да так, длинная история, потом расскажу.
И ребята, побросав рюкзаки и сумки, пошли в подсобку за тяпками, граблями и перчатками.
* * *
Клумба на заднем дворе школы и раньше выглядела не лучшим образом, но сейчас зрелище было совсем тоскливым. Трава на ней посохла, тут и рам из земли торчали камни, валялись полусгнившие фантики и бумажки.
– Так, друзья мои! – начал Андрей Иванович, – Инструменты все получили? Тогда надеваем перчатки и принимаемся за работу. Через пару часов привезут кустарники. Нам надо расчистить под них площадку: выпалываем траву, убираем мусор, вскапываем землю. Вопросы есть? – Вопросов нет! – ответил сам себе классрук и принялся натягивать хлопчатобумажные перчатки на свои огромные лапищи.
Остальные не испытывали того же подъема сил, что и классный, поэтому вяло разбрелись по клумбе и начали нехотя ковырять землю тяпками. Полина опустилась на корточки рядом с Артуром.
Жиденькие пучки травы цеплялись за землю, приходилось дёргать их изо всех сил, подрывать тяпкой. И вот тут – бамс! Прямо по голове ударил комок земли. Поля обернулась.
– Извини! Не хотел! – Артур смущенно разводил руками.
– А если бы хотел, то сильнее прилетело бы, да? – Полина почёсывала ушибленный затылок и пыталась стряхнуть песок с волос.
– Слушай, ты смотри, что с ромашками.
– Что с ними? Выпалывай давай.
– Нет, ты посмотри! – настаивал Артур.
Поля наклонилась над кустиком дикой ромашки. Каждый цветочек на ней был надломлен.
– Тяпкой аккуратнее надо махать!
– Это не я! – возмутился Артур, – Там то же самое, смотри!
Действительно, соседний и без того чахлый кустик выглядел точно так же. Не поднимаясь с корточек Полина оглядела клумбу. Все ромашки были надломлены.
– Странно… Но, какая разница? Всё равно выпалывать надо.
Через два часа спина болела, а руки и лица были в пыли. Школьники сейчас больше напоминали дикое африканское племя, копошащееся в земле в поисках съедобных корешков.
– Целый день бедняжка Поля сорняки на клумбе полет! – продекламировала Полина, разгибая затёкшую спину, – Пойду воды попью.
Кулер на первом этаже оказался пуст. «Кто бы сомневался! В кране-то вода есть? Заодно и умоюсь». Когда Полина, освеженная и повеселевшая, выпорхнула из туалета на первом этаже, её внимание привлекла презабавная сцена у ворот школы.
Возле грузовой газели размахивая руками прыгал маленький толстячок в форменном зелёном комбинезоне и кепке, а рядом, потрясая какими-то бумажками, возмущалась Вивиановна.
– …Да вы сами посмотрите, вот – ваш заказ! – оправдывался толстяк.
– … меня это не интересует. Мы заказывали барбарис, а не вербену, – шипела завуч, – Везите барбарис.
– Уважаемая, я же вам говорю: у меня в заказе вер-бе-на! Да вы посмотрите сами, хорошенькие какие саженцы! – и толстячок попытался за локоть подвести Вивиановну к открытому кузову.
Завуч резко отдёрнула руку и прошипела:
– Я вам не уважаемая!
«Вот это в точку!» – подумала Полина.
Тамара Вивиановна словно услышала её мысли и обернулась.
– Смирнова? Почему не на клумбе?
«Наверное, потому что не цветок!» А вслух произнесла:
– Уже иду обратно!
– Смирнова, позови Андрея Ивановича, – потирая глаз под очками приказала Вивиановна.
– Без проблем!
Завуч смерила её недовольным взглядом, дескать что за обращение, но ничего не сказала.
Полина вернулась на задний двор, где почти закончились каторжные работы. Клумба была выполота, а кое-где ребята уже начали рыть ямы для кустов.
– Андрей Иванович, вас Тамара Вивиановна просит подойти!
– Хорошо, уже иду, – сказал историк стягивая перчатки и бросая лопату.
Полина посмотрела ему вслед. «Ишь как торопится! На аиста похож, такой же длинноногий и нескладный!»
Вообще-то Андрей Иванович был хороший. Он тоже когда-то учился в этой школе, потом окончил университет в Москве и даже, говорят, преподавал там, но всё же вернулся в родной город и устроился работать в свою старую школу. Вот только с классом своим за два года он так и не сдружился. Не то чтобы Андрей Иванович был строгим или чересчур требовательным, нет. Скорее, закрытым, замкнутым, словно на все пуговицы застёгнутым. За это старшеклассники называли его «Человек в футляре», а шестой А – «мумией».
– Ребята, планы меняются! – прямо на ходу заговорил Андрей Иванович, – Закапывайте ямы, кустов не будет, будут цветы!
Над клумбой пронёсся недовольный вздох.
– А кто недоволен? – из-за угловатой спины историка как из-за ширмы появилась Вивиановна.
– Ребята, мы, видимо, перепутали и вместо кустов барбариса нам привезли вербену, – попытался сгладить неприятный момент историк.
– Заказы, Андрей Иванович, – Вивиановна злобно посмотрела на учителя, – перепутали в питомнике. Администрация таких ошибок не делает. А если кто-то не хочет сажать цветы, то для них у меня есть задание.
Вивиановна смерила ребят взглядом. Ну кто же станет лезть на рожон?
– Понятно… – ухмыльнулась завуч, – Тогда так, Александров, Геворкян и…
«Удиви меня!», – подумала Полина.
– … и Смирнова.
«Не удивила… А жаль…»
– Вы трое отправляетесь на расчистку другого участка территории. Возле забора у чёрного входа вырос чертополох и крапива. Это безобразие надо выполоть. Там мы посадим вьюнок. Всё понятно?
«И зачем ей чёрный ход понадобился? Сто лет им никто не пользуется. Да ещё и украшать его собралась», – думала Полина выдёргивая из земли высокие, почти с неё ростом сорняки.
– Да тут еще и крапива! – недовольно бухтел Игорь, – Я вон уже весь ею ожегся!
– Наш несчастный Игорёк крапивой пальчики обжёг!
– Смирнова, ты у меня дождёшься! – пригрозил кулаком Игорь.
– Да, – разгибая спину протянул Артур, – Хоть кому-то в этом лагере повезло!
Ребята проследили взгляд Артура и невольно улыбнулись. На спортивной площадке резвилась начальная школа под предводительством Светланы Валерьевны. Её любили все. Она пришла в школу в тот же год, что и нынешний 6 А. Тогда она только училась в педагогическом и работала психологом-логопедом. А поскольку большинство её подопечных не выговаривали кучу букв, то очень скоро Светлана Валерьевна превратилась в Сметану Вареньевну. Прозвище это так крепко прилипло к ней, наверное, ещё и потому, что в школе не было человека приветливее и добрее. К ней всегда можно было заглянуть поболтать, посоветоваться по любому поводу. Светочка прекрасно знала о существовании прозвища, но никогда не обижалась.