Любовь и предубеждения

– Нет, вероятно, она в своей комнате, готовится к балу.

– Да, пойду ее там поищу.

Эдвард пошел к выходу, напоследок еще раз позволив себе бросить оценивающий взгляд на Лию. Лия редко смущалась, и на этот раз ему не удалось вывести ее из равновесия. Достаточно холодным взглядом она проводила его до двери.

Гостей оказалось много. Зал быстро наполнялся людьми, и охране приходилось быть особенно бдительными, потому что в такой толкучке могло произойти все, что угодно. Всего приготовили два зала, в первом был фуршетный стол, во втором танцы. Лия дежурила во втором зале. По большей мере она старалась стоять в стороне, лишь изредка позволяя себе небольшие прогулки по периметру. Довольные гости танцевали. Веселее всех была Антуаннета, она хохотала и резвилась, подшучивала над гостями и кружилась по залу, словно бабочка перелетала с цветка на цветок. Ее щеки покрылись румянцем, но она не намеривалась останавливаться. Это был ее день.

Пока Лия молча наблюдала за младшей из дочерей, за ней тоже следили. Эдвард не сводил с нее глаз и в конце концов решился заговорить.

– Вам здесь не интересно? – спросил Эдвард, подойдя наконец к Лие.

– Я здесь не для того, чтобы веселиться, – заметила она.

– Вы всегда печальны, – продолжил разговор он.

– Я на работе, – пояснила та.

– И все равно, мне кажется, можно было бы иногда и улыбаться, – не отставал он.

– Не думаете ли Вы, что я недовольна тем, что нахожусь здесь? – спросила она.

– Думаю, – ответил Эдвард.

– Мы все часто хотим оказаться в другом месте, но должны помнить о том, кто мы и для чего здесь. Я довольна своей жизнью, и меня устраивает служба в охране консула.

– Кажется она счастлива, – наконец перевел разговор Эдвард, поняв, что другого не добьется.

– Да, Ваша сестра очень довольна. Это настоящий праздник.

– Почему Вы не танцуете?

Лия удивленно посмотрела на Эдварда.

– Я думала…

– Я Вас приглашаю, – не дав закончить, он перебил ее.

– Не думаю, что это уместно в данной ситуации, – заметила она.

– Да, бросьте, это всего лишь танец, – он протянул ей руку.

Несколько секунд Лия колебалась, подать свою или нет, и все-таки подала.

Эдвард очень аккуратно и нежно взял ее руку и повел в центр зала. В этот момент композиция в очередной раз сменилась, и оркестр заиграл вальс. Несколько секунд они стояли друг против друга, но вдруг Эдвард обхватил ее за талию и притянул к себе, но так, чтобы их тела не соприкасались. Он осторожно взял ее за руку и Лия положила свою свободную руку ему на плечо. В этот момент оба почувствовали сковывающую их неловкость и одновременно прокатившийся по спине холодок, а затем нахлынувший жар. Лия тяжело вздохнула, думая, что следует все это прекратить и вернуться к своим прямым обязанностям, но Эдвард начал двигаться, и Лия подалась его зову. Они закружились по залу. Лии казалось, что ее подхватил какой-то водоворот или вихрь, и она не в силах была ему сопротивляться. Оказавшись в плену его объятий, она покорно следовала за ним. Несколько раз он кружил ее вокруг себя, отводил и снова притягивал к себе, каждый раз у нее внутри все переворачивалось, по телу как будто пробегал ток, и все тяжелей и тяжелей было дышать. Голова кружилась, все плыло как в тумане, но вот мелодия стихла, и на последних аккордах Эдвард, раскрутив Лию вокруг своей оси, откинул ее назад, заставив прогнуться. Его тело нависло над ней, а его губы оказались так близко, что она ощутила жар его дыхания. Он тяжело сглотнул и, вернув самообладание, выпрямился, увлекая за собой и Лию. Отпрянув от нее, он молча поклонился, благодаря за танец, так и не решившись ничего сказать. Он боялся, что его голос выдаст обуявшие его чувства. И он поспешил удалиться. Лии пришлось самой пробиваться через танцующих, чтобы вернуться на прежнюю позицию. Внутри нее тоже все клокотало, она не понимала, что с ней происходит, и остаток вечера провела в растерянности, с трудом держа себя в руках.

Эдвард же прямиком из зала поспешил в свою спальню. Он несколько минут метался по комнате. Его кинуло в жар, он не мог понять, что с ним происходит, почему вдруг стало тяжело дышать. Он стянул с себя галстук и расстегнул жилет и воротник рубашки. Но дыхание все равно не восстанавливалось, в голове шумело. Он лег на пол прямо на ковер и тяжело задышал. Вдох – выдох, вдох – выдох, он старался восстановить дыхание. К горлу подступал ком. В висках стучало. «Да что же это со мной?» – разозлился он. Он потирал лицо руками, пытаясь привести себя в чувство, но ничего не получалось. Он несколько раз ударил себя кулаком по грудной клетке, словно это могло остановить бешеный ритм сердца, потом чуть запрокинул голову и шумно выдохнул. «Нет, этого не может быть», – говорил он сам себе. Понимая, что все дело в его реакции на Лию.

В зал он вернулся только через час, когда к нему вернулось самообладание, и Лию уже избегал.

После полуночи гости стали разъезжаться. Охрана провожала их к выходу. Лию поставили у лестницы, наблюдать за проходом к центральной двери. Она молча наблюдала за уходящими гостями и все думала об этом танце. «Зачем только я согласилась?» – сожалела она. До сих пор ее лихорадило. Она боялась снова встретиться с Эдвардом. Остаток вечера он ее избегал, и она была ему за это благодарна.

На лестнице снова послышались голоса, Лия напряглась, один из голосов принадлежал Эдварду.

– Que pour la beauté de toi aujourd'hui encerclé dans la danse?4 – спросил его собеседник.

– Elle est de la sécurité5, – ответил тот.

– Jolie, mais je serais prudent si j'étais toi, avec ces roturiers, on ne sait jamais à quoi s'attendre. Même s'il s'est avéré qu'il s'est habillé pour elle et ils descendront pour nous6.

– Ne t'inquiète pas, je ne vais pas perdre la tête7, – ответил Эдвард.

В этот момент они поравнялись с Лией и оба догадались, что она все слышала. «Хорошо, что мы говорили по-французски», – подумал Эдвард, но все равно смутился, будто подозревал, что Лия все поняла.

Эдвард проводил своего собеседника до двери и на обратном пути еще раз мельком окинул взглядом Лию, но тут же отвернулся, останавливаться и разговаривать на этот раз не стал.

Этот последний взгляд немного охладил Лию, и она снова вспомнила, кто она.

На следующий день Лия узнала, что ее убрали из его охраны и приставили к старшей сестре Лизе. Та была девушкой занятой, она руководила благотворительным фондом и почти каждый день выезжала по работе. Поэтому следующие несколько недель Лия с Эдвардом не пересекались.

Через пару недель Лиза устраивала благотворительный прием, намереваясь собрать деньги для строительства новой школы в одном из бедных кварталов в пригороде столицы. К этому мероприятию охрана готовилась особенно. Предполагался выезд из дворца кортежем из пяти автомобилей. Поездка предстояла тяжелая, ехать предстояло в другой город, а выезд за стены закрытого города был небезопасен, террористы могли устроить очередное покушение. Накануне охрану провезли по предполагаемому маршруту и отрепетировали взаимодействие в пути, чтобы к поездке все были готовы.

В день благотворительного приема все немного нервничали. Садясь в машину, Лия заметила волнение первого консула. Он сел в одну машину с супругой, к ним присоединились охранники. Сестры в сопровождение охраны сели во вторую машину. В третью машину сел Эдвард с двумя охранниками. Кортеж с обоих сторон замыкали машины охраны. Лия была в последней.

Поездка до соседнего города прошла спокойно, без происшествий. Прием тоже состоялся в запланированном формате. Семья выглядела довольной, когда покидала зал. Лия дежурила за дверями и не видела само мероприятие. С приема уезжали тем же кортежем. Самым опасным участком дороги были городские окраины, где можно было наткнуться на охотников за головами, так называли тех террористов, которые жили вымогательством, похищали людей, а потом просили выкуп. Охрана подозревала, что может быть устроена засада, и была особенно бдительна. Все машины в кортеже были бронированные, но и их при желании можно было перевернуть.

Самые худшие ожидания охраны оправдались. Кортеж уже практически проехал городские трущобы, как вдруг раздались выстрелы. Стреляли слева, с крупнокалиберных пулеметов, броня уверенно выдерживала град пуль. Все охранники достали стволы, в любой момент готовые их применить. И тут слева показалось дуло пушки. А впереди появились заграждения в виде металлических ежей. Начальник охраны, который был в первой машине, скомандовал прибавить скорость, и его автомобиль на всем ходу протаранил один из ежей и проволок его несколько метров. Но проехать все равно было нельзя. Охранники первой машины практически выкатились на улицу и, отстреливаясь, засели за машиной. Охранники других машин открыли встречный огонь из пулеметов, вмонтированных в скелеты автомобилей. Воспользовавшись временным преимуществом охранники первой машины стали растаскивать ежей, чтобы можно было проехать. Но, к сожалению, это заняло слишком много времени, пушку успели зарядить, и первый выстрел пришелся на машину, в которой сидел Эдвард. Сердце Лии сжалось, и ей даже показалось, что оно на мгновение остановилось. Снаряд прошел через стекло передней двери. Стало понятно, что водитель и первый охранник мертвы. Ежи наконец растащили, командир скомандовал трогаться. Три первые машины поехали, и в этот момент второй снаряд попал в подбитую машину, и она перевернулась. «Пятая, пошли!!!» – раздался в ухе приказ командира. Это означало, что пятая машина должна была спасать выживших. Лия и еще один охранник выкатились из машины и перебежками, отстреливаясь, двинулись к перевернутой машине. В это время кортеж покинул линию огня. Они не будут ждать и будут увозить семью. Лия со вторым охранников вдвоем должны проверить, есть ли кто живой в машине, и выводить их другим путем через трущобы.

До машины охранники добрались благополучно. И пока второй отстреливался, Лия открыла дверь машины. Первым делом она проверила пульс у Эдварда. Он был жив. Она срезала ремни и вытащила его из машины. Потом проверила пульс второго охранника, он, к сожалению, был мертв. Лия стала приводить в чувства Эдварда. Встряхнув его несколько раз, она крикнула: «Очнитесь же!» Эдвард открыл глаза. «Надо уходить!» – скомандовала она. В этот момент одна из пуль настигла второго охранника. Обернувшись, Лия увидела, что он убит.

– Быстрее, быстрее, – закричала она и, подхватив Эдварда под руку, потащила его в сторону старых бетонных плит, оставленных у дороги. Она быстро оценила ситуацию. До ближайшего здания было метров 100, пробежать под огнем было невозможно. Силы противника явно превосходили, оставалось искать другой путь отхода. К счастью, она обнаружила люк канализации. Ей потребовалось несколько минут, чтобы вскрыть его. За спиной уже слышались голоса террористов. Они шли за ними.

– Быстрее, это наш единственный шанс!

Эдвард спустился в канализацию первым, Лия последовала за ним. Она не стала до конца задвигать крышку люка и положила под нее гранату.

– Быстрее, быстрее, – кричала она, торопя Эдварда.

Они спустились вниз и, выбрав наугад одно из направлений, побежали по канализационному тоннелю. За спиной раздался взрыв. Террористы подняли люк. Но это вряд ли их остановит, они быстро откинут трупы и пойдут за ними, поэтому следовало спешить. Через несколько сотен метров Лия увидела лестницу, ведущую еще к одному люку, и скомандовала забираться по ней. Они вылезли уже в заброшенной части города, прикрыв за собой люк. Несколько кварталов двигались перебежками, потом Лия заметила заброшенное здании и повела Эдварда туда. Заброшенное здание оказалось старой разрушенной школой. Давно здесь произошло страшное бедствие -нападение террористов, следы этого события до сих осталась на стенах, в здании не было ни одного целого окна. Эта часть города уже давно была необитаема.

Она закрыла за ними дверь и подперла ее старой партой, потом осторожно выглянула в окно, проверила обстановку на улице.

– Нам придется переждать здесь, они будут нас искать, – сказала она.

Отойдя от окна, Лия села на пол возле примыкающей стены. Через некоторое время Эдвард последовал ее примеру.

– Я пока не могу понять, что происходит. В голове все шумит, – наконец сказал он.

– Это от удара, возможно сотрясение.

Лия пододвинулась к Эдварду и села на колени напротив него.

– Я проверю, – сказала она, предупреждая о дальнейших действиях.

Эдвард молча согласился. Она взяла его за голову, чуть повернула и осторожно приподняла веко, чтобы хорошо было видно зрачок. Зрачки были сильно расширены.

– Посмотрите в сторону, – попросила она.

Как только Эдвард попробовал это сделать, ему стало больно, и он невольно зажмурил глаза.

– Похоже, сотрясение, но жить будете, – подбодрила она.

Они внимательно посмотрели друг на друга. Сейчас, когда она была так близко, его снова обуял страх. Он невольно напрягся. Лия тоже не сразу смогла взять контроль над своей реакцией и лишь через пару секунд очнулась и, отпрянув, вернулась на прежнее место.

– Долго нам придется здесь быть? – спросил Эдвард, чтобы разрядить обстановку. Тишина давила.

– До наступления темноты, – ответила она, – не безопасно выходить. Ночью попробуем пробраться в жилую часть города и найти какой-нибудь транспорт.

Снова возникла тишина.

– Спасибо, – нарушив тишину, сказал Эдвард. – Ты спасла мне жизнь.

– Это моя работа, – ответила она.

– Ты могла оказаться на месте Стива, – сказал он об убитом напарнике Лии.

– Да, и я была к этому готова, – ответила она.

– Почему вы такие? – невольно спросил он, имея ввиду всю ее касту.

– Какие такие?

– Бесстрашные. Вам все равно, жить или умереть.

– Кто-то должен делать нашу работу и, если надо, каждый день умирать.

– Мне жаль, – после некоторой паузы сказал Эдвард. – Стив со мной уже пять лет.

– Мне тоже, – ответила она. – Хотя я его практически не знала.

– Он был храбрым и сильным… Как Вы.

Лия вопросительно на него посмотрела.

– Отвага у вас в крови, – продолжил Эдвард, – этим вы всегда меня восхищали.

«А как же разговоры о недолюдях?» – подумала Лия про себя, а вслух сказала:

– Мы такую жизнь не выбирали, а отвагу в нас воспитывают с детства.

– Ты родилась в касте воинов? – поинтересовался он.

– Нет, меня туда родители в пять лет отдали. Им нечего было есть. Они решили, что так будет лучше для меня.

Эдвард смутился, подобные подробности ее жизни его слегка шокировали. Ему хотелось сказать: «Мне жаль», но ему показалось, что это может прозвучать глупо. И он просто замолчал.

– У Вас очень опасная работа, – все-таки, спустя некоторое время, он снова возобновил разговор. – И мое личное мнение, что армия не место для женщин. Но вряд ли кому-то интересно мое мнение. Некоторые бы даже обвинили меня в ущемлении женских прав.

Лия удивленно посмотрела на Эдварда.

– Какая разница – мужчина или женщина, умирать одинаково больно и тем и другим, – ответила она. – У многих из нас не было выбора.

– И все равно, я считаю, что армия особо жестоко обходится с женщинами. Ведь это правда… – говоря. Эдвард осекся, – что вам… – он никак не мог закончить вопрос, боялся быть некорректным, – операции делают?

– Да, наш удел война, а там, как известно, не до критических дней и связанных с ними гормональных перепадов настроения, – откровенно ответила Лия.

– Это ужасно, – заметил Эдвард.

– Смотря с какой стороны посмотреть. Плодить нищету тоже не вариант.

– А если Вы встретите мужчину, за которого захотите выйти замуж? – в его глазах был неподдельный интерес.

– Можно воспользоваться суррогатным материнством, но это дорого, не каждому по карману.

– Звучит обнадеживающе, но у меня почему-то мороз по коже от этих слов. Вы так легко об этом говорите, – резюмировал Эдвард.

– Я привыкла так думать. Понимаю, что это оптимально правильно. Многим живется еще хуже.

– А Вы бы хотели со временем завести семью? – спросил он.

– Нет, – солгала Лия. – Это не для нас.

Под нами они естественно подразумевала свою касту.

Они снова замолчали.

– Лет пять назад отец захотел меня женить, – нарушив тишину, начал Эдвард с признания. – Я отказался…

– Почему? – удивленно спросила Лия.

– Не хочу жениться без любви, – честно признался он. – Хочу почувствовать, что такое любовь. Пережить это. Может быть, это глупо, и Вы посмеетесь надо мной, но это так.

– Я не думаю, что это глупо, но думаю, что рано или поздно Вас все равно склонят к выбору родителей. А если у Вас появятся чувства к другой девушке, Вам будет тяжело смириться с выбором родителей. В этой ситуации, мне кажется, лучше и не знать, что это такое, и не искать этих чувств.

– Возможно, Вы правы, только сложно себя заставить поступить против собственной воли.

Лия замолчала и намеренно не проявляла любопытства, ей было не по себе от этого разговора.

– У нас мало кому везет влюбиться… Вы правы, большинство соглашаются с выбором родителей и со временем просто учатся уважать и понимать супруга.

– Вероятно, это очень тяжело, уж лучше нищета и голодная смерть, – неожиданно для самой себя парировала она, и в ее голосе явно прозвучал сарказм.

Ей действительно показались смешными его переживания. Да в ее обществе любовь встречалась, но была редка, и среди простолюдинов были распространены браки по расчету. Только расчет был иным, как правило, материальным.

– Да, наверно, это смешно выглядит, особенно когда в мире от голода и болезней умирают люди. – Он сделал некоторую паузу. – Как Вы думаете, почему Лиза занимается этим фондом? Почему сегодня, несмотря на явную опасность, мы все поехали на прием?

Лия промолчала.

– Чтобы показать всем пример. Можно сидеть в своей коробочке, в своем замке, отгородившись от всего мира, и ничего не замечать, а можно что-то делать. Или хотя бы пытаться что-то делать.

– Я не хотела оскорбить Ваши чувства.

– Я знаю. Вы говорите то, что думаете, и я это в Вас уважаю. Искренность у нас тоже не в чести. Все заискивают и лгут. Сам порой удивляешься, как многие люди умеют приспосабливаться и подхалимничать.

– Я мало встречала таких людей. В армии все просто – есть приказ, выполняй, тебе незачем думать. Это политики вечно ищут новые пути, – ей хотелось добавить: «как облапошить народ», но она сдержалась.

– У Вас необычный взгляд на жизнь. С одной стороны, Вы смирились со своим положением, а с другой, мне кажется, в Вас живет бунтарь, который не согласен со многими вещами и противится им.

– Бунтари всегда плохо заканчивали, – сказала она.

– Да, но именно этот дух сопротивления и вдохновлял людей, способных мыслить и что-то делать. Я, конечно, не призываю Вас воздвигать баррикады и организовывать революцию. Поймите мои слова правильно. Просто сам ход Ваших мыслей мне импонирует… – Он сделал небольшую паузу. – Возможно, я сумбурно высказываюсь, но все же надеюсь, что истинный смысл моих слов Вам понятен.

– Я Вас поняла, – ответила Лия.

– Может, попробуем стать друзьями? – неожиданно предложил он.

Лия вопросительно на него посмотрела.

– Мы слишком разные, – наконец нашлась она.

– Не такие уж мы и разные. И потом, разве хорошо, когда все одинаковые?

– Я имела ввиду не это.

– Не думаю, что это может стать помехой, – ответил он, догадавшись, что она имела ввиду их социальный статус.

– Хорошо, – сдалась та.

– Эдвард, – представился он и протянул ей руку.

– Лия, – ответила она и протянула свою в ответ.

Они пожали друг другу руки, но как только Лия захотела выдернуть свою, Эдвард невольно сжал ее. Тут же поняв, что подобный жест не уместен, он отпустил руку Лии. Это вышло само собой, он сам не ожидал от себя подобного и засмущался.

– Перейдем на «ты»? – спросил он через некоторое время.

– Хорошо, – неуверенно ответил она.

– Ну, и как ты думаешь, – демонстративно «тыкая», сказал он, – мы выберемся?

– Думаю, да, – ответила она. – Я смогу… тебя, – после некоторой паузы продолжила она, – вывести.

– Мне только остается во всем положиться на тебя, – слегка улыбнувшись ответил тот.

Лия промолчала.

– Я так и не увижу твоей улыбки? – иронично заметил он.

Лия снова вопросительно на него посмотрела.

– Ты никогда не улыбаешься? – настаивая на разговоре, спросил он.

– Улыбаюсь, конечно, просто сейчас не время и не место.

– Ну раз уж мы заперты в этом здании до темноты, может проведем их в разговорах, а не в унынии? Так и время пройдет быстрее.

– Что ж, давайте. Предлагайте тему для разговора.

– Опять на «Вы»? Мы же перешли на «ты».

– О-о, да, ты предлагай… – выдавила она так, словно ей было неудобно.

– У тебя есть друзья?

– Есть подруга, Скай.

– Странное имя.

– Она сама его выбрала, ей оно показалось крутым. У нас многие так делают.

– А твое настоящее?

– Да, меня так родители назвали.

– И что Скай? Она с тобой служит?

– Да, мы вместе выросли. С пяти лет. Всегда вместе. Только сейчас пришлось расстаться. Ее не взяли в охрану первого консула, – усмехнулась Лия.

– Она такая же сильная, как ты?

– Да, мы все прошли хорошую подготовку.

– Ты неплохо двигаешься, – вдруг вспомнил Эдвард. – Вас танцам тоже учат?

– Недавно несколько уроков давали, перед тем, как во дворец привезти. Видимо, так заведено, что на приемах охрана ведет себя, как все гости.

– Это чтобы не привлекать лишнего внимания и не создавать напряжения. У тебя хорошо получается, – он снова говорил про танец.

В воздухе повисла тишина, словно темы для разговоров закончились.

– Повторим как-нибудь? – попытался разрядить атмосферу Эдвард.

– Если выдастся случай, – ответила она.

– И как вы со Скай проводите свободное время? – продолжил он начатый разговор.

– У нас есть любимое место, на заброшенной стройке. Мы там можем тренироваться или просто лежать на крыше и смотреть на звезды.

– Оказаться бы сейчас на вашей крыше… – неожиданно заявил он. – Оттуда наверняка открывается красивый вид.

– Да, а как Вы догадались?

– Опять «вы»?

– Ты догадался?

– В твоих глазах появилось подобие улыбки, когда ты о ней вспомнила.

– Да, это практически единственное место, где я могу быть собой и чувствовать себя свободной.

– Покажешь как-нибудь?

– Если Вы приедете.

– Что же это такое, опять «вы»?

– Простите.

– Ты неисправима… Семья, наверно, переживает? – заметил он после некоторой паузы.

– К сожалению, у нас уже нет связи. Надеюсь, что второй засады не было, и они благополучно добрались до дворца.

– А можно личный вопрос? – снова неожиданно спросил Эдвард.

– Да, – осторожно ответила она.

– Ты когда-нибудь любила?

Лия обескуражено раскрыла глаза.

– Почему Вас это интересует? – вопросом на вопрос ответила она.

– Тебя, – заметил он. – Просто интересно.

– Нет, – ответила она.

– И нет человека, который бы тебе нравился? – продолжал любопытствовать он.

– Нет, – ответила она. – Вы думаете, что для вас любовь роскошь, потому что браки вам родители устраивают, но для нас это практически так же, только по другой причине. Нам не до любви.

– Можешь произнести мое имя? – неожиданно попросил он.

– Эдвард, – после некоторой паузы сказала она.

– Ну вот, а почему все время на «вы»?

– Я никак не привыкну, сложно перестроиться, – оправдалась она.

– Из твоих уст мое имя звучит как-то по-особенному, – заметил он.

– Это почему же?

– Не знаю, может дело в тембре голоса.

Они снова замолчали. Тишина напрягала, и каждый практически сразу начал придумывать новые темы для разговоров. Но никто не решался начать первым.

Постепенно на город опустился сумрак, и Лия стала суетиться у окна, просматривая округу.

– Я выйду осмотрюсь и, наверное, пойдем, – сказала она и отправилась к двери.

Через несколько минут она вернулась.

– Мы можем идти, поблизости никого, надеюсь, по темноте мы незамеченными доберемся до города.

Эдвард послушно встал, и они оба пошли к выходу.

На улице стемнело, но их глаза привыкли к темноте, в здании, в котором они укрывались, света не было. Осторожно стараясь двигаться вдоль зданий, они шли в сторону жилой части города. Через пару километров показались огни жилых районов. Эдвард никогда не бывал в трущобах, и ему было немного страшно.

На подступах к жилой части Лия задержалась, оставила Эдварда и прошла вперед одна, осматривая улицу. Потом вернулась за ним.

– Дальше старайтесь идти естественнее, как будто Вы здесь родились и выросли, – предупредила она.

– Хорошо, – ответил тот.

Они вошли в жилую зону. Несколько сотен метров они шли по пустым улицам, не встретив ни одного человека. Все это время Лия присматривала машину, но, как на зло, ни одной не попадалось. И вот через пару кварталов она увидела старый грузовик, припаркованный у подъезда жилого дома. Лия остановилась.