- -
- 100%
- +
Всем привет! Меня зовут Ида. Нет, мои родители не оригиналы, это не мое настоящее имя. На самом деле меня зовут Лида, а точнее Лидия. Но как-то с детства повелось, что никто никогда не звал меня Лидия. Лида, Лидусик, Людка, Люд и даже Людок – вот были мои имена. А потом я переехала в столицу и новые друзья, которых я там быстро завела, посоветовали мне сменить имя на Ида, мол Лида не прославится. Да и фамилия у меня не звучащая – Пушкова, ну почему не Пушкина, видно не всем везет с предками. Но все вышло не так уж и плохо, в итоге я стала Идой Пушной. При чем не случайно именно Пушной, потому что работала я с мехом. Но о моей профессии чуть позже, а пока о причинах моего переезда.
Я родилась в маленьком провинциальном городке, которых тысячи по России. Население чуть более десяти тысяч. Это может даже не город, а село. Я всю жизнь считала, что кто-то ошибся и дал моему городу случайно звание города. Надо было селом назвать и это было бы вернее. Большая часть населения проживала в частных домах. Многоквартирных домов было не так много и не выше пятого этажа. И как все маленькие захолустные города, он кишел алкоголиками и тунеядцами, предпочитающих целыми днями сидеть на диване с бутылкой пива, при этом корчащих из себя знатоков жизни, все критикующих, всем раздающих советы, а главное поносящих власть. И главное всегда соглашающихся друг с другом, будто бы в этом богом забытом захолустье собрался весь свет политологов и психоаналитиков. Пределом мечтаний таких людей было создать семью, родить детей и пить пиво спокойно до конца своих дней, распыляясь в своих бреднях перед соседями. Большинство мужиков здесь работало дальнобойщиками, те кто не работал, чаще всего спивались и подрабатывали временным наймом, калымили, так сказать. А женщины в основном были домохозяйками. Выбора работы для них было немного: школа, детский сад, магазин. И это повезло если она устроилась в школу или детский сад, это почти элита. Большая же часть работала продавцами.
Но я была не такой. Я не хотела выйти замуж за первого встречного, потому что здесь, если ты сразу замуж не вышла, тебя тут же окрестят старой девой и смотрят на тебя косо. К тому же молодых парней к чему-то стремящихся так мало, что их буквально разбирают щенками. Найти достойную партию сложно. Чаще замуж выходят не по любви, а по расчету, при чем расчет очень непривлекательный. А за кого еще? Будто-то бы из говна выбирают. Я не могла так и не хотела. Еще в девятом классе я дала себе обещание сбежать из этого захолустья и сделать карьеру, прославиться, стать знаменитой и известной. Но вы же понимаете, что не могло все быть просто так. И да, в мои планы вмешался случай. В одиннадцатом классе я влюбилась. И не в кого-нибудь, а в самого красивого парня нашего города. Он был из состоятельной семьи, владеющей несколькими магазинами. По местным меркам почти магнаты. И как это не странно, он ответил мне взаимностью.
Ухаживания, цветы, ночные катания на машине, кстати, иномарке. Все девчонки мне завидовали. Ну как тут не сойти с ума. Естественно, я была не в себе от счастья. Позабыла обо всех своих планах и вот уже (все так быстро произошло) готовилась к свадьбе.
Я только получила аттестат об окончание школы, а уже собиралась замуж. При чем раньше, я почти призирала тех девушек, которые спешили выйти замуж и делали это сразу после школы, даже не окончив никакого профессионального училища. А тут сама, по собственной воле. Ну явно была не в себе.
Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Список гостей всех пугал. Девчонки из зависти от меня не отходили, все кружили вокруг, жужжа как пчелы, восхищенные всем происходящим больше меня. И я вся такая гордая и счастливая. Конечно, им козам не повезло, а я вон кого отхватила. Я чувствовала свое превосходство над ними. Они мне казались неудачницами и глупыми завистницами, готовыми исполнить любой мой каприз, лишь бы быть рядом и попасть в число приглашенных гостей. Они передо мной юлят, заискивают, а я их еще жизни учу. Как ходить, как говорить, как одеваться. Конечно, каждая из них мечтала на этой свадьбе затусить с друзьями моего жениха, которые тоже были из привилегированной местной элиты. А по-другому как им удачно выйти замуж?
В общем я от счастья, а может быть на меня тогда просто затмение нашло, но я ничего и никого не замечала и летала в облаках, в розовых очках, на розовом пони-пегасе. Вся такая ми-ми-мишная дура. Самой противно вспоминать, но, чтобы вы меня поняли, надо быть объективной.
И вот значит, парю я в облаках, и видимо из-за повышенной облачности не вижу, что мой женишок ходок. Ходит направо и налево, шалит и балуется. Видимо меня простушку выбрал, потому что думал, раз я из бедной семьи, он для меня просто свет в окошке, и я буду все ему прощать и закрывать глаза на его похождения. Но не это оказалось самым обидным и стало причиной моего бегства. А то, как это все произошло.
Подружки завистницы, как будто случайно, увидели, как он с какой-то блондинкой в березовую рощу поехал. А роща эта славилась у нас тем, что там молодежь любила отдыхать. Сами понимаете с какой целью. У этой рощи помимо репутации и неприличное простонародное название было, о котором я сейчас не буду распространяться. И я в шоке от досады, что узнаю эту пикантную подробность накануне свадьбы, прыгаю на свой велосипед, прав у меня тогда не было и еду туда, намереваясь застукать изменщика-преступника на месте.
Ну и что, я вижу? Воркуют голубки. Они меня не сразу заметили. А я схватила дрын и как шарахну по лобовому стеклу. А они, если понимаете, в салоне и он на ней. В общем от неожиданного удара они оба испугались и их заклинило. Видели когда-нибудь склеившихся собак? Еще то зрелище. А тут покруче. Я открыла машину и луплю его дрыном по спине, деру за волосу и ору, а он орет об боли и не может встать и вырваться из капкана. Она визжит как ополоумевшая и вырывается.
Самое страшное, что за мной туда мои подружки прибежали и вот уже у этой сцены появились первые зрители. Не помню, когда я включилась, мне кажется я так и не включилась, просто убежала от стыда. И прямо ночью собралась и уехала на попутке до ближайшей станции, а там уже купила билет в столицу. Позже, когда позвонила домой, узнала, что там был большой скандал. Пострадавшим пришлось вызвать скорую. И еще долго потом, люди не могли забыть эту историю. Пересказывали во всех подробностях, некоторые из которых были совсем мерзкими. Теперь вы понимаете почему я уехала. Причин оставаться у меня больше не было. К тому же если бы я осталась, всю жизнь была бы объектом насмешек.
Уехала и не жалею. Моя жизнь сложилась неплохо. По началу было, конечно, тяжело. Без денег, без жилья. Я первый день ночевала на вокзале. Потом нашла по объявлению комнату и тут же устроилась на работу. продавцом в магазин. А куда еще без образования? В сентябре поступила в институт, на факультет текстильного дизайна. Днем училась, по вечерам работала, а по ночам диплом писала, а потом наряды шила. Шила всем на заказ отбоя не было, шила хорошо, смогла заработать немного денег и открыла свое ателье. Поначалу занималась всем подряд, а потом поняла, что больше всего люблю мех и стала работать с ним. Мои шубы и шапки на ура расходились. Появились постоянные состоятельные клиенты. На сегодняшний день я владею крупным ателье и готовлюсь покорять подиум. Договорилась о первом показе и последнее время жила только им.
Мне тридцать лет. Я добилась чего хотела, но замуж так и не вышла, детей не имела и планов на это все в принципе тоже. Домой с тех пор так ни разу и не ездила. Стыдно. С родными только созванивалась. Очень сильно меня заботила мать. Она не теряла надежды выдать меня замуж и считала, что я очень несчастна. И пока замуж не выйду счастье не обрету. А потому каждый разговор начинался со слов: «Ну что там, нашла кого-нибудь?»
Что значит «кого-нибудь», я что цыпленка для барбекю выбираю? И что значит «нашла», его что искать надо? Я как-то думала, что это само-собой происходит. Ну и сами понимаете, каждый раз, я ее разочаровываю своим ответом. Говорю что-то типа: «Мне это не надо». И тут же получаю очередную порцию нравоучения: «Как это не надо? Человек не может жить один? А как же семья, дети?» Я ей отвечаю: «Вы моя семья», а она: «Мы это другое. Вот я вас родила и воспитала».
Говоря «вас», она имеет ввиду и младшую сестру, которая, кстати, была аж на десять лет меня младше и как раз собиралась замуж.
Каждый наш разговор заканчивался на неприятной для меня ноте. «Ты совсем не приезжаешь, ты нас не любишь, ты нас забыла. Помрем и на похороны не приедешь». И вот блин накаркали. Дедушка умер.
Вчера позвонили рассказали мне. Всю ночь думала ехать, не ехать. И вот что мне делать? Всю свою сознательную жизнь я провела вдали от близких и все важные решения мне помогали принимать вы. Это я к вам обращаюсь, мои незримые читатели. Вот так вот поговорю с вами на страницах своего романа и успокаиваюсь, нахожу решение, выход или понимание. А сегодня совсем не идет. Видимо компромисса нет. На этот раз мне не удастся избежать поездки. Придется ехать.
– Дед, ну ты что, не мог еще пожить. Видишь, я не готова ехать туда, – сказала я себе в зеркало и пошла собираться.
***
Чтобы сэкономить время я взяла билеты на самолет и утром следующего дня уже была в родном захолустье. «А здесь ничего не изменилось», – решила я как только мое такси въехало в город. По пути домой я решила заехать в магазин, купить вина. Я понимала, что на трезвую голову все это не переживу, и, если не сейчас, то вечером оно мне очень понабится. А дома его обычно не держали, отец любил прикладываться. Поэтому алкоголь в доме появлялся только по праздникам или особым случаям.
– Лидка! Боже, Лидка! Ты совсем не изменилась! – как только я вошла в магазин на меня набросилась Светка – одноклассница.
Одиннадцать лет за одной партой просидели, такое не забудешь.
– Привет, – удивленно выдала я. – Ты тут работаешь?
– Да, а куда у нас еще?
А ведь когда-то мы мечтали с ней уехать вместе. Но в итоге я сбежала как вор ночью, пока никто не видит и Светку бросила. Я с тех пор ей так и не звонила. Стыдно было. Из-за ситуации, боялась осуждения, насмешек. Потом, конечно, поняла, что она единственная не смеялась бы надо мной. Но стыдно уже было за то, что и от нее сбежала. Она все-таки была моей лучшей подругой.
– А ты не изменилась, – снова повторила она.
– И ты тоже, – соврала я.
Она явно располнела, скорее всего у нее было не менее трех детей. Нелепая прическа, не менее нелепый наряд и усталый изможденный вид. А ей всего лишь тридцать, как и мне. А она уже похожа на бабу. Я снова поймала себя на мысли, что сделала правильно, что сбежала тогда. Только вот опять мне стало стыдно, что ее с собой не забрала.
– А ты что? Столько лет не приезжала и на тебе.
– Дедушка умер.
– А-а-а. Дед Паша. Боже, какой кошмар. Только вроде недавно приходил за папиросами. Ты же знаешь он до сих пор без фильтра курит. Ой! Курил, – поправилась она. – А я что-то и не слышала. Да что я удивляюсь, работа-дом-работа.
– Да. Вот. Пришлось приехать.
За нами уже собралась приличная очередь. Но никто нас не торопил, все будто сериал смотрели и даже не дышали лишь бы нас не спугнуть. Наверняка меня узнали, выйду за дверь будут кости мне перемывать.
– Ладно, что тебе?
– Вина хорошего.
– Сколько?
Я посмотрела назад на очередь за собой. Очередь колыхнулась.
– Давай ящик, – ответила я.
Лидка достала из под прилавка ящик, будто меня ждала.
– Я вечером зайду пособолезновать, – сказала она.
Я ушла, а очередь внимательно проводила меня взглядом, так не издав ни звука.
Ничего не меняется, сплетни – наше все, подумала я и села назад в такси.
Дома меня ждали. Накрыли стол. И первое, что я увидела, когда зашла туда с ящиком вина на перевес, это дед. Сидел за столом, в центре, как свадебный генерал. В его же честь собрались. Я чуть вино не выронила. Благо отец рядом стоял.
– Ну-ну ты что добро такое чуть не уронила.
– А ну не тронь, – тут же вступила мать. – Я взяла тебе, – она показала взглядом на бутылку водки на столе. – Хватит.
Она тут же подошла и забрала ящик у отца.
– Привет дочь, – сказала мне уже с ящиком в руках.
– Привет, – выдавила я. – Умер значит? – спросила тут же.
– Да внучка. Привет. Это я все придумал. А иначе как тебя заставить приехать. Вот сам все организовал.
– Да уж, – только и выдала я.
– Да что ты стоишь, ты раздевайся садись, давай свое пальто. О какой мех. Сама шила? – спросила мать.
– Да сама, – ответила я, еще не придя в себя.
– Лид ну что ты, давай проходи, – встретила меня сестра Марина.
– Да-да дочь, – поддакивал ей отец. – Пошли за стол, за встречу надо выпить.
Я не знала, что сказать. Молча прошла за стол, молча села. Сестра тут же схватила мою тарелку и начала мне что накладывать и вперемешку болтает:
– Кстати, познакомься, это мой Сергей, – обратила она внимание на молодого человека, сидящего за столом.
– Очень приятно, – на автомате сказала я.
– Да, внучка, у нас скоро свадьба. Надо будет приехать. Нехорошо родственников забывать и бросать в такие моменты.
– Да, дедуль, – согласилась я, до конца еще не понимая, что произошло.
Я ехала с одним настроением и готовилась скорбеть и плакать, а тут значит они пошутили. Так себе шуточки. Меня постепенно начинало лихорадить. Это конечно хорошо, что дедушка жив, но то, что они обманом меня вытащили накануне первого моего показа, когда я должна была все дни и ночи проводить на работе, готовя коллекцию, ни в какие ворота. У меня не было слов.
Мать вернулась с кухни с открытой бутылкой вина и налила мне бокал.
– Ну что предлагаю тост, за Лидусика нашего, наконец-то она вернулась, – предложила она.
– Я, мам, не вернулась, я после… похорон, намеревалась уехать, – с заметной паузой выдала я.
– Да-да, – сказала она.
Все чокнулись и пригубили своих напитков.
– Ну что Лидок, ты что ничего не кушаешь. А ну-ка давай, – мать торопила меня начать есть.
– Мам, я же просила. Я уже давно Ида. Можно хотя бы обращаться ко мне так как я хочу?
– Да-да, конечно. Ида, мы все помним.
– Пап, Ида! – громко повторила она для деда, будто он плохо слышал, – Ее теперь зовут Ида!
– Я слышал не глухой! – тоже громко ответил дед.
– Ну вот я и дома, – подумала я и погрузилась в атмосферу всеобщего гама. Ели мы долго, громко, эмоционально.
– Какой судак замечательный, – хвалил дед мамину стряпню. – А ты зятек, что не наливаешь? А ну давай подливай дедушке, а то трезвый спать пойду.
И зятек подливал. А я молча попивала свое вино и все твердила как мантру: «Дом, милый дом».
– А ты, внучка, надолго? – вдруг спросил дед.
– Нет, завтра уеду.
– Это не пойдет. Что так скоро?
– Дед, я вообще-то на твои похороны приезжала, а не в отпуск.
– А у меня после завтра день рождения. Восемьдесят лет исполнится. Надо остаться. Чувствую последний раз отмечаю именины.
– Ты дед, еще нас всех переживешь, – ответила я.
– Ничего не хочу слышать, остаешься и все. Отпразднуем юбилей и можешь ехать в свою Москву. Не держим.
В голосе деда послышалась обида. Я совсем поникла, уехать быстро не получится. Придется задержаться на пару дней. Я тяжело выдохнула и осушила бокал.
– Я устала, где мне расположиться, хочу отдохнуть с дороги? – обратилась я к матери.
– Можешь лечь в своей комнате.
– Она еще там, где я помню?
– Конечно, тебя проводить?
– Нет не надо, я найду дорогу.
Я вышла из-за стола.
– И не залеживайся, вечером у нас гости.
– Гости? – удивилась я.
– Да, теть Люба придет с семьей, и соседи Аксеновы обещали зайти.
– Это еще зачем?
– А ты что часто нас навещаешь? Вот ,праздник.
Мать развела руками. А мне стало немного неудобно от того, что им пришлось меня выманить обманом, они стараются организовывают для меня встречу, рады меня видеть, а я нос ворочу и капризничаю. Я решила, что пора сменить гнев на милость и с этими мыслями пошла в свою комнату.
Моя комната встретила меня в прежнем убранстве. Все таже кровать, покрытая вышитым бабушкой пледом. Бабушки уже не было лет пятнадцать, а плед был. И я помнила, как она подарила его мне на день рождения. Я с ностальгией осмотрела стены и знакомую мебель. Все по-прежнему, все тот же стол, за которым казалось еще вчера делала уроки. Все тот же стул, все те же полки с книгами и стены в розовый цветочек, заклеенные постерами с любимыми артистами. «Да, давно же я здесь не была». Мне снова стало стыдно, что я так давно не приезжала, а родители сохранили мою спальню. Я окончательно убедила себя, что больше не буду сердиться и конючить и, раз уж оказалась дома, постараюсь с пользой провести это время. И не буду устраивать скандал и истерить по поводу того, что меня оторвали от важных дел.
Я переоделась в более удобную одежду и прилегла на кровать. Пока валялась проверила почту, ответила на пару писем прямо из кровати и созвонилась со своей помощницей, а по совместительству и единственной настоящей подругой.
– Лиза, привет. Похоже мне придется задержаться на пару дней. Проследи чтобы бухгалтер оплатил счета, я заказала партию нового меха. Мне важно получить его в срок, иначе я не успею доделать коллекцию. А времени у меня теперь будет меньше.
– Хорошо Ида, все сделаю, все прослежу. И мои соболезнования по поводу дедушки.
– Спасибо, – сказала я, решив не утруждать себя рассказами об этом глупом разводе.
По большому счету скоро я вернусь домой, все войдет в прежнее русло, и кто там вообще вспомнит о моем дедушке и о моей семье. Я повалялась еще пару минут и спустилась вниз. Мать уже суетилась на кухне.
– Ты что опять готовишь? – удивилась я.
– Да, гости же должны прийти, – ответила она.
– Давай я что-нибудь помогу.
– Хорошо, почисть яйца для салата и порежь зелень.
Я взяла две миски и занялась очисткой яиц.
– Небось сама не готовишь? – спросила мать.
– Нет, – честно призналась я. – Мне некогда. Обедаю в кафе и ресторанах, или готовую еду заказываю.
– Вот она, какая жизнь в столице вашей. Питаешься одними полуфабрикатами и фастфудом.
– Я не питаюсь фастфудом. Я заказываю еду в приличных ресторанах, а там готовят самые разные блюда.
– Но дома то небось вкуснее?
– Конечно, вкуснее, – согласилась я.
На кухне играло радио и очередную мелодию прервал знакомый голос.
– Добрый день дорогие радиослушатели. С вами снова Влад Грушевский и в ближайшие тридцать минут мы постараемся разобраться в сложностях нашей жизни.
– Сделай погромче, – попросила мать.
– Ты тоже слушает Грушевского? – удивилась я.
– Да, он такие правильные вещи говорит.
Влад Грушевский был известным психологом. Я натыкалась на его статьи в интернете и частенько слушала передачи с его участие по радио. Он действительно давал ценные совету, я старалась жить по его выведенным рецептам. Мое утро начиналось с его слов: «Вы сами творцы своего счастья. Для того чтобы быть счастливым, надо в это поверить. И вы увидите, что вы счастливы».
Я каждое утро убеждала себя, что я счастлива и что у меня все хорошо. У меня была прекрасная работа, друзья, меня уважали коллеги и очень часто моими услугами пользовались знаменитости. Мне было чем гордиться и чему радоваться.
– Сегодня мы поговорим о женском счастье, – продолжал Влад. – Многие женщины часто не понимают своего счастья. Думают, что глубоко несчастны, а на самом деле являются вполне себе счастливыми людьми. И это заблуждение встречается довольно часто. Но иногда, и это в последнее время нередко, женщины считают себя счастливыми, а на самом деле несчастны. Они лишь убедили себя в своем счастье, завесили себя ширмами благоустроенности и состоятельности. Как афишу вывешивают свою жизни: я успешная бизнесвумен, я хорошая мать, я удачно вышла замуж и т.д. и т.п.. Но всем и без того понятно, что за этой мишурой скрывается боль и разочарование. В таких ситуация выздоровление не наступает. Потому что она глубоко себя убедила в истинности своего счастья. И если вы попытаетесь ее в этом разубедить, она найдет тысячу доводов почему это не так. А между тем, эта боль сидит внутри и накапливается. Как гнойная рана, она болит, болит, и в один момент может прорваться. А мы потом удивляется: что это на нее нашло?
Я невольно заслушалась.
– Тоже любишь послушать? – спросила мать, заметив мой интерес.
– Ну да, правильно же говорит, – смутившись ответила я.
– Да, да. Вот слушаешь, а советы не используешь. Он что говорит, что счастье женщины в браке, в замужестве и детях.
– И когда это он такое говорил? Я прослушала почти все его аудиолекции и нигде такого не слышала.
– Ну, видимо как раз те, что ты и не слушала, рассказывают об этом.
– Я слышала другое мнение, что ты сам кузнец своего счастья. И оно будет таким каким тебе нужно. А нас делают счастливыми разные вещи.
– Значит ты его не поняла.
– Как это не поняла? Ты поняла, а я нет?
– Вероятно.
– Неправда, это ты чего-то не поняла.
Я начала сердиться.
– Ладно не заводись. Не хочешь не верь. Придет время, сама все поймешь.
Тогда еще слова матери меня ничуть не насторожили, но пришли гости и я все поняла. «От слов, она перешла с действиям».
Соседи Аксеновы пришли не одни, а с сыном. Я его помнила рыжим мальчишкой, который кидал в нас камни на дороге. Его звали Славкой. Он явно подрос с последней нашей встречи. Хотела бы я сказать, что он возмужал, но вот как-то мужественности в его лице явно не доставало. Таких мы в школе дразнили ботаниками. Зализанные волосы, костюмчик тщательно выглаженный, ботиночки начищены. Ну прям жених. И вот тут-то я все и поняла. Мать договорилась с Аксеновыми меня свести с их сыночком. Сосватала, так сказать. «Отлично они это все устроили, и разговорчики эти на кухне в тему, – думала я про себя, – значит, вся эта замануха была не спроста». Она мечтает меня женить на местном, чтобы я осталась в этом городе у нее под боком.
Ну и за столом все окончательно прояснилось.
– Лидочка, ты обрати внимания на Славика. Он, кстати, не женат. А еще у него своя автомастерская, – сказала мать.
Что-то в моей голове в этот момент не клеилось. С виду ботаник, а занимается ремонтом машин. Я промолчала. А матери видно нужно было непременно нас сосватать.
– А Лидусик у нас владеет своим ателье по пошиву шуб.
– Мам! – остановила ее я.
– О да, Ида, – она теперь так просит ее называть. – Сами понимаете имидж.
Она видимо решила, что мне не понравилось, что она меня снова назвала Лидусиком, а мне не нравилась вообще эта затея со сводничеством.
– Это очень хорошо, – почему-то вдруг вставил недожених. – В Москве все себе новые имена придумывают. Там бизнес, там другие порядки.
– Что несет? – подумала я, а вслух сказала. – Какие порядки, Ида меня друзья окрестили.
– Да, еще скажи, что Пушной ты тоже по той же причине стала, – не отставала мать.
– Нет, – ответила я, – это как раз маркетинговый ход.
– Вот, а мы о чем. Или ты думаешь мы все здесь деревенщины?
– Ничего я так не думаю, – выдавила я и замолчала.
Лучше молчать, решила я. Как-нибудь пережить эти пару дней. «Главное ни с кем не рассориться в пух и прах, – убеждала себя я и утешала тем, что через пару дней вернусь домой и все войдет в привычное для меня русло.
В дверь позвонили и мать пошла открывать. Из коридора я услышала знакомый голос Светки и решила тоже выйти из-за стола.
– Привет, Лидок, – встретила она меня.
– Привет, Свет. Зови меня пожалуйста Ида, мне так привычнее.
– Ок, не вопрос, – тут же вставила она. – А что-то я не пойму.
Она с любопытством заглядывала в зал, ее явно смутил шум и гам, доносящийся оттуда, а она ведь покойного почтить пришла.
– Дедушка не умер. Это они так пошутили, чтобы меня вызвать, – пояснила я сразу, чтобы избежать дальнейших сцен.
– А-а-а! – многозначительно выдала она. – Круто они тебя! Ну что, это здорово. Хоть повидаемся. А то забыла небось лучшую подругу.
Говоря, она хлопнула меня по плечу.
Мы прошли в зал. Я посадила ее рядом с собой, чтобы, если что, иметь хоть какую-то поддержку.
– Вот, Света угощайся. Курица. Сама жарила. Судак. Дед вчера наловил.
– Дед Паш, Вы еще на рыбалку ходите? – удивилась она.
– А что дома сиднем сидеть? Так точно помрешь, – выдал дед и поднял свою рюмку. – Что-то мы давно не пили. Давайте за мою внучку и ее успехи. Молодец девочка.
– Спасибо дедуль, – сказала я еле слышно.
В этом гаме меня вряд ли кто-то услышал, но я была рада, что у меня есть поддержка.