Сойти с ума от «счастья»

– Не куришь? – после очередной рюмки спросила Светка.

– Нет, – ответила я.

– Пошли со мной постоишь, одна не хочу.

Мы вышли.

– Да вот курить начала. А что у нас тут еще делать? Пить, да курить. Помнишь, как мы вместе мечтали сбежать?

– Конечно, помню.

– Бросила меня, – заметила она с досадой.

– Прости, – только и сказала я, мне действительно было жаль.

В тот момент я подумала, что надо было ей хотя бы позвонить. Но я, почему-то этого не сделала. Мне было перед всеми стыдно. В том числе и перед ней. Ведь и перед ней я тогда вела себя высокомерно. Будто отхватила счастливый билет и все теперь были меня не достойны, будто стали ниже меня по статусу. Я снова испытала стыд. Воспоминания, которые я так старательно пыталась забыть, стали всплывать.

– Да, ладно. Не парься. Я вроде счастлива. Трое детей. Муж вроде не тунеядец.

Мне стало ее жаль. Ее делало счастливой наличие своры детей и мужа, которого она явно не любила, а просто считала не тунеядцем. Хорошее же основание для того, чтобы выйти замуж, иронизировала я про себя.

– Думала у вас тут похоронные дела не взяла их с собой. А то бы познакомилась, – продолжала она. – Он у меня дальнобойщик, как раз из рейса вернулся.

– Хорошо, – ответила я.

На улице было прохладно. На дворе стоял конец октября. Снег еще не лег, но воздух был уже морозный. Я куталась в пальто и выдыхая горячие клубы пара вспоминала, как раньше со Светкой пряталась за дедовым сараем, чтобы попробовать сигареты.

– А помнишь дедов сарай? – вспомнила она.

– Конечно помню. Курить учились.

– Ага, ты так и не могла дым в себя втягивать. А я вот видишь научилась. И даже пристрастилась. А ты молодец, что не куришь, не начинай, такая зараза, – заметила она и потушив сигарету выбросила бычок. – Пошли, а то застынешь, – выдала она, заметив, что я ежусь.

Мы вернулись в дом. Веселье было в разгаре. Отец уже включил музыку и звал всех танцевать. Пока ему удалось уговорить только мать. Они выплясывали возле телевизора размахивая руками и грозя его столкнуть.

– А ты внучка, что не танцуешь? – спросил дед.

– Что-то не хочется, – ответила я.

– Славка, а ну-ка, давай-ка, пригласи мою внучка, а то она что-то заскучала.

Славик посмотрел на меня. Я отрицательно покачала головой. И он ничего не сказал. И вообще он весь вечер молчал. Видимо всю разговорчивость в детстве растерял. А я помнила, как он нас со Светкой обзывал, когда кидался в нас камнями. Видимо эти воспоминания мешали мне разглядеть в нем мужчину.

– Слав, а помнишь, как ты в нас с Лидкой камнями кидал? – будто услышав мои мысли, вспомнила Светка.

– Я тогда маленьким был, – оправдался тот. – Просто вы со мной не играли.

– А-а-а, вон оно что, – многозначительно выдала Светка. – А я думала ты нас не любил. Как мастерская-то, процветает? – спросила она тут же, чтобы поддержать беседу.

– Да, все хорошо, – ответил тот.

– Ну что вы тут притихли, – в разговор вступила мать, вернувшаяся с импровизированного танцпола. – Славик, а ты что не развлекаешь девушек. Предложи им шампанского, – настаивала она.

Славик подлил нам напитков.

Светка залпом осушила свой бокал и встала.

– Ну что, мне пора. Я ненадолго. Дети ждут. А ты завтра заходи, поболтаем, вспомним былое.

Я проводила Свету до дверей и сославшись на усталость, ушла в свою комнату. Недожених проводил меня печальным взглядом, но мне его не было жаль. Я устала и хотела спать. От всего происходящего у меня голова шла кругом, мне нужно было срочно прилечь. И слава Богу меня никто не стал задерживать. Видимо намеревались взять реванш на дедушкиных именинах.

***

Утром я проснулась от аромата маминых блинчиков. Как же давно я их не ела. Спускаясь вниз, я шла буквально по запаху.

– Проснулась? – встретила она меня.

– Да, доброе утро.

– Доброе утро, дочь.

Я поцеловала ее в щечку, как в старые добрые времена и села за стол.

– С вареньем или со сгущенкой? – спросила она.

– И с тем и с другим, – ответила я.

Она поставила передо мной тарелку с блинами.

– Маринка спит еще? – спросила она.

– Да вроде, я не заглядывала к ней.

– 14 февраля свадьба, – напомнила мать. – Не забудь. Она твоя единственная сестра.

– Я приеду, – ответила я. – А что они на день влюбленных решили расписаться?

– А Бог их знает. Так захотелось. У нее спроси, я не спрашивала.

Мама всегда слушала радио на кухне и на этот раз оно тоже играло и снова знакомый мужской голос меня отвлек.

– Доброе утро всем радиослушателям, с вами снова Влад Грушевский. Вчера наша беседа о женском счастье вызвала много споров. Сегодня мне хотелось бы продолжить этот разговор. Мне на почту часто приходят письма, в которых женщины жалуются на свою судьбу и обвиняют всех вокруг в своих злоключениях и бедах, каждый раз резюмируя, что несчастны. Постойте, но как же вы будете счастливы, если выбираете несчастье своим уделом. Обстоятельства, которые не зависят от нас это рак и смерть близких, все остальное мы решаем сами. Сами решаем жить с этим тунеядцем и пьяницей или нет, работать на этого сатрапа и самодура или нет. Зачем же потом их обвинять? В ваших силах все изменить. Но некоторые предпочитают жаловаться, а не решать свои проблемы. Я называю это игрой. Вы намеренно примеряете на себя маску жертвы, потому что вам так удобно. Вас жалеют, вам сочувствуют, вам хотят помочь. Вызывая к себе, жалось вы манипулируете людьми. Это ваш способ заставить других делать то, что вы хотите. Все мы любим чтобы нас жалели, но вы особенно. Потому что только тогда вы ощущаете себя нужными и значимыми. Давайте вспомним, когда в первый раз мы понимаем, что такое жалость. Правильно, в детстве. Ребенок заплакал – мама пожалела. Именно тогда мы осознаем, что прямой путь к ласкам, объятиям, поцелуям и любви лежит через наши слезы. Многие взрослеют и выбирают другие рычаги манипуляции людьми, их масса. Но вы застреваете в детстве и продолжаете упорно использовать только один, хорошо вами отработанный алгоритм манипуляции. Я обижаюсь, мне плохо, мне больно, меня жалеют, виновный раскаивается и ползает передо мной на коленях. Все вы получили свою порцию адреналина, вы получили самоутверждение, вы получили власть. Так что, если захотите что-то в своей жизни изменить, перестаньте себя жалеть, перестаньте вызывать жалость и начните с чего-то нового. Например, освойте новый рычаг – значимость. Сделайте человека значимым. И как только вы сделаете его таким, он будет ваш. И вы сможете им управлять, потому что только рядом с вами он будет ощущать себя значимым.

– Бред какой-то, – отреагировала я.

Впервые мне не понравилось, что он говорил.

– А что бред-то? У нас пол города таких. А что не так? Все бабы только и плачутся на своих мужиков.

– Да я не об этом. Я вообще о способах манипуляции. Из его слов выходит, что манипуляции делают нас счастливыми. Мы управляем людьми. Через них самоутверждаемся и счастливы.

– А вот ты о чем? Не думала, – вставила мать, – но в целом он прав.

На Грушевского обрушался шквал звонком, большинство из женщин опять, таки звонили пожаловаться на своих мужей тунеядцев и алкоголиков, и все его советы чаще сводились к: «А вы попробуйте гордиться своим мужем и может быть он вас еще удивит». Но один звонок особо привлек мое внимание, потому что у звонившей радиослушательницы было схожее со мной мнение.

– Здравствуйте Влад, меня зовут Ольга. Я с Вами согласна, что не надо ныть, а надо самой менять свою жизнь, но позвольте, почему через манипуляции? Вот я, например, просто хочу любить. Но пока не встретила ни одного человека, в которого бы могла влюбиться. И потом, как же влюбленные? Они счастливы, но при этом не манипулируют друг другом.

– Ольга я с удовольствие отвечу на Ваш вопрос, – начал Влад. – Во-первых, счастье многогранно. Во-вторых, влюбленные еще как манипулируют друг другом. В первое время они только и делают что манипулируют, прощупывая друг друга на прочность, определяя, что можно, а что нельзя, что допустимо, а что нет в отношениях. И в-третьих, влюбиться это как заболеть. Любовь – это тоже рак. Эта съедающая тебя изнутри боль, это страдания, это муки. Мы по наивности добровольно на это подписываемся, не понимая, что нас ждет. И, к сожалению, чаще всего это от нас не зависит. Нельзя влюбиться по расчету. А удачными ли будут отношения, построенные на душевных порывах? Вопрос. Быть счастливым в любви это как выиграть в лотерею. Один на миллион. Но если Вам это нужно, значит это рано или поздно придет. Сознание отключится, и вы влюбитесь. Мой Вам совет прост, перестаньте так цепляться за эту идею, отпустите ситуацию, позвольте своей голове расслабиться и тогда вы станете смотреть на мир другими глазами, не прокручивая перед глаза каждый раз сравнительные таблицы и сводки с данными потенциальных женихов.

– Вы похоже не верите в любовь?

– Я скептик, предпочитаю жить умом. Любовь она отвлекает, делает нас слабыми. Что ж спасибо за звонок. Следующий.

Да уж, думала я, скептик. А ведь чем-то он походил на меня. Я ведь тоже была скептиком. Не верила в любовь и не искала ее. Не хотела замуж, как большинство моих сверстниц и уж тем более не хотела семью и детей. Наверное, в этом мы с ним схожи. На этой мысли я снова отвлеклась на мать.

– Завтра юбилей будет отмечать, – начала она, – гостей много будет, ничего не планируй, поможешь с готовкой.

– Хорошо, – сказала я и снова почувствовала на себе груз домашних обязанностей.

Как хорошо жить одной, никто тебе не указывает, что делать и когда, и я еще раз утвердилась в своем стремлении не влюбляться и не выходить замуж.

Весь день я пролежала с книгой на кровати. Давно мне не выдавалось вот так проваляться весь день, лентяйничая и про между прочим листая популярную книгу с увлекательным сюжетом. Хотя давно это не то слово, наверное точнее сказать никогда, я этого не делала, по крайней мере в своей новой жизни. Мне всегда было чем заняться и у меня всегда была работа. А тут я просто оттого, что не знала куда себя деть, взяла книгу и начала читать. Сюжет меня, кстати, захватил, так что читала я все равно с удовольствием и потом не жалела о бесцельно проведенном времени. Вечером же я собралась к Светке, так как обещала ее навестить.

Светка жила через две улицы от меня, по прямой идти пять минут, и я не стала вызывать такси, к тому же здесь его можно было ждать вечность и пошла пешком. Сегодня погода была теплее и грязь на улице подтаяла. Пока шла до Светке вся вымазалась. «Боже, сколько лет, а асфальт так и не положили», – ругалась я, едва передвигая ноги с налипшими комками грязи и понимая, что моим дорогим кожаным сапогам конец. И на повороте встретила Сашку, закадычного друга моего несостоявшегося жениха Димки.

– Привет, – удивился тот, – а ты откуда?

– Привет, – выдала я, тоже не ожидая его увидеть, – вчера прилетела своих навестить.

– Вот Диман обрадуется, – выдал тот.

– Почему? – вдруг спросила я, его ответ меня удивил не меньше.

– Так он тебя не забыл.

Мои глаза видимо сказали больше, чем я.

– Да. Он ведь тебя по-настоящему любил.

– Ага, и именно поэтому изменял, – не сдержалась я.

– Да ладно, это было один раз. Он напоследок перед женитьбой хотел развлечься.

Почему это Сашка защищал его? Мне это было не понятно.

– Конечно, – только и пролепетала я.

– А что, может вечером пересечемся? Я Димана наберу.

– Нет, нет, – тут же выпалила я, не желая больше никого видеть. – И не говори ему пожалуйста, что я приехала. Тем более, что после завтра я все равно уезжаю, я не буду задерживаться.

– Ладно, – нехотя выдал тот. – А ты-то сама куда?

– К Светке.

– А-а-а, ну понятно. Куда же еще. Закадычные подружки, – усмехнулся тот. – Ну, счастливо посидеть. Если передумаешь найдешь нас в баре.

– Хорошо-хорошо, – ответила я и поспешила удалиться, даже и не думая вспоминать про его слова и упомянутый бар.

Светка уже меня ждала. Накрытый стол и разносолы свидетельствовали об этом.

– А ты ничего не захватила? – спросила она, явно намекая на алкоголь.

Я достала из сумки бутылку вина.

– Одну? – удивилась она.

И тут я достала вторую, которую прихватила на всякий случай.

– Вот это другое дело, – сказала она и потащила меня за стол.

Ее дети тут же начали сновать и бегать по кругу, на перебой издавая нечленораздельные звуки. Они еще у порога чуть не сшибли меня с ног, радостно бросившись встречать нового гостя. Правда кидаться на шею не стали, удивившись, что перед ними незнакомый человек, они внимательно меня некоторое время рассматривали. А сейчас, видно, немного привыкнув ко мне, перестали испытывать какое-либо стеснение.

– Что это с ними? – удивленно спросила я.

– А-а-а, не обращай внимания. Они всегда такие, радуются гостю и так выражают свою радость.

– Вика, Вадик, Вера, ну-ка подойдите, – позвала она их к себе. – Давайте знакомиться.

– Все на «В» – удивилась я.

– Как-то так получилось, – пожимая плечами, ответила Светка.

Она по очереди представила мне детей и потом представила меня им. Дети кивнули головой и снова вернулись к своему занятию.

– Непоседы, – выдала она и пригласила меня за стол.

Мы сели за стол и эти трое тоже подскочили и носы на стол.

– Мам, мам, – кричали они как чайки.

– Так, я вас только что кормила, что еще надо?

– Вон, вон, – стали они по очереди показывать пальцами на сладости на столе.

Светка быстро посовала им в руки каждому кто, что просил: яблоки, апельсины и конфеты и отправила в комнату.

– Все, а теперь быстро к себе, играть в игрушки.

– А муж где? – спросила я.

– А, пошел к друзьям, у них мальчишник.

– Кто-то женится? – поинтересовалась я.

И мне действительно было интересно, потому что многих я знала и помнила.

– Нет, да у них день через день мальчишник, то баня, то рыбалка.

– Судя по погоде, сегодня баня, – сказала я.

– Ага. Ну да ладно, что мы о них, давай за нас.

Светка ловко раскупорила бутылки и налила нам вина.

– За встречу, подруга, – сказала она, поднимая бокал.

Мы чокнулись и выпили вина.

– Вчера и не поговорили толком. Давай рассказывай, что у тебя как?

– А что я? Ты рассказывай, – предложила я в ответ.

– А у меня что? Детей видела, муж. Вот дом, сама видишь и все. Работа дом, работа. Так вся жизнь и проходит. А я слышала ты там модельером стала.

– Ну, не-то чтобы модельером. Но стараюсь попасть в эту индустрию. Пока у меня свое ателье.

– То есть ты бизнесвумен? – спросила она.

– Ну да.

– И сколько у тебя людей в подчинении?

– Около ста, – честно ответила я.

– Сто?! – удивилась она. – Видимо крупное ателье?

– Ну, не маленькое.

– А ты скромничаешь.

– Ну, а чем хвастать. Я еще не добилась чего хотела.

– А чего ты хочешь?

– Стать ведущим модельеров одежды из меха.

– О-о-о, круто! Ну давай, за это и выпьем.

Мы снова подняли бокалы.

– Слушай, но это по-настоящему круто. А помнишь, как мы с тобой мечтали, как будем все это делать вместе?

– Да, помни. Ты уж извини, что я сбежала и тебя не позвала.

– Да ничего. Я и тут как видишь устроилась. Ну, а на личном фронте, что у тебя?

– Ничего, – опять честно ответила я.

– Ничего? – удивилась она. – То есть никого?

– Да мне как-то и не до этого было, – попыталась оправдаться я.

– Ну ты даешь. Ну это мы быстро можем исправить. Ты помнишь моего брата Кирилла?

Я помнила ее брата, он был всего на год старше нас, но несмотря на это все время делал вид, что мы слишком маленькие и ему с нами не интересно. У него были свои друзья и тусовки, у нас свои.

– Да, помню, – ответила я.

– Он, кстати, как раз холост.

– Что значит как раз? – настало мое время удивляться.

– Развелся недавно, – ответила она. – Да, ты закусывай, закусывай, а то опьянеешь.

Говоря, она пододвинула мне поближе тарелку и быстро накидала в нее разных закусок.

– Я закусываю, – ответила я и демонстративно взяла из тарелки кусочек колбасы и отправила в рот.

– Ну вот, – одобрила та.

– А почему твой брат развелся? – вернулась я к разговору.

– Да на дуре женился. Гуляет, а он целыми днями пашет на стройках, то там, то там, и далеко бывает уезжает. А эта тут по всем гулять. В общем шалава. Вот ему и надоело. Разошлись. Теперь вон бегает за ним, да только тот не дурак, назад уже не заманит. Так что давай я вас познакомлю.

– Я не планировала заводить серьезных отношений, – аккуратно старалась отказать я.

– А разве это кто-то планирует. У нас сама знаешь чаще по залету.

– Нет, я так не хочу. Мне надо до этой мысли созреть.

– Пока ты будешь созревать, время уйдет. И все, не успеешь оглянуться как старая дева. Кому потом нужна будешь?

– Не знаю, – ответила я, не желая продолжать этот разговор. – К тому же старой девой уже точно не буду.

И Светка будто меня услышала тут же отвлеклась на рассказы об одноклассниках, попутно не забывая подливать вина. И вот через час наших посиделок, мы, изрядно выпив и охмелев, выяснив все подробности личной жизни знакомых мне людей, пришли к заключению, что мои предки поступили очень мудро, вытащим обманом меня из столицы погостить на малую родину.

– Ты возвращайся, – говорила Светка. – Ателье и здесь можно открыть.

– Да, только здесь клиентов таких нет, да и показ не устроишь.

– А там что, устроишь?

– Конечно, у меня в конце декабря первый показ.

– О-о-о, это круто. За это надо выпить.

Мы снова выпили. В этот момент пришел ее муж Михаил.

– Девчонки, вы что тут? Скучаете? – с ходжу спросил он.

– Нет, – тут же выдала Светка. – Кстати, познакомься, это моя подруга детства Ида, а это мой муж Михаил.

Представила она нас и я обрадовалась, что она назвала меня так, как я просила.

– Да что-то у вас не весело, – заметил он. – Хоть бы музыку включили.

– Точно, – оживилась Светка. – Надо потанцевать. У нас сегодня пятница, как раз в баре тусняк, надо идти, – выдала она.

– Нет, я пас, – тут же выдал ее муж.

– Тогда ты с детьми, а мы с Идой в бар. Буду поздно, сам уложишь детей.

– Ничего себе, крутая какая, – попытался возмутиться тот.

– Да?! – тут же оживилась она. – А ты не крутой, день через день со своими друзьями зависать? Знаешь что, ко мне подруга приехала. Я ее больше десяти лет не видела. Так что имей совесть, – засыпала она его убийственными аргументами.

– Хорошо, хорошо, идите, только не сильно допоздна.

– Постараемся, – выпалила та и встала. – Пошли собираться.

Мишка ушел в комнату к детям.

– Да я как-то не знаю, мы уже выпили, я что-то пьяная такая, – попыталась отказаться я.

– Прекрати. Мы когда с тобой последний раз тусили? – вопросом аргументировала она.

– Не помню.

– Вот, так что замолчала, подняла свою задницу и пошла за мной.

– Мне кажется я не для бара одета, – попыталась я придумать последний аргумент.

Светка осмотрела меня. Джинсы, объемный свитер оверсайс спущенный на одно плечо.

– Да ты, что? Огонь, – выдала та. – Ты там будешь лучше всех.

Я нехотя встала.

– Но… – начала я, пытаясь придумать еще что-то.

– Никаких «но»! – перебила меня она. – Меня муж отпустил! А ты думаешь это часто бывает?! Нет! Так что быстро в сапоги и погнали пока он не передумал!

Говоря, она показала на дверь детской.

– Хорошо! Хорошо! – выдала я и послушно поплелась за ней.

До бара мы тоже дошли пешком.

– У нас такси редко кто пользуется, если куда надо, договариваться надо заранее. Так не дождешься, – пояснила она.

Еще одна прогулка пошла на пользу. Я немного протрезвела. Правда зайдя в бар, тут же захмелела заново. Там было душно и пахло спиртным и табаком, хотя в баре никто не курил. Дым затягивало из тамбура или с улицы через двери, где располагались урны для курильщиков. Бар был наполнен людьми, видимо по причине пятницы. Шум, гам, музыка и разговоры все сливалось в абсолютную какофонию. Меня чуть с ног не сбила вся эта атмосфера. Голова кружилась я не понимала, что происходит, А Светка, привыкшая вращаться в подобном обществе, перла как локомотив к барной стойке, таща меня за собой как прицепной вагон.

– Два пива, – выдала она и положила на стойку деньги.

Бармен налил нам две кружки и поставил перед нами.

– Пей, – сказала она.

– Прям так? – удивилась я.

– Да, а что тебе надо.

И она демонстративно взяла свою кружку и осушила ее до дна. Я нервно сглотнула и постаралась сделать то же самое, но осилить целую кружку все равно не смогла и откашливаясь поставила кружку на стойку.

– Еще два, – сказала Светка бармену.

– Куда ты торопишься? – спросила я.

– Как куда? Ты что не помнишь? Муж сказал недолго, а я еще потанцевать хочу.

И говоря она снова залпом осушила вторую кружку.

– Еще по одной и танцевать, – выдала она.

Я удивленно посмотрела на свою недопитую первую кружку.

– А ну пей, – почти приказала та.

Я взяла свою кружку и стала пить, а Светка подталкивала ее снизу, чтобы я не филонила и осушила кружку до конца. И я справилась.

– А-а-а, – только и выдала я по окончанию.

– Молодчина. Я в туалет, когда вернусь, чтобы вторая была пуста, – выдала та и скрылась.