Ведьма и Антон

Глава 1

Ксения жила на краю деревни. Это место она не выбирала, так сложилось. Еще в детстве она потеряла родителей и ее на воспитание взяла баба Акулина. Она была ведуньей. Лечила людей, заговаривала скотину. Бывало, что и с проблемами личного характера люди к ней шли, чаще всего просили мужа в дом вернуть. А вот за привороты она не бралась, всегда говорила тем, кто просил ее об этом: «Могилы себе ищешь? Он сгинет, и ты вместе с ним. Я пособничать не буду». Но чаще всего просили мужика от пьянки закодировать. В их деревне работы почти не было, потому многие мужики от безделья и пили. Вот их бабы и шли к Акулине за помощью, как в последнюю инстанции. Оно и понятно. Иные напьются и баб своих гоняют, буянят, детей малых стращают. Баба Акулина всем помогала, никому не отказывала. Слава о ней далеко за пределы села шла, со всей области к ней за помощью ехали. Тяжело больных на ноги ставила. Знала она отвары целебные и готовила их сама, а травы только сама собирала, в строго определенное время и со строгим соблюдением всех ритуалов.

Свое ремесло она переняла от своей бабки. А вот свою семью не заимела, говорила, крест ее такой. А когда Ксения без родителей осталась она сразу ее к себе и забрала. «Будешь мне как родная внучка, – сказала она, – всему тебя научу и знания свои, и силу тебе передам». Тогда Ксения не понимала, что бы это все могло означать. Ей просто было горестно и жалко родителей. Отец ее на заработки подался, да сгинул, без вести пропал. А мать в скором времени заболела, ни к врачам, ни к бабе Акулине не обращалась, все на головные боли жаловалась. А когда приступ случился, скорая доехать не успела, умерла. Сельчане собрались и похоронили несчастную женщину. И так как других родных в селе у Ксении больше не было, никто и не возразил, что она к Акулине жить пошла. Да все, по большому счету, понимали, что Акулине свой дар кому-то передать надо. Многие к ней просились в ученицы, а она все только одно твердила: «Не такую удел тебе выпал, а моя смена уже назначена». Как знать, может она все заранее знала и про Ксению, и про мать, и про отца ее? Но никто не стал задаваться этими вопросами.

Ксения оказалась девушкой смышленой и буквально схватывала все на лету. Будто для этого и рождена была, будто и сама какой-то силой обладала. А баба Акулина только дивилась и радовалась за себя и свою подопечную. Но бабе Акулине Бог тоже не много отмерил. Когда Ксении исполнилось двадцать Акулина померла. И не болела, и не жаловалась никогда не на что, а легла ночью спать, еще Ксении, как всегда, доброй ночи пожелала, а утром та проснулась, а Акулина уже холодная лежит. Во сне отошла. Кто-то это за хороший знак принял, кто-то даже посетовал: «Всем бы так, легкая смерть». А были и те, кто и в этом чудо увидел, мол сама себе смерть назначила, когда решила, тогда и отошла в мир иной. В действительности же, никто не знал даже сколько ей лет. Да немолода, но и насколько стара по ней не скажешь. А спросят ее люди, она отмахивается: «На что вам цифры? Какая разница сколько оборотом сделала я вокруг нашего солнца? Разве этим измеряется человек?» Так что, для всех осталось загадкой, сколько ей было лет на самом деле. А может и действительно, она была уже слишком стара? Передала все свое ремесло и упокоилась с миром?

Ксения продолжила жить в доме своей покойной опекунши и наставницы и так же, как и баба Акулина стала принимать людей. Незадолго до смерти, Акулина ей сон свой поведала, что видела Ксению в подвенечном платье и сказала, что скоро к Ксении мужчина придет, он ее судьба и за него ей замуж надо будет выйти. «Это я свой век одинокой прожила, ты другое дело, у тебя другая судьба. Но только никогда не уезжай из деревни, потеряешь связь с землей, потеряешь всю свою чудотворную силу». Ксения эти слова как навет восприняла, но особым ожиданием не жила. Как речка плывет по течению, так и она, спокойно проживала свои дни.

Но в один день все переменилось. Она как обычно отправилась за травами на остров на середине реки, только там заветная трава, которая во многие снадобья входила, произрастала. И подплывая к берегу она заметила что-то необычное в прибрежных камышах, а приблизившись разглядела тело мужчины. Она тут же спрыгнула с лодки и волоком дотащила мужчину до берега. Тот почти не дышал, в груди его зияла кровавая рана и он был без сознания. Она сначала перепугалась, а потом поняла, что спасать человека надо и, погрузив его в лодку, привезла к себе домой.

Ей пришлось провести небольшую операцию и достать пулю из груди. Из инструментов у нее только и был кухонный нож, но деваться было не куда. До приезда скорой помощи он бы просто не дожил. Проведя операцию, она наложила лечебную повязку, чтобы рана быстрее затягивалась и, прочитав нужные молитвы, уже по памяти, а не по книге бабы Акулины, накрыла его несколькими одеялами и оставила до утра одного на кровати своей наставницы.

На утро выяснилось, что у мужчины поднялась высокая температура, он весь горел. И она снова принялась готовить снадобья, по чайной ложке в рот вливала, периодически повязку меняла и все молитвами его отчитывала. Ладонь ко лбу больного приложит и скороговоркой почти про себя читает. А тот во сне стонал и в бреду все звал Марину. Так у постели незнакомца Ксения провела трое суток, никого в эти дни не принимала, даже калитку заперла, чтобы никто не беспокоил. А люди знали, если калитка заперта, значит занята сильно и приема не будет.

На четвертые сутки мужчина пришел в себя. Увидев Акулину, он растерялся. А потом стал озираться по сторонам, явно не понимая, где он находится и что он тут делает?

– Как я тут оказался? – спросил он.

– Я Вас сюда привезла.

Мужчина свел брови и внимательно осмотрел незнакомку.

– Привезла? – удивился он.

– На лодке, – ответила Ксения.

И тут видимо память к нему стала возвращаться, и мужчина преподнес руку ко лбу и закатил глаза.

– Черт! Димка, а я же тебя другом считал, – выдал он в никуда.

– Меня зовут Ксения, – представилась хозяйка дома.

– Антон, – представился мужчина. – Ты меня из реки вытащила?

– Да, – кивая головой ответила Ксения.

– Последнее что помню, как с лодки в воду упал, подстрелил кто-то меня.

– Дмитрий? – переспросила Ксения.

– Не думаю, он со мной в лодке находился, а вот почему он спасать меня не стал, вопрос.

– Рано Вам такими вопросами задаваться, Вам сил надо набираться. Лучше бы поспали. Отдохните, я Вам отвар принесу, он сон наведет и силы после сна предаст.

– Кто ты? – спросил он, снова подозрительно сведя брови.

– Я Ксения, местная ведунья, – говоря, Ксения протянула мужчине чашку с отваром и помогла сделать пару глотков.

– Ведьма что ли? – переспросил тот, когда уже откинулся на подушку.

– Можешь и так называть. Но люди этому слову почему-то плохое значение чаще предают.

– Что-то сил совсем нет, – заметил Антон.

– Вы много крови потеряли, поспите, организм сам начнет восстанавливаться, а проснетесь я вам бульона крутого приготовлю, чтобы организм начал силы набираться.

Мужчина прикрыл глаза.

– Посплю, пожалуй, – сказал он и отключился.

Глава 2

Два следующих дня Антон пребывал в полудреме, ненадолго приходил в себя, что-то немного ел и пил, в основном бульон и снова засыпал. В те непродолжительные минуты, что он бодрствовал, Ксения смогла узнать, от него, что он бизнесмен, владеет своей архитектурной фирмой, но в последнее время на ней наметились проблемы, появились конкуренты, которые хотели перекупить его фирму, но он отказался. Собственно, поэтому, как он думает, на него и организовали покушение. Они с другом Дмитрием поехали на рыбалку и находились на катере, когда в него стреляли. Пару раз он порывался вызвать полицию, но Ксения настояла этого не делать, подождать, когда он окрепнет и поправится, якобы сейчас он не готов к продолжительным допросам и разговорам. Конечно, Антон посетовал, что потом будет время упущено, но сил у него действительно не было. К тому же сам он ничего сделать не мог, даже поднять телефон. Поэтому тут же смирился с предложениями своей спасительницы и полностью отдался ее власти.

Она кормила его с ложечки, убирала из под него пеленки и утки, хотя пару раз он и порывался встать, чтобы справить нужду, но голова кружилась настолько, что он тут же падал в подушки. «Видимо на самом деле много крови потерял», – решил он и больше не стал пытался, смирившись с этой унизительной для себя процедурой.

Он уже успел заметить, что она его переодела. А значит наверняка, пока снимала мокрую и грязную одежду, все рассмотрела, скрывать ему уже было от нее нечего, да и, собственно, стеснением он не обладал. Любимец женщин, ловелас и повеса, он даже в какой-то степени гордился собой и своим спортивным телом. Правда сейчас это тело его немного подводило.

Но чем больше проходило времени, тем больше он набирался сил. Отвары, примочки и лечебные мази Ксении делали свое дело, он быстро шел на поправку. И в один из дней он наконец встал. Сначала с ходунками, которые ему предложила Ксения, но это был уже сильный прогресс. В этот день он первый раз вышел на улицу и только тогда понял, что находится в глухой деревне, где-то на ее отшибе, в дали от людей и цивилизации.

– Как же меня сюда занесло? – удивился он. – Я про эту деревню и не слыхал, а рыбачили мы далеко отсюда.

– Видимо течением принесло, – ответила Ксения, которая вышла вместе с ним и контролировала его первые неуверенные шаги.

Они вместе присели на крыльцо.

– А воздух-то какой здесь, – наконец заметил Антон. – Пахнет особенно.

– Это все травы и речка. Запахи смешиваются, волшебный аромат получается.

– И как ты тут одна? Не страшно? – почему-то спросил он.

Этот вопрос давно его занимал. Красивая молодая девушка живет в глуши, да еще промышляет ворожбой и знахарством. Весь ее образ был ему не знаком и не понятен. Как абсолютная загадка она была близка и не досягаема. В ней было что-то притягательное и отталкивающее одновременно. Иной раз она посмотрит на него, в у него вены в жилах стынут, насколько пронзительный и тяжелый был у нее взгляд. А потом улыбнется по-девичьи и у него на сердце радость, будто впервые девушку повстречал или впервые влюбился. Эти перепады настроения его пугали еще больше, он думал, что все это из-за ее особенностей, а точнее особенностей ее ремесла и ему становилось совсем не по себе. Он даже думал, что она видит его насквозь. Поэтому не пытался ей лгать, или что-то привирать о себе.

Ее внешний облик весьма соответствовал ее внутреннему содержанию. Такая пугающая красота. Темные как подведенные зеленые глаза и отливающие медью волосы. Она вполне соответствовала образу средневековой ведьмы. Тогда ее за одни бы глаза сожгли. Красоты она действительно была неземной, по всем канонам ее признали бы идеальной, но и в этой красоте было что-то пугающе отталкивающее, будто она способна была ослепить или даже лишить рассудка. Он часто ловил себя на мысли, что боится ее, старается на нее не смотреть и тем более не заглядывать в ее глаза. Вот и сейчас смотрел вдаль и спрашивал будто не ее.

– А чего бояться? – вопросом на вопрос ответила она.

– Ну не знаю, волков там всяких, медведей.

Девушка улыбнулась.

– Они мои друзья. А большее зло люди приносят, но и с ними я в мире.

– Ты о местных жителях?

– И о них тоже.

– И их лечишь?

– Ну а как же иначе?

– Странная ты, – выдал он и посмотрел вдаль, снова предпочтя не оборачиваться на нее, чтобы случайно не встретиться взглядами.

– Ты знаешь, я передумал вызывать полицию, – снова начал он. – Да и время упущено. Вернусь в родной город, подниму все свои связи, сам все решу.

– Нельзя тебе возвращаться, – тут же выпалила Ксения и как будто разволновалась.

– Это почему? – удивился тот и все же обернулся на свою спасительницу.

И он поймал ее взволнованный взгляд, который она сама тут же увела, будто боялась что-то выдать и его это немного смутило. «Чего ей бояться?» – удивился он.

– Нельзя и все, – грубо ответила она и поднялась с крыльца.

– Это почему же?

Она не ответила.

– Лучше ответь, – настаивал тот.

– В этой же реке окажешься, только на этот раз навечно и спасти тебя я не смогу, – выдала она. – Принесу тебе шаль, ветер сегодня, не хватало еще чтобы ты простудился, – добавила она и зашла в дом.

«Видимо поэтому она и смутилась, – решил Антон, – не хотела сообщать ему неприятную новость. Но что мне теперь с этим знанием делать?»

Ксения в скором времени вернулась и накрыла Антона шалью, после чего спустилась во двор и стала перебирать на столе собранные травы и раскладывать по кучкам.

– Странная какая. И что мне теперь делать? – выдал он вслух. – Тут я остаться не могу.

– И домой тебе нельзя, там смерть тебя ждет, – буркнула она и даже не обернулась на него, делая вид, что очень увлечена травами.

Сама же она уже догадалась, что именно об этом мужчине баба Акулина ей и рассказывала. Он ее судьба, за него она замуж выйти должна.

– Да? – удивился он. А чем я тут буду заниматься? Коров пасти? Нет уж увольте, – в его голосе послышалось раздражение.

Он не собирался мириться с такой своей судьбой. И даже несмотря на то, что начинал верить в сверхестественные силы своей спасительницы, не намеревался верить в ее бредни.

– Все будет нормально, – заключил он, после того, как не услышал ответ. – Ничего мне не будет. Я не убиваем…. И не потопляем… – с бравадой в голосе заметил после.

А она пока не готова была ему сказать всю правду. «Пусть пообвыкнется, привыкнет к месту, ко мне, потом все расскажу», – решила она.

– Ладно, отдыхать пора, – сказала она уже вслух. – Пойдем я тебя провожу до постели.

Антон на самом деле почувствовал усталость, долгие бодрствования были еще не для него. Он медленно поднялся и послушно пошел в дом. Выпив в очередной раз отвара трав, он с помощью Ксении лег в постель и тут же уснул.

Глава 3

С каждым днем Антону становилось все лучше. Он уже оставил свои ходунки и опираясь на трость свободно ходил по дому и выходил на улицу.

Как только ему стало лучше, он заговорил о возвращении, но Ксения настояла на том, чтобы он остался, долечился.

– Уедешь, городские врачи загубят тебя, осложнения возникнут, – аргументировала она.

Да и Антон, если честно, уезжать не торопился. С недавних пор Ксения вызывала у него неподдельный интерес. И несмотря на то, что он продолжал ее бояться, его к ней неудержимо влекло. Она полностью не соответствовала типажу его идеала женщины, он больше предпочитал блондинок, одевающих откровенные наряды. Ксения же была шатенкой, а рыжие ему никогда не нравились, еще со школьной скамьи у него сформировалось предвзятое отношения к рыжим. Рыжих одноклассников они дразнили и не любили, вероятно за то, что они выделялись. Ксения и одевалась очень просто: просторные юбки в пол, льняные или хлопковые рубашки, а свои роскошные длинные волосы заплетала в косу и закручивала в ракушку на затылке, открывая длинную шею или отпускала по спине, и та свисала до ягодиц, игриво привлекая внимание к аппетитным формам. Она не была худышкой, как интересующие его модели и по всем стандартам считалась бы девушкой полноватой, но в абрисе ее фигуры сохранялась идеальная пропорция песочных часов. А еще она передвигалась невероятно легко, настолько, что казалась невесомой бабочкой. Антон удивлялся, как ей это удается. Ведь она никогда не ходила по подиуму, не занималась балетом и обучалась светскому этикету, но при этом сохраняла изящество во всем. Поведет ли головой, или рукой взмахнет, взгляд так к себе и приковывает, будто действительно магией обладает и завораживает своей красотой.

Так Антон понял, что она не просто ему интересна как персонаж, или нетипичный и привычный для него типаж женщины, она привлекает его как объект любви или желания. Каждый раз ловя себя на этой мысли, он старался взбодриться и даже тряс головой, чтобы прогнать эти эмоции. Но каждый раз снова и снова возвращался к тому же. Завороженный ее красотой он не готов был уезжать. Ему хотелось продолжить общение с этой загадочной девушкой.

За всем этим, он совершенно не думал о том, как там чувствует себя его бизнес, что с конкурентами? И даже не задавался вопросом о поиске и наказании преступника, посягнувшего на его жизнь. Он сам не понимал, почему вдруг эти проблемы перестали его волновать. Не хотел он проявляться и для близких и друзей, предпочтя исчезнуть на какое-то время. Он понимал, что возможно его ищут, что возможно о нем беспокоятся, но и это его сейчас не заботило. С другой стороны, он думал, что может быть даже так и лучше, исчезнуть на какое-то время. Те, кто хотел его устранить, успокоятся, решат, что довели дело до конца и потеряют бдительность. Его неожиданное возвращение их не просто обескуражит, а и может поспособствовать выводу на чистую воду. Так что он решил действительно залечь на дно. Здесь, в этой глухомани, его никто не будет искать. Он спокойно восстановится и, уже с новыми силами и хорошо собравшись с мыслями, простроив план действий и стратегию, он вернется в привычную жизнь. «К тому же я никогда не был в отпуске», – последним аргументом убедил себя он и сообщил Ксении, что остается до полного выздоровления.

– Вот и славно, – ответила она. – Пойду баню растоплю, помыться бы тебе, две недели не мытый.

– Что воняю? – улыбнувшись спросил тот.

– Есть немного, – ответила она и тоже улыбнулась.

Ксения растопила баню и когда та была готова пришла за Антоном.

– Пошли, я тебя помою, – как ни в чем не бывало предложила она.

– Что? – удивился он и от удивления широко распахнул глаза.

– Ты еще слаб, вдруг плохо станет, к тому же воду сложно наливать, – пояснила она.

– Нет, я, конечно, понимаю, что от тебя скрывать мне уже нечего, ты меня как из речки выловила, переодела, – напомнил он. – Но я как-нибудь сам.

Ксения тоже распахнула удивленные глаза, будто ее застали врасплох или разоблачили ее коварный замысел. И он заметил, как зарделись ее щеки. Все-таки она смутилась и тем самым выдала себя. Мужское обнаженное тело не было ей привычным. «Может быть, никогда до этого, она обнаженных мужчин и не видела?» – подумал Антон и тоже почему-то смутился. Ему стало неловко, что он заставил ее покраснеть.

Ксения же тут же отвернулась и открыв дверцы шкафа достала оттуда полотенца.

– Вот тогда, – не оборачиваясь на него со спины протянула она полотенце. – Сейчас одежду приготовлю.

– Кстати, я все спросить хотел, а откуда у тебя мужские вещи, ты вроде одна живешь? – спросил он, вдруг подумав, что у нее мог быть ранее молодой человек, с которым она могла жить и от него-то мужская одежда и осталась.

– Люди принесли, – ответила она и все же обернулась.

– Местные жители?

– Да.

– Ты их попросила?

– Да, а что тебя удивляет? – вопросом на вопрос ответила она.

– Они все делают, что ты скажешь?

– Странный вопрос. Я им ничего не приказываю, а прошу.

Ксения смутилась и даже свела брови, подозрительно всматриваясь в своего собеседника. Он явно представлял ее себе киношной ведьмой, которая любого может подчинить своей воле силой мысли или заклятьями и колдовством.

– Да? – он продолжал удивляться.

– Да! Я не колдунья, а ведунья, это разные вещи. Я не занимаюсь черной магией. Я людям помогаю, и они мне благодарны, помогают, кто чем может.

– А-а-а! – многозначительно выдал тот.

– Не а-а-а-а! – рассердилась она и, передразнив его, вышла из комнаты.

Антон же посидел еще пару минут и, собравшись с силами, встал и, ковыляя. пошел в баню.

Ксения наполнила ему два таза с водой, развесила в предбаннике свежую одежду, чтобы он потом переоделся и демонстративно ушла. Провожая ее взглядом, он заметил, как слегка раскачиваются ее бедрам, что снова разбудило в нем нежелательные ощущения.

«Точно ведьма», – сделал вывод он про себя, но на этот раз не испугался, а ощутил что-то вроде инстинкта охотника, некое подобие превосходства над жертвой, будто она уже попала в капкан и ему осталось только нанести последний удар. Но когда она скрылась в дверях дома, и он остался один, это чувство тут же растворилось. «Это еще кто жертва?» – подумал он и теперь почувствовал себя загнанной в угол мышью.

Если бы он хотел приударить за Ксенией, у него это вряд ли бы получилось. Теперь она казалась ему непреступной крепостью, гранитным памятником, упорным локомотивом, который ничто не сдвинет с места и не свернет с пути. Ее внутренняя сила, которая просматривалась во всем, свидетельствовала о железном характере и невероятной силе воли. «Вряд ли у такой были мужчины. Она мужиками наверное на десерт закусывает», – пошутил он про себя. И с чувством уже состоявшегося поражения пошел в парилку.

«Какое славное дело – баня, – подумал он, когда вышел, – как заново родился. И почему я раньше в баню не ходил? Надо сходить как-нибудь с друзьями», – решил он.

Посвежевший, порозовевший он вернулся в дом, а Ксения уже накрыла стол. Осмотрев представленные яства, Антон снова пришел в недоумение.

– И зачем тебе это все?

– Что все? – не поняла она.

– Ну, вот это все, – говоря, он показал на стол.

– Ну, за две недели можно хоть раз нормально поесть, а не с ложечки в постели.

– Да я даже не об этом, – заметил он.

– А о чем тогда? Садись давай лучше. Картошку будешь? – говоря она взяла со стола миску с отварным картофелем посыпанным зеленью и чесноком, чей запах еще с порога возбудил у Антона аппетит.

– Да, можно, – он присел за стол, – но ты так и не ответила.

– На что?

– Зачем ты мне помогаешь? Зачем лечишь, спасаешь, тратишь на меня свое время?

Ксения взяла небольшую паузу и, разложив картошку по тарелкам, села на свой стул.

– Удел у меня такой, – ответила она. – Я ведунья, я должна помогать людям. Если я этого делать не буду, получается, что силы вне зазря даны, могу их и лишиться. Грех свои способности попусту растрачивать или игнорировать.

Антон ничего не ответил и, взяв ложку со стола, стал есть. Он давно заметил, что вилок в доме Ксении нет. Она всегда кормила его ложкой. А еще в ее доме было много глинной и деревянной посуды. Пища в этой посуде была особенная по вкусу, будто посуда как специя ей дополнительно аромата предавала.

– И что ты всегда одна здесь жила? – вдруг спросил он.

В ней оставалось еще много загадок, которые ему хотелось разгадать.

– Нет. У меня опекунша была, она меня с малых лет воспитывала, все учила.

– Она тоже ведьма была? – спросил он.

– Да, – ответила она. – Тоже людей лечила, – добавила после, чтобы у него не осталось сомнений, чем они тут занимаются.

– А мужчины?

Ксения удивилась и внимательно посмотрела на Антона. И тут их взгляды встретились, столько раз ему легко удавалось уходить от конкретного столкновения взглядами и вот оно. Он едва не почувствовал удар. Его как электрошоком пронзило. Он даже вздрогнул он неожиданности.

– С нами не жили мужчины, – ответила она продолжая внимательно смотреть в его глаза.

«А что, если она и мысли умеет читать?» – эта мысль его снова испугала.

– И ты никогда…. – несмотря на страх он продолжал выяснять интересующие его моменты.

– Что? – спросила она, хотя понимала куда он клонит.

– Никогда не общалась с мужчинами? – едва не заикаясь и как-то растягивая слова закончил вопрос Антон.

– Почему же, мы с местными жителями не враги.

Он начал догадываться, что она намеренно не отвечает на его вопрос, ведь наверняка поняла, что он имел ввиду, а говорит абстрактно, но он больше был не способен выдерживать ее взгляд и опустил голову.

– А замуж вы можете выходить? – спросил он, имея ввиду ведьм.

– Можем, нам ничто не воспрещено, мы такие же люди, просто немного больше знаем, особой информацией владеем, которую должны передавать, так что и дети планируются.

– То есть ты когда-нибудь выйдешь замуж?

– Конечно.

Он снова посмотрел на нее и снова встретил ее глаза, и снова вздрогнул, и испытал укол электрошока. Почему-то у него вдруг засосало под ложечкой, а потом затрепеталось сердце, как пичужка в клетке, дышать стало тяжело. И вдруг на ум пришло: «Как жаль, что все это будет не со мной». И на какую-то буквально долю секунды он испытал сожаление, но тут же вспомнил, что она не для него, что они совершенно разные люди, живущие в разных мирах, и дыхание восстановилось, а сердце успокоилось.

– Рано, наверное, тебе еще, – нашелся он.

– Почему?

– Ну, сколько тебе лет?

– Двадцать.

– Рано, – констатировал он и, как ни в чем небывало, вернулся к еде.

Глава 4