Опозоренная невеста лорда-дракона

— Вам нравится, леди Лилиана? — улыбается Торген.

Его волосы, просохнув от дождя, оказались золотисто-русыми. На нем серая туника, перепоясанная серебряным поясом с массивной застежкой, украшенной янтарем.

Я сижу как на иголках. В любой момент Торген может спросить, что я одна делала на дороге в ливень и зачем солгала, что мне надо в деревню. Но дракон лишь подкладывает мне еду, и его спокойствие пугает еще больше.

Позади него сидят два темноволосых мужчины. Я слышала, как лорд Эмберт назвал их кузенами. Они не участвуют в общих разговорах, но их внимательные желто-коричневые глаза постоянно скользят по залу, будто оценивая обстановку.

Время от времени я ловлю на себе взгляд Беатрисы — недоумевающий и напряженный. Наверняка ее удивило поведение будущего мужа, решившего поприветствовать именно меня. Я замечаю, что на ее изящной руке еще нет помолвочного браслета. Значит, о предстоящей свадьбе еще не объявили?

Время тянется мучительно медленно. Один из наших соседей, барон Ламерик, осмелев, начинает расспрашивать драконов об обстановке на горных границах.

— Говорят, дирги не показывались вот уже лет тридцать, — говорит барон, отхлебывая вино.

— Это не совсем так, — спокойно отвечает Торген. — Они иногда делают одиночные бессмысленные вылазки, но никогда не смогут прорваться через магические щиты и пограничные крепости. За это ручаюсь.

Дирги – злобные твари, напоминающие гигантских пауков. Драконы давно прогнали их в ядовитые туманные ущелья, откуда они боятся высовываться. Ими до сих пор пугают маленьких детей, если те не слушаются.

Наконец дядя Симус возвращается в зал в сопровождении лорда Эмберта. Дядя вытирает платком вспотевший лоб, на его щеках пылают красные пятна. А у дракона лицо спокойное и абсолютно нечитаемое.

— Симус, наконец-то, дорогой! — с напускной радостью восклицает тетя Элоиза. На моей памяти она впервые так называет мужа.

Беатриса сияет улыбкой, но лорд Эмберт не смотрит на нее. Его пронзительный взгляд прикован ко мне. Меня обжигает этот взгляд. Почему он смотрит на меня, а не на свою невесту?

Лорд Эмберт наконец садится на свое место рядом с Беатрисой, и она тут же начинает что-то оживленно щебетать. Торген, словно ничего не замечая, пытается развлечь меня рассказами о соколиной охоте в горах.

Наконец ужин подходит к концу. Гости начинают расходиться. Лорду Мэлкому, как и драконам, предложили лучшие покои в доме. Слуги под бдительным взором тети начинают убирать со столов.

Я чувствую, как смертельно устала за сегодняшний день. К тому же, кажется, у меня начинается жар — все тело ломит. Прогулка под ливнем дала о себе знать. Я уже иду к своей комнате, мечтая переодеться и рухнуть на кровать, как ко мне подходит служанка Молли.

— Лили, тебя срочно зовет господин барон. В кабинет.

Пока мы идем по коридору, Молли тихонько шепчет:

— Ну что, уже объявили про помолвку леди Беатрисы?

— Кажется, еще нет, — отвечаю я с комом в горле. Может, это произойдет завтра?

Я захожу в кабинет.

— Присядь, Лилиана, — дядя кивает мне на кресло, и я осторожно опускаюсь в него, предчувствуя недоброе. Неужели про мою встречу с драконами на дороге все же стало известно? Складываю руки на коленях, как прилежная ученица, ожидающая наказания.

Дядя испытующе смотрит на меня, а затем залпом выпивает бокал вина.

— Лилиана, лорд Эш Эмберт просит твоей руки. Я уже дал свое согласие. Свадьба состоится через неделю, после чего он заберет тебя в свои земли.

Кажется, земля уходит из-под ног.

— Но… как же его свадьба с Беатрисой? — с трудом выдавливаю я.

— Помолвку еще не объявляли, — с досадой бросает дядя. — Я сам не ожидал такого поворота, но лорд вдруг заявил, что хочет жениться именно на тебе. Не знаю, чем ты его очаровала.

— А Беатриса? Она же…

— Лорд заплатит щедрую компенсацию. Он привез целый ларец драгоценностей и золото. Все подарки останутся у нее.

— Нет! Я не хочу за него замуж! — мотаю я головой, чувствуя, как подступают слезы.

Дядя хмурится:

— А чем тебе плох эш Эмберт? Красив, силен, богат. Наверняка знает, как доставить удовольствие женщине... кхм...

Он наливает себе еще вина.

— Уедешь в его замок, будешь жить как герцогиня…

Эш Эмберт плох тем, что он не Илиас. Этот мужчина пугает меня, вызывает странное, щемящее чувство тревоги.

— Я не пойду за него замуж, — упрямо говорю я.

Ни за что не сдамся. Буду бороться. Разве я вещь? Игрушка, которую капризный ребенок захотел взять только потому, что она ему приглянулась? Почему никто не спрашивает, чего хочу я?

— Не пойдешь?! Что-то я не наблюдал очереди из мужчин, жаждущих твоей руки у наших ворот, — дядя Симус багровеет и стучит кулаком по столу.

— А может, ты и вправду хочешь выйти за лорда Мэлкома? Он схоронил двух молодых жен, обе из которых принесли ему богатое приданое. А еще этот Мэлком без зазрения совести портит служанок. Ты должна понимать, что его интересует в первую очередь твое наследство, Лилиана.

Дядя совсем пьян, если говорит такие вещи.

— Нет!

— Лилиана, если бы речь шла о другом мужчине, я мог бы тебя отправить в монастырь. Но лордам-драконам не отказывают. Он подаст прошение герцогу, и меня все равно заставят выдать тебя за него.

В моей голове мечутся мысли. Что делать? Я не могу сказать дяде про Илиаса — это погубит нас обоих. Мое сердце разрывается от отчаяния. Возможно, слова дяди имели бы смысл, если бы моя душа не принадлежала другому.

Мои мысли кружатся, как ночные мотыльки вокруг лампы. Я должна выиграть время. Неделя? Надо как можно быстрее поговорить с Илиасом. Если он любит меня по-настоящему, то найдет выход. Он не потерпит, чтобы я принадлежала другому.

Если я сейчас буду кричать «нет», меня просто запрут в комнате до свадьбы. Надо быть хитрее. Сделать вид, что я согласилась. Усыпить бдительность дяди и бежать из этого дома, чтобы бороться за свое счастье.

В моем памяти всплывают заманчивые слова Илиаса о Саридене, прекрасном крае, где теплое ласковое море и тихие зеленые улочки…

Я опускаю взгляд и наклоняю голову. Теперь моя поза выражает смирение перед судьбой.

— Я... я согласна, дядя, — тихо говорю я, и собственный голос кажется чужим, сдавленным.

Сердце сжимается от стыда и отчаяния. Я предаю свою любовь. Пусть только на словах, но я соглашаюсь стать женой другого. Лишь бы это дало мне отсрочку. Драгоценное время.

Дядя шумно выдыхает от облегчения.

— Умница, Лили! — довольно говорит он. — Всегда знал, что ты благоразумная девочка!

Он выглядывает в коридор.

— Живо позови лорда Эмберта! — приказывает он кому-то из слуг.

А уже через несколько мгновений пространство комнаты заполняется мощной высокой фигурой. Даже воздух становится другим — густым, наэлектризованным.

— Ну что же, лорд Эмберт, думаю, вам следует немного побеседовать с Лилианой наедине, — дядя суетливо семенит к выходу и скрывается за дверью, оставив меня наедине с драконом.

***

Дорогие читатели, обратите внимание на еще одну книгу нашего литмоба "Опозоренная невеста" от прекрасного автора Елены Эйхен "Пепел и пламя. Легенда о драконьей невесте" https://litnet.com/shrt/y136

5.2

Несколько секунд лорд-дракон просто смотрит на меня, и этого времени хватает, чтобы ледяной страх юркой змейкой прополз по спине. Этот мужчина пугает меня.

Наконец, он медленно выдыхает:

— Лилиана…

Будто пробует на вкус мое имя, перекатывает его на языке, оценивает.

Затем Эмберт подходит ближе, и я замираю. Он поднимает руку. Что он хочет сделать? Но его пальцы лишь легонько касаются пряди моих мокрых волос.

Мне кажется, его зрачки чуть расширяются. А он подносит мой локон к лицу и делает вдох. Он что, меня обнюхивает?

Я невольно вздрагиваю и отступаю на шаг. Эмберт тут же убирает руку, его лицо вновь становится непроницаемой маской.

— Вы удивлены моим поступком? — глухо спрашивает он.

— Конечно, — я заставляю себя встретиться с ним взглядом, хотя ноги подкашиваются. — Вы же должны жениться на Беатрисе. Вы приехали именно за этим.

Пусть он вспомнит и передумает!

— Мы не успели заключить помолвку. Я заплачу вашему дяде и… девушке щедрую компенсацию.

Он снова наклоняется ко мне, и его низкий голос, густой, как смола, отдается вибрацией в моей груди.

— Потому что все изменилось. Я встретил вас.

Это для меня ничего не объясняет, а он продолжает:

— Ваши родственники заявляют, что у вас слабое здоровье и вы почти не выходите из комнаты, но я встретил вас на дороге. Одну, в такой ливень. Откуда вы шли?

— У меня были дела, — бросаю я.

— Впредь никогда не делайте так. Вы не должны подвергать себя опасности.

Он еще не стал моим мужем, а уже указывает, как мне жить! Во мне закипает возмущение, но я стараюсь его скрыть. Я сейчас слишком уязвима. Мне нужно выглядеть покорной.

— Почему вы согласились на этот брак? — интересуется Эмберт, и в его вопросе слышится неподдельное любопытство.

— Дядя хотел выдать меня за лорда Мэлкома. Или отправить в монастырь, если я откажусь.

Пожимаю плечами. Все в моих словах правда. А кого я люблю, меня ведь никто и не спрашивал.

Дракон хмурится, а затем медленно кивает, не отводя от меня пронзительного взгляда.

— Это мудрое решение, леди Лилиана, — его голос обволакивает, как бархат.

Он делает шаг вперед и протягивает ко мне ладонь.

— Дайте мне вашу руку.

Я невольно отступаю, но его пальцы уже смыкаются вокруг моей кисти. Его прикосновение не грубое, но обжигающе горячее и властное. Он поворачивает мою руку ладонью вверх, и его большой палец проводит по тонкой коже на запястье, прямо над бешено стучащей жилкой. Снова этот жест… будто он прислушивается не к словам, а к чему-то иному. К крови? К моему страху?

А затем он достает из складок плаща массивный золотой браслет, украшенный янтарем и кроваво-красными камнями, и надевает его мне на руку. Ощущение такое, будто металл за мгновение нагревается от прикосновения к ккоже , а камни вспыхивают зловещим багровым отсветом. Может быть, это всего лишь отблеск от камина? Но нет — браслет вновь становится просто холодным, тяжелым золотом. Он кажется мне кандалами. Символом моей проданной свободы.

— Это помолвочный браслет, леди Лилиана. Носите его до свадьбы. У нас еще будет время лучше узнать друг друга.

Он наклоняется и губами касается моего запястья, точно в то место, где только что билась жилка. Я вздрагиваю и резко вдыхаю от неожиданности. Илиас целовал меня в губы, но его поцелуи не были такими обжигающими.

Лорд-дракон ошибается. У нас с ним не будет времени. Потому что я сбегу с Илиасом. Куда угодно, лишь бы не стать женой этого человека.

— А сейчас мы выйдем к вашим родственникам и объявим о нашей помолвке.

Он властно сжимает мою руку и выводит из кабинета дяди. Я опускаю длинный рукав платья, чтобы прикрыть тяжелый браслет.

Дядя Симус стоит у двери, он утирает вспотевший лоб платком, и его руки заметно дрожат.

— Я хочу объявить вашей семье о своем решении, господин барон, — обращается к нему лорд Эмберт.

— Конечно, милорд, — дядя лишь заискивающе кивает.

Чванливый и самодовольный, перед драконом он может только лебезить. В конце концов, он все равно получает в родственники могущественного человека.

Через несколько минут в опустевшем зале стоят дядя Симус, тетя Элоиза с Беатрисой. Рядом — три молчаливых дракона, спутники лорда Эмберта.

Беатриса бледна, тетя нервно обмахивается веером.

— Леди, господа, — голос лорда Эмберта режет тишину, как сталь. — Я только что заключил помолвку с леди Лилианой Монтейн. Свадьба состоится через неделю. Леди Беатриса, я приношу вам свои извинения за эту ситуацию. Обещаю вам щедрую компенсацию.

В наступившей тишине внезапно раздается резкий звук. Это упал веер тети Элоизы.

Беатриса громко всхлипывает и бросает на меня взгляд, полный такой лютой ненависти, что мне становится холодно. В чем я виновата перед ней? Пусть ненавидит своего бывшего жениха, — усердно пытаюсь я убедить себя.

Смотрю на спутников лорда Эмберта. У Торгена лицо вытягивается от изумления. Даже темноволосые кузены, что всю трапезу сидели с бесстрастными лицами, выглядят ошеломленными. Но, к их чести, они быстро берут себя в руки.

Лорд Эмберт слегка приподнимает мой рукав, обнажая браслет. Его драконы, будто увидев некий знак, почтительно склоняют головы. И я понимаю, что на мне теперь не просто украшение. Это печать.