Дневник дома с двумя домовыми

Глава 1. Самое-самое начало

3 октября, хороший тёплый день с большим событием и небольшими неувязочками.

– Приехали. Сейчас будут тут всех пауков выгонять, полы мыть, гостей звать. Очень надо. По первой бы молока блюдце да хлеба поднесть, а потом уж вещички раскладывать. Кота только зачем этого белого притащили. Слышь, мех, ты хоть знаешь, сколько от тебя бесполезной шерсти по дому будет, а?

Кот повёл ушами, но глаз не открыл.

– Ух, мешок с курицей, смотри у меня! – домовой погрозил кулаком в сторону кота. Он не часто ворчал, только по праздникам и после обеда, а так был надёжный и хозяйственный, как того требуют обычаи.

Новые хозяева распаковывали коробки с надписями "кухня" и "спальня", решали где и что будет стоять. Тут хозяин открыл большую коробку с обувью, чтобы найти тапки, а из неё возьми и выпрыгни ещё один домовой.

– С собой припёрли, – прежний домовой пристально оглядел пришельца, радостно бегущего навстречу.

Борода рыжая, весь с виду такой холёный, причёсанный, в жилетке, с очками на носу, прям как у хозяина. Домовой глянул на свою мятую рубаху и вспомнил, что давненько пора бы себя в порядок привести, да всё не досуг, не для кого, дом ведь год целый без людей стоял. Неудобно как-то сразу стало, да ничего не попишешь, какой есть.

– Здрасьте, здрасьте, соседями будем, значит, меня Затей звать, – сказал Затей и протянул большую ладонь, – Очень рад.

У домовых не принято на добро злом отвечать, поэтому пришлось старому домовому поутихнуть и представиться:

– Ладий, будем знакомы.

Затей расплылся в улыбке, держался, как мог, а потом прыснул и покатился со спеху. Тщетно унимая смех, он искренне пытался не гоготать, но разве можно сдержать лавину?

– Хватит ржать! Меня в честь бабушки так назвали, – обиделся Ладий, махнул рукой и пошёл к себе за духовку, – А она у меня домовиха была ого-го, её до сих пор все в округе вспоминают, – кинул он в сердцах и скрылся из виду.

Затей еле успокоился и ему даже чуточку стыдно стало, нехорошо всё-таки так с соседями знакомиться, первый день, а уже неувязочка вышла.

– Ладий, Ладий, не сердись, давай мириться, – позвал Затей, но никто не ответил.

Большущий белый кот, наблюдавший за происходящим с высоты обеденного стула, заурчал и прищурился.

– Мама, ты не видела Плюшика? – вдруг прозвенел детский голосок.

– Началось, ничего без меня не могут, – вздохнул Затей и крикнул так, чтоб новый сосед точно услышал, – Ладий, пошли поможем хозяевам и новоселье будем справлять! Слышишь?

Но ответа так и не последовало.

Затей покачал головой и принялся за работу, шутка ли, переезд сладить да чтобы все вещи нашлись, никто о коробку не запнулся и кот в раскрытые двери не шмыгнул? Забот полные карманы, а тут ещё и с соседом как-то неудобно вышло.

"Бааах!" – упал ящик с посудой! Кот подпрыгнул и треснулся об стол.

– На счастье! – бодро сказала хозяйка и взяла кота на руки – успокаивать.

– Да, – улыбнулся Затей, – Счастья в этом доме, чую, будет завались.

10 октября. Льёт дождь, хозяйка пытается сделать три дела сразу. Затей критикует новые хокку Кота. Ладий случайно оказывается героем.

Хозяйке в доме жить в новинку. То есть человек она совсем городской, родом из квартиры. Не ленивая, но мести двор не приучена, не знает как с газовым котлом обращаться и побаивается пауков. Ничего, сколько таких уж было, освоится.

Хозяйка шустро прибирает комнаты, готовит обед и играет с дочуркой, почти как жонглёр. Думает, что всё сама делает. Знала бы, кто ей напоминает перевернуть котлетки или вещи помогает найти.

– Эх, – вздыхал кот, смотря на капли, стекающие по стеклу, – Тучи плачут часами. Вода стремится к земле. Дождь.

– Беляшик, я ж тебе давно говорю, стихи – это когда рифма есть, а у тебя её нет, – спокойно наставлял Затей, пришивая пуговицу к жилетке.

– Что б ты понимал, – покачал головой кот и ушёл в размышления, глядя на серый пейзаж.

– Ты ж русский кот, должен нормальные стихи сочинять.

– Кто бы говорил, – едко произнес Беляшик и покосился на зелёный вельветовый жилет, у которого в шве таилась этикетка "made in China".

– Это подарок от дорогого мне человека, – парировал Затей и подумал, – "надо эту этикетку давно откромсать было".

– Свет появляется в глазах…от фонаря чужого. Прозрение.

Затей фыркнул и откусил нитку:

– Всё равно не в рифму. Потренируйся ещё. Там это, четыре строчки должно быть, а у тебя две с половиной.

Кот лишь покачал головой и вздохнул.

Ладий не показывался первую неделю после переезда, а потом начал выходить, но так, словно нет дома кроме него никого. Правда, раз на Беляшика опрокинул банку с вареньем, но за руку был не пойман, по сему не докажешь.

Ладий и не знал, как теперь с соседями быть. Вроде бы одному скучно, а с компанией ещё надо бы сдружиться. Или не надо? На что они ему сдались? Кот-стихоплёт да рыжий домовой. Ещё бабушка Лада Филлиповна говаривала "не водись, Ладушка, с кем попало, ум да разум у друзей должен быть".

Конечно, у Ладия было множество знакомых: всегда занятой левый сосед Матвей, правый приятель старик Никифор, прямо через забор домовиха Сима, домашний таракан Ерошка, ну и ворон Клюй, который изредка прилетал перекинуться парой слов. Вроде Ладий и не один был, а одиноким себя чувствовал частенько. Может характер такой?

Больше всех Ладию из новой семьи нравилась девочка, Света, милая такая, смеётся часто, гадостей не делает, не орёт почти. Но как с ней подружиться? Напугается ещё, букву р и так плохо выговаривает, а ещё и заикаться начнёт, вообще замуж не выдать будет.

Ладий сидел на ступеньке, поэтому и увидел, как девочка решила порассматривать свой светящийся глобус, но, сняв земной шар с полки, запнулась и упала бы головой в аккурат на угол тумбы, если б не Ладий, подоспевший вовремя. Домовой от испуга сам не понял как, дёрнул Свету за руку и та приземлилась на ковёр.

Сцену наблюдал только Беляшик. Кот пристально посмотрел на Ладия и подмигнул. Наверно, это нечто вроде благодарности, хотя, не уверен.

– Спасибо, – прозвенел детский голосок.

Ладий вздрогнул и произнёс:

– Ты меня видишь?

Глава 2. Сказка про фею

13 октября. Ладий рассказывает волшебную сказку на ночь. Беляшик получает по заслугам.

Света никак не могла уснуть. Все две недели со времени переезда она так ни разу нормально и не выспалась.

– И где Затей, – ворчал Ладий, – Совсем за хозяйством не смотрит.

Ладий был не так справедлив, как может показаться, ведь Затей не баюкал девочку не потому, что не хотел, он просто напросто не умел этого делать. Чтобы дети спокойно спали, им нужно петь колыбельные, рассказывать сказки, нашептывать добрые стихи, а Затея никто этому не учил.

Видите ли, у домовых целый воз умений, которые передаются от старшего к младшему: как помирить или поссорить людей, заморочить, одарить, убаюкать, запутать, вещи спрятать или помочь их найти, в общем, много всего. Но, как и у людей, не всем даётся полный набор.

Ладий терпел, терпел, да не выдержал.

– Рассказать тебе сказку?

– Давай, – Света обрадовалась и села в кровати.

– Нет, нет, нет, так не пойдет, ложись на бочок, закрывай глазки, только тогда расскажу.

Ладий уселся и начал:

– Под крепким дубовым полом цвета венге…

– Это какой? – спросила Света.

– Темно-коричневый, – пояснил Ладий, – Не перебивай. Итак, под крепким дубовым полом цвета венге живёт маленькая фея по имени Марго. Вместе со своей семьей: мамой Анникой, отцом Улле, дядей Миккаэлем, тетей Рози и двоюродными братьями Крисом и Пелле, она следит за садом.

Это для нас Марго совсем маленькая, а на самом деле она уже вполне может принести яблоки на ужин, свистнуть так, чтобы напугать соседскую собаку и оживить залитый цветок. Умения хорошие, но недостаточные, чтобы отстаивать свои права в таком большом и, что уж таить, шумном семействе.

Как и все феи, она обладает прекрасными полупрозрачными крыльями и идеальным слухом. Светлые кудряшки, которые Марго закалывает то веточкой яблони, то вишни, напоминают пружинки, весело скачущие по полю зрелой ржи. В её шкафу десять зелёных будничных платьев и одно малиновое – праздничное. Хотя в шкатулках накопилась целая гора колокольчиков, браслетов и серег, маленькая фея ничего не носит, кроме серебряной капельки, полученной в подарок от родителей на весеннее равноденствие.

Однажды, старик, под полом которого обитает семейство, засобирался на озеро с палаткой, удочкой и любимым котом Ушастиком, чтобы провести последние тёплые деньки осени в тишине и спокойствии. Феи собрали узелки, решив непременно составить старику незримую компанию. Но младшая фея Марго наотрез отказалась ехать, припомнив тёте Рози, что в прошлый раз на рыбалке, когда Марго упала, поскользнувшись на грязи у озера, тетя Рози всплеснула руками и воскликнула:

– Марго, какая же ты бестолковая!

С того дня, стоило бедной феечке испачкать передник, разбить чашку или застрять в шкафчике с мукой, родственники сразу приговаривали «бестолковая Марго». Прилипло к ней это выражение, хоть плач. После того раза маленькая фея никогда никуда не ездила в компании тёти Рози, даже на базар и избегала её всеми возможными способами.

Маленьким быть очень непросто. Иногда старшие, совершенно не со зла, говорят что-то вскользь, даже не представляя, как это может больно задеть того, кто еще не умеет постоять за себя.

Так Марго осталась на целых пять дней за главную во всей норке, да мало того – во всем доме! Как же здорово побыть иногда одному: делать, что хочешь, и никто не скажет «пора подкрасить листья на малине» или «почисти божьих коровок, что-то они такие пыльные». Здорово хотя бы на пять дней стать самой себе хозяйкой.

Обычно, вечерами Марго вылетала в сад, садилась на камушек и смотрела на звёзды. Её часто отвлекала родня: то одно нужно принести, то другое помочь, то кого-то позвать, а теперь можно было насладиться восхитительным осенним небом, которое просто обязано усыпаться звёздами.

У всех нас есть что-то любимое, от чего захватывает дух или светятся глаза, что вдохновляет и радует. Так вот, для нашей феи – это глубокое ночное небо, полное сияющих точек.

В первый вечер отпуска Марго выпила чашку ромашкового чая, съела тыквенное пирожное и вылезла из норки. Воздух был вкусный, прохладный. Фея укуталась в шаль, присела на кумушек и подняла голову:

– Где мои звёзды!? – в недоумении возмутилась она.

Небо заволокли густые тучи, и вот-вот должен был начаться дождь. Марго вернулась домой, легла в кровать и долго ворочалась, пытаясь успокоиться.

– Ладно, завтра повезёт, – решила она и сладко уснула.

На следующий вечер всё, к большому сожалению феи, повторилось. Доев шоколадный кекс, она выбралась в сад и глазам своим не поверила:

– Тучи, вы чего!? Где мои звёзды? – крикнула она, но, конечно, осталась без ответа, только на нос её капнула холодная капля сентябрьского дождя.

На третью ночь случилось тоже самое:

– Где мои звёзды?! – топнула ножкой Марго и погрозила тучам кулачками.

Топнув ножкой, феечка ушла на кухню, открыла толстую энциклопедию про характеры цветов и, попивая чай из смородинового листа, просидела за книгой всю ночь.

«Не буду ложиться в плохом настроении,» – решила она.

Четвертая попытка оказалась не лучше остальных, даже немного хуже. Ведь шёл жуткий ливень, и не было ни единого шанса, что всё это скоро кончится.

– Где мои звёзды? – хныкала фея, пытаясь отвлечь себя, протирая мамину коллекцию цветных стёклышек маленькой вельветовой тряпочкой, – Неужели мне так много нужно? Всего лишь кусочек чистого неба!

Надежда на пятую, последнюю ночь рухнула, стоило Марго вылезти из норки и открыть глаза, которые она заблаговременно закрыла, чтобы обрадоваться. Небо было укутано густыми кучевыми облаками. Ни одной звёздочки.

Тут фея не на шутку вспылила.

Марго пошла в свою комнату, взяла деревянные кубики, чтобы встать повыше, краски, кисти, губку и напёрсток воды. С решимостью, с которой могла приняться за дело только фея, она стала красить потолок в чёрный цвет, следом добавила фиолетовый, потом чуть-чуть синий.

Без эскиза, примера или черновика Марго работала всю долгую ночь, в конце концов, она схватила самую маленькую кисточку и белую краску, чтобы добавить мелкие детали и блики.

Закончив работу, фея подвинула свою кровать в центр комнаты, улеглась в неё и, наконец-то, заулыбалась.

– Вот, – гордо сказала она, – Мои собственные звёзды!

Света уже спала, когда Ладий заканчивал рассказывать, но голос домового имеет одно уникальное свойство – превращать сказки в сны, поэтому девочке всю ночь снились феи, звёзды и дождь.

Домовой спрятал носок за шкаф, так, для порядка, и хотел идти к себе за духовку, но тут увидел Беляшика, который мирно посапывал на табурете.

«Ах ты, лентяй!» – подумал Ладий и, подкравшись поближе, вынул из кармана малюсенькую баночку и вылил на кота, – «Ну, мешок шерстяной, в следующий раз от работы увиливать не станешь».

Глава 3. Сила слова

14 октября. Света угощает печеньем домового. Кот-пудель плетёт заговор. Характер Затея проверяет сама судьба. Таракан Ерошка попадает в серьёзную переделку.

Днём хозяева привезли Беляшика из ветеринарной клиники подстриженного под пуделя. Бедный кот прибывал в абсолютном шоке от произошедшего. Хозяйка очень переживала, что пришлось обрить животное наголо в такую промозглую погоду. Свете нравился новый стиль кота и шарик с собачкой из ветклиники.

– Некоторым ум дорого даётся, – покачал головой Ладий и ушёл за печку играть в карты с домашним тараканом Ерошкой.

Ерошка гостил редко, но метко, засиживался и много болтал, но Ладию нравилось принимать у себя старого друга. Неспешная игра, чай и хорошая беседа – вот три самых приятных дела в осеннюю слякоть. Иногда Ерошка мухлевал, поэтому за ним приходилось смотреть в оба глаза, от этого игра становилось напряжённой и действительно стоящей.

– Как тебе новые жильцы? – спрашивал Ерошка, не понятно было, действительно ли он проявляет интерес или усыпляет бдительность.

– Эх, – вздохнул Ладий, – Честно говоря, пока не привык к ним.

– Стерпится – слюбится, – поддержал Ерошка и побил даму тузом.

Дни осенью тянутся долго. Нерасторопно солнышко катится по небосводу, обдавая крыши еле тёплыми лучами. Зверьё готовится к зимовке, все в заботах носятся туда-сюда. А люди, чуя приближение зимы, частенько берутся в это время мастерить. Вот и хозяйка с дочкой готовили печенье с шоколадной крошкой, болтали и посматривали на разноцветный пейзаж за окном.

Света взяла самое большое печенье, положила на блюдечко и спросила маму:

– Ты можешь завтра купить молока?

– Зачем? – удивилась хозяйка, – Ты же его не пьешь.

– Домового угостить, он у нас такой хороший.

Мама решила, что это игра такая, после книги Маури Куннаса "Домовые", и решила поддержать затею:

– Не проблема, куплю.

Девочка поставила блюдце с печеньем под духовку и шепнула:

– Ладий, попробуй, сами пекли.

Мама мыла посуду, поэтому не видела, как Ладий вылез, провёл ладонью над угощением, и в его руках появилось такое же печенье, как на блюдце. Домовой улыбнулся и кивнул Свете, а та стояла с открытым ртом и не могла сказать ни слова.

Затею от всей этой дружбы не по себе было. Во-первых, его-то никто не угощал, а он бы не отказался попробовать хозяйской стряпни. Во-вторых, его подчинённого кота другой домовой наказал, а это как бы уже покушение на чужую территорию. В-третьих, он знал, что сам был виноват – правила приличия нарушил во время знакомства, поэтому надо было свою неучтивость как-то загладить, а ошибки при всех признавать противно.

Затей пошел наверх и сел на подоконник маленького чердачного окошка. Вдруг вспомнилась квартира, в которой он хозяйствовал один. Там было всё понятно, уютно и привычно, а тут всё когда-то было чьим-то. Кто-то уже сидел на этом подоконнике, так же как он провожал солнышко, думал о чём-то, трепал уголок занавески, смотрел на этот же горизонт. Затею до воя захотелось вернуть то время, когда он был единственным, когда жил в своей любимой квартирке, когда мог глядеть часами в соседские окна и судачить с домовыми на лестничной площадке.

Затей поправил край кармашка на жилетке, который всё время загибался, и вздохнул:

– Да, было время.

– Затей, разговор есть, – голос кота прервал воспоминания, и они растаяли, словно дым.

– Что случилось?

– Я предлагаю объединиться и прогнать Ладия, – прошептал Беляшик, поглядывая по сторонам.

– Как? – подскочил Затей, – Домового на улицу?

Кот оглядел бритый хвост и кивнул.

– Всего-то ничего, выманим его, порог перешагнёт, мы дверьми хлоп, ты слова свои скажешь и всё, будем жить, как жили.

Затей вспотел, ему даже почудилось, что на шее что-то типа галстука или бабочки затянулось, дышать стало тяжело:

– Ты в своем уме? Меня ж все домовые-соседи проклянут.

– Ты, Затей, подумай хорошо, Света уже его печеньем угощает, хозяйка молоко покупает, а дальше что? Хозяин благодарить начнёт?! Ты тогда кем дому будешь?

Затей тряхнул головой:

– Не хочу слушать, ты злишься просто, хотя знаешь, что должен был Свету баюкать, а сам валялся где придётся.

– Нет, моя беда – это только начало, можешь мне поверить. Я переживу, а вот тебе места скоро здесь не будет. Я же о тебе волнуюсь, – промурлыкал Беляшик и Затей сразу понял, что кот как был себе на уме, так и остался.

– Я подумаю, – сказал Затей и отвернулся, чужой горизонт, залитый фиолетовым светом, казался сегодня особенно далёким и неприветливым.

Слова, как иголки, застревают в сердце, именно поэтому стоит помнить, что слово – очень мощный инструмент, которым нужно пользоваться с осторожностью. Только сильный духом не покориться отравленному слову, слабый же согнётся, вернее согласиться сделать какую-нибудь гадость. Судьба решила преподнести Затею тяжёлый выбор, он будет для него хорошим испытанием.

Ладий с Ерошкой долго играли, только за полночь гость засобирался:

– Благодарствую, Ладий, за всё, особенно, что печеньем поделился, я такого никогда не пробовал. Хорошо у тебя, да мне пора, детки ждут.

– Бывай, заскакивай на огонёк.

– Ага, – Ерошка кивнул и побежал.

Всё бы хорошо, да Ерошка не очень везучий был, расслабился, дом же долго пустовал, вот он и привык, что можно спокойно шастать, не озираясь. Пока таракан усами вертел, Беляшик прижал его лапой, но давить не стал:

– Ну, что, рыжий, чего тут ходишь?

– Я, это, из гостей иду, – пролепетал ошарашенный Ерошка.

– Мой это дом, а я таких гостей не звал, – нарочито медленно протянул Беляшик.

И тут появился Затей:

– Кот, ты чего ночью не на посту?

– Как не на посту? Вот, смотри, поймал вора. Бежал чужак, кот в тиши был, хвать…

– Четыре строчки, Бляш, че-ты-ре, ты считать умеешь? Дай-ка глянуть, – Затей внимательно посмотрел на Ерошку и вспомнил как играл в салочки со своими квартирными таракашками, – Что украл?

– Ничего, – Ерошка развёл усами и, воспользовавшись паузой, заорал во всё горло, – Пожар, пожар, Ладий, горим!

Глава 4. История домовых

Ночь с 14 на 15 октября. Беляшик клянётся усами и хвостом. Ладий рассказывает Затею историю домовых. Свете снится страшный сон.

– Я не знал, что это твой таракан, – выкручивался Беляшик, – Честное слово, на нём же не написано!

Ладий, сложив руки, молча смотрел на прижатого неведомой силой к полу кота:

– Мало тебе стрижки?

Кот не ответил, лишь перевёл взгляд на Затея:

– Смотри, как буйствует, ты следующий, попомни моё слово. Вдаль устреми взор, чтобы дорогу выбрать, это путь…– картинно задрав морду, кот как мог более драматично вздохнул.

Ладий, сдерживая улыбку, смотрел на свои лапти. Ерошка переминался с ноги на ногу, ему очень хотелось домой, но жуть как интересно было узнать, чем всё кончится. Чуть поодаль стоял Затей и искал хоть какое-то решение.

– Ладий, отпусти ты его, – попросил он, – Время позднее, пора спать, и, как говорится: утро вечера мудренее.

Но напрасны оказались ожидания Затея, поговорка желаемого результата не принесла. Беляшик не сдавался, гордо стоял на своём, но все понимали, то, чего он никак не мог взять в толк: нельзя совершать поступки из плохих побуждений. Кот был плохо воспитан и не всегда отличал добро от зла, ему часто казалось добром только то, что удобно ему.

– Затей, ты знаешь, как жили домовые в те времена, когда коты ещё были полезны дому? – уточнил Ладий.

Затей покачал головой.

– Кто не знает историю, тот обречён её повторять. Кто не знает своих корней, всегда будет витать в облаках. Домовой – это дух дома, почти его душа, понимаешь?

– Кота отпусти, пожалуйста, и давай чаю попьём, я заварю, – предложил Затей, ему жаль было Беляша, хоть и дурной, но свой привычный кот, можно сказать, родной. Затей обратился к таракану, стоявшему рядом с Ладием, – Ты, Ерошка, не обижайся, Беляшик больше не будет.

– Да, да, не буду, – проныл Беляшик, делая честные глаза, и всем стало ясно, что кот расквитается с Ерошкой сразу, как только улучит возможность.

Ладий с Ерошкой переглянулись.

– Поклянись, – потребовал домовой и погладил Ерошку по спинке, – Усами и хвостом.

– Хвостом!? – взвыл Беляшик.

– Может, просто простите его на первый раз? – вступился за кота Затей.

– Если ты за него ручаешься, будешь отвечать за его поступки, согласен?

Затей посмотрел на Беляшика, взвесил все варианты и многозначительно вздохнул:

– Придётся клясться, Беляшик.

– Я думал, ты мне друг, – застонал кот, – Клянусь хвостом и усами, что не трону вашего таракана.

Ерошка пожал руку Ладию, махнул остальным и побежал домой. Неведомая сила потихоньку отпустила Беляшика, и он, взъерошенный, словно его тёрли об ковёр, уселся с невозмутимым видом.

– Затей, на пару слов, – предложил Ладий.

– А я? – муркнул кот, решивший на всякий случай втереться к Ладию в доверие.

– У тебя дел нет? – нахмурился Ладий.

Кот сдержался, чтобы не огрызнуться и поплёлся в спальню к Свете.

За хозяйским столом сидели двое домовых и смотрели то на пол, то на стены, не встречаясь взглядами. Пузатый чайник с травяным чаем, чашки с блюдцами, печенье, баранки, конфеты – создавали впечатление, что в доме гостей ждут.

– Ладий, я тебе давно хотел сказать, ты извини за такое знакомство, я был совершенно не прав.

– То-то и оно, – кивнул Ладий и разлил чай по чашкам.

Помолчали. За окном барабанил дождь. Холодные, крупные капли падали с тёмного неба, словно из ниоткуда. Тикали настенные часы, время тянулось медленно, но уют кухни делал каждую минуту тёплой и приятной.

– Знаешь, – прервал паузу Ладий, – Кот у тебя какой-то странный.

– Какой есть…, – развёл руками Затей, – Котов не выбирают.

– Ты, правда, не знаешь, как раньше жили домовые?

Затей кивнул и нахмурился.

– Давным-давно, – начал Ладий, – Когда домовых было пруд пруди, на семью один угол приходился, и все довольные жили. В гости только не ходили друг другу: переглядывались, перестукивались, но на соседские угодья ни ногой. А потом всё как-то меняться стало. Домов много настроили, люди полными семьями в несколько поколений жить перестали почти. Вот и получилось, что все расселяться начали. Быт посвободнее стал, да и более скучный, чего таить. Но договор силу не потерял.

– Какой договор? – спросил Затей, хлопая глазами.

Ладий встрепенулся и пристально глянул на собеседника.

– Знания и, правда, стали таять, – произнёс старый домовой, обращаясь куда-то в пустоту, а потом глянул на своего нового соседа и сказал, – Затей, мне искренне жаль, что ты этого не знаешь, хотя, я понимаю, что тебе и узнать то не от кого. Понимаешь, в незапамятные времена, когда мир был совсем другим, жил в рукотворной – то есть выдолбленной людьми – пещере один древний дух по имени Дом. Пещера давно пустовала.