- -
- 100%
- +
© Николай Рябцев, 2020
ISBN 978-5-4498-3964-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Николай Рябцев Велесова ночь
(роман-фэнтези)
Пролог
Вызов
Серая лента ночного шоссе стремительно летела под колеса машины скорой помощи. Бригада, в привычном составе (врач, водитель, фельдшер) как это обычно и бывает, глухой ночью ехала на вызов в отдаленное садоводческое товарищество где-то на границе московской и владимирской областей. Монотонно работал двигатель машины, салон автомобиля покачивало на изъянах дорожного покрытия, из приёмника доносилась какая-то очередная чушь в исполнении ведущего ночного эфира одного из многочисленных радио… Всё это неизбежно вызывало дремоту у бригады… Хотя у фельдшера не вызывало, ибо он уже давно и мирно посапывал в салоне, удобно пристроившись в кресле, и таким образом, компенсируя прерванный диспетчером сладкий сон. Хуже всех было водителю… А как иначе? Ведь он отвечал за целостность не только машины, но и всей бригады! Врач искренне сочувствуя участи коллеги, время от времени старался развлекать Антоныча (так звали водителя) разговорами, хотя и сам временами проваливался в дремоту…
Овдовевший в неполные пятьдесят Антоныч, выдав единственную дочь замуж, в последствии уехавшую с мужем и ребёнком на ПМЖ на Кипр, полностью посвятил себя работе на скорой, чтобы, как он говорил, не скатиться в пьянство.
Выглядел он довольно молодо: ни единой сединки в густой шевелюре волнистых волос, прямая спина, пружинистая походка, уверенный голос, чёткие и точные движения, всегда чисто выбрит и опрятно одет… Что и говорить, служба в ВДВ наложила на него свой отпечаток, хотя, в душе, Антоныч был добрым и отзывчивым человеком, а ещё он всячески скрывал исключительную ранимость своей души.
Все прекрасно знали насколько тяжело ему далось пережить потерю жены и отъезд дочери с внуком, поэтому близких к подобным тем в разговорах не касались. Многие представительницы прекрасного пола откровенно на него засматривались, даже предлагали руку и сердце, но все их старания были бесполезны так, как для Антоныча в жизни была только одна женщина…
– Антоныч! А ты знаешь, что сегодня нам выпало «счастье» дежурить в особенную ночь? – прервал молчание доктор, заметив, что глаза водителя закрываются.
– Что за особенная ночь такая? – взбодрился водитель, обрадованный внезапным диалогом.
– Велесова ночь, друг мой!.. – с важностью в голосе и с многозначительным выражением на лице, даже не сказал, а изрек доктор.
– А вот с этого места, Сергеич, подробнее, пожалуйста?..
Они друг друга величали по отчеству, учитывая относительно незначительную разницу в возрасте. Исключением был только фельдшер, как самый молодой и неопытный в жизненных вопросах. Его, то ли в шутку, то ли всерьёз, с легкой руки доктора, на всей скорой величали не иначе, как Алёшей-поповичем, хотя по документам он был Поповым Алексеем Николаевичем. Своих настоящих родителей Алёша не знал, поскольку женщина, родившая его, на второй день после родов, благополучно сбежала из роддома без объяснения причин. Мальчик родился доношенным и вполне здоровым. Как полагается в подобных случаях, ребёнок был отправлен в Дом малютки, а позже переведён в Детский дом, где на него обратила внимание воспитатель Детского дома – мама Галя, одинокая, бездетная, но бесконечно добрая женщина, ставшая для мальчика, по настоящему, родным человеком. Впоследствии ей, после всех бюрократических проволочек, удалось добиться права на усыновление ребёнка. И надо сказать, что Алёша более, чем оправдал надежды приёмной мамы: вырос статным, белокурым, голубоглазым красавцем, прилежно учившимся в школе и с отличием закончившим медицинское училище. К тому времени здоровье мамы Гали серьёзно пошатнулось, и в двадцать лет Алёша остался один. Но, как говорится, время хороший лекарь, и к парню постепенно стали возвращаться интерес к жизни и жизнерадостность, хотя временами, коллеги замечали грусть в глазах парня. Получив полную самостоятельность, Алёша не опустился до пьянства, а посвятил своё свободное время занятиям спортом. На работе его ценили, как грамотного и ответственного специалиста, за что начальство неоднократно отмечало Алёшу в приказах. Молоденькие сотрудницы соперничали друг с другом за право на его внимание, но наш богатырь оставался со всеми дружелюбен, никому из претенденток не давая ни малейшего шанса.
– Что замолчал, Сергеич? Давай, вещай про особенную ночь, – подбодрил собеседника Антоныч.
– Ну вот так я и говорю… Велесова ночь – это, можно сказать, аналог хэллоуина, приходится на ночь с 31-го октября на 1-е ноября. Если на православный манер, то это духов день…
– Ну и чем знаменит этот духов день?
У дохристианских славян считалось, что в Велесову ночь древний Бог Велес открывал двери между мирами, в эту ночь встречались братья-близнецы Белобог и Чернобог и беседовали. Самым опасным временем было от заката до восхода. Закрывались двери, люди старались не выходить на улицу, не отправлялись в дорогу ни песен не пели, ни плясок не плясали, поминали родственников, просили у духов предков помощи в делах, выставляли за порог угощение для них…
– Во блин!.. А нас на вызов заслали!.. Да ещё в медвежий угол! А что все хоронились-то?
– Считалось, что в эту ночь в реальный мир может просочиться всякая нечисть. Боялись, короче… Да не заморачивайся, всё уже давно в прошлом, как никак в двадцать первом веке живем!.. От мракобесия древнего мира и средневековья пора отказаться.
– Да просто интересно… А чего это они беседовали… ну эти боги?
А Белобог передавал Чернобогу коло…
– Что он ему передавал?..
– Коло – символ солнца…
– Это свастику что ли? Как у фашистов?
– Да нет, коло рисовали о восьми лучах… Да это тема целой лекции с продолжением… А в двух словах: Чернобог получал от Белобога бразды правления на полгода, ну иначе, лето переходило на зиму, когда темное время суток преобладает над светлым. Вот, в эту ночь и выползала всякая нечисть на свет белый, встречались мир живых и мир мёртвых, открывались порталы перехода из одной реальности в параллельную, если выражаться современным языком.
– А сам-то ты откуда всё это знаешь? Ты, Сергеич, часом не чернокнижник?
– Ну ты сказанул – чернокнижник, ещё сектантом секты Святого Мунна обзови!..
– Да ладно тебе, это я любя… Ты дальше рассказывай, а то ехать ещё прилично.
– Да, собственно, рассказывать-то больше и нечего, я не так сильно подкован в этой области.
– Ну а всё же, откуда такие познания?
– А бывшая супружница по образованию историк была…
– Почему была?..
– А развелись мы с ней. Детей не хотела, всё по археологическим экспедициям ездила, диссертацию писала по славянской культуре дохристианского периода древней Руси, а как оказалось в экспедиции она ездила за своим научным руководителем, к которому, в последствии, и ушла, оставив прощальную записку.
– Ну а ты что?..
– А я что… отпустил, ибо, как она написала: «… мы слишком разные люди, с разными интересами…»
– Что, и искать не стал?
– А зачем?..
– Добрый ты!..
– А что, мне их на кол сажать?
– Ну не знаю, может и стоит!
– Ну ты и жесток, батенька…
– Да это я так, в принципе, ты прав… Если уж не сложилось, то и нечего мучить друг друга.
– Ладно, долго нам ещё ехать-то? – прервал врач неприятный для него разговор.
– Да почти на месте… Только бы понять где эта улица, где этот дом. Ты пока Алёшу разбуди, а то заспалась что-то наша «спящая красавица».
Машина въехала на территорию садоводческого товарищества, возле будки охраны стоял мужчина с фонарём в руке: «Здравствуйте, это к нам вызов. Я покажу дорогу.»
– Садитесь, – врач придвинулся к водителю, движением приглашая встречавшего в кабину.
– Здесь, пожалуйста, прямо и будет второй поворот направо, возле четвёртого дома слева стоит машина – это наш дом, – указывал дорогу встречающий.
– Собак во дворе нет? – поинтересовался врач.
– Нет, мама не держит собак, после того, как помер её любимый пудель…
Возле указанного дома стоял серый джип с московскими номерами, калитка была открыта и из неё выглядывала молодая женщина в спортивном костюме. Медики покинули автомобиль, оставив Антоныча скучать в одиночестве. Проходя через двор к дому доктор отметил про себя, что приусадебный участок довольно ухожен и неплохо освещён. В доме так же царил, пусть и не идеальный, но порядок. В комнате, на кровати лежала женщина, по виду, глубоко за шестьдесят с мокрым полотенцем на груди.
– Здравствуйте! -приветствовал больную Сергеич.
– Здравствуйте, доктор! Простите, что пришлось вас в такой час потревожить и прогнать в такую даль? – смутилась хозяйка.
– Ну знаете, не вы, так кто-нибудь ещё потревожит… Так что не тратьте время на извинения, а рассказывайте что беспокоит? – парировал врач.
Пока доктор беседовал с больной Алёша занялся переписыванием паспортных данных и подсунул женщине карту вызова для получения добровольного согласия на осмотр.
– А это ещё зачем? – поинтересовался сын пациентки.
– А это на случай судебного преследования пациентом бригады скорой, – ответил Алёша
– Что за бред?
– Ну а как иначе? Вдруг мы возьмёмся оказывать помощь больному, а он будет против? Тогда всё… Врачи убийцы! -продолжал свои объяснения фельдшер, – Ату их, ребята, на суд праведный!
– А если больной в тяжелом состоянии и ему не до бумажных проволочек, если счёт идет на минуты? Разве не понятно, что на скорую просто так не обращаются? – не унимался сын.
– Я думаю, что на все ваши вопросы могут подробно ответить в минздраве, – подытожил Алексей, – Мы люди подневольные, нам что прикажут, то и делаем, а коли не нравится, то у начальства есть на это очень веский аргумент: не нравится, увольняйтесь, за забором очередь из желающих на ваше место. Правда, за всё время работы я очереди так и не видел, но наверно у меня ещё всё впереди.
– Какие страсти вы тут рассказываете! – изумился сын.
– Это всего лишь забота «элиты» о благе народа, – с сарказмом в голосе заметил Алексей.
– Так кто же управляет государством? – всё более распалялся сын.
– Как кто? «Эффективные менеджеры», или как их называл Михаил Задорнов- коекакеры, а проще говоря, вредители и враги народа, которых Сталин давно бы расстрелял…
– Алексей Николаевич, прекращай свою антиправительственную агитацию! – прервал его пламенную речь Сергеич, – Лучше сними больной кардиограмму, проверь сахар крови. Займись прямыми обязанностями, с оппозицией своей любимой встретишься после работы.
– Слушаюсь, Иван Сергеевич! – фельдшер мгновенно сменил вид деятельности, забыл о недавнем собеседнике, полностью погрузившись в работу.
Как и предполагал Сергеич, несмотря на тревожный повод, вызов оказался из разряда неотложных, поэтому серьёзных манипуляций от бригады не потребовалось. Всё ограничилось дачей таблетки от давления под язык и обезболивающим уколом. Покидая место вызова, сопровождаемый сыном пациентки Сергеич поинтересовался: « А почему ваша мама постоянно проживает в такой дали от цивилизации?»
– Да она всего три месяца назад перебралась сюда, после смерти папы, -пустился в объяснения сын, – Говорит, что ей трудно находиться там, где всё напоминает о нём. Решила, что лишние деньги не помешают, сдала квартиру и съехала на дачу.
– Не моё дело конечно судить, но согласиться не могу, – врач посмотрел в глаза родственнику, – Ваша мама, хотя и не смертельно, но больна, ей требуется постоянный приём лекарств и контроль лечащего врача, чтобы не возникало подобных ситуаций, а сюда, насколько я знаю, поликлинические врачи не ездят.
– Но ведь есть скорая, – упорствовал сын.
– Да, есть, но скорая не лечит хронические заболевания, которые, без должного лечения прогрессируют и могут привести к плачевным последствиям.
– Мама ничего не хочет и слышать о переезде обратно в Москву.
– И всё же, очень советую переубедить её в обратном в другой раз или скорая может не успеть, или состояние ухудшится настолько, что можем и не довезти. Поверьте, что проведывание родственника на даче, раз в год по обещанию, часто заканчивается фатально. Я вас не пугаю, но призываю задуматься, – резюмировал врач, открывая дверь машины.
Итак, вызов был выполнен, по радиосвязи диспетчер, оповещён об окончании работы, бригада получила добро на возвращение на базу и, с чувством выполненного долга, отправилась в обратный, как ей казалось, путь.
Часть первая
Глава первая
Перемещение
– Ну что же, судари мои, теперь можно и домой возвратиться. Может ещё успеем до смены пару часиков вздремнуть, – заявил Сергеич, устраиваясь на пассажирском месте поудобнее.
– Что-то вы там не шибко долго зависали? – поинтересовался Антоныч.
– Да, Антоныч, там особо и делать-то было нечего – неотложка. – Ничего срочного, – резюмировал Алёша.
– Ну, судя потому, что я не успел выспаться, я так и понял… А жаль…
– Да ладно тебе, Антоныч, не бухти! Сам знаешь где мы все и в своё время выспимся. Давай лучше выезжать из этой тмутаракани, – улыбнулся примирительно доктор.
Двигатель свободно завёлся, и машина, шурша колёсами по гравию дороги, двинулась к выезду из садоводческого товарищества.
– Иван Сергеич!
– Что, Алёша.
– А про какую особенную ночь вы Антонычу рассказывали, когда мы сюда ехали?
– А ты откуда знаешь, ты же спал? – нарочито возмутился водитель.
– Спал. Только ты так вёл машину, что поневоле проснёшься, – буркнул фельдшер, – ну всё таки, Иван Сергеевич, расскажите?
– Изволь, коли интересно… Я рассказывал, что дежурство наше выпало на Велесову ночь- это когда раскрываются порталы между мирами живых и мёртвых. Это, по повериям славянских племён, очень непростое время, когда происходит переход управления Миром от Белобога к Чернобогу сроком на шесть месяцев. В эту ночь Велес открывает дверь между Мирами, и встречаются братья- близнецы и беседу ведут всю ночь, но ещё в эту ночь, через открытую дверь между Мирами проскальзывали всякие нечисти и могли навредить живым людям. Поэтому в Велесову ночь песен не пели, двери не открывали, в дорогу не отправлялись, чтобы не встретить чего непотребного. А самым опасным считался период от заката, до восхода солнца… Антоныч! Ты что крадёшься? – вдруг встрепенулся врач.
– А ты сам погляди, – кивнул на лобовое стекло, водитель, – может разглядишь чего?
За окнами автомобиля густой, непроглядной стеной стоял туман, белый, как молоко. Свет фар, казалось, просто тонул в непроглядной пелене. Ехать с прежней скоростью было абсолютно невозможно даже с ближним светом и включёнными противотуманками. Антоныч вцепившись в руль мёртвой хваткой, словно ощупывал колесами дорогу, как неопытный пловец, первый раз входящий в речку с неизвестным дном. Медики напряжённо застыли, тщетно пытаясь что-либо разглядеть сквозь белую «кашу» тумана. Первым тишину нарушил Алёша: « Антоныч, а ты что радио выключил?»
– Ничего я не выключал, – Антоныч покрутил регулятор громкости, регулятор настройки волны, – странно… Сломалось что ли? Надо будет посмотреть, когда вернёмся.
– Если вернёмся…
– Сергеич! Тебе бы только каркать! Сиди уже спокойно! – рассердился водитель.
– Мужики! – позвал Алёша, – А похоже радио не сломалось, вот глядите! – он просунул в кабину руку с сотовым телефоном, – Мы, когда сюда ехали, я онлайн играл, а сейчас мне пишут, что потеряна связь с сервером!
– Спокойно, мужчины, – врач попытался взять контроль над ситуацией в свои руки, – у нас рация хорошая. Помните, когда мы от туда выезжать собирались, диспетчера было слышно, будто он в соседней комнате сидит.
Иван Сергеевич несколько раз попытался связаться с базой, ответа не последовало – эфир хранил гробовое молчание. Внезапно водитель с силой надавил на тормоз потому, что сквозь пелену рассеивающегося тумана, буквально в метре от машины, разглядел неподвижный силуэт громадного лося с большущими рогами. Животное спокойно смотрело на машину, пережёвывая жвачку, как бы спрашивая: « А вам что здесь надо?» Потеряв интерес к объекту, поняв, что это не едят, лесной красавец-гигант невозмутимо двинулся в лесную чащу и вскоре исчез из виду. Со смешанными чувствами наши путешественники, словно в оцепенении сидели, тупо уставившись в темноту за бортом машины внезапно сменившей густой туман. Первым тягостное молчание нарушил Антоныч: « Мужики, а ведь у нас не только радио- и сотовая связь кончилась… Дорога тоже кончилась…»
– Как кончилась? Не пугай, Антоныч, взмолился Алёша.
– А я знаю как она кончилась? – недоумевал бывший ВДВешник, – вот кончилась и всё. Похоже мы приехали.
– А куда?..– опешил фельдшер.
– А пёс его знает куда! Что ты пристал? Дай «мозги в кучу собрать»?
Первым «мозги в кучу собрал» Сергеич, всё время, пока пререкались коллеги, хранивший молчание: « Вот что я думаю: связи нет никакой, дорога кончилась, кругом непролазный лес, что может говорить о возможном отклонении от маршрута в тумане. Можно дождаться рассвета, потом искать дорогу.»
– Хорошо сказал! – возмутился водитель, – ты случайно не забыл, что уже не май месяц, ночи стоят достаточно холодные и сырые. В баке горючки, аккурат, только на обратную дорогу, да и то через заправку. Если я заглушу движок, то через час другой мы все здесь не только зубами звенеть начнём, а если гонять его на холостых, не факт, что выберемся на шоссе, и судя по испарившейся неизвестно куда дороге, ожидать проезжающих мимо дачников не стоит.
– А может взять фонарики, выйти и поискать выезд по нашим же следам? – предложил Алёша.
– Ты, Сергеич, думай что хочешь, но наш юнный коллега не так уж и неопытен! – похвалил Антоныч Алексея, нагибаясь под сидение за фонарём.
– Погоди, друг сердешный, вместе пойдём! – врач ловко спрыгнул из кабины на землю, – Алексей, останься в машине, если что, посигналишь. Я думаю, мы не на долго…
Глава вторая
Плен
– Давай пройдём назад, по нашим следам, – Антоныч включил фонарь, – может на дорогу набредём?
– Согласен, приехали-то мы от туда, значит и дорогу надо искать там, – доктор надвинул на голову капюшон от куртки и уже приготовился сделать шаг, как тяжёлый удар по затылку заставил его погрузиться в кромешную тьму…
Тупая головная боль дала понять Ивану Сергеевичу, что он уже не без сознания, опять же, боль убедила доктора, что он всё ещё жив, ведь у мёртвых не может что-либо болеть по определению, но мысль о том, что его окружает кромешная тьма с навязчивым запахом пыльной мешковины упорно не отпускала. «Где я, что со мной?» – спрашивал себя Сергеич, – « Где Антоныч, машина, где, наконец, Алёшку носит и почему так темно?» Попытки пошевелить руками или ногами не возымели успеха так, как конечности были крепко связаны, и по видимому, верёвками, которые жутко впивались в тело. Сквозь звон в ушах доктор стал старательно вслушиваться в окружающую темноту, но и это мало что прояснило. Наконец его слух уловил чьи-то приближающиеся в его направлении шаги, и незнакомый мужской голос проговорил: « Этого тоже на волокуши положите к его упырям. Отвезём в деревню, а там старики пусть решают что с ними делать. Чьи-то цепкие и сильные руки подняли связанного доктора и, куда-то понесли, потом положили на что-то мягкое. Рядом с ним лежали ещё, по крайней мере, два человека. Предмет, куда поместили Ивана Сергеевича и двоих его попутчиков начал движение в неизвестном направлении. По множеству, мягко ступающих слева и справа ног было понятно, что рядом идёт не один человек, по связанным рукам и ногам, а так же по пыльной кромешной тьме вокруг головы до нашего эскулапа дошло, что какая-то группа людей взяла его в плен, а судя по ещё двум попутчикам, лежавшим рядом, в плен попала вся его бригада. Иван Сергеевич мудро решил оставить на потом всякие разговоры и расспросы до прибытия на место назначения, а учитывая полную бессмысленность каких-либо движений, предпочел расслабиться под размеренное покачивание его теперешнего транспорта.
Однако всему, что имеет начало, когда-нибудь приходит конец…
Так и здесь – путешествие было недолгим. По приближающемуся лаю собак и запаху костра, Иван Сергеевич понял, что его и товарищей по несчастью привезли в деревню. Внезапно движение остановилось, какой-то мужской голос впереди что-то спросил, ему ответил другой мужской голос, но уже где-то рядом с доктором (слов Иван Сергеевич не разобрал), послышался скрип (видимо отворили ворота), движение, скрип ворот позади и полная остановка. Кто-то подошёл, чьи-то руки подняли врача с волокуш и, не развязывая верёвок, усадили на землю, прислонив спиной к каким-то брёвнам. Видимо то же самое было проделано и с попутчиками нашего пленника так, как очень скоро справа и слева от Ивана Сергеевича появилось устойчивое чувство локтя.
Мужской голос произнёс: « Позовите Ясномысла!»
На какое-то время вокруг всё стихло, хотя присутствие людей рядом с пленниками всё равно ощущалось, затем послышались приближающиеся шаги, и уже другой голос проговорил: « Снимите мешки!». С головы Ивана Сергеевича сняли мешок и первое, что он увидел-яркий свет горящих факелов, не на долго ослепивший привыкшие к темноте глаза. Постепенно зрение восстановилось, доктор увидел, что он сидит на земле, возле бревенчатой стены, справа и слева от него сидят Алёша и Антоныч. Перед пленниками полукольцом стояли бородатые мужчины в длиннополых рубахах, на многих, поверх рубах были надеты меховые накидки, лица присутствующих были угрюмы, в руках они держали горящие факелы. Впереди всех стоял худой высокий старик, казавшийся великаном из-за своей худобы, в длинной рубахе подпоясанной верёвкой, в правой руке старик сжимал длинный посох, отнюдь не казавшийся лёгким. Длинные седые, прямые волосы серебряным водопадом спускались до пояса, создавая единый ансамбль с такой же бородой. Из под густых бровей на пленников пристально смотрели внимательные серые глаза, полные такого спокойствия, что по спине невольно начинали пробегать мурашки. Старик взял факел у одного из сопровождающих и подошёл к пленникам. Он наклонился к каждому невольнику, осветив его лицо, внимательно и пристально глядя прямо в глаза, затем отошёл к остальным, сел на заранее принесённую колоду, ещё раз молча и пристально посмотрел на пленённых и спросил: « Откуда будете: из Яви, или из Нави?» Алёша и Антоныч хотели было что-то сказать, но Сергеич успел прошептать: « Молчите, дурни, если жить хотите! Говорить буду я!»
Старик повторил свой вопрос: « Ну так откуда будете, странники?»
– Не гневайся, старец, но ты же сам заглянул каждому из нас в самую душу, так неужели не узрел, что мы люди? – начал беседу доктор.
– Ну гневаться на вас мне пока не за что, вы пока ничего худого не сотворили, а вот спросить должен, потому как сами, поди, знаете в какую ночь вы к нам пришли.
– Знаем, а потому надеемся, что в такую ночь не станешь ты пытать правды, чтобы кривда к ней не примешалась, что дождёшься праведного ока Ярилы, дабы ошибки не совершить, – спокойно ответил доктор.
– Ну что же, речь мудрая, подождём восхода, – повернулся к людям, – Путы снимите, да в яму их, под замок, да поглядывайте.
Старик поднялся с колоды, ещё раз пристально посмотрел на пленников: «Утром всё и решим…» Потом повернулся и твёрдой походкой пошёл прочь. Все почтительно расступились, пропуская старика.
Указания старца были исполнены быстро и точно, когда на яму надвинули решётку и пленники остались одни Алёша не выдержал: «Иван Сергеевич! Что это было, куда мы попали?»
– Это дорогой ты мой, Алёша-попович, и есть Велесова ночь…
– Сергеич, ты толком скажи, не темни?! – возмутился Антоныч
– Да мне и самому не всё ясно, но чувствую попали мы с вами в очень неприятную историю, а вот выпутываться из неё придётся очень серьёзно… Вы что-нибудь слышали о порталах в параллельные Миры?..
– Иван Сергеич, так это фантастика!
– Алёша, ты всё своими глазоньками видел, а завтра сам убедишься фантастика это или нет. Я и сам считал, что такого просто не может быть, а вот теперь пришлось и усомнился…
– Сергеич, а как же всё это получилось?
– Ну давайте, други мои, включим логику и вспомним как всё начиналось… Первое: мы въехали в густой туман…
– Ничего себе туман!.. – хмыкнул водитель.
– Да погоди ты, Антоныч! Говорите, Иван Сергеич?
– Потом Алёша заметил, что пропала связь, и причем, вся, потом туман начал рассеиваться и мы чуть не въехали в огромного лося, а тут и дорога растворилась. Теперь вспоминаем как тихо и ловко они нас скрутили?