Украина против Донбасса. Война идентичностей
- -
- 100%
- +
© Рябинин Е.В., 2025
© ООО «Издательство «Вече», 2025
* * *Предисловие
Последнее десятилетие XX в. войдет в историю своими значительными геополитическими переменами – крушение Советского Союза, кровавый распад Югославии, гражданские войны на африканском континенте, которые сопровождались геноцидом гражданского населения, распад биполярной системы международных отношений и трансформация мировой политической системы в однополярную во главе с Соединенными Штатами. И если постсоветское пространство характеризовалось дезинтеграционными процессами, Европа перешла в активную фазу интеграционных процессов – объединение Германии, создание Европейского Союза и его дальнейшее расширение, продвижение НАТО на Восток. В российском политологическом и медийном дискурсе присутствует мнение о том, что НАТО обещало Советскому Союзу в лице ее лидера М. Горбачева не расширяться на Восток в обмен на вывод советских войск из Восточной Германии и ее дальнейшее объединение с Западной. Со стороны Запада можно услышать достаточно лицемерный ответ, который заключается в том, что обещание они давали Советскому Союзу, который не существует как субъект международных отношений, а следовательно, вопрос о расширении НАТО на Восток не может стоять на повестке дня. Именно подобная реакция Запада вынудила Россию начать Специальную военную операцию для того, чтобы купировать возможные будущие угрозы своей безопасности и территориальной целостности.
После распада Советского Союза на его территории образовались новые акторы международных отношений, Украина была одним из них. Известный русофоб З. Бжезинский много уделял внимания Украине в своих научных работах, и небезосновательно, поскольку в этом государстве он видел главного противника России на постсоветском пространстве, которое могло не только составить относительную геополитическую конкуренцию, но и, возможно, противостоять в военном аспекте, ведь после распада Советского Союза Украина получила достаточно ресурсов как военно-технических, промышленных, интеллектуальных, экономических, так и человеческих, чтобы стать региональным игроком.
Однако Украина не сумела воспользоваться тем потенциалом, который мог предоставить ей возможность стать влиятельным актором в Черноморском регионе и, возможно, даже войти в «Большую двадцатку».
Если мы проанализируем тридцатилетнюю историю независимого существования Украины, то ничего, кроме кризиса, мы не увидим. Относительно стабильная Украина при президенте Л. Кучме не устраивала Запад, поскольку Украина являлась «фактором возможного имперского возрождения России», как указывал З. Бжезинский. В частности, он отмечал:
Самым беспокоящим моментом для России явилась потеря Украины. Появление независимого государства Украины не только вынудило всех россиян переосмыслить характер их собственной политической и этнической принадлежности, но и обозначило большую геополитическую неудачу Российского государства. Отречение от более чем 300-летней российской имперской истории означало потерю потенциально богатой индустриальной и сельскохозяйственной экономики и 52 млн человек, этнически и религиозно наиболее тесно связанных с русскими, которые способны были превратить Россию в действительно крупную и уверенную в себе имперскую державу. Независимость Украины также лишила Россию ее доминирующего положения на Черном море, где Одесса служила жизненно важным портом для торговли со странами Средиземноморья и всего мира в целом.
Россия преодолела все проблемы, с которыми столкнулась на заре своей независимости, и смогла выйти из глубокого политического и экономического кризиса, в который ее завела команда Б. Ельцина, члены которой были откровенными «прозападниками», сами стремились к обретению Россией независимости, выходу из состава СССР, а их примеру просто последовали остальные республики Союза, и Украина воспользовалась подходящим моментом, чтобы обрести независимость с Черноморским флотом и ядерным оружием.
Украина первого и Украина третьего десятилетий – это абсолютно разные государства. В контексте затронутой проблемы следует сделать ссылку на «патриарха» украинской дипломатии времен независимости А. Зленко, который в своей работе «Дипломатия и политика. Украина в процессе динамичных геополитических перемен» пишет следующее:
Украина показала миролюбие своей политики и способность решать собственные проблемы без кровопролития. В этом плане наш вклад в построение мирной Европы был чрезвычайно весомым: не в последнюю очередь именно благодаря нам Восточная Европа превратилась из фактора риска в фактор безопасности, как в европейском, так и в глобальном измерении. Мы доказали безосновательность прогнозов относительно кровопролитных межэтнических конфликтов в Украине. Мы избавили Европу от этого морального и политического бремени. От этого кошмара, который мог стать реальностью[1].
К большому сожалению, всего через пару десятков лет после данного высказывания Украина превратилась в основной дестабилизирующий фактор не только в Восточной Европе, но и во всем мире, поставив его на грань ядерного конфликта.
Возвращаясь к вопросу об Украине как важном компоненте евразийской интеграции, следует отметить, что многие эксперты неоднократно высказывали мнение о выгодном геополитическом расположении Украины. Однако не все так радужно, если детально проанализировать ситуацию. Украина является лимитрофным государством. Лимитроф Украины может быть выражен по нескольким параметрам:
– в геополитическом плане Украина находится между Европейским Союзом и Россией;
– в экономическом – между ЕС и ЕАЭС со своими моделями и правилами функционирования экономики;
– в культурном – между европейским гедонизмом и поклонению человеческим слабостям, продвижением идеи создания биологически нового вида человека и высоким уровнем духовной культуры России;
– в военном – между НАТО и ОДКБ;
– в географическом – занимает транзитное положение между государствами Азии и Европы, вследствие чего по ее территории проходят транзитные пути транспорта и связи, что делает ее, с другой стороны, государством, по которому нелегально следуют оружие, наркотики, нелегалы; расположена возле центров политического и военного напряжения (Ближний Восток, Кавказ, Балканы);
– в цивилизационном – между западной и православной цивилизациями.
Как видим, ситуация в Украине с геополитическим выбором довольно сложная, учитывая ее внутренний раскол. На протяжении 30 лет политики настаивали на том, что Украина единая и неделимая, в стране господствовали «согласие и межрегиональная кооперация». Однако подобное недальновидное отношение к серьезной проблеме привело Украину к экзистенциональному кризису. Многие могут не согласиться с данным утверждением, но факт остается фактом – налицо всегда было разделение государства на западную часть и восточную. Еще в 1988 г. канадский историк украинского происхождения Орест Субтельный отметил, что по культурному и языковому факторам Украина разделена по линии Днепра. Американский политолог С. Хантингтон еще в середине 1990-х годов отмечал, что западная и азиатская цивилизации (здесь явно «сквозит» русофобскими взглядами Хантингтона, поэтому точнее говорить не «азиатская, а православная» цивилизация) встречаются по линии Днепра. Этим и объясняется противоречие западных регионов и восточных. Кроме того, западные регионы вошли в состав Украины только в 1939 г. Современные политики могут рассуждать о единстве Украины, только от реальности невозможно избавиться.
Отказ от ядерного оружия стал первым фактором ослабления украинского государства на международной арене. Развитие сети «грантоедческих» общественных организаций можно считать вторым фактором, которые подорвали Украину изнутри, сделав ее более слабой на международной арене. Третьим фактором стали тотальная коррупция и влияние олигархата на политические процессы в государстве. И призрачная перспектива евроатлантической интеграции стала последним и решающим фактором, который полностью может уничтожить Украину как актора международных отношений. Гражданская война, которая началась на Украине после государственного переворота в 2014 г., полностью вывела Украину как из процессов европейской, так и евразийской интеграции как целостное государство, но не исключаются процессы «лоскутной» интеграции, когда регионы Украины будут входить в то или иное государство по частям, а именно регионы юго-восточной Украины становятся частью Российской Федерации, а западные регионы, скорее всего, станут частью Польши, Венгрии и Румынии.
В подавляющем большинстве основной причиной конфликта на Украине отмечают региональные отличия. Однако это слишком поверхностный взгляд на проблему. Для того чтобы понять суть конфликта на Донбассе, необходимо провести глубинный историко-культурный и политологический анализ тех процессов, которые происходили на территории современной Украины и Донбасса, в частности, не только во времена независимого существования Украины, но и в досоветский и советский периоды истории вышеуказанных регионов.
Украина всегда была «пестрой» в региональном контексте. В украинском политическом дискурсе до 2014 г. преобладали следующие взгляды на украинский регионализм: среди макрорегионов выделяли Волынь, Галицию, Буковину, Закарпатье, Полесье, Подолье, Слобожанщину, Донетчину, Среднее Поднепровье, Среднее Поднестровье, Запорожье, Причерноморье. Но чаще оптимальным считалось выделение в Украине шести регионов: Центрального, Донетчины, Западного, Приднепровья, Причерноморья, Харьковщины[2].
До 2014 г. существовало также мнение относительно разделения Украины на следующие регионы: регион Слобожанщина, в который входила Харьковская часть Сумской, Луганская; Среднее Приднепровье в составе Черкасской, Полтавской; Полесье – в составе Черниговской, части Сумской, Киевской, Житомирской; Волынь – в составе Волынской, части Ровенской; Галичина – в составе Львовской, Ивано-Франковской; Буковина – в составе Черновицкой; Закарпатье – в составе Закарпатской области; Подолье – в составе Хмельницкой, Винницкой; Нижнее Приднепровье – в составе Днепропетровской, Запорожской; Приморье – в составе Николаевской, Херсонской; Донбасс – в составе Донецкой, части Луганской; Крым – в составе Крымской автономии[3].
Выдающиеся украинские ученые И.Ф. Курас и В.Ф. Солдатенко в своем труде «Соборничество и регионализм в украинском государственном создании (1917–1920 гг.)» приводили свой вариант разделения Украины на пять регионов: центральный составляет историческую родину славянства, колыбель украинского языка. Уклад жизни здесь преимущественно традиционный, хотя этот регион и претерпел значительную урбанизацию. Киев – ядро этого региона. Индустриальный регион, который условно называют восточным, имел два центра – Днепропетровск и Харьков. Здесь на протяжении семи с лишним советских десятилетий был создан мощный промышленный комплекс, подчиненный задачам обороны. В отдельный регион выделяли Донбасс – слишком специфичны проблемы, порожденные его однопрофильностью, угольным направлением экономики.
Южный регион – особый прежде всего вследствие своей этнической пестроты, а также расположения на морском побережье.
Выразительнее вырисовывается специфика западного региона. Внутри региона также существовали различия между Галицией, Волынью, Буковиной, Закарпатьем. Регион испытал значительное влияние западной политической традиции, здесь глубже, чем на Востоке, укоренены в общественном сознании идеи украинской независимости и государственности[4].
Но в отечественной и зарубежной политологии существовала одна простая модель разделения Украины на два типа регионов – восточные и западные.
То, что не удалось создать украинскую политическую нацию, является результатом непродуманной языковой и культурной политики, насильственной украинизации, что привело к поляризации населения по направлению «украинцы – русские» или «Восток – Запад». Кроме того, по мнению экспертов, нацию можно построить только при наличии идеологического консенсуса по наиболее важным и значимым ценностям для развития гражданского общества[5].
На отличительные региональные особенности обращали внимание украинские деятели еще в начале ХХ века. Так, М. Грушевский считал региональное разнообразие Украины, безусловно, негативным ресурсом в контексте достижения национального единства, а именно: «…следует помнить, что российская Украина, так же как и Галичина, не составляет однородного комплекса. Благодаря историческим и другим обстоятельствам мы наблюдаем значительные отличия в жизни, в языке, в отношениях между правобережной и левобережной Украиной, между земледельческой Херсонщиной и фабричной Екатеринославщиной. Выдвигать к литературному языку требования, чтобы он придерживался образцов, на котором говорят в той или иной губернии, означает разбить Украину на атомы, свести национальное единство к этнографической мелочности. Люди, которым не нужно развитие украинства, хватаются за эти отличия, которые созданы на нашем национальном теле чужим влиянием и внешними обстоятельствами. В интересах украинского национального развития нужно укреплять чувство единства всех национальных сил, а не выпячивать различия, которые при таком подходе могут привести к полному обособлению, культурному и национальному, разных частей украинской земли»[6]. Однако, на протяжении всего XX и, особенно, XXI века украинские политические деятели «сшивали» абсолютно разные регионы, что вылилось в крупномасштабную гражданскую войну 2014–2022 гг. и межгосударственный конфликт 2022 года.
В этом контексте невозможно не согласиться с видением этой проблемы профессором Ф. Рудичем: «…становление украинской политической нации возможно только на общецивилизационных принципах гражданского общества, когда будут созданы экономические, социальные, духовные условия, работающие на нацию. Не будет никаких сепаратистских настроений, если соблюдать право уважать духовность и культурные потребности граждан Украины – Руси. Ключевыми ценностями общегражданской идеологии могли бы стать чувство ответственности за судьбу страны и ее суверенитет, патриотизм, гуманизм, демократия, социальная справедливость, образованность»[7]. Однако подобные разумные мысли не принимались во внимание уже современными украинскими политиками.
Ярким примером такого ошибочного подхода является гуманитарная политика при президентстве В. Ющенко, когда власть действовала под лозунгами «Одна нация, один язык, одна церковь!» и «Думай по-украински!», что стало фактором неприятия этой идеологии жителями юго-восточных регионов. Кроме того, если проанализировать государственные праздники, которые навязывала команда В. Ющенко, следует отметить, что большинство из них основывались на исторических событиях, которые имели антироссийский контекст. Последующие президенты только усиливали региональные различия, что и привело к затяжному гражданскому конфликту.
Создание Украинской ССР в том виде, в котором она обрела свое окончательное выражение в 1954 г., стало бомбой замедленного действия. И если Балканы – это пороховой погреб Европы, то Украина – это новый геополитический «Чернобыль», чья неонацистская радиация заразила более чем пятьдесят государств мира. Именно такое количество государств поставляет вооружение Украине, опосредованно участвуя в конфликте с Россией.
Глава 1. Региональная политико-культурная идентичность Донбасса
Истоки Донбасса и его этническая характеристика
Донбасс сегодня – это не просто географическое понятие, но и эпицентр мировых событий, в рамках которых столкнулись два центра мирового влияния – коллективный Запад, представленный США, ЕС, Британией, а также коллективный Восток, который на сегодняшний день очень активно формируется и состоит из государств, главной задачей которых является не противостояние коллективному Западу, а осуществление независимой внешней и внутренней политики. К коллективному Востоку автор относит такие государства, как РФ, КНР, Саудовская Аравия, ИРИ, ЮАР, Беларусь, Сирия. Частично к этому блоку можно также отнести Индию, Бразилию, Венесуэлу, ОАЭ.
Еще несколько лет назад никто не мог предположить, что именно война на Донбассе будет определять контуры будущего мирового порядка, который находится сегодня на стадии своего формирования и будет в дальнейшем определяться биполярностью. Коллективный Восток, в свою очередь, будет характеризоваться многополярностью, поскольку страны блока принадлежат к разным цивилизациям со своей философией, религией, со своим взглядом на развитие, а также своим местом и ролью в формирующемся политическом мире.
Население Донбасса не поддержало государственный переворот, произошедший в 2014 г. под непосредственным кураторством США (как, в принципе, и переворот в 2004 г.), что вылилось сначала в гражданскую войну, а затем уже в межгосударственный конфликт, который сегодня все чаще называется третьей мировой гибридной войной. Донбасс активно противостоял новому политическому режиму в Киеве, основной причиной чего стала особая региональная идентичность населения региона. Против нового киевского режима выступила вся юго-восточная Украина, что совпадает с историческими границами Новороссии, однако только Донбассу удалось аккумулировать все возможные средства и добиться независимости от Киева. В связи с вышеизложенным возникает необходимость рассмотреть особенности формирования региональной идентичности Донбасса как важного, политического, экономического и культурного региона, а также проследить этапы его политического и культурного развития.
Историю Донбасса можно начать рассматривать с сентября 1721 г., когда в верховьях Лугани, в балке Скелеватой, экспедиция во главе с управляющим Бахмутским соляным промыслом ландратом Никитой Вепрейским и надзирателем Бахмутской крепости капитаном Семеном Чирковым нашла пласт «горюч-камня» (каменного угля), дав начало работам по геологической разведке Донецкого каменноугольного бассейна. Вскоре были обнаружены новые залежи угля на реке Беленькой (в настоящее время – Белая) – правом притоке Лугани. С 1723 г. для нужд солепромыслов здесь началась любительская добыча угля. В 1725 г. уже полноценная научная экспедиция во главе с англичанином Никсоном подтвердила высокое качество местного угля.
По результатам изысканий Карла Гаскойна, 14 (25) ноября 1795 г. Екатерина II издала указ «Об устроении литейного завода в Донецком уезде при реке Лугани и об учреждении ломки найденного в той стране каменного угля»[8].
Считается, что термин «Донбасс» ввел один из отцов русской геологии, выдающийся ученый Евграф Ковалевский в 1827 г. Ковалевский был одним из первых геологов, обративших внимание на междуречье Дона и Днепра, на бассейн реки Северский Донец, а в своем фундаментальном труде указал на экономическую целесообразность промышленных разработок полезных ископаемых. Впрочем, появление непосредственно термина «Донецкий бассейн» относится к знаменитой экспедиции французского геолога Фредерика Ле Пле 1837–1839 гг., организованной по предложению предпринимателя А.Н. Демидова. В 1854 г. вышла его книга под названием «Исследование каменноугольного донецкого бассейна, произведенное в 1837–1839 гг. по распоряжению А.Н. Демидова», и благодаря французскому ученому (или переводчику Щуровскому) в научной среде активно начало употребляться геологическое понятие «Донецкий каменноугольный бассейн»[9].
Активное заселение Донбасса началось в конце XIX в., и связано это было с увеличением количества каменноугольных шахт, а также со строительством металлургических предприятий, что давало возможность рабочим из сельской местности заработать достаточно хорошие деньги по сравнению с их основной деятельностью на селе. В этой связи начинает формироваться пестрая национальная картина региона. По результатам Всероссийской переписи 1897 г. численность и национальный состав населения Донбасса (Бахмутский уезд, Мариупольский уезд, Славяносербский уезд, Старобельский уезд, г. Славянск) были следующими: всего 1 136 361 человек, в том числе: украинцы – 710 613 (62,5 %), русские – 275 274 (24,2 %), белорусы – 11 061 (1 %), греки – 48 452 (4,2 %), немцы – 33 774 (3 %), евреи – 22 416 (2 %), татары – 15 992 (1,4 %). Вместе с тем этнический состав крупнейших городов Донбасса выглядел кардинально другим образом: Юзовка (Донецк): русских – 18 856, украинцев – 1109, евреев – 7553; Мариуполь: русских – 10 102, украинцев – 7221, греков – 3293; Енакиево: русских – 9044, украинцев – 1853, евреев – 2211; Горловка: русских – 2782, украинцев – 2064[10].
В Юзовке (ныне – г. Донецк) в 1884 г., согласно городской переписи, 32,6 % составляли «местные» – жители Бахмутского и других уездов Екатеринославской губернии; 26 % – жители центральных губерний (Орловской, Владимирской, Калужской, Смоленской, Рязанской, Тамбовской и др.); 19 % – выходцы из южных и юго-западных губерний (Донской области, Воронежской, Курской, Киевской, Черниговской, Таврической, Харьковской, Полтавской и др.); 17,4 % – жители других губерний; 5 % – иностранцы (англичане, итальянцы, немцы, румыны и др.). К началу ХХ в. Юзовка не изменила своего интернационального характера: «Этнический состав населения поселка, а затем города Юзовка к началу ХХ века был пестрым: русские – 31 952, евреи – 9934, украинцы – 7086, поляки – 2120, белорусы – 1465»[11].
В контексте переписи может возникнуть логичный вопрос – если подавляющее большинство при проведении переписи населения ответили, что они – украинцы, значит, Донбасс изначально развивался под культурно-языковым влиянием Украины, которой в то время не существовало. В данном контексте можно согласиться с исследователями из Донецка К. Черкашиным, В. Теркуловым и Т. Тамерьян, которые указывают, что вопрос об этнической принадлежности не задавался. Из близких категорий спрашивали о вероисповедании и языке. Как отдельные языки выделялись русский, малороссийский и белорусский. Вместе с тем 80 % опрошеных были неграмотны и пользовались малороссийским наречием, которое было суржиком (смесью), который не относился к великорусскому языку, потому что в нем использовались отдельные польские/украинские слова. Таким образом, деление между русским и малороссисйким языками на тот момент было условным[12]. Кроме того, все эти территории являлись частью Российской империи и население было русским, а современные украинские «ученые» превратили жителей окраинных территорий Российской империи в отдельную нацию, хотя местное население отличалось только говором.
На этой территории активно селятся сербы, хорваты, черногорцы, болгары и другие переселенцы, исповедующие православие. В бассейне р. Бахмутки осели поляки, а в Приазовье, после присоединения Крыма к России, переселили греков (около 18 тыс. человек), армян, грузин и волохов. В разных районах области царское правительство «рассеяло» военнопленных турок, а также крымских татар. Среди иностранных колонистов были и евреи, принявшие русское подданство. Следует отметить и переселение немцев-меннонитов (сектантов-анабаптистов голландского происхождения, занимавшихся земледелием), поселения которых концентрировались на территории нынешнего Тельмановского района (сегодня – районный центр пгт. Тельманово – бывший Остгейм), в конце ХІХ в. немецкое население составило уже шесть тысяч человек.
Увеличение населения и экономическое развитие требовали строительства железной дороги, которая бы соединяла разные районы Донбасса. Первая железная дорога на Донбассе была построена в 1861 г. – от Грушевских копей (сейчас – г. Шахты Ростовской области) до станицы Аксайской протяженностью 66 верст. Она строилась, чтобы открыть выход донецкому антрациту, добываемому на Грушевском месторождении. В 1869 г. была построена Курско – Харьковско – Азовская дорога (от Курска через Харьков на Ростов). В 1868–1871 гг. вступила в строй Козлово – Воронежско – Ростовская железная дорога, соединившая антрацитовые копи восточной части Донбасса с общей сетью железных дорог. Построенные затем Константиновская, Харьковско-Николаевская, Лозово-Севастопольская, Ростово-Владикавказская и Фастовская ветки еще больше расширили для Донецкого каменноугольного бассейна рынки на юг. В 1880–1884 гг. была построена Екатерининская железная дорога, связавшая Донецк и Криворожье и сыгравшая значительную роль в подъеме горной и горнозаводской промышленности. Железнодорожный транспорт открыл для промышленной эксплуатации новые месторождения угля и руды, с его помощью стала возможной быстрая переброска каменного угля и железной руды к металлургическим предприятиям. Горная и горнозаводская промышленность юга России получила высокие возможности для своего развития. Железнодорожное строительство требовало большого количества металла, и это обусловило развитие металлургических и машиностроительных предприятий[13]. Поскольку уголь и руду добывали на Донбассе, логично, что и металлургические предприятия строились здесь же. Во второй половине XIX в. открываются Юзовский, Сулинский металлургические предприятия, среди доменных и передельных заводов следует отметить: Дружсковский, Донецко-Юрьевский, Никополь-Мариупольский, «Русский Провиданс», Таганрогский, Макеевский, Краматорский и др. Увеличивалось количество добываемого угля и руды, производства металла, и все это привлекало население близлежащих регионов Российской империи как с Запада, так и с Востока. Такая детальная характеристика промышленного производства в регионе нам необходима для того, чтобы показать, что именно этот фактор являлся определяющим в заселении региона.